Истории об учёных

— Юные господа, вы должны понимать всю ответственность работы с магией, — пушистые усы легонько подпрыгивали на сердитом лице профессора, — бездумное воздействие на нечто столь чувствительное может обернуться катастрофой! Студенты придали бы большее значение словам опытного наставника, если бы не парили под потолком лаборатории, бросая в ядро все возможные гайки и винтики, так же зависшие в воздухе. — Что же вы стоите? Помогите им спуститься от туда, — приказал Хеймердингер стражникам. Увлечённые полетом, парни попытались сдвинуться с места и, столкнувшись в моменте, расхохотались. — Ты сделал это, Джейс. — Мы сделали, — Талис протянул руку напарнику, — вместе.

***

— Открытие хекстека несомненно является величайшим за последние годы. Возможности использования данного материала поражают фантазию и, несмотря на не изученность, недостаточность знаний о данном материале и последствиях его использования, мы с коллегой готовы представить план первого проекта. Мы рассчитываем на вашу поддержку и финансирование дальнейшего изучения, — лаконично заключил Джейс. Советники зашумели. Среди возбужденных перешёптываний, предвкушающих прибыть воскликов и мычаний, молчали лишь советница Медарда и профессор Хеймердингер. В отличие от довольной улыбки советницы, обратившей на себя внимание Джейса, Виктор боролся с суровым взором профессора. Обсуждение прервал чей-то вопрос: — Так что же конкретно вы нам предлагаете, господа? Виктор сделал небольшой шаг вперёд, стукнув тростью по каменному полу: — В теории, хекстек является сильнейшим, до селе известным, источником энергии, если нам удастся найти способ применения этой энергии, мы... — А что если нет? В случае провала, наше вложение окажется пустой тратой бюджета. Виктор нахмурился. Он хотел попытаться возразить, но был снова перебит. — Господа, вы излишне увлечены денежным вопросом, что совсем позабыли о возможном физическом ущербе. Я прожил достаточно веков, чтобы предостеречь вас — вы играетесь с огнём. Сила аркейна не поддается дрессировке. Окажись она в неправильных руках, способна уничтожить целые цивилизации, — обеспокоенно высказался Хеймердингер. Казалось, он обращался вовсе не к совету, а к юным гениям, стараясь защитить их от собственного любопытства. — Советник Хеймердингер, — наконец вступилась Медарда — вы как никто другой знаете дух этого города, его идеалы, людей, что их создают и следуют им во благо общества. Невозможно совершить открытие, не сломав пару гаечных ключей, ведь так? — хитрая улыбка подавляла. Девушка поднялась с кресла и, упёршись руками в стол, продолжала, — Пилтовер всегда был иконой прогресса: передовые технологии, гениальные умы — вот наша гордость! Препятствовать традициям и теперь, разве мы вправе? Советник Хеймердингер, — Медарда плавно развернулась к профессору, сложив руки перед собой, — бесспорно, ваши обширные знания и многолетний опыт станут точкой опоры для наших юных дарований. Согласитесь ли вы курировать данный и все последующие проекты этих господ? Хеймердингер застыл в удивлении. Он всё ещё был не в восторге от самой идеи подобного исследования, но препятствовать больше не мог. Оставалось лишь надеяться на лучшее и быть мудрым наставником. Смирившись с неотвратимым, единственное, что он ответил, был вопрос: — Готовы ли вы отвечать за последствия своих действий? Джейс был пропитан решимостью и, положив руку на сердце, громко заявил: — Какими бы они не были! Советница Медарда довольно улыбалась: — Что ж, в таком случае, — она подняла руку вверх и луч света озарил ее, — я голосую "за". Советники, один за другим, начали поднимать свои руки вслед, пока не было вынесено единогласное решение — хекстеку быть!       События развивались стремительно: быстро нашлось свободное помещение для лаборатории, был выделен бюджет и оформлены все документы. По сути, юноши обладали полной свободой действий и теперь, когда их не сдерживал закон, а финансирование позволяло развернуться как следует, началась самая настоящая магия.

***

      Профессор на удивление быстро перебирал крошечными лапками так, что парням приходилось стараться не отставать от него. — Что ж, это ваше новое рабочее помещение. Просторное помещение с большими арочными окнами, пол, покрытый стальными листами по центру, различные станки и сварочные аппараты, высокие книжные шкафы, с небольшой дубовой лестницей, прикрепленной к полкам незамысловатым механизмом и, наконец, большой рабочий стол, расположенный вдоль окон и пара крутящихся кресел. На первый взгляд, лаборатория была заполнена, но по мере нахождения в ней, можно было составить большой список того, чего в ней не хватало. Впрочем, юноши были более чем довольны своим рабочим помещением. — Виктор, смотри, — Джейс подбежал к одному из кресел и тут же плюхнулся на него, расшатываясь из стороны в сторону. Он игрался на нем как малый ребенок, беззаботно улыбаясь. Трость зашагала, твердо ударяясь о пол. Лёгкая улыбка на лице Виктора делала его расслабленным, отбрасывала всю накопленную за несколько бессонных ночей усталость. Он аккуратно уселся на второе кресло, так же чуть-чуть подкручиваясь из стороны в сторону. Парни смотрели друг на друга с такой радостью, как будто бы впервые использовали крутящиеся стулья. Джейс засмеялся. — Я рад, что вам все так нравится, господа, но я должен вам кое-кого представить, — Хеймердингер обернулся и, не обнаружив поблизости нужного человека, быстро отлучился, исчезнув в дверях. — При всем моем уважении, он все равно иногда ведёт себя странно, согласись, — Виктор, усмехнулся. Вновь повернувшись к Джейсу, он обнаружил своего коллегу мечтательно глазеющим в окно, его руки были скрещены и опирались на стол. — Мы изменим мир, Виктор, представь, скольким людям мы сможем помочь. Виктор на мгновение удивился сентиментальности Джейса. Расплывшись в улыбке, он тоже опёрся локтями на стол, подперев кулаками подбородок. В голове крутилась буря мыслей, идей механизмов, образов чертежей и внезапных вычислений. Перевозбужденные юноши не успевали формировать складные предложения и все равно отлично понимали друг друга. Некоторое время спустя вернулся Хеймердингер с молодой студенткой. — Кхм-кхм, господа, позвольте представить вам вашу лаборантку, мисс Скай Янг. Я надеюсь вы найдете... — Эм, профессор? — девушка неловко прервала Хеймердингера. — Да-да, дорогая? Она указала пальцем на кресла. — Кажется, они спят. Хеймердингер удивлённо проследил в направлении пальца и быстренько зашагал к столу. Перед ним открылась умиротворенная картина двух спящих юношей. Джейс развалился на столе, положив голову себе на плечо, а Виктор застыл в прежнем положении. — Ох, мальчики... — Хеймердингер, улыбаясь, покачал головой. — Не судите их строго, мис Янг, они совсем выбились из сил, — он обернулся к девушке, — позаботься о них, боюсь, в погоне за открытиями они совсем себя угробят. Скай мягко улыбнулась и отправилась на поиски своего уголка в этом большом кабинете. Хеймердингер подпёр локоток и постукал пальцем пару раз по щеке: — Хм, — задумался он, — стоит снабдить их добротным диваном и парой подушек.

***

      Дни в лаборатории пролетали быстро. Острые умы молодых изобретателей били прямо в мишень: открытия одно за другим приходили им в головы. И вот, спустя лишь несколько месяцев, в преддверии большой выставки под названием "Соревнование инноваторов" была готова мини версия хекс-врат. Потребовалось приложить большие усилия и провести кучу бессонных ночей в библиотеке, чтобы найти всю нужную информацию о рунах и их комбинациях. Разумеется не без помощи верной ассистентки и мудрого руководителя. Хеймердингер делился накопленными знаниями, пытаясь вытащить из глубин памяти все мелочи. Учёные пришли к выводу о том, что сам по себе хекстек представляет источник энергии, способ воплощения этой энергии, ее направленность, цель и вид, который она принимает — кодируются последовательностью рун. Найти список, азбуку, если угодно, рун было задачей сложной, но выполнимой. В некоторых старинных книгах сохранилось толкование того или иного обозначения, но вот составить комбинации данных символов было почти невозможно. Парни не знали всех необходимых переменных, а их нахождение и дальнейшее изучение давалось с большим трудом. Хекстек брыкался, сопротивлялся как дикое животное сопротивляется цирковому укротителю. Но учёные не сдавались. Скай помогала парням искать нужные книги, анализировать их и систематизировать полученные знания. По большей части языком рун занимались Виктор и Скай, в то время как Джейс почти не покидал кузню. Не покладая молота, он выковывал нужные детали: корпус башен, основу для стабилизатора и вместилище для самого хекс-ядра, так же он занимался ковкой кучи прочих винтиков и шестерёнок. После достижения, казалось бы, более менее достаточной эмпирической базы и сооружения необходимого оборудования, начался следующий этап. Ещё больше времени нужно было потратить на эксперименты. Часто случалось такое, что ядро взрывалось, ломая сотворенный каркас и перечеркивая все сочинённые формулы, тогда Джейс и Виктор начинали разработку заново.       Большая трудность заключалась в том, чтобы задать точные координаты для работы портала, но и с этим, спустя бесчисленное количество неудачных попыток и телепортации маленькой деревянной коробочки в стену, иногда потолок, а иногда и вовсе на улицу, гении учёные справились.       Великое творение — хекс-врата (в миниатюре) было готово. Стальные конусообразные колонны высотой в 2 метра и шириной около 75 сантиметров имели полусферы с выгравированной комбинацией соответствующих рун на верхушке и полочку для размещения предметов. Они находились на расстоянии в 10 метров друг от друга. Из под каждой колонны хвостиком выходил пучок проводов, подключенный к небольшому пульту с красной кнопкой, непосредственно запускающей сам механизм.       Работа механизма была проста: кладешь нужный предмет на полочку, нажимаешь на кнопку и ждёшь магии. После запуска активировался стабилизатор энергии, помещенный на полочку предмет поднимался в воздух и вокруг него образовывались руны, спустя несколько секунд невесомости и яркого голубого свечения, предмет пропадал и тут же появлялся на полочке другой колонны.

***

      Не смотря на многонациональность и долгую историю, превосходящую десяток тысяч лет, Пилтовер был одним из тех городов Рунтерры, которые поражали своей архитектурой: классицизм в перемешку с тяжёлым футуризмом образовывали большие здания, украшенные изысканными деталями, покрытыми золотом. Уж чего, а золота в Пилтовере было достаточно, пожалуй, именно этот самый золотой блеск делал бетонные постройки лёгкими и воздушными.       Широкие улицы, мощёные дороги которых были украшены плиткой из различных материалов, на некоторых из них можно было даже рассмотреть узоры, зазывали пройтись по ним. Мозаики так же покрывали поверхность площадей. Так на одной из них не сложная композиция гранитных геометрических фигур была обрамлена каменной рамкой, складывалось ощущение большого ковра, растеленного прямо на улице.       С появлением первых изобретений, декор в Пилтовере получил соответствующий стиль: богатые господа постепенно украшали свои виллы различными механизмами. Модные бутики могли себе позволить украшения на вывесках в виде двигающихся животных или цветов, расцветающих и увядающих вслед за лучами солнца.       Мастеров в Пилтовере хватало на любой запрос клиента. Некоторые из них специализировались на аэрофонах - инструментах, требующих струю воздуха для извлечения звука. Знаменитый памятник в одном из крупнейших парков Пилтовера был построен именно по такому принципу. В ветреную погоду его части колебались, крутились, качались, тем самым создавая приятную мелодию. Детали ударялись друг о друга, добавляя к композиции звон.       По праздникам на улицы города выходили музыканты. Трубы, барабаны, натянутые струны и маленькие молоточки, весело ударяющие по ним — гармония звуков умещалась в относительно небольшом ящике шарманки. Казалось, человек, играющий на шарманке, был всегда одним и тем же: яркие полосатые одежды с чудным количеством совершенно не сочетающихся между собой пуговиц, высокий цилиндр, украшенный шестерёнками из фетра и всякой всячины, которую ты обычно можешь найти в своем кармане, белоснежные перчатки и кожаные туфли с металлическими вставками на носке и каблуке цокали, отбивали ритм. Это был мужчина средних лет, его борода постепенно бледнела и так же была украшена бантиками. На его спине можно было обнаружить небольшой вытянутый барабан. При каждом вращении тазом, маленькие верёвочки с деревянными бусинами на конце ударялись о барабан, заставляя его издавать звуки. В странных, больше дерганных движениях, на удивление не лишенных пластики, мужчина походил на безумца. Однако, сумасшедшим он не был. Дар созидания делал этого человека совершенно необычным. Можно сказать, он был столько же безумен, сколько и гениален. Быть может он являлся концентрацией всей энергии, пропитывающей Пилтовер, настоящим голосом улиц. Средь всех уважаемых господ, членов совета и их семей, купавшихся в роскоши, сдерживающих себя от импульсивных проявлений, казавшихся безупречными золотыми статуями, настоящий дух изобретательства мерк в сиянии величия. Но, тем не менее, он никогда не был заглушен. Он пах, шуршал, тикал, скрежетал и пронизывал каждый кирпичик города.       После знаменитой презентации Мистера Талиса и его партнёра Виктора, все былые механизмы, казалось, зашевелились с новой силой. В воздух взмыли дирижабли с воодушевляющими лозунгами, красочные вымпелы и плакаты украсили улицы и фонарные столбы. Люди поняли: грядет новый, продвинутый век технологий.