Во всех вселенных.

***

      — Хватит дергатся… — цидит человек летучий-змей, перематывая очередную рану человека-Инструмента… Где он успел их получить? Да Кайл не имеет и малейшего понятия, ведь этот идиот, Инструмент, гордо отказался что-либо рассказывать.

      — Я тебе всё равно не доверяю, — Кайл лишь заказатывает на это глаза. Парень говорит это каждый раз, но все равно каждый раз принимает помощь. Да и будто бы он мог отказаться, как никак, разница в росте, и, в каком-то смысле, силе, давала о себе знать. Обладатель рыжих кудрей вновь заглядывает в эти тупые васильковые глаза. Они до жути напоминали ему эти милые цветочки. Но это максимально контрастировало с нихуя не милым Маршем.

      Влюбиться в своего, блять, врага. Это конечно было шоком для Летучего Змея. Влюбится бесповоротно и по уши.

      Каждое его появление вызывало у Кайла раздражение и мурашки по коже одновременно. Он знал, что чувствует себя так, как чувствует неспроста. Эта медленная, но неумолимая осада его спокойствия становилась привычной, почти привычной к повседневному существованию. Однако с каждой новой встречей мурашки на коже только усиливались, а напряжение росло, становясь лёгкой дрожью, которую игнорировать было невозможно. Кайл бросал ему взгляды, полные недоумения и немого протеста, однако тот лишь с горящими глазами продолжал двигаться вперед, игнорируя внутреннюю бурю, что разгоралась в душе Кайла.

      Кайлу хотелось рассмеяться как придурок, от всей иронии ситуации. Сейчас он сидит на крыши и латает своего врага, в которого, сам не заметив, успел влюбиться.

      А Стэн тем временем совершенно не понимал мотивации Змея. Смысл ему помогать своему противнику? Однажды он просто потащил его на крышу и стал обрабатывать раны, на что Маршу оставалось лишь ошарашено на него пялится. Пялится на его движения. Плавные и до жути аккуратные, будто боящиеся доставить дискомфорт.

      Оглушительная тишина на крыше, нарушаемая лишь тихим шелестом ветра и редкими возгласами проезжающих снизу машин. Кайл сосредоточенно перевязывал порез на руке Стэна, стараясь не смотреть в его глаза. Он чувствовал, как щеки предательски заливаются румянцем, и пытался скрыть свое смущение за маской сосредоточенности. «Идиот», — мысленно ругал он себя, — «Влюбиться в этого придурка. Еще и сидеть здесь, раны ему обрабатывать.»

      А Стэн, казалось, совершенно не замечал внутреннего смятения Кайла. Он просто тихо сидел, наблюдая за его действиями, а в васильковых глазах не читалось ничего, кроме легкого недоумения. Кайл понимал, что Стэн никогда не поймет его чувств, да и не должен. Он был врагом, противником, соперником, и чувства, которые Кайл испытывал к нему, были абсурдны и неправильны. Но сердцу не прикажешь, и Кайл знал это слишком хорошо. Закончив с перевязкой, Брофловски отстранился, бросив мимолетный взгляд на Стэна.

      — Всё, готово. В следующий раз будь осторожнее, супергерой недоделанный, — проворчал он, стараясь придать голосу привычную резкость. Стэн, казалось, даже не заметил колкости в его словах. Он просто встал, поправил пояс, и, не говоря ни слова, направился к краю крыши.

      — Эй, хоть бы спасибо сказал! — крикнул Кайл вслед уходящему Стэну, на что тот лишь махнул рукой, прежде чем спрыгнуть вниз, растворившись в ночной темноте. Кайл тяжело вздохнул, чувствуя, как нарастает привычное раздражение.

      — Вот же придурок… — пробормотал он себе под нос, но в глубине души знал, что дело не только в Стэне.

      Он сам был тем еще идиотом, позволившим себе влюбиться в этого тупого героя. И что теперь делать с этими чувствами? Выкинуть из головы? Забыть? Как будто это так просто! Кайл усмехнулся. Да он скорее научит Картмана быть вежливым, чем забудет Марша. Мысль об Эрике заставила его невольно улыбнуться. Вот уж кто точно никогда не поймет его душевных терзаний.

      Кайл вновь посмотрел вниз, на улицу, куда только что спрыгнул Стэн. Город казался таким маленьким и беззащитным под покровом ночи.

***