Истории об учёных

— Снег сегодня весь день идёт... Как домой возвращаться? — Джейс тяжело вздохнул. Он сидел облокотившись на стол, наслаждаясь одним из своих коротких перерывов от вычислений и ковки металла. — Ты знаешь, поставку камней на сегодня отменили. — Правда? — из-за большого механизма раздался отчужденный голос Виктора. Из его рук вывалился разводной ключ, — Ну, это отличный повод заняться другими государственными заказами. Помнишь про те батискафы или скафандры или что там было... — Помню, да. Джейс наблюдал как крупные хлопья снега кружатся в воздухе. Что странно, некоторые из них поднимались обратно вверх, хотя ветра на улице совсем не было. — Сегодня ночью будет холодно... — Мгм. — Потребуется теплое одеяло... — Мгм. — Так... У тебя есть теплое одеяло? — Это важно? — Виктор раздражённо отложил инструменты. — Да я просто переживаю о тебе. Виктор потер переносицу и на ней остался черный след. — Да, у меня есть теплое одеяло. Шерстяное, — он ждал, когда Джейс задаст следующий вопрос. — Понятно. А шёлковое? — Что? — Ну, шелковое одеяло. Оно состоит из шёлка. Толстый слой такой, выглядит как пуховое только- — Из шёлка, да. — Да. Небольшая пауза. — Я слышал, что оно лучше греет и лучше дышит, но и цена у него соответствующая. Виктор переключился на чертежи и начать что-то шкрябать карандашом поверх рисунка. — Может быть подарить его тебе на зимние праздники? — Ты настаиваешь? — спросил он, не отвлекаясь от чертежа. — Мне не сложно, а тебе — приятно. Твой друг вообще-то богач, вроде как. — Пф, нам платят одинаковую зарплату. — Ну... — Джейс замялся. Ему очень хотелось сделать подарок полезным и выразить заботу о своем напарнике. — Джейс, я на такие мелочи внимания не обращаю, дари что хочешь. Можешь вообще ничего не дарить. Джейс обиженно фыркнул. Ну уж совсем оставить без подарка своего дорого напарника. Джейс был не таким. — А мне ты что-нибудь подаришь? — А что ты хочешь? — Не знаю. — Ну вот то и подарю. — Знаешь что, ты не устал? — От чего? — От своей заскорузлости. Виктор вздохнул и опустил голову. Он аккуратно поднялся с пола и потянулся: все его суставы хрустели от долгой работы. — Ты прав. Может чаю? Джейс улыбнулся. — Хеймердингер хотел предложить мне какую-то новую заварку, я схожу к нему. — Да, хорошо. Джейс сидел и довольно раскручивался на стуле из стороны в сторону. Внутри него вдруг появилось чувство, что этот день какой-то странный. Был ли он странным с самого начала или же начал странноветь лишь сейчас? Может быть сигналом был экипаж, едва не наехавший на ученого, пока тот направлялся в лабораторию или же внезапно закрывшаяся кофейня, которую Джейс посещал регулярно, а может быть всему виной был подозрительно тихо падающий снег. На время все вдруг замерло.       Джейс посмотрел в окно. Почему-то все люди куда-то исчезли. Снег занимал собой все пространство, с трудом можно было рассмотреть дома напротив академии. Пушистые хлопья быстро покрыли собой и мощеную дорогу, и оставленные кем-то кареты, лавочки и фонари тоже вскоре оказались укрыты белым одеялом. Свет в лаборатории не горел, поэтому от снегопада внутри стало ещё темнее.       Юноша продолжал копаться в своих мыслях. Это ощущение. Оно было таким... Что же оно напоминало? Джейс начал трясти ногой, совершенно этого не осознавая. Он прислонил кулак к щеке и начал её кусать, все так же не отдавая себе в этом отчёта. Что-то происходит? Ничего не происходит. Джейс сидит на стуле. Крутящемся стуле. А если он сломается и проткнет сидушку? Сидушка крепкая. Значит свет. Он посмотрел на люстру. Люстра была выключена. А если бы не была? А если бы она закаратила и лопнула? Тогда бы осколки попали Джейсу в глаза. Джейсу нужны глаза. А если бы Виктору? Он лишился бы ещё и глаз. Что бы он тогда делал? Он бы ушел из науки? На что бы он жил? Может Джейс смог бы его обеспечивать? Обеспечивать человека тяжело... Ему пришлось бы его мыть и постоянно быть на чеку. А если бы слепой Виктор захотел бы присесть и сел бы мимо стула, тогда бы он упал и ударился виском о какой-нибудь угол и тогда...       В лабораторию вернулся Виктор. — Хеймердингер опять рассказывал мне принципы проведения чайной церемонии. Мы ведь просто заварим его как обычно, верно? — Виктор обозначил в своей руке маленький бумажный пакетик, в котором шуршали засушенные травы. Джейс моментально отвлекся, выдавив из себя внезапно громкое "мгм", но тело продолжало совершать те же действия. — Опять будешь пить из маленькой кружечки? Ответа не последовало, впрочем, Виктор и не обратил на это внимание. Он поставил на портативную конфорку медный чайничек, предварительно высыпав туда заварку. — Может нам убрать люстру? — Джейс не переставал пялиться на бедные стеклянные матовые шары в выси потолка. — А что с ней? — Ну... Виктор только заметил беспокойство друга. — Ты в порядке? — А? Ну да. — У тебя нога скачет. — Да это я от безделья... — Он прервался — Все ведь хорошо? — Ты о чем? — Виктор озадачился. — Ну, нет у тебя такого ощущения что... — Что? — Что что-то происходит. Как-то что-то не так, я не знаю, — он начал ковырять повязку с руной. — Все хорошо, конечно. Джейс не успокоился, он просто переместил свой взгляд куда-то за пространство. — Так, — Виктор заткнул зчайник крышкой и сел напротив друга, — Джейс, где ты находишься? Джейс не понимающе смотрел на него. — В лаборатории? — Что ты чувствуешь? — Чт - я же говорю, в этом и проблема. Виктор взял его руку и принялся разминать пальцы. — Что ты чувствуешь? — он повторил строже — Тебя, то есть ты мнешь мою руку — Назови все пальцы. Джейс поочередно называл пальцы, до которых касался Виктор. — А теперь какой запах ты чувствуешь? Вода закипала. — Чай. Это тот, в который добавляют сушёную вишню? — Ага, он самый. — Я люблю этот чай... Виктор вздохнул с облегчением. Кажется, ему удалось отвлечь своего друга от приступа тревоги. Зимой Джейс вёл себя странно иногда. Единственное, с чем это могло быть связано, - единственный, известный Виктору, случай. Зима в Пилтовере была мягкой, подобные снегопады редко посещали город и не длились долго, однако, они все же случались. — Может нам стоит прогуляться? — внезапно предложил Джейс — Гулять? Сейчас? В такую погоду? — Ага, — рука Джейса снова легла на руну. — Я думал ты... Разве ты не переживаешь из-за снега? — Снега? — казалось, сам Джейс только сейчас вновь осознал, что творилось за окном, — Да нет, что ты, это мелочи, — оптимистично добавил он. Виктор пожал плечами: — Что ж, перерыв нам не повредит.       Беседа продолжалась. — Там холодно? — Джейс открыл шкаф и задумчиво посмотрел на свое каштановое пальто. — Да поди уж, — Виктор лениво искал свою одежду по всей лаборатории. — Ты не знаешь? Ты же в чем-то пришел сегодня сюда. — Не я тут спал, — Он заглянул под стол и, не найдя там шарф, развел руками и хлопнул ладонями по ногам. — Сколько? — Ну, — Виктор задумался, — Дня два...три, может быть — Погоди, два-три дня? Но тогда было около -13 градусов, — Джейс посмотрел на одежду Виктора, — Это ты в этом пришел? — Ну да, мне тогда как-то не до этого было, прогресс, все дела, — Он пожал плечами, — Наука, понимаешь? — Я дам тебе свой свитер, — Он оглядел парня ещё раз, — И носки. Покопавшись в шкафу, он достал аккуратно вложенные один в другой носки с разноцветными зигзагами и коричневый свитер с узором вязки "рисовое поле" и молнией на горле. — Как давно ты хранишь здесь запасную одежду? — Да почти сразу начал, это же удобно. Виктор взял носки и повертел их в руке: — Миленькие, а вот свитер мне большой. — Да просто надень его уже.

***

      Кареты бесшумно катали по белоснежным коврам дам в пушистых шубах и их кавалеров в шерстяных пальто. В новогодние праздники, Пилтовер заполнялся блестящими украшениями. На окнах именитых салонов, кондитерских с душистыми булками и различных кафе с горячими напитками теплым золотым светом горели гирлянды. Небольшие ёлочки возле громадных резных дверей некоторых заведений были украшены большими разноцветными шарами и блестящей мишурой, а на площадях красовались великолепные в своих размерах и нарядах ёлки, вокруг которых часто располагались торговые лавки со всякой всяичной.       К одной из таких площадей и направились юноши. Небольшие деревянные палатки стояли полукругом перед большой искрящейся елкой, от верхушки которой лучами к фонарям отходили гирлянды. Белые надписи над стеклянными окошечками ларьков гласили: "Глинтвейн", "Выпечка", "Леденцы и пряники", "Игрушки" и прочее. Дети бегали от одной лавки к другой, считая монеты в своих карманах, очень серьезно выбирая на какой напиток или игрушку они собираются их потратить. Больше всего детей скопилось возре палатки с игрушками. Тиканье, пищание и заводная музыка пробивались сквозь завешанный товарами прилавок. Большие плюшевые медведи в шляпах и фарфоровые кошки в дамских нарядах с опаской смотрели над танцующих над ними механических балерин с красными пушистыми пачками и головами лампочками, птиц, размахивающих своими крыльями. По периметру лавки катался и гудел небольшой паровоз. Джейс присоединился к ребятишкам и с искрящимися глазами следил за паровозом, объезжающим другие игрушки, прячущимся в тоннеле за столом возле продавца, и вновь появляющимся на витрине.       Внимание Виктора же было обращено к горячим напиткам. Среди списка коктейлей и горячего глинтвейна, его выбор пал на пряное какао. Однако, продавец расстроенно сообщил, что весь какао порошок закончился, но затем он робко предложил покупателю стакан пряного молока. Виктор пожал плечами и согласился на такой вариант. Теплое молоко согревало руки, а аромат аниса и корицы разносился вокруг. Размешав ложку сахара в молоке, виктор сделал глоток и от удовольствия на секунду закрыл глаза. Джейс медленно проходил мимо всех ларьков и пропитывался новогодним волшебством. Внезапно столкнувшись с кем-то хиленьким, он узнал в прохожем своего напарника. Виктор держал в руках два пустых стакана, лицо его светилось.       Друзья провели ещё немного времени на площади, невольно начав обсуждать предстоящую работу, а также планы на новогодние праздники. Гуляя по улицам, мужчины забрели в небольшой парк. Гирлянды вились лианами между фонарными столбами, заменяли водяные струи в фонтанах и украшали собой каркасы фигур животных на лужайках. Виктор присел на лавочку, аккуратно пристроив свою трость справа от себя, Джейс устроился рядом. Парни сидели и наслаждались , к тому времени ставшими крошечными, снежинкам, кружащимся повсюду. Крошечные мошки приземлялись на колени, оседали на складках одежды и шапках. Ушаночка Джейса, выступающие части который были завязаны сзади, со временем из черной становилась белой, или по крайней мере меховые ее части. Фетровая шляпа Виктора собирала снежинки на полях, укрывая от них горло свитера, вылазившего из под пальто, так подходящее схоже высовывающимся из ботинок полосатым носкам. При достаточном количестве слоев одежды, в парке можно было спокойно провести час другой, любуясь неспешной, размеренной жизнью пилтоверцев.       Немного поерзав на лавочке, Виктор, к своему удивлению ощутил посторонний предмет в кармане своей одежды. Он сунул руку в шерстяной карман и достал от туда что-то, некогда позабытое или затерявшееся в глубине одежды среди перчаток, ключей и разных бумажек.       Маленькая деревянная коробочка, с аккуратно вырезанными узорами в виде бабочек на крышке и двух ромашек по бокам, бренчала, как если бы внутри жил маленький гномик. Виктор усмехнулся и щёлкнул маленьким замочком. Коробочка открылась. — Помнишь ажиотаж вокруг этих штук? — Музыкальная шкатулка? — Поинтересовался Джейс. Виктор приподнял брови, закрыв глаза, и несколько раз покачал головой. — Кто побогаче, мог себе позволить золотые шкатулки, украшенные перламутром или чем-нибудь изысканнее. Незамысловатая штуковина, точно не сложнее парохода. В основе заводной механизм, несколько прутиков, стальная пластинка с выступами. В общем, я решил сделать такую сам, — он покрутил ее в руках, потом завел ключик и через несколько секунд заиграла мелодия.       Виктор аккуратно передал коробочку Джейсу. Тот смотрел на нее как ребенок, с искрящимися глазами. После всех построенных им механизмов, по сложности превосходящих музыкальную шкатулку в десятки раз, он не потерял способность удивляться даже таким простым вещицам. — Погоди, я знаю эту песню! —Джейс начал подпевать в такт музыке: — Солнце тебя обнимает лучами, солнце играет на ресницах твоих... Низкий мужской голос почти не попадал в ноты и звучал прерывисто. Виктор на секунду пропал из реальности. Шкатулка не была чем-то особенным, да и сама песня в то время считалась довольно популярной. Он просто заинтересовался механизмом и повторил его, как часть практики, часть работы и именно поэтому Виктору было на удивление приятно от внимания Джейса к его работе. Но вдруг Виктор как бы встрепенулся: — Ну все, отдай, — он потянулся рукой, чтобы забрать шкатулку обратно. — Чт- нет, не отдам, я хочу ещё немного на нее посмотреть, — Джейс машинально поднял руку вверх так, чтобы Виктор не смог до нее дотянуться — Ты маленький что ли? — Раздражённо сказал Виктор и продолжил, — Ты её сломаешь! — Нет, не сломаю, — Джейс не понимал почему он вообще мог сломать такую маленькую и хрупкую вещицу своими огромными и сильными ручищами.       Виктор всеми силами пытался дотянуться до шкатулки, размахивая рукой из стороны в сторону. Залипив лёгкую пощечину Джейсу, ему почти удалось вернуть шкатулку себе, но оба парня вдруг начали смеяться. Ситуация была абсурдной, дурацкой. Джейс закрыл лицо свободной рукой и протянул шкатулку Виктору. — На, забирай, — Джейс продолжал хихикать. Виктор хотел было взять ее обратно, но остановился. Немного подумав, он ответил: — Хорошо, оставь себе. Что с нее толку то теперь? — Хе-хе, спасибо, — Джейс прижал шкатулку к своей груди и наконец посмотрел на Виктора. Мужчины улыбались друг другу.