Тень из прошлого

Глава VI Лололошка сидел на кровати, задумчиво вертя в руках телефон. Новый, удобный, на ощупь приятный — в его жизни никогда не было ничего подобного. Он знал, что эта техника, скорее всего, стоила целое состояние, а сам он ни за что бы не принял такой подарок добровольно. Но, несмотря на внутреннее сопротивление, пальцы сжимали устройство крепче, чем хотелось бы. Глубоко вздохнув, он всё-таки решился разблокировать экран. Телефон оказался совершенно пустым — никаких приложений, фотографий или сообщений. Только три сохранённых контакта: «отец», «мать» и... слуга? Лололошка задержал взгляд на последнем слове. В прошлой семье никто бы не дал ему телефон, а если бы и дали, то исключительно с целью тотального контроля. Здесь же, насколько он мог судить, всё было иначе. Он опустил взгляд на экран, раздумывая, что делать дальше. Мысли путались: часть его всё ещё сопротивлялась, не желая принимать что-либо от этих людей, но другая... Эта часть отчаянно хотела хоть каких-то нормальных вещей в своей жизни. Иметь телефон — это было обычным делом для других, но для него это казалось чем-то невообразимым, почти недоступным. В конце концов, он сдался. Тихий вздох сорвался с губ, и через несколько минут на устройстве уже появились несколько скачанных приложений. Никаких игр — ему было не до развлечений, но кое-что полезное он всё же установил. Когда всё было готово, Лололошка выключил экран и устало откинулся на подушку, позволяя себе впервые за долгое время расслабиться. Он перевёл взгляд на окно. Небо за стеклом было тёмным, усыпанным россыпью звёзд, похожих на крошечные огоньки, мерцающие в бескрайнем мраке. Этот вид почему-то всегда его завораживал, даже тогда, когда жизнь казалась беспросветной. В прошлой семье звёзды были для него единственной отдушиной, но теперь... Теперь всё было иначе. Лололошка зевнул, почувствовав, как тело постепенно сдаётся усталости. Ему не нужно было больше быть настороже, ждать угрозы, прислушиваться к каждому шороху. Здесь его, по крайней мере, пока никто не трогал. Он закрыл глаза. Сон накрыл его почти мгновенно. Новый день, старые мысли. Джон даже не заметил, как ночь пролетела за записями. Глаза слегка жгло от усталости, но он всё равно не мог заставить себя лечь. Кажется, подобное уже стало привычкой — засиживаться до утра, погружаясь в работу или размышления, а затем встречать рассвет с неизменной чашкой кофе. Когда первые лучи солнца пробились сквозь окно, мальчик откинулся на спинку кресла и потянулся, разминая затёкшие мышцы. Он машинально взглянул на экран телефона. Почти шесть утра. Джон скривился — значит, выспаться сегодня уже не удастся. Он мгновенно принял решение: в школу не пойдёт. Просто скажет, что плохо себя чувствует. Родители, конечно, заподозрят неладное, но вряд ли станут спорить. Поднявшись со стула, он прошёл в коридор, направляясь вниз. Спускаясь по лестнице, Джон машинально задержал взгляд на одной из дверей. Дверь Лололошки. Он замер на пару секунд, пристально рассматривая её, будто мог взглядом прожечь дыру и заглянуть внутрь. Внутри неприятно сжалось от раздражения. "Что вообще на родителей нашло?" — брови невольно сошлись к переносице. "Почему они решили без моего и Сашиного мнения привести в дом этого мальчишку?" В памяти всплыли слова матери, сказанные тёплым, почти умоляющим голосом: "Джон, мы должны принять его как семью..." Он сжал губы, стараясь подавить вспышку злости. "Семью? Почему, чёрт возьми, я должен считать его семьёй?" Фыркнув, он резко отвернулся от двери и направился дальше. На кухне было тихо. Никто ещё не проснулся. Джон взял из шкафа белую чашку из дорогого сервиза и поставил её в кофемашину, выбирая латте. "Ладно, Джон, успокойся," — пробормотал он мысленно, наблюдая, как кофемашина начинает шуметь, наполняя воздух знакомым ароматом. "Ты не должен забивать голову всяким отродьем вроде него, правда?" Он нажал кнопку, запуская процесс варки, и скрестил руки на груди, ожидая. Запах кофе приятно обволакивал кухню, создавая ощущение уюта, но внутри него всё равно поселилась тяжесть. "Я же намного лучше него." Мысль, которая раньше казалась непробиваемой истиной, вдруг показалась странно неубедительной. Почему-то с недавних пор она требовала подтверждений, а не звучала как данность. Джон покачал головой. Нет, он не будет забивать себе голову этим. Но вопрос, который он уже несколько раз гнал от себя, всё равно закрался в сознание. "Почему именно его? Почему родители выбрали Лололошку, а не кого-то другого?" Ответа не находилось. Джон хмуро посмотрел в сторону окна, вспоминая. Длинные, неопрятные волосы этого мальчишки, скрывающие половину лица… Почему-то они показались до боли знакомыми. От этих странных мыслей его отвлёк тихий писк кофемашины. Готово. Джон взял чашку, посмотрел на мягкую молочную пенку, прикрывшую крепкий кофе, и медленно поднёс напиток к губам. Сделав осторожный глоток, он позволил себе на мгновение забыть обо всех раздражающих вопросах. Но странное чувство — будто он упускает что-то важное — не исчезло. Джон уселся на диванчик в углу кухни, машинально пригладив растрёпанные волосы. Он сделал ещё пару неспешных глотков кофе, наслаждаясь его мягкой горечью. Всё-таки утренний латте — единственное, что хоть как-то делало пробуждение терпимым. Казалось, тишина в доме продлится ещё хотя бы полчаса, но, как назло, сверху донеслись тихие шаги. Джон лениво скосил взгляд в сторону лестницы, ожидая увидеть слуга .Логично — она обычно вставала первой, чтобы заняться завтраком. Но, к его удивлению, на ступенях показалась не она. Лололошка. Мальчишка выглядел, мягко говоря, неважно. Растрёпанные волосы торчали в разные стороны, лицо казалось уставшим, а руки... Джон хмуро заметил, что пальцы дрожали. Будто после кошмара. Он задумчиво смотрел на него пару секунд, сам не понимая, зачем. Может, из-за неожиданности — он не ожидал увидеть этого паренька так рано? А может, потому что что-то в его виде было... странно знакомым. В какой-то момент их взгляды пересеклись. Лололошка резко остановился, напряжённо вглядываясь в него, будто ожидая подвоха. Джон же, заметив это, раздражённо фыркнул и отвернулся, делая вид, что ему вообще нет до него дела. Из угла зрения он всё же уловил, как лицо Лололошки чуть исказилось — то ли от раздражения, то ли от чего-то другого. Тот нахмурился и, не говоря ни слова, развернулся, уходя прочь. Джон слабо качнул головой, вновь сделав глоток кофе. "Вот и отлично." Джон откинулся на спинку дивана, устало прикрыв глаза. Голова была словно набита ватой, мысли путались, а внутри царил какой-то странный, неприятный хаос. Он раздражённо поставил пустую чашку на столик и потер лицо ладонями, пытаясь собраться. Но чем больше он думал, тем сильнее ощущал что-то странное. Каждый раз, когда в его мыслях появлялся этот мальчишка, внутри словно что-то давило. Не физически, а... эмоционально. Иногда это чувство было просто тягостным, словно груз на плечах, а иногда превращалось в неприятный ком в горле, который он не мог проглотить. От этого становилось только злее. Он не мог понять, почему Лололошка так влияет на него. Казалось бы, всего лишь чужой, посторонний человек, который неожиданно оказался в их доме. О нём можно было даже не думать. Но почему-то не думать не получалось. И это раздражало больше всего. Джон глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Он чувствовал, что злится не на самого Лололошку, а на... сам смысл этой ситуации. На то, что внутри него зарождались какие-то странные, нелогичные эмоции. Хотя, если быть честным с самим собой... В те редкие моменты, когда они пересекались, в голове иногда возникало странное спокойствие. Оно длилось всего секунду, но было таким отчётливым, что Джон даже ловил себя на этом. Правда, потом он тут же отбрасывал эти мысли подальше, словно сметая ненужную пыль со стола. Не сейчас. Не важно. Есть куда более значимые вещи. Новые книги, новые знания, работа в школьной лаборатории — вот что действительно заслуживало внимания. А Лололошка... Лололошка был чем-то, о чём он не собирался думать. Джон тихо вздохнул и поднялся с дивана, решая для себя, что душ сейчас будет лучшим решением. Усталость, накопившаяся за ночь без сна, неприятной тяжестью висела на плечах, а мысли продолжали путаться, не давая покоя. Идя по коридору, он машинально поджал губы, снова вспоминая того утреннего Лололошку. Его растрёпанные волосы, дрожащие пальцы... Джон раздражённо покачал головой, стараясь вытолкнуть этот образ из головы, но он, кажется, слишком крепко засел в памяти. Он зашёл в ванную, прикрыв за собой дверь. Когда в голову пришли слова матери, сказанные ещё вчера — "Мы с отцом вернёмся завтра." — он закатил глаза. Может, в другой момент он бы и обрадовался, но точно не сейчас. Сейчас ему хотелось просто остаться наедине с собой. Сбросив одежду, Джон вошёл в душевую кабину и включил воду. Тёплые струи коснулись кожи, и всё напряжение, что копилось в теле, словно начало растворяться. Он закрыл глаза, позволяя воде стекать по плечам и спине, смывая с него остатки ночных размышлений и раздражения. Какое-то время он просто стоял под потоком воды, не думая ни о чём. Странное дело — стоило воде коснуться его кожи, как всё, что давило на него последние часы, будто испарилось. Словно чья-то невидимая рука стёрла тяжесть с его мыслей, позволив, наконец, просто расслабиться. Джон провёл рукой по волосам, вдыхая влажный, чистый воздух. Пожалуй, это было первым приятным моментом за утро. К этому времени на кухне уже царила привычная утренняя суета. Одна из слуг ловко управлялась с завтраком, аккуратно и быстро выкладывая на тарелки тщательно приготовленные блюда. Сегодня в меню были воздушные омлеты с зеленью и сыром, поданные с поджаренными тостами, свежие фрукты и ароматный чай. Всё это было сервировано на лучшем столовом сервисе: идеально сложенные салфетки, блестящие столовые приборы и безупречно чистая посуда. Закончив свою работу, женщина сняла кухонные перчатки, тщательно вымыла руки и вытерла их мягким полотенцем. Бросив пару слов другому слуге о том, что завтрак готов и пора звать хозяев, она удалилась в специальную комнату для мытья посуды, оставляя кухню в идеальном порядке. В доме давно было заведено, что слуги не должны мешать семейным утренним трапезам, поэтому, завершив свою работу, они незаметно исчезали из поля зрения. Слуга,у которого попросили позвать членом семьи на завтрак оказался Ди. Первой в его списке была Саша. Постучав в дверь её комнаты, он услышал лёгкие шаги, а спустя секунду дверь распахнулась. На пороге стояла девушка, уже полностью готовая к выходу: школьная форма сидела на ней безупречно, а на плече висела сумка. Она тепло улыбнулась, как будто даже без слов знала, зачем он пришёл. — Я сейчас спущусь, — быстро бросила она, прежде чем закрыть дверь. Ди, привыкший к её энергичному характеру, лишь слегка пожал плечами. Саша всегда знала, когда подают завтрак, и никогда не ждала напоминаний. Следующей была комната Джона. Постучав, слуга не получил ответа, но догадаться о причине было несложно — юноша, скорее всего, принимал душ. Не тратя времени, Ди направился дальше. Как раз в этот момент Саша, уже спускаясь по лестнице, кинула через плечо доброе пожелание, на что он вежливо ответил тем же. Ди дошёл до двери Лололошки и постучал пару раз, ожидая стандартной задержки — мальчик, скорее всего, не сразу решит открыть. Но, к его удивлению, дверь открылась почти сразу. Перед ним стоял Лололошка. Он выглядел всё так же потрёпанным: взъерошенные волосы, усталый взгляд. Однако одно отличие всё же было — его руки больше не дрожали. — Доброе утро, — ровным, уверенным голосом произнёс Ди. — Завтрак уже готов. Желаете поесть здесь или в столовой? Лололошка на секунду замялся, словно не был уверен, какой вариант выбрать. Однако, чуть помедлив, он всё же тихо, но чётко ответил: — В столовой. Он подумал, что было бы невежливо есть в комнате. К тому же, случайно что-то пролить или рассыпать — не самая лучшая перспектива. Он не хотел доставлять слугам лишние хлопоты. Ди, заметив его нерешительность, лишь коротко кивнул. — Хорошо. С этими словами он сделал лёгкий поклон и удалился, оставляя Лололошку наедине с мыслями. Джон вышел из ванной, чувствуя себя куда спокойнее, чем раньше. Тёплый душ действительно помог сбросить напряжение, но лёгкая усталость всё же никуда не исчезла. Он лениво провёл рукой по волосам, поправляя их, и машинально взглянул на себя в зеркало. Выглядел он, как обычно, но внутри оставалась какая-то странная пустота. Идти на завтрак не хотелось. Однако, стоило сделать пару шагов по коридору и почувствовать лёгкую слабость, как он всё же решил спуститься. Ему не помешает еда, тем более, если он собирается пропустить школу. Спускаясь вниз, он заметил, что на лестнице впереди него шёл Лололошка. Чуть дальше, аккуратно шагая за ним, следовал слуга. Джон сразу же отвёл взгляд в сторону. Опять этот мальчишка... Но, к своему удивлению, раздражения он не почувствовал. Когда он вошёл в столовую, Саша уже сидела за столом, нетерпеливо постукивая пальцами по краю тарелки. Увидев брата, она оживилась, приветственно кивнув. — Всё-таки решил позавтракать? — усмехнулась она, наблюдая, как Джон занимает своё место. — Просто ноги сами принесли, — лениво ответил он, беря приборы. Они перекинулись парой фраз о незначительных вещах — Саша рассказывала о том, что сегодня в школе будет проверочная, но она уже готова, а Джон невпопад кивал, больше сосредотачиваясь на еде, чем на разговоре. Но стоило за стол сесть Лололошке, как сестра тут же переключилась на него. — Доброе утро, Ло, — тепло сказала она, улыбаясь. Лололошка вздрогнул. Джон поймал этот момент — мальчишка чуть напряг плечи, словно от неожиданности, а пальцы едва заметно сжали край рубашки. Было видно, что обращение его немного смутило. Сам Джон в это время внимательно на него посмотрел. Словно бы между делом отметил, что парень выглядит чуть лучше. Не так измождённо, как в первые дни. Тяжесть, что давила на него утром, понемногу отступила, и Джон... Он не стал ничего говорить. Даже не ощутил привычного раздражения. — Как спалось? — поинтересовалась Саша, уже начиная есть. Лололошка на секунду замешкался, опустил голову и быстро ответил: — Нормально. Джон продолжил молча наблюдать за ним, но в этот раз не мог понять, зачем. После завтрака утро в доме Харрисов пошло своим чередом. Саша, как всегда, не теряла времени. Быстро доев, она вскочила со стула, закинула сумку на плечо и уже направилась к выходу. — Ладно, мальчики, я побежала! — бросила она, улыбнувшись. — Угу, — невнятно пробормотал Джон, больше занятый своим кофе, чем прощанием. Лололошка лишь кивнул, даже не поднимая головы. Сестра хмыкнула, но не стала ничего говорить. Быстро натянув обувь, она вышла из дома и села в машину, где её уже ждал водитель. Джон, покончив с завтраком, не стал тратить время впустую. Он знал, что делать. Решив не засиживаться в комнате, он отправился в семейную библиотеку — место, где его редко беспокоили. Войдя внутрь, он вдохнул привычный запах старых книг, бумаги и лёгких древесных нот. Здесь всегда было спокойно. Он прошёл вдоль полок, медленно пробегая взглядом по названиям, пока не выбрал книгу, которая могла бы хоть немного отвлечь его. Старый том о психологии. Интересная штука. Джон сел в глубокое кресло у окна, раскрыл книгу и углубился в чтение, позволяя себе ненадолго забыть обо всём, что его тревожило. Тем временем Лололошка остался в гостиной. Он чувствовал себя неуютно, но уходить в комнату не хотел. Там было слишком тихо, а тишина давила. Он достал телефон, который ему подарили, и наугад открыл одно из установленных приложений. Просто чтобы отвлечься. Глаза пробегали по экрану, но мысли были где-то далеко. Он не особо понимал, что смотрит, но главное — хоть чем-то занять руки и голову. В нескольких шагах от него, чуть в стороне, стоял Ди. Слуга не вмешивался, не задавал вопросов. Он просто молча делал свою работу, набирая на планшете короткий пост-отчёт для родителей семейства. Обстановка в доме спокойная. Все члены семьи позавтракали. Мисс Саша отправилась в школу, мистер Джон занят в библиотеке, а мистер Лололошка остаётся в гостиной. Инцидентов нет. Отправив сообщение, он мельком взглянул на мальчишку, который сосредоточенно смотрел в телефон. И снова вернулся к работе. День проходил спокойно, без происшествий. Саша вернулась домой полностью вымотанной. Едва позавтракав утром, она весь день провела в школе, а потом ещё и задержалась на дополнительных занятиях. Теперь же, добравшись до дома, она лишь быстро поужинала и, не сказав ни слова, сразу отправилась в свою комнату. Сон — вот чего ей сейчас не хватало. Джон, в свою очередь, провёл большую часть дня в библиотеке. Книги были его спасением, его укрытием. Он мог читать часами, но, похоже, сегодня усталость взяла верх. Не заметив, как это произошло, он уснул прямо в кресле, облокотившись на мягкую спинку. Проснувшись ближе к вечеру, он почувствовал себя даже лучше. Выспался на удивление хорошо, даже голова не гудела. Потянувшись, Джон взглянул на часы. Скоро ужин. А значит, завтра возвращаются родители. Этот факт не вызывал у него никаких эмоций. Лололошка за этот день почти не оставался один. Большую часть времени он провёл с Диланом — слуга не просто следил за порядком, но и ненавязчиво поддерживал разговор. Он рассказывал разные истории — о доме, о местах, где работал раньше, даже делился какими-то мелкими, но интересными фактами о мире. Лололошка не был особо разговорчивым, но иногда всё же задавал вопросы. И каждый раз получал вежливый, спокойный ответ. Обстановка между ними была… удивительно комфортной. Но Дилан видел правду. Он знал, что одному Лололошке не выбраться из той тьмы, в которой он тонет. Без специалистов, без помощи — это невозможно. Миссис Харрис позаботилась об этом, едва он появился в доме, сразу начав поиски подходящего человека. Но резкая командировка отложила всё. Пока что. Сейчас мальчик выглядел относительно спокойным, но стоило ему хоть немного занервничать — и он тут же замыкался в себе, будто прятался в кокон. И Дилан знал: эти приступы — не просто тревога. В такие моменты Лололошка не хотел ничего. Ни чувствовать, ни видеть, ни существовать. Лучше исчезнуть. Эти мысли читались в его взгляде. И именно поэтому Дилан старался быть с ним как можно мягче. И, кажется, это работало. Лололошка всё ещё нервничал в разговоре, но уже не избегал его, не пытался уйти. И это уже был шаг. Когда Джон проснулся в библиотеке, он уже знал, что вскоре будет ужин. Как он и предполагал, слуги вскоре пригласили его к столу. К его облегчению, ни Саши, ни Лололошки там не оказалось. Он быстро поел, не особо задумываясь о чём-то, и уже собирался заняться своими делами. Сегодня ему нужно было закончить кое-какую работу в лаборатории. Но по дороге туда он увидел… Чёрт его побрал, опять этот мальчишка. Лололошка стоял у какой-то двери, пристально её разглядывая. Что-то в нём сразу показалось неправильным. Он слишком часто дышал, почти судорожно. Руки дрожали. А вокруг — никого. Джон машинально замедлил шаг, нахмурился. Что он делает? Подойдя ближе, он не сдержался и спросил: — Что ищешь? Голос его был негромким, но достаточно чётким. Лололошка вздрогнул, резко развернулся, словно испугался до чёртиков. Взгляд у него был потерянным, дыхание сбивчивым. Джон скрестил руки на груди, изучающе глядя на него. — …Паническая атака? — тихо пробормотал он себе под нос. Лололошка не отвечал, только стоял, не в силах успокоить дыхание. Джон выпрямился. Он мог бы просто уйти Он мог бы сказать, что это не его проблема. Но вместо этого он почему-то произнёс: — Пойдём. Тебе надо умыться. Он сам удивился этим словам. Помогает? Он? Нахмурившись, он быстро отбросил эту мысль. Разбираться в этом он будет потом. Лололошка выглядел так, будто его сейчас стошнит. Он всё ещё тяжело дышал, руки заметно дрожали, а взгляд метался из стороны в сторону, как у загнанного зверя. Джон смотрел на него, сжав губы. Он не любил вмешиваться в чужие дела. Но сейчас… Чисто с логической точки зрения, этот парень явно не справится сам. Он только и делает, что стоит, запертый в этом состоянии, будто даже не осознаёт, что с ним происходит. — Пойдём, — повторил Джон, но теперь уже чуть твёрже. Лололошка даже не среагировал сразу. Он словно не услышал. Джон досадливо выдохнул, а потом без лишних слов просто взял его за запястье и слегка потянул вперёд. Лололошка тут же дёрнулся, но сопротивления не оказал. Джон почувствовал, насколько холодные у него руки. — Не бойся, — машинально пробормотал он, но сам удивился своим словам. Чёрт, с чего это он вдруг заботится? Он быстро откинул эту мысль, сосредотачиваясь на том, что делать дальше. Ванная комната Джон довёл Лололошку до ближайшей ванной. Тот шёл за ним, слегка пошатываясь, будто на ватных ногах. Остановившись у раковины, Джон повернул кран, запуская холодную воду. — Давай, — кивнул он на струю. Лололошка мельком глянул на него, будто ещё не до конца осознавая, что вообще происходит, но затем медленно поднял руки и подставил их под воду. Его пальцы всё ещё дрожали. Джон молча наблюдал. Лололошка несколько секунд просто держал ладони под водой, потом сгорбился и опустил голову. — Что с тобой? — спросил Джон после небольшой паузы. Голос у него прозвучал неожиданно мягко. Лололошка сжался. Он медленно моргнул, словно борясь с чем-то в своей голове, потом сглотнул и тихо произнёс: — Я… не знаю. Джон нахмурился. Он мог сказать что-то резкое, язвительное, как обычно. Но почему-то не захотел. — Дыши, — вместо этого коротко бросил он. Лололошка кивнул и попытался выровнять дыхание. Джон молча стоял рядом. Он заметил, что вода в раковине чуть подрагивает — так сильно трясутся руки Лололошки. Прошло пару минут, прежде чем дыхание того хоть немного замедлилось. Джон пристально смотрел на него, оценивая. — Лучше? — спросил он наконец. Лололошка кивнул, но всё ещё выглядел… неважно. — Сядь. Он даже не думал, прежде чем это сказал. Лололошка слегка замер, но медленно отступил назад и прислонился к стене, сев прямо на пол. Он всё ещё казался потерянным. Джон вдруг поймал себя на мысли, что, несмотря на всю свою раздражительность, в эту секунду он почему-то не испытывает злости. Только странное, липкое чувство где-то в груди. — Эти… приступы у тебя часто? — спросил он небрежно. Лололошка не ответил сразу. Потом сжал колени и тихо произнёс: — Бывает. Джон выдохнул. Он прекрасно понимал, что мог бы просто уйти. Оставить его здесь. Но почему-то не мог заставить себя сделать это. Джон стоял рядом с Лололошкой, его взгляд был заострён на парне, который, несмотря на то что немного пришёл в себя, продолжал дрожать, словно не в состоянии удержать себя в одном теле. Джон вздохнул, не зная, что ещё добавить, и без лишних слов направился к верхней полке аптечки. Он знал, где лежат успокоительные таблетки — всегда имел их на случай стресса или для себя, или для других. Это было скорее привычкой, чем чем-то осознанным. Он вытащил пару таблеток и вернулся к Лололошке, при этом не забудучи принести стакан с водой — Выпей, — сказал он спокойно, протягивая стакан. Лололошка, с трудом фокусируя взгляд, смотрел на него несколько секунд, словно сомневаясь, но в конце концов принял. Его рука слегка дрожала, но Джон заметил, что парень не отталкивает помощь, что уже что-то значило. Когда Лололошка сделал пару глотков, Джон присел рядом с ним, ощутив холод, который будто проникал через его кожу. Он поднял руку и положил её на плечо Лололошке, небрежно, но с лёгкой жалостью. Парень сразу же слегка вздрогнул, но не оттолкнул Джона. Джон снова почувствовал, как на его груди поднимается неприятное ощущение. Он молча оттёр руку с плеча и тихо произнёс: — Просто дыши. Глубже. Вдох — выдох. Он сам начал показывать, как делать дыхательные упражнения, медленно вдыхая носом, задерживая дыхание на секунду, а потом медленно выдыхая. Он наблюдал за тем, как Лололошка повторяет, и, кажется, с каждым моментом тот становился немного более собранным, дыхание стабилизировалось. — Вдох… выдох… — повторял Джон, при этом его голос звучал гораздо мягче, чем обычно. Когда дыхание Лололошки стало чуть ровнее, Джон заметил, что парень больше не дрожит так сильно, хотя всё ещё выглядит потерянным. Джон отошёл немного назад, потёр пальцами виски и сказал: — Если слуги не ушли, я попрошу сделать тебе травяной чай. Он должен немного расслабить. Завтра выходной, мы все будем дома. Лололошка молчал, продолжая сидеть на полу, глядя перед собой пустым взглядом. Джон сделал паузу, оглядывая его с интересом. Он сам не знал, что должен чувствовать в такой момент. — Пойдём, тебе нужно отдохнуть, — сказал Джон, вставая и протягивая руку, чтобы помочь Лололошке подняться. Лололошка колебался, а потом встал на ноги, чуть шатаясь. Он взглянул на Джона, но ничего не сказал. — Я тебя отведу в твою комнату. Тебе нужно просто немного успокоиться. Джон повёл его, уверенно шаг за шагом, по коридору. Он заметил, что Лололошка теперь выглядит несколько более собранным, хоть и оставался в своей привычной замкнутой позе. Джон чувствовал некий дискомфорт от происходящего, но одновременно его мозг обрабатывал то, что он только что сделал. Мальчик уже не выглядел таким растерянным, когда они подошли к его двери. Джон остановился и открыл её, а потом, не оборачиваясь, сказал: — Отдохни. Я проверю, чтобы тебе принесли чай. Он не сказал больше ничего, просто шагнул в сторону, позволив Лололошке зайти в комнату. А сам, на секунду задумавшись, направился вниз, чтобы отдать указание слугам, что нужно сделать травяной чай для Лололошки. Процесс, возможно, не был мгновенным, но в какой-то момент Джон понял, что несмотря на всё своё раздражение, он всё-таки сделал правильное. Джон пошёл на кухню, ощущая лёгкое беспокойство. Он знал, что не мог оставить Лололошку без чая, особенно после того, что только что произошло. Но слуг нигде не было. Он быстро оглянулся по сторонам и увидел Дилана, который был поглощён документами, которые нужно было подготовить для миссис Харис. Джон не стал беспокоить слугу — тот явно был занят важным делом. Он решительно направился к чайнику и начал заваривать травяной чай, не спеша. Он достал пакетик чая с успокаивающими травами, которые хорошо подходили для расслабления, и аккуратно опустил его в горячую воду. Время шло медленно, но Джон на удивление не чувствовал раздражения. Напротив, чем больше он занимался этим, тем спокойнее становился. Заваренный чай приобрёл тёплый золотистый оттенок. Джон добавил немного мёда для сладости, чтобы вкус был мягче, и взял чашку в руки. Он направился обратно в комнату Лололошки. Когда он вошёл, тот всё ещё сидел на своём месте, сжав губы. Тишина висела в воздухе. Но теперь он уже не дрожал, как прежде — таблетки начали действовать, и Лололошка выглядел немного более собранным, хотя и молчал. — На, держи, — Джон протянул чашку, его голос был более мягким, чем обычно. Лололошка взглянул на него, а потом, не поднимая головы, тихо сказал: — Спасибо. Джон сел рядом, молча наблюдая за ним. В этот момент что-то внутри него слегка сдвинулось. Он не мог избавиться от ощущения, что этот парень был гораздо сложнее, чем он представлял себе изначально. Все его догадки и суждения о том, что Лололошка был лишь обузой для этой семьи, что его присутствие в доме было ошибкой, начали постепенно рассеиваться. "Почему именно он? Почему его привели сюда?" — эти мысли снова вернулись, но теперь они стали такими неполными, неуверенными. Джон пытался понять причины, разобраться в этом, но всё равно не мог. Он тяжело вздохнул, сидя рядом с Лололошкой. Взгляд его был усталый, но глаза были полны смятения. Он не знал, что его ожидало в будущем. Он ещё не мог полностью понять, что именно происходит в его голове, но желание выяснить это было сильнее всего. — Расскажи потом, почему с тобой такое, — наконец, сказал он, его слова были не такими твёрдыми, как обычно. Он не знал, зачем сказал это, но почувствовал, что не может оставить всё без объяснений. Это было словно разбивание ледяной корки, которая защищала его от эмоций. Лололошка чуть приподнял голову и тихо кивнул. Он не ответил, но в его глазах мелькнуло что-то, что Джон не мог точно понять — возможно, благодарность или что-то вроде принятия. Через пару секунд Лололошка, как будто не выдержав, положил свою голову на плечо Джона. Парень, ощущая это, немного напрягся, но не оттолкнул его. Он почувствовал, как Лололошка спокойно и тяжело вздыхает, засыпая. Джон сидел, оставаясь с ним в этой странной тишине, и понимал, что этот момент всё же значимый. В какой-то момент, не осознавая, как, он тоже немного расслабился. С каждым мгновением Джон всё больше чувствовал, как меняется его восприятие, и, возможно, этот момент был началом чего-то важного. Но в тот момент ему было всё равно, он просто оставался рядом с Лололошкой, зная, что он должен быть там, даже если не до конца понимал, что именно происходит между ними.