Демонический волк

Проснувшись, я услышала раздражающий звон будильника, который заставил меня резко вскочить. В порыве злости я не рассчитала силу и случайно сломала его. — Ну вот, теперь точно придется покупать новый, — простонала я, глядя на остатки от часов с досадой и раздражением. Вчера я перебрала с алкоголем и теперь чувствовала себя разбитой. Голова гудела, мысли путались, а желание куда-то идти казалось невыносимым. Но школа не ждала поблажек, и я понимала, что уже пропустила слишком много. Направившись в ванную, включила душ и встала под горячие струи, пытаясь смыть с себя не только грязь, но и тяжесть мыслей. Вчерашний день, наполненный отчаянием и бессилием, снова всплыл в памяти. Я пыталась найти своих родных с помощью магии, но заклинания не сработали. Даже заклинание на крови, самое сильное и надежное, не дало результата. Чувствовала себя опустошенной и преданной, и в попытке заглушить боль выпила спиртного, надеясь, что алкоголь принесет хоть какое-то облегчение. Закончив водные процедуры, я с помощью магии высушила волосы и направилась в гардеробную. Взгляд упал на одежду, которая почему-то висела на самом видном месте, а стиль был слишком уж ретро. Недоуменно озираясь, пыталась понять, в чем дело, и тут до меня дошло: сегодня в школе вечеринка в стиле шестидесятых! И, похоже, мама вчера специально выставила этот наряд на видное место, зная, что я могу забыть. Времени на раздумья не оставалось. Я уже слегка опаздывала, и каждая секунда была на вес золота. Быстро осмотрев гардеробную, выбрала черные облегающие брюки, которые подчеркивали фигуру, черную футболку с открытой горловиной, придающую образу дерзость, и укороченную кожаную куртку, добавляющую нотку элегантности. Завершающим штрихом стали темно-коричневые ботильоны на каблуке, идеально сочетающиеся с остальными элементами гардероба. Этот образ был одновременно стильным и практичным, позволяя мне выглядеть безупречно и уверенно, несмотря на сжатые сроки. Нанеся легкий макияж, я сделала акцент на нежных розовых губах, придав лицу свежий и естественный вид. Затем аккуратно поправила прическу, чтобы она выглядела идеально. Взяв сумку, уверенно направилась к выходу, чувствуя себя готовой к новому дню. Я уже собиралась выйти из дома, когда мама окликнула меня, словно преграждая путь. Ее голос звучал мягко, но настойчиво, и я остановилась, чувствуя, как внутри меня поднимается волна тревоги. — Доброе утро, милая, — сказала мама, глядя на меня с теплотой, но в ее глазах читалось что-то, что заставило меня насторожиться. — Уже уходишь? Я обернулась, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри все сжималось от паники. — Доброе, мам, — ответила я, натянуто улыбаясь. — Извини, но я уже опаздываю. Мама вздохнула и посмотрела на меня с легкой укоризной. — Тебе незачем так торопиться, — сказала она, и я почувствовала, как внутри меня все замерло. — Ты же обещала Кэролайн помочь с организацией. Эти слова словно ударили меня током. Я застыла на месте, чувствуя, как разочарование и раздражение волной накрывают меня. — Точно, — произнесла я, поднимая взгляд к потолку, будто там мог найти ответ на все вопросы. — Спасибо, что напомнила, — добавила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. Мама мягко улыбнулась, но в ее взгляде я заметила легкое беспокойство. Она подошла ко мне, обняла и поцеловала в лоб. — Прости, если я тебя отвлекаю, — сказала она, погладив меня по спине. — Но я просто хочу, чтобы ты была счастлива и делала то, что тебе нравится. Я кивнула, чувствуя, как комок в горле становится все больше. — Я понимаю, мам, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Я обязательно помогу Кэролайн. Мама улыбнулась, но в ее глазах мелькнула тревога. Она долго смотрела мне вслед, прежде чем отпустить. Я вышла из дома, чувствуя, как холодный воздух пробирается под куртку, пытаясь остудить бурю внутри. Каждый шаг давался с трудом, словно пробиралась через густой туман сомнений. Мне предстоит встреча с подругой, и осознаю, что это будет непросто. Внутри меня бушует страх потерять контроль над эмоциями, но понимаю, что это необходимо. Она, вероятно, уже обижена на меня за то, что я избегала её, и не могу её винить. Наши отношения важны для меня, и должна попытаться всё исправить. На школьной парковке, сидя в машине, я судорожно вцепилась в руль, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Тяжелый выдох вырвался из легких, словно пыталась освободиться от накопившегося напряжения. — Была не была, — прошептала я, пытаясь придать себе решимости. Оставив сумку в машине и решив, что она мне сегодня не понадобится, взяла только телефон и уверенно вышла на улицу. Подойдя к школе, заметила Кэри, страстно целующуюся с Мэттом. В её глазах читалось счастье, а на его лице — нежность. Это было неожиданно, но в то же время не стало для меня сюрпризом. Я знала, что между ними что-то есть, и вот сейчас это стало явным для всех. Остановившись, почувствовала, как сомнение медленно заползает в мою голову, словно ядовитый туман, разъедая уверенность и оставляя после себя лишь тревогу. — Привет, — произнесла я, стараясь звучать как обычно. — Кэри, можно поговорить? — обратилась к ней, стараясь не показывать, как мне тяжело. Парочка, явно смущенная или почувствовавшая неловкость от моего неожиданного появления, словно я застала их за чем-то постыдным, быстро перевела взгляды на меня. — Конечно, — ответила Кэри, отстраняясь от Мэтта и беря меня под локоть. Мы отошли в сторону, и я, тяжело выдохнув, повернулась к подруге. Её взгляд, встретившийся с моим, был глубоким и проникновенным, словно она пыталась проникнуть в самые сокровенные уголки моей души. — Прости, что избегала тебя последнее время, — начала я, чувствуя, как голос дрожит. — Почему? Ты стала совершенно другой после возвращения, — Кэри произнесла это с тревогой в голосе, её глаза выдавали глубокую озабоченность. — В Новом Орлеане случилось много всего. И сейчас тоже не всё гладко, — произнесла я, стараясь говорить спокойно, но нотки тревоги и усталости всё равно проскальзывали в каждом слове. Кэри внимательно посмотрела на меня, её глаза светились теплом и пониманием. Она взяла меня за руку с такой силой, будто хотела передать всю свою поддержку и уверенность. Я накрыла её руку своей, чувствуя, как внутри всё сжимается, но в то же время в сердце разливается чувство защищённости и покоя. Но даже это не приносило долгожданного облегчения. — Я боюсь навредить тебе, — произнесла я, с трудом сдерживая дрожь в голосе и глядя на неё с глазами, полными тревоги и отчаяния. — Ты не причинишь мне вреда, — твёрдо произнесла она, накрывая наши сплетённые ладони своей, и её взгляд был полон уверенности и доверия. — Поверь, могу, — начала я, изо всех сил стараясь подобрать правильные слова. — Это тяжело говорить... Наступила гнетущая тишина, словно воздух вокруг стал вязким и плотным. Я пыталась подобрать слова, чтобы объяснить ей, что теперь моя сущность необратимо изменилась. Что больше не та, кем была раньше. Что навсегда стала чем-то иным. — Это должно остаться между нами. — Я смотрела ей в глаза с такой серьёзностью, что стало ясно: это не просьба, а настоятельная необходимость. — Это очень, очень важно. Кэри медленно кивнула, её лицо выражало глубокую сосредоточенность и серьёзность. Она почувствовала, что это не просто обычный разговор. Это было нечто большее, нечто важное, что требовало её полного внимания и готовности выслушать меня, вне зависимости от того, какой бы ни была правда. Осознав, что подруга полна решимости выслушать и сохранить мой секрет, я не смогла сдержать легкую улыбку. Однако в глубине души меня терзали сомнения, словно невидимые когти скребли изнутри. — В общем, я убила, — произнесла я ровным, но напряженным голосом, в котором слышалась мрачная смесь решимости и глубокой усталости. Мои глаза не отрывались от лица Кэри, пытаясь передать всю тяжесть сказанного. Ее глаза расширились от ошеломления, и она мгновенно отпустила мои руки, словно боялась, что я растворюсь в воздухе или превращусь в нечто зловещее. — Это значит, ты… — голос Кэри дрожал, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. В ее глазах плескалась смесь ужаса и неверия, и я видела, как она силится удержать рвущиеся наружу эмоции. — Оборотень, — тихо произнесла я, и это слово, словно тяжелый камень, обрушилось на меня. Оно вырвалось само собой, как будто давно знала, что это правда, но только сейчас позволила себе произнести ее вслух. Кэри застыла, словно не веря своим ушам. На мгновение мне показалось, что она сейчас развернется и уйдет, оставив меня наедине с моим откровением. Но вместо этого она сделала шаг ко мне, и увидела, как ее глаза, полные печали, встречаются с моими. Ее руки взметнулись вверх, словно она хотела оттолкнуть меня, но вместо этого почувствовала, как ее теплые дрожащие ладони касаются моей спины. Подруга обняла меня так крепко, что я почувствовала, как воздух покидает мои легкие. Ее объятия были как удар под дых — одновременно и болезненные, и исцеляющие. Я обняла ее, чувствуя, как внутри все сжимается от волнения. В этом объятии было столько всего: и безоговорочное принятие, и страх перед неизвестностью, и отчаянная надежда, что все будет хорошо, несмотря ни на что. Кэри не просто приняла мою правду — она приняла меня целиком. Это было самое важное. — Теперь ты понимаешь, почему я тебя избегала? — спросила я, чувствуя, как ее теплые руки обнимают меня. — Мы справимся с этим, не переживай, — ответила она, мягко поглаживая меня по спине. Она медленно отстранилась, но ее руки все еще крепко сжимали мои, а в глазах светилось искреннее тепло и радость. Я видела в них прощение, полное доверия и понимания, и это наполнило мое сердце глубокой благодарностью и облегчением. — Когда ты... — тихо начала она. — В ночь, когда я вернулась, — перебила я, уловив в ее взгляде вопрос. Она нахмурилась, её брови сошлись на переносице, словно она пыталась разгадать сложную загадку или осмыслить что-то чрезвычайно важное. — Это было случайно, — с уверенностью произнесла она, но я знала, что это не так. — Кэри... Я убила намеренно, — тихо, но твердо сказала я, глядя ей прямо в глаза. — Они хотели убить меня. Ее глаза расширились, лицо исказилось от шока и боли. На мгновение она словно онемела, утратив дар речи, но затем, собрав всю волю в кулак, взяла себя в руки, стараясь скрыть свои истинные чувства. Ее голос, едва слышный, дрожал, но в нем звучала искренняя забота. — Хорошо, — прошептала она, натянуто улыбнувшись, но в ее глазах читалась глубокая печаль. Она понимала, что я пережила, и от этого ее сердце разрывалось на части. — Я рада, что ты в порядке. — Спасибо, — с искренней улыбкой произнесла я, чувствуя, как напряжение покидает меня. — Только никому ни слова. Даже братьям Сальваторе. Я приложила палец к губам, изображая замок, и она мгновенно поняла шутку, разразившись звонким смехом. Её искренний, заразительный смех разрушил напряжение, и я почувствовала, как оно тает между нами. — Ни слова, — повторила она, подражая моему жесту, и её глаза сверкнули весельем. — Думаю, Мэтт уже заждался тебя, — заметила я, кивая в сторону друга, который стоял у входа в школу, напряженно глядя на нас. Кэри обернулась, и её взгляд мгновенно смягчился, словно солнце пробилось сквозь плотные тучи. Её лицо озарила тёплая, искренняя улыбка, от которой у меня внутри всё затрепетало. — Ты знаешь, — произнесла она, ее голос звучал мягко, но с легкой ноткой волнения. — Догадалась, — я ответила, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня все кипело от предвкушения. — Кэри, тебе нужна помощь? — О, спасибо, что ты здесь, — её голос звучал искренне, а в глазах читалась благодарность. — Как раз нужна помощь. Можешь проследить, чтобы всё было в порядке? Я не могу быть в нескольких местах одновременно, а это очень важно. Я молча кивнула, ощущая, как внутри меня вспыхивает искра азарта. Её слова словно зажгли во мне огонь — уверенность и силу, которые придавали мне решимость идти вперёд, несмотря ни на что. — Конечно, — сказала я с твёрдой, но дружелюбной улыбкой. — Всё будет в порядке. Ты можешь на меня положиться. Я крепко обняла её, ощущая, как тепло проникает в меня, словно мягкий, согревающий свет. Это объятие было кратким, но в нём таилась безмерная поддержка и глубокое доверие, которое я чувствовала каждой клеткой своего тела. Развернувшись, я шагнула внутрь школы, ощущая на себе её пристальный взгляд. Её слова словно стали моим внутренним маяком, наполняя меня силой и решимостью. Этот момент поддержки навсегда останется в моей памяти, придавая уверенности и вдохновения. Автор В школьном коридоре Клаус Майклсон, вселившийся в тело Аларика Зальцмана, вышел из кабинета, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях. Внезапно он столкнулся с кем-то, и это столкновение выбило его из равновесия. — Рик, ты в порядке? — раздался знакомый голос, который он не слышал уже много лет. Его глаза расширились от шока, и он застыл, словно время остановилось. Перед ним стояла девушка с чертами лица, которые он помнил до мельчайших деталей: те же глаза, те же губы, та же улыбка. Сердце бешено заколотилось, а мысли хаотично метались: «Как она может быть живой? Это невозможно!» В его памяти вспыхнули образы, которые он считал навсегда утраченными. Он помнил её дыхание, угасающее в его руках, и последний слабый пульс. Но теперь перед ним стояла она — живая, невредимая, с другим цветом волос. Это казалось сном, иллюзией, но он знал: это реальность. — Рик, — снова окликнула его девушка, её голос звучал немного раздраженно, но в нём слышалась искренняя забота. Первородный пришёл в себя. Он посмотрел на неё, стараясь скрыть бурю эмоций, бушующую внутри. Его взгляд скользнул по её лицу, и он улыбнулся, пытаясь казаться спокойным. — Никс, — прошептал он, словно проверяя, не ошибается ли он. Девушка нахмурилась, услышав это имя, и посмотрела на него с недоумением. — Да. Рик, ты так и не ответил на мой вопрос, — произнесла она с лёгким сарказмом. — Я в порядке, — ответил он, сверля её взглядом. Его голос звучал ровно, но внутри бушевал ураган эмоций. Он радовался, что это действительно она, что она жива. Локвуд посмотрела на него с сомнением, её взгляд метался по его лицу, пытаясь понять, что с ним происходит. Что-то в его поведении казалось ей странным, словно перед ней был не тот Аларик, которого она знала. — Что-то ты сегодня сам на себя не похож, — заметила она, продолжая анализировать его поведение. — Да нет, вроде как всегда, — ответил он, стараясь звучать убедительно. Его голос звучал уверенно, но она заметила лёгкую дрожь в его руках. Это немного ослабило её бдительность, но не полностью. — Ладно, — отступила она, решив не продолжать расспросы. Никс стояла перед ним, задумчиво глядя в сторону. Майклсон в теле Аларика не сводил с нее глаз, в которых отражались восхищение и нежность. Он хотел сказать что-то важное, но слова застряли в горле. — Ты сегодня идешь на танцы? — наконец спросил он, стараясь скрыть волнение в голосе. Блондинка бросила на него короткий взгляд, в котором мелькнула тень раздражения, но тут же сменилась привычной решимостью. — Придется, — ответила она, избегая его взгляда. — А теперь прости, у меня есть важное поручение от Кэролайн. Она развернулась и резко ушла, оставив его одного в оглушающей тишине. Клаус замер, не сводя глаз с ее удаляющейся фигуры. Сердце колотилось так сильно, что он едва мог дышать. Внутри него бушевала смесь эмоций: радость, облегчение, страх, что он снова может все потерять. Но на этот раз он знал точно: она жива, и он сделает все, чтобы она никогда больше не ускользнула. Никс Я резко толкнула дверь дома Сальваторе и ворвалась внутрь, кипя от негодования. Каждый шаг отзывался в груди, как будто неслась не по полу, а по раскаленным углям. — Что на этот раз? — произнесла я холодно, с нотками раздражения в голосе. — Я думала, что вы, наконец, оставите меня в покое. Мой взгляд невольно остановился на Аларике. Его присутствие вызывало у меня необъяснимое беспокойство, словно что-то в его поведении или выражении лица говорило о надвигающейся угрозе. Остальные члены компании, сбитые с толку, смотрели на меня с недоумением, но на лице Деймона, как всегда, играла его самодовольная, надменная улыбка. — Я сомневался, что ты придешь, узнав, что игнорируешь Елену и Бонни, — протянул Сальваторе, внимательно наблюдая за мной. — Но, кажется, я ошибся. Не сомневалась, что Деймон снова пытается втянуть меня в свои сомнительные планы. Неужели он всерьез думает, что не справится с Клаусом без моей помощи? Или они затеяли какую-то другую опасную игру? Я прошла мимо них и опустилась на диван, стараясь сохранить ледяное безразличие на лице, хотя внутри меня бушевал вихрь эмоций. — У меня на это свои причины, — произнесла я спокойно, но с легким оттенком сарказма. — А теперь, может, расскажешь, почему я бросила Кэри и примчалась сюда? — Клаус вернулся, — коротко ответил Деймон, глядя на меня с выражением, которое я не могла расшифровать. Посмотрела на него с холодным недоумением, не скрывая раздражения. Где его хваленая логика? — И ты думаешь, что я помогу вам? — спросила я, скрестив руки на груди. — Включишь меня в свой гениальный план "Б"? — Конечно, включу, — с ухмылкой ответил Деймон. — Ты ведь хочешь защитить Елену, не так ли? — Может, и хочу, — произнесла я, вставая с дивана и окидывая их всех взглядом. — Но у меня свой способ спасти ее. Стефан сложил руки на груди и пристально посмотрел на меня, словно пытаясь проникнуть в самую глубину моих мыслей. Его взгляд был тяжелым и пронизывающим, будто он искал в моих словах правду, которую я не собиралась раскрывать. — И какой же это способ? — спросил он, и в его голосе прозвучала напряженная серьезность, как будто от моего ответа зависела его судьба. Я одарила его хитрой лисьей улыбкой, в которой читалась смесь лукавства и уверенности. — Например, отдать Елену Клаусу, — медленно произнесла я, наслаждаясь его реакцией. Но не успела продолжить, как почувствовала, чьи-то пальцы стальной хваткой впились в мою шею. Подняла глаза и увидела Деймона: его лицо исказилось от ярости, глаза горели, а челюсти были сжаты так сильно, что побелели. — Ты решила предать нас? — прошипел он сквозь стиснутые зубы, сжимая пальцы так, что я почувствовала, как воздух покидает мои легкие. Его глаза сверкали, словно раскаленные угли, готовые испепелить меня. Я, не теряя самообладания, закатила глаза, пытаясь скрыть раздражение. Но времени на раздумья не было. В одно мгновение выхватила из-за пояса деревянный кинжал, который всегда был при мне, и, не раздумывая ни секунды, прижала его к его груди. — Поиграем? — с дерзким вызовом произнесла я, глядя ему прямо в глаза, полные ярости и непонимания. Деймон, осознав, что игра с таким опасным противником, как я, может стоить ему жизни, отпустил меня с видимым усилием. В его глазах промелькнула тень страха, когда до него наконец дошло, насколько он меня недооценил. Я медленно убрала кинжал за спину, ощущая, как напряжение в комнате словно растворяется в воздухе. Сделав глубокий вдох, снова села на диван и устремила взгляд на ребят, наблюдая за их реакцией. — А теперь слушайте меня, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри меня все кипело. — Вместо того чтобы сражаться с непобедимым первородным, может, стоит найти способ, как Елене пережить ритуал? Я посмотрела на них с торжествующей улыбкой, наслаждаясь ошеломленными выражениями на их лицах. Их удивление было почти осязаемым, как будто воздух между нами сгустился. — Потому что, в отличие от вас, я знаю, как это сделать, — добавила я, поднимаясь с дивана. Но нет, меня перебила Бонни, не дав закончить мысль. — Мы убьем Клауса, и это сделаю я, — заявила она, словно бросая вызов моему плану. Её слова вызвали у меня лишь горькую усмешку. Господи, с какими же наивными людьми я дружу. Мир давно изменился, мы живем в жестокой и опасной реальности, где нас окружают существа, способные на все. Решив промолчать, скрестила руки на груди, пытаясь понять, что еще они придумали. Но я твердо намерена придерживаться своего плана, иначе Елена окажется жертвой этого безумного ритуала. Мне нужно, чтобы и Клаус остался жив, и Елена была в безопасности. — И каков ваш план А? — холодно спросила я, глядя на ребят. — Как я уже говорила, во мне силы ста ведьм, — ответила она с серьезным и даже высокомерным видом, будто перед ней стою не я, а ничтожная угроза. Я выдохнула от безнадежности. Почему мои друзья такие наивные? Посмотрела на подругу, держа одну руку на груди, а второй протирая висок. — Понимаешь, я обещала твоей бабушке защитить тебя, хоть теперь она и настроена против меня, — сказала я, стараясь говорить спокойно, но внутри меня бушевала буря. — Интересно, почему бабка Бонни теперь ненавидит тебя? — спросил Деймон с легкой насмешкой в голосе. — Это тебя не касается, — отрезала я, а затем перевела взгляд на Бонни. — Эта сила тебя убьет. Ты не справишься с ней. Ты слишком мало знаешь, слишком мало понимаешь. Бонни посмотрела на меня с обидой и злобой, но в её глазах я увидела смесь вызова и страха. — Ты что ли сможешь убить первородного? — с сарказмом произнесла она, явно пытаясь задеть меня. Я рассмеялась, но это был горький смех, наполненный цинизмом. — О, могу, — произнесла я с ледяной улыбкой, в которой читалась смесь сарказма и презрения. — Еще как могу. Но не хочу. — Почему? — Стефан приподнял брови, его взгляд оставался пронзительным и напряжённым, словно он пытался проникнуть в самую глубину моей души. — Он брат моего близкого человека, — произнесла я, пристально глядя на Аларика, пытаясь уловить его реакцию. Он сначала нахмурился, словно пытался осмыслить сказанное, и в его глазах мелькнуло замешательство. Но затем, будто солнце пробилось сквозь тучи, его лицо озарила радостная и широкая улыбка. Его наивность была обезоруживающей — он искренне верил, что я говорю о Ребекке. Однако это было далеко не так. — Ты дружишь с первородным? — спросила Елена, её голос был удивлённым и настороженным. — Ну, можно и так сказать, — ответила я, стараясь не показывать своих эмоций. — Так, я что-то засиделась с вами, — сказала я, стараясь уйти от дальнейших вопросов. — Мне ещё на танцы надо собираться. Я вышла за дверь, оставив их позади. Внутри меня всё ещё бушевала буря, и знала, что мне предстоит ещё много работы, чтобы защитить тех, кто мне дорог.

***

На школьных танцах, войдя в зал, я сразу же окинула взглядом толпу, которая с энтузиазмом танцевала в нарядах, вдохновленных стилем шестидесятых. На этот вечер выбрала образ, который должен был идеально вписаться в атмосферу: короткая красная прямая юбка с ремнем и белая блуза с красным горошком и рукавами-фонариками. Глубокое декольте с вырезом-сердце подчеркивало мою фигуру, а сверху накинула кожаную куртку, чтобы защититься от вечерней прохлады. На ногах красовались красные кожаные ботильоны до середины колен на высоких каблуках. Как всегда, на шее висел серебряный кулон, а в ушах сверкали серьги-кольца. Волосы оставила в своей привычной утренней прическе, а макияж был легким и естественным. Улыбнувшись, направилась к фуршетному столу, пробираясь сквозь танцующую толпу. Дойдя до цели, осмотрела стол и обреченно выдохнула: так хотелось чего-нибудь покрепче. И, словно по волшебству, мои молитвы были услышаны. Ко мне подошли друзья Леона, с которыми я все еще общалась, несмотря на его переезд. — Приветствую вас, Ваше Величество императрица, — с наигранной торжественностью произнес темнокожий парень по имени Грей, смеясь и кланяясь. — Господи, Грей, может, хватит уже? — ответила я, слегка улыбаясь, но в голосе звучало раздражение. — Никогда не устану, — парировал он, выпрямляясь и обнимая девушку рядом. Его взгляд был полон веселья. Ко мне подошел парень с медными волосами, его взгляд был теплым и уверенным. Он поднял руку, держа бутылку с моим заветным спасением, и протянул ее мне. — Это тебе, — произнес он спокойно, но в его голосе слышалась забота. — Я вас обожаю, — ответила я, чувствуя, как напряжение начинает отпускать. Я взяла бутылку и, не раздумывая, прижала ее к губам, отхлебывая прямо с горла. Жидкость обожгла горло, но это было именно то, что мне нужно. Парень нахмурился, но не стал возражать. — Эй, полегче, — сказал он, но в его голосе не было упрёка, только дружественная беспокойство. Я опустила бутылку и почувствовала, как тепло медленно разливается по телу, согревая меня изнутри. Улыбка стала еще шире, и я посмотрела на парня. — Не помру, Диги, — произнесла я, подмигнув ему озорным взглядом. Его губы дрогнули в ответной улыбке, и в этот момент я почувствовала, что все будет хорошо. — Тогда извольте откланяться, Ваше Величество, — произнес Грей, снова кланяясь, но на этот раз вместе с Диги. Их смех эхом разнесся по залу, привлекая внимание окружающих. Прикрыв глаза рукой и тяжело выдохнув от безысходности, я посмотрела на них снова. — Вы неисправимы, — произнесла я, но в моем голосе не было ни злости, ни раздражения. Лишь легкая усталость, которую я пыталась скрыть за сарказмом. — Мы такие, какие есть, — пожал плечами Грей, его взгляд был полон искренности. Я выпрямилась, как настоящая королевская особа, и посмотрела на них с надменным, но в то же время добродушным взглядом. — Свободны, — произнесла я с легким налетом сарказма, махнув рукой, будто отдавая приказ. Но в моем жесте было больше тепла, чем я хотела показать. Ребята рассмеялись, их глаза светились искренней теплотой. Они поняли, что я шутила, и мне стало легче. Напряжение, которое сковывало меня весь вечер, исчезло, оставив место для веселья и радости. Они ушли, растворяясь в толпе, но их смех еще долго звучал в моих ушах, напоминая о том, что иногда даже самые нелепые моменты могут стать самыми запоминающимися. Но одиночество длилось недолго — ко мне подошел Аларик с дерзкой ухмылкой. Его поведение и манера общения сразу выдавали, что это не наш учитель, и любой, кто хоть немного разбирается в людях, это бы понял. — Мисс Локвуд, — начал он с легкой усмешкой, — как примерный учитель, я должен был бы конфисковать это, — он кивнул на бутылку в моей руке, его голос звучал с легкой насмешкой. — Но на этот раз я сделаю исключение и закрою на это глаза. Только на этот вечер. Закатила глаза, окинула его ледяным взглядом, продолжая медленно потягивать напиток. Рик-Клаус, как я мысленно его называла, стоял рядом, его лицо оставалось непроницаемым, но чувствовала его взгляд на себе. — Это не похоже на вас, — произнесла я, не отрывая взгляда от танцующих. Он не ответил сразу, продолжая наблюдать за толпой. Его взгляд, казалось, скользил по мне, но я не могла понять, что он думает. — Правда? — наконец спросил он, и в его голосе прозвучала странная интонация, будто он не ожидал моего ответа. Повернув голову в его сторону, медленно протягиваю ему бутыль, глядя прямо в глаза, словно передаю нечто большее, чем просто жидкость. Его взгляд скользит по ней, но мгновенно возвращается к моим глазам, как будто пытаясь что-то прочесть в их глубине. Я не отвожу взгляда, и в этот момент воздух между нами становится ещё более напряжённым. — Будете? — мой голос прозвучал холодно, словно зимний ветер, пробирающийся сквозь щели старого дома. Он был таким же чужим и отстранённым, как и я сама. — Не откажусь, — уверенно сказал Клаус, аккуратно взял бутылку из моих рук и сделал небольшой глоток, наслаждаясь вкусом. Он вернул мне бутылку, и я почувствовала, как его взгляд на мгновение задержался на мне, словно он пытался прочитать мои мысли. — Интересный выбор — сок с водкой, — произнёс он, наклонив голову и прищурив глаза с лёгкой ухмылкой. — И правда, вы не похожи на себя, — усмехнулась я, допивая остатки спиртного. — Можешь объяснить, как ты пришла к такому выводу? — спросил Клаус, его голос звучал спокойно, но в нём проскальзывала нотка интереса. Я поставила пустую бутылку на стол и повернулась к нему. Сделав шаг вперёд, я подошла так близко, что между нами почти не оставалось пространства. Это выглядело бы соблазнительно, если бы не моя холодность. — Во-первых, мы с вами не так близки, чтобы общаться как друзья, — начала я, глядя ему прямо в глаза. — Во-вторых, вы никогда не делаете исключений, и, в-третьих, — я наклонилась ближе, чтобы прошептать ему на ухо, — вы бы не выпили алкоголь в школе. Я отступила, наслаждаясь его растерянностью и смятением. Его самодовольная ухмылка исчезла, сменившись выражением замешательства, которое нашла особенно приятным. — Была рада пообщаться с вами, мистер Аларик, — произнесла я, стараясь скрыть своё удовлетворение. — Но я оставлю вас наедине с вашими мыслями. Развернувшись, уверенно направилась к танцующим, чувствуя на себе его тяжелый, обжигающий взгляд. Его глаза словно пронзали мою спину, но я не оглянулась, наслаждаясь победой и зная, что он не сможет меня сломить. Танцуя под очередную мелодию шестидесятых, погружалась в ритм, наслаждаясь каждым мгновением. Чьи-то руки обвились вокруг моей талии, а спиной почувствовала чье-то сильное тело. Инстинктивно я расслабилась, наслаждаясь близостью. — Я скучал по тебе, — произнес знакомый голос над ухом, обжигая горячим дыханием. — Ты так и не пришла в тот вечер. — Обстоятельства задержали, — ответила я отстраненно, продолжая танцевать. Почему-то его присутствие не вызывало протеста. Наоборот, я чувствовала странное притяжение, словно нас связывало нечто большее, чем просто танец. — Надеялся, что ничего серьезного? — его голос звучал слегка обеспокоенно, но в нем проскальзывали нотки заботы. — Нет, — я повернулась к нему, положила руки на его плечи и слегка обняла за шею. — Они мертвы. Я посмотрела на него и заметила, что он выглядит великолепно. На нем были потертые джинсы с ремнем, украшенным байкерской бляхой, белая футболка и кожаная куртка. Кеды дополняли его образ, придавая ему небрежный шарм. — Ты выглядишь потрясающе, — сказала я, искренне восхищаясь его образом. — А ты сногсшибательно, — он улыбнулся, и в его глазах мелькнула нежность, которую я не ожидала увидеть. — Значит, они мертвы. Каким способом? — поинтересовался он, возвращаясь к этой теме. Я издала легкий смешок, чувствуя, как напряжение между нами немного спадает. — С вырванными сердцами, — произнесла весело, наблюдая за его реакцией. Он удивленно приподнял брови, но тут же ободрительно кивнул. — Хороший выбор, — сказал он, его голос звучал тепло, но в нем все еще чувствовалась настороженность. — А теперь давай заткнемся и потанцуем, — добавила с легкой угрозой, но в моем голосе не было агрессии. Просто хотела, чтобы он понял: я не собираюсь обсуждать это сейчас. Мы продолжили танцевать, наслаждаясь каждым моментом. Но внезапно музыку прервали, и раздался голос девушки у микрофона. — Спасибо всем, что пришли! — начала она, и толпа взорвалась аплодисментами. — А следующая песня была заказана специально для Елены, — продолжила девушка, и в её голосе прозвучали нотки узнавания. — От Клауса, — добавила она, и я увидела, как Крис усмехнулся, переведя взгляд с девушки в микрофон на меня. — Думал, что будет что-то более оригинальное, зная Клауса, — произнёс он с лёгкой насмешкой. — Я надеялась на что-то более в его стиле — например, на кровавую баню, — поддержала его я, и мы оба рассмеялись. Мы обменялись взглядами и рассмеялись, чувствуя, как напряжение спадает. Я знала, что он, будучи младше большинства знакомых мне вампиров, всё же осведомлён о самом опасном из них — первородном. Эта его осведомлённость делала его не просто уникальным, а загадочным и притягательным. Мы продолжали двигаться в ритме музыки, наслаждаясь каждым мгновением этого вечера. Мне было безразлично, что впереди нас ждёт кровопролитие, но уверенность в том, что смертей не будет, заставляла меня сосредоточиться на танце.

***

Открыв глаза, медленно перевела взгляд на человека рядом. Тяжелый выдох вырвался из груди, словно пытаясь освободить тело от накопившегося напряжения и вернуть контроль над собой. Кажется, у нас есть какой-то странный феномен: каждый раз, когда мы начинаем общаться, оказываемся в одной постели. Но сейчас не до этого. У меня на уме другие вопросы, и к тому же завтра полнолуние. А это значит, что я начну обращаться. Да, в наших генах есть такой нюанс: первое обращение всегда происходит в полнолуние, а потом мы можем обращаться в любое время, независимо от луны. Это словно невидимая метка, которая навсегда связывает нас с этим днем. Встав с кровати, почувствовала, как холодный воздух коснулся кожи. Медленно, словно ступая по невидимой нити, я направилась в ванную. Вода шумела, наполняя пространство умиротворяющим звуком. Завершив утренний ритуал очищения, вышла из ванной, обернутая в полотенце, и почувствовала, как капли воды стекают по телу. Внезапно услышала звук уведомления на своем телефоне, который нарушил утреннюю тишину. Подошла к нему, уверенно взяла телефон в руки и, не теряя ни секунды, открыла сообщение. "От Кэри.

Никс, привет. Завтра полнолуние, и помогу тебе к нему подготовиться."

Нужно съездить к ней и обсудить всё лично. Улыбнувшись, положила телефон на стол. Ко мне подошел Крис, обнимая за талию. Он уткнулся носом в мою шею и шумно вдохнул воздух. — Ты опять? — раздражённо спросила я, закатывая глаза. Крис отстранился, но не отпустил меня. Его глаза сверкнули, и он улыбнулся. — Прости, — сказал он, но в его голосе не было искренности. — Просто не могу удержаться. Я оттолкнула его и направилась к гардеробной. — Начинаешь бесить, — бросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нём всё равно слышалась злость. Крис не стал спорить. Он просто пожал плечами и сказал: — Ты такая злюка. Его тон был наигранно жалостливым, но я знала, что он делает это специально. Чтобы вывести меня из себя. — Какая есть, — ответила я, стараясь не повышать голос, но мой тон всё равно был громким. Крис усмехнулся, но ничего не сказал. Я продолжила свой путь к гардеробной, чувствуя, как его взгляд сверлит мою спину. Быстро осмотрев содержимое шкафа, выбрала идеальный наряд. Он был стильным, элегантным, подчеркивал мою индивидуальность и в то же время заставлял чувствовать себя уверенно. Надев его, посмотрела на себя в зеркало и убедилась, что выгляжу безупречно. Выйдя из гардеробной, я окинула взглядом парня, уже полностью одетого. Его небрежная собранность раздражала меня настолько, что не смогла сдержать закатывания глаз, пытаясь скрыть своё недовольство за легким, но почти ощутимым сарказмом. Решительно направилась к выходу из комнаты, не оглядываясь и не обращая на него внимания. В коридоре столкнулась с мамой. Она выглядела странно, и я сразу почувствовала, что что-то не так. Внимательно осмотрев её, поняла: она под внушением. Сколько можно? Надо срочно что-то делать. В кулон нужно добавить защиту от внушения, иначе это никогда не закончится. Тяжело выдохнув, посмотрела ей в глаза и мягко положила руки на плечи. — Через пять минут ты начнёшь пить вербену. Как раньше, — тихо сказала я, используя гипноз. Опустила свои руки и отстранилась, стараясь не показывать своих эмоций. Лицо Кэрол начало меняться, взгляд стал более осмысленным, а на губах появилась слабая улыбка. Я улыбнулась в ответ, хотя внутри всё ещё бушевала буря. — Я вернусь, возможно, позже. Но не жди меня, — тихо сказала я, целуя её в щёку. С этими словами я развернулась и стала спускаться по лестнице, чувствуя, как тяжесть на сердце постепенно отступает. Спустившись на первый этаж, увидела Елену и Элайджу, и это сразу привлекло мое внимание. Я замерла на месте, не веря своим глазам: подруга стояла рядом с тем, кого считала своим врагом. Недоумение и удивление смешались в моем взгляде, когда посмотрела на них. Подруга заметно занервничала: ее глаза забегали, а щеки вспыхнули. — Ты дома? — произнесла она, голос дрожал, выдавая ее волнение. Я встала в позу, скрестив руки на груди, и недоуменно посмотрела на подругу. Ее вопрос был настолько нелепым, что не удержалась от усмешки. — А где мне еще быть? — произнесла я с легкой иронией, сдерживая смех. — Или мне нужно было спрятаться в лесу, как Робин Гуд? Или, может, у дьявола в гостях? Мой взгляд метнулся к Элайдже, который, как всегда, выглядел безупречно, словно сошел с обложки журнала. Его спокойствие контрастировало с нервной суетой Елены. Вернув взгляд на подругу, я решила добавить масла в огонь. — И что вы делаете в моем доме? — произнесла я с ухмылкой, сверля Елену взглядом. Она попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Ее взгляд метнулся к Элайдже, ища поддержки, но тот остался невозмутимым. Я усмехнулась, наслаждаясь ее растерянностью, хотя в глубине души понимала: ситуация выходит из-под контроля. Еще немного — и Елена превратится в испуганного олененка. — Расслабься, Елена, — произнесла я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня все клокотало. — А ты, Элайджа, не отучай Кэрол пить вербену. Из-за тебя мне придется добавлять ее даже в ее украшения. В тот момент, когда я закончила фразу, я вдруг осознала, что он указал на мою ошибку, словно подсвечивая её ярким светом. — Нет, спасибо. Ты помог мне увидеть мою ошибку, — с теплотой произнесла я, искренне улыбаясь и глядя ему в глаза. — И я очень рада тебя видеть. — Я тоже рад нашей встрече, — ответил он с искренней улыбкой, его взгляд был полон любви. Хотела продолжить разговор, но сзади неожиданно появился Хэмилтон. Мое настроение мгновенно изменилось, словно кто-то нажал на выключатель. Веселье улетучилось, оставив лишь холод и раздражение. Я бросила последний взгляд на Елену и Элайджу, стараясь не выдать своих эмоций, и, развернувшись, схватила Криса за руку. Его улыбка, сначала обращенная к ребятам, а затем ко мне, стала последней каплей. Чувствовала, как внутри закипает злость, и, не сказав ни слова, потащила его к выходу. Мы молча вышли из дома, оставив ребят позади. Автор В доме Локвудов. Когда за порогом скрылась пара, Елена шумно выдохнула, словно только что вырвалась из допросной комнаты, где её удерживали против воли. Она бросила быстрый взгляд на Майклсона, который спокойно поправлял рукав элегантного пиджака, словно ничего не произошло. — Ты знаком с Никс? — спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе, но её взгляд был полон напряжения. Майклсон ответил без промедления, его тон был серьёзным и холодным: — Не только. Похоже, тому парню не жить. — Он резко развернулся и направился в сторону гостиной, его шаги были уверенными и твёрдыми. Гилберт, не раздумывая, последовала за ним, чувствуя, как её сердце бешено колотится в груди. Она не могла позволить себе упустить шанс узнать правду. Почему Клаус преследует её? Что он хочет от неё? Но в глубине души её терзали ещё более тревожные мысли: как Элайджа может быть знаком с её подругой Никс? И что за необъяснимая связь их объединяет? Она чувствовала, что ответы на эти вопросы могут перевернуть её мир с ног на голову, изменить всё, что она знала о Локвудах и о тех, кто её окружает. Елена понимала, что время на исходе. Каждая секунда могла стать решающей, и она не собиралась упускать ни одной возможности узнать правду, что может спасти ее жизнь.

***

Никс Я припарковала машину у дома Форбс и осторожно вышла наружу, направляясь к двери. Нажав на звонок, замерла, прислушиваясь к звукам за дверью. Внезапно, как по щелчку, раздался легкий шум шагов, приближающихся ко мне. Улыбка невольно озарила мое лицо, и почувствовала, как внутри разливается теплая волна облегчения и радости. Когда дверь наконец распахнулась, передо мной стояла Кэри. Ее теплота и искренность были ощутимы даже на расстоянии. Она тепло улыбнулась и, не раздумывая, обняла меня так крепко, словно мы не виделись вечность. Я не смогла сдержать ответного объятия, чувствуя, как мое сердце наполняется счастьем. — Привет, — произнесла Кэри, ее голос был мягким и приветливым. — Доброе утро, — ответила я, нежно гладя ее по волосам, ощущая, как напряжение покидает меня. Отстранившись, Кэри пригласила меня внутрь, и я шагнула в дом, закрыв за собой дверь. Оглядевшись, заметила, что в гостиной царит порядок и уют. — Дай угадаю, — начала я, стараясь сохранять спокойствие, но в голосе проскользнула легкая насмешка. — Ты помогала моему брату с его... обращением. Кэри удивленно подняла брови, ее лицо озарила легкая улыбка. — Ты знаешь? — спросила она, пытаясь скрыть удивление. Я лишь усмехнулась и села на диван, закинув ногу на ногу. — Знаю. О многом знаю, — произнесла я, глядя ей прямо в глаза. — Твоя мама дома? — спросила я, осматривая интерьер дома. — Нет, она на работе, — ответила Кэри, садясь рядом со мной. Повернула голову, чтобы посмотреть на нее, и усмехнулась, поднимая руку, чтобы подчеркнуть свои слова. — Во-первых, я особенный оборотень, — начала я, показывая один палец. Кэри недоуменно нахмурилась, пытаясь понять, что я имею в виду. — В каком смысле особенный? — переспросила она, ее голос звучал настороженно. Я вздохнула, собираясь с мыслями. — Объясню потом, как появиться возможность. Во-вторых, никакая цепь меня не удержит. Ни стены, ни двери не станут преградой, — я разгибала второй палец, подчеркивая каждое слово. Кэри внимательно слушала, ее лицо выражало смесь любопытства и тревоги. — В-третьих, тебе лучше держаться как можно дальше от меня, когда я обращаюсь и нахожусь в форме волка, — произнесла я серьезным тоном, глядя на нее предупреждающим взглядом. Кэри нахмурилась, осознав всю серьезность моих слов. В комнате повисла напряженная тишина, и я видела, как беспокойство в ее глазах сменяется пониманием. Она кивнула, но в ее взгляде все еще читалась тревога. — Я поняла, — тихо произнесла она, глядя на меня. Я улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку. — Вот и хорошо, — сказала я, стараясь говорить как можно спокойнее. Я растянулась на диване, чувствуя, как в голове зреет дерзкая идея. Взгляд стал хищным, а губы растянулись в загадочной улыбке. Кэри удивленно и растерянно посмотрела на меня, словно пытаясь понять, что за мысли крутятся у меня в голове. — Твоя мама вечером вернется? — спросила я, не скрывая своей улыбки. — Да, — ответила она, все еще не понимая, что происходит. Я вскочила с дивана с такой силой, что Кэри вздрогнула и, округлив глаза от испуга, перевела на меня ошеломлённый взгляд. — Эй, ты чего? — воскликнула она. — Может, устроим настоящий девичник с ночевкой? — предложила я, широко улыбаясь. — Только мы вдвоем, никого больше,никаких парней, никаких забот! Кэри наконец-то уловила суть моего замысла и её смех зазвенел в воздухе, словно колокольчик. Она тоже вскочила на ноги, её глаза сверкали от восторга, и она смотрела на меня с неподдельным восхищением, будто я только что сотворил чудо. — Ты серьезно? — спросила она, вытирая слезы от смеха. — Абсолютно! — подтвердила я. — Представь, как весело будет вспоминать все наши приключения, которые мы пережили вместе. Кэри снова рассмеялась, её смех был заразительным и тёплым. Она обняла меня с такой силой, будто хотела передать всю свою радость и благодарность. — Согласна! — сказала она, её голос звучал твёрдо и уверенно. — Давай сделаем это! Мы еще немного поболтали о том, как проведем вечер. Я чувствовала, как внутри разливается приятное тепло и предвкушение. Впереди нас ждал целый вечер, наполненный смехом, историями и воспоминаниями, которые мы будем рассказывать друг другу долгие годы.

***

Автор Девушка сладко спала, когда настойчивый звонок на телефоне нарушил её безмятежное состояние. Она, недовольно нахмурившись, с трудом разлепила веки и потянулась за телефоном. Не открывая глаз, Никс лениво приняла звонок, ощущая, как сонливость медленно отступает, уступая место растущей бодрости. — Алло, — произнесла она, всё ещё обнимая подушку. — Никс, ты ещё спишь? Уже день, — раздался обеспокоенный женский голос на другом конце провода. — Н-да, сплю, — протянула блондинка, пытаясь собраться с мыслями. — В отличие от вас, мисс вампирша, мне нужно восстанавливаться после бурной ночи. — Подруга, ты в курсе, что твоя мама в больнице? — голос на другом конце звучал взволнованно и тревожно. Блондинка резко открыла глаза, её лицо побледнело, а сонливость мгновенно исчезла, уступив место панике. Она вскочила с кровати, словно её толкнули, и закричала: — В каком смысле моя мама в больнице?! — Она упала с лестницы у вас дома, — ответил голос, стараясь говорить спокойно, но в нём всё равно слышалась тревога. — Приплыли, — выдохнула Локвуд, осознавая всю серьёзность ситуации. — Спасибо, что сообщила. Кстати, я возьму что-нибудь из твоего гардероба. Люблю тебя, — бросила она, прежде чем отключиться. Она тяжело выдохнула, чувствуя, как мысли метались в голове, словно стая испуганных птиц. Быстро метнувшись к гардеробной, схватила первую попавшуюся одежду — серую майку, которая была не совсем в её стиле, но сейчас это не имело значения. Её руки дрожали, пока блондинка натягивала чёрные облегающие брюки, а затем кожанку, которая всегда придавала ей уверенности. Подойдя к зеркалу, она окинула себя взглядом. К счастью, алкоголь не испортил её лицо, и, несмотря на нервозность, школьница выглядела не так уж плохо. Завязав волосы в низкий хвост, она быстро подкрасила губы малиновой помадой, одолженной у Кэролайн. Поняв, что готова, она схватила телефон и ключи от машины. Не теряя ни секунды, выбежала из комнаты подруги, чувствуя, как её сердце колотится так сильно, что готово разорвать грудь. В голове роились тысячи вопросов и тревожных мыслей: почему её мама в больнице? Как она? Кто мог это сделать? Кто стоит за этим? Кто хочет, чтобы её мама пострадала? И зачем? Припарковав свою чёрную машину, Никс стремительно выскочила из неё, даже не потрудившись включить сигнализацию. Её движения были точными и уверенными, словно она знала, что никто не посмеет к ней приблизиться. Никс не беспокоилась о безопасности автомобиля — возможно, у неё были свои, особые методы защиты. Её решительность и уверенность в себе вызывали уважение, а возможно, и страх у тех, кто осмелился бы посягнуть на её собственность. Девушка бежала в больницу так стремительно, что не заметила ни Кэролайн, ни Тайлера, стоявших неподалеку. Они тоже не обратили на нее внимания, погруженные в свою беседу. Локвуд не обращала внимания на происходящее вокруг, погруженная в самобичевание. Она корила себя за то, что не была дома этой ночью. Если бы Никс была рядом, Кэрол не пострадала бы и не оказалась в больнице. Блондинка не позволила бы этому случиться, она бы знала, как предотвратить. Осознание этого делало её ещё более несчастной. Горько осознавать, что кольцо, созданное ею с такой любовью и заботой, способно защитить лишь от смерти от рук сверхъестественных существ. Перед лицом обычных угроз, таких как болезни, несчастные случаи или нападения людей, оно бессильно. Это оставляет её уязвимой и беззащитной, напоминая о хрупкости человеческой жизни и о том, как трудно противостоять неумолимому ходу времени. Забежав внутрь, она резко остановилась у ресепшена, тяжело дыша и с тревогой в глазах. Ее голос дрожал, когда она спросила: «Где Кэрол Локвуд? В какой палате она лежит?» Медсестра, оторвавшись от своего занятия, удивленно посмотрела на нее, но, заметив решимость в глазах посетительницы, ответила: «В палате сто пятьдесят». Не теряя ни секунды, девушка развернулась и побежала в указанном направлении, игнорируя недоуменный взгляд медсестры, которая проводила ее взглядом, пытаясь понять, что же произошло. Добежав до палаты, блондинка замерла у порога, внимательно наблюдая за спящей женщиной. Она осторожно приблизилась к кровати, стараясь не нарушить тишину и не потревожить покой матери. Взгляд девушки скользил по лицу и телу женщины, оценивая ее состояние. Когда она убедилась, что все в порядке, и увидела лишь легкую улыбку на губах матери, блондинка облегченно выдохнула. Локвуд-старшая отделалась лишь сломанной рукой и несколькими незначительными ссадинами — это было не так серьезно, как могло бы быть. Простояв несколько минут в тишине, Никс ощутила, как внутри нее борются противоречивые чувства. С одной стороны, она хотела дать матери возможность отдохнуть, дать ей время прийти в себя после трудного дня. С другой стороны, сердце Никс сжималось от желания быть рядом, поддержать, обнять. Она сделала шаг к выходу, надеясь, что это не будет выглядеть слишком поспешно. Но тут услышала тихий, но уверенный голос Кэрол, который прозвучал как луч света в темноте. — Дорогая, я так рада, что ты здесь, — произнесла женщина, только что проснувшаяся от легкого сна. В ее голосе слышалась теплота, смешанная с легкой усталостью, но в нем не было ни капли сомнения. Никс замерла на месте, чувствуя, как ее сердце наполняется благодарностью. Она резко повернулась к матери, преодолевая желание просто уйти и дать ей покой. Сделав несколько шагов, она оказалась рядом с Кэрол, чувствуя, как ее ноги становятся ватными от волнения. Она осторожно коснулась щеки матери, затем нежно поцеловала ее, вкладывая в этот жест всю свою любовь и заботу. — Как ты могла так пострадать? — с тревогой в голосе спросила волчица, её глаза светились искренней заботой и нежностью. — Упала с лестницы, ничего страшного, — тихо ответила Кэрол, стараясь не показывать боль, и осторожно взяла дочь за руку, стараясь успокоить её своим мягким, почти утешающим голосом. Подросток нахмурилась, её взгляд стал острым, словно она пыталась проникнуть в самые глубины памяти матери. Как мама могла так легко упасть с лестницы, ведь столько времени этого не происходило? — Мам, ты помнишь, как упала с лестницы? — спросила она серьёзно, её голос дрожал от напряжения, а глаза сверкали пронзительным, почти обвиняющим светом. Кэрол отвела взгляд, её лицо побледнело, а губы задрожали. Она выглядела растерянной и смущённой, но в её ответе не было ни капли искренности. — Прости, дорогая, но нет, — тихо произнесла она, её голос звучал неестественно ровно, что только усилило подозрения дочери. Локвуд поняла, что мать не раскроет правду добровольно, и, стиснув зубы, приняла решение действовать. Она подошла ближе, её глаза светились решимостью, а голос стал низким и властным. — Как ты упала с лестницы? — спросила она, глядя прямо в глаза матери. Кэрол замерла, её взгляд остекленел, а лицо приняло безжизненное выражение. — Потеряла равновесие, — ответила она механическим голосом, словно робот. Локвуд нахмурилась, её инстинкты волка подсказывали, что это не вся правда. Она усилила давление, её голос стал ещё более глубоким и гипнотическим. — Тебе помогли? — спросила она, внимательно следя за малейшими изменениями в зрачках матери. Кэрол на мгновение заколебалась, её глаза расширились, а дыхание сбилось. — Да, — прошептала она едва слышно. Локвуд почувствовала, как внутри неё поднимается волна удовлетворения. Она наконец-то получила то, что хотела. — Ты забудешь всё, что я спрашивала, — произнесла она, глядя матери прямо в глаза. Её голос стал мягким и успокаивающим, но в нём чувствовалась скрытая сила. Кэрол моргнула, её взгляд прояснился, а лицо озарила искренняя улыбка. — Что ты говорила? — спросила она, глядя на дочь с недоумением. Локвуд лишь пожала плечами, стараясь выглядеть безразличной. — Ничего важного, — ответила она, отступая назад. — Просто спросила, как ты себя чувствуешь. — Хорошо. Кстати, Тайлер здесь, в Мистик Фоллс, — с радостной улыбкой сообщила пациентка, глядя на дочь. Блондинка застыла, словно пораженная молнией. Ее глаза расширились от ужаса, а зрачки поглотили все вокруг, словно в попытке охватить всю трагедию, обрушившуюся на ее мать. В этот момент она пронзительно осознала, кто стоит за всем этим кошмаром, и почему он обрушился на ее семью. Боль и гнев захлестнули ее сердце, словно огненный вихрь, сжигающий изнутри. Она бросила взгляд на мать, чувствуя, как ярость, кипящая в венах, становится невыносимой. Виновник всего этого — Никлаус Майклсон. — Прости, мам, но я должна уйти, — с трудом выдавила она, голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Мне нужно бежать. Люблю тебя. До завтра. С этими словами она быстро обняла Кэрол, едва сдерживая бурю эмоций — ярость, которая разрывала ее изнутри. Не дожидаясь ответа, она выскользнула из палаты и направилась к выходу из больницы. Ее шаги были быстрыми, но внутри нее бушевала буря. Она знала, что ей нужны ответы от Клауса Майклсона, и осознавала, что предстоящий разговор может обернуться катастрофой для них обоих. Но сейчас ей нужно было собраться с духом и решительно навести порядок в мыслях, которые хаотично кружились в голове, словно буря.