Крепость моей души.

Эграссель всегда посвящал себя науке.. Эграссель всегда запирал сам себя и всю свою блуждающую где-то в глубине душу в никому неведомую крепость... О-о, кто бы знал, сколько пыли в еë комнатах, насколько она пуста и безобразна.. кто бы знал, какие крепкие у неë стены, и с каким старанием закупорены все окна и двери.. Но он просто не мог по другому.. Это всë было только ради отца.. Его отца.. Только ради его одобрения.. Только, чтобы показать ему истинное благо.. Но.. — Хэй, — Чужая рука так мягко берется за плечо, что Эграсса даже не вздрагивает.. Это было так нежно, но в тоже время так твëрдо, что эльф также не понимает, как этот человек может показать за одно движение всего себя. — Всë хорошо? Лололошка. Он сейчас с таким интересным лицом смотрит на него, с едва различимым смятением и непониманием, в своих крутых очках, которые подарил ему сам Эграсса, потому что подумал, что ему пойдëт.. Из-за кое-какого случая.. И он об этом думает и вспоминает, никто бы не поверил, наверное, в одну секунду.. За секунду он бы мог вспомнить все моменты, связанные с ним.. С его Ло, который всë ещë ждëт ответа на свой вопрос. Ло был единственным, кому были известны замки и крепости, которые он воздвиг.. Ладно, точнее бы он сказал — легенды. В духе, вроде бы — было, а вроде — и нет. Он много чего не договаривает.. Да даже сейчас, самому лучшему другу, он рассказывает далеко не всë!.. Эграсса, если бы были другие обстоятельства, буквально бы протянул Ло руку, крепко сжал еë в своей дрожащей ладони и отвел бы его в ту мрачнейшую крепость, скорее всего, которая даже мрачнее души отца.. Он знает, что сам бы Лололошка, узнав бы хоть о малейшей частице проблемы и грусти Эграссы, сразу бы ринулся в бой, взломал бы все цепи, все.. окна.. все двери.. Но Эграсса просто не может.. Не сейчас, когда Ло ждëт новое незабываемое путешествие, а Эграссу — что-то похожее на томящуюся грусть в душе, но так же такую ослепительно яркую и будоражащую, лепестки которой умело закроют весь тот гной в его сердце.. Чувствами. Он просчитывает свой альтернативный календарь.. Когда видит в нескольких метрах родное лицо, он давит чересчур нежную улыбку на своем.. А когда остается с ним наедине, просто может быть.. Собой... Он так счастлив, что он просто есть. Он очень рад, что повстречал его на своëм пути, просто в жизни.. И он надеется, что спустя миллионы путешествий он снова вернется сюда, и вся эта тревога в его сердце просто испарится.. Хоть он знает, что этого, скорее всего, произойдет далеко-далеко не скоро.. — Всë хорошо, Ло, — Это, наверное, было произнесено слишком слащаво и радостно, и об этом он понял поздновато.. — Ох, ну, просто.. — Эграсса, — Рука, что была на плече, медленно, словно так и должно быть, перетекла на его ладонь, мягко сжимая, — Я ухожу не навсегда и моя вспышка всегда будет знать, когда я тебе понадоблюсь, и я.. Он ещë говорит, долго-долго, а может и нет, просто Эграсса половину прослушивает, потому что Лололошка беспокоится.. Он всегда беспокоится. Он пытается его, скорее всего, успокоить, сжимая его руку в своей.. Он смотрит ему в глаза.. Он.. Эграссель правда не понимает, как можно быть настолько неземным, таким притягательным, таким добрым и заботливым одновременно.. Он до сих пор помнит, как Ло в их путешествиях по Архею, помог голодающим детишкам из бедной семьи, накормив их своей последней едой, хотя оставался сам с утра без крошки во рту (конечно, потом эльф отдал ему свою).. помнит, как он помог дотащить огромнейшую тяжелую тележку, у которой сломалось переднее колесо, полностью отвергая помощь Эграссы, ведь на тот момент у него была сломана рука (конечно, эльф всë равно помог).. Они в те моменты, даже пустотной магией не владели, а теперь посмотрите на них, на их труды. На их путь. — Эграсса.. — Лололошка отчего-то шепчет, эльф сначала не совсем понимает, — Почему ты.. Плачешь?.. Эграссель проводит рукой по своей щеке и тут же вытирает влагу рукавом.. — Ох, прости, — Он неловко улыбается, пытаясь подобрать нужные слова, — Прости, Ло.. Я заставляю чувствовать тебя так, будто ты должен оставаться со мною всегда.. Это эгоистично. Я не такой сентиментальный и хрупкий, ты же меня знаешь.. Лололошка недовольно косится на него, а после весьма резко утыкается носом ему в грудь. У Эграсселя перехватывает дыхание, он готов просто.. Взорваться?.. — Грусть — это нормально, Эграсса.. Я тоже буду очень скучать по тебе.. Я уже скучаю, смешно, да? .. И я всегда буду вести наш альтернативный календарь, — кажется, с улыбкой отвечает он.. Надо же, Эграссель даже не заметил, как тот приобнял его за спину.. Это так естественно, что хочется, чтобы так оставалось всегда.. — Да, я знаю.. Я знаю, Лололошка. Спасибо. Спасибо за всë. — Не благодари, я твой лучший друг, а ты — мой.. Поэтому и грусть, и радость нам влачить вместе.. Хорошо? Эграссель соглашается.. Он клянется, что всë ему расскажет.. Про Отца, про заражение.. Про всë.. Но только не сейчас.. Не сейчас когда эти бутоны настолько яркие и красивые, манящие.. И они прощаются.. А в настоящее время, навечно.