Концертный антракт

Феликс прикусил тыльную сторону своей ладони, чтобы быть потише. Хотя по ощущениям его услышала уже вся Корея. Темноволосый насаживался на длинные пальцы Хенджина, чуть завывая от нетерпения. Хван же растягивал узкие стенки, разводя их на подобии ножниц и попадая прям по простате.  – Твой скулеж услышали уже все зрители, так что можешь не сдерживаться, малыш, – с ухмылкой прошептал тот, проводя языком по тонкой шее, очерчивая второй рукой спущенные джинсы Ликса. Парни пришли на концерт какой-то поп-группы, чьи басы было слышно через тонкие стены коридора. В ушах звенело, и все помещение арены пропахло запахом духов, пота и, в тайне пронесенного, алкоголя. – Джинни-и, прошу… – захлебывался в сдерживаемых стонах Ли. – Что просишь? – сделал непонимающее лицо Хенджин, останавливаясь. Из австралийца выходит какой-то нечеловеческий рык, что старшего немного напугало, но завело до чертиков и восторга в глазах. Феликс насаживается сильнее жаждая продолжения, и царапает спину своего парня, слыша тихое шипение. – Еще!..  Хван добавляет третий палец, заставляя того уткнуться ему в плечо и сладко простонать от удовольствия. – Блять, – слышится тихое мычание. – Хорошо себя чувствуешь, Ликси? – улыбнулся парень. Феликс откидывает голову назад, чуть отстраняясь, дыша загнанно. Он опускает голову, сжимая борцовку перед собой в кулаках и постанывая совсем уж жалобно. Хочет кончить, но держится. Знает, что нужно ждать разрешения.  – Что-то ты рано, – раздается сквозь стыдливое хныканье. Хенджин ловит взглядом каждый жадный вдох парня рядом, восхищаясь, как такое вечно стеснявшееся солнышко, может так пошло звучать сейчас рядом. Кадык дергается, а член в узких штанах все больнее трется о ткань, но ради такого шоу он будет сдерживаться. Он целует жадно, прикусывая губы до крови, а затем прилизывает возникающие ранки. Прокол языка старшего чуть мешает и задевает чужие зубы. Хенджин проталкивается в чужой рот, снова чувствуя вкус ягодной жвачки. Сознание колошматит. Слишком хорошо, что он наконец сдается и терпение трескается. – Давай, малыш. покажи, как ты умеешь, – шепчет старший, давая заветное разрешение. И в этот момент Феликс выгибается в спине почти до хруста. Его трясет от нахлынувших ощущений, что Хвану приходится поддерживать его, чтобы он не упал. Вскрик от разрядки был точно слышен даже в зале, но ему было не до этого. Семя струилось теперь по черным кожаным джинсам парня напротив. Ли обессиленно валиться на парня сверху, пытаясь восстановить дыхание. – Ну вот, – с сарказмом начал красноволосый. – А ты говорил концерт будет скучным.