Шальная императрица

В квартирке стоял густой запах приторной сладости мороженого и едкого привкуса застоявшегося пива. Пустые коробки из-под пиццы громоздились на кофейном столике, как неустойчивая башня из «Дженги», свидетельствуя о вчерашнем разгуле. Аарон, на лице которого читалось смесь разочарования и усталой покорности, стоял посреди этого хаоса. — Кто-нибудь видел Кевина? — спросил он, едва сдерживая раздражение — Я искал его весь день. Ники, опасно балансируя на стопке выброшенных учебников, оторвала взгляд от телефона. Затем, театрально взмахнув рукой, что противоречило его повседневной одежде, он воскликнул — Секунду! — затем он прочистил горло и громко прокричал — Сегодня у Троянцев был легендарный матч по екси!. Его голос эхом разнёсся по квартире, наконец разбудив Кевина, спавшего под диваном. Со стоном, от которого задрожали пыльные половицы, из-за мебели показалась взлохмаченная фигура Кевина. Его глаза остекленели, волосы были похожи на птичье гнездо, а изо рта несло так, что молоко свернулось бы в пятидесяти шагах от него. — Где…??? — невнятно пробормотал он, и его слова превратились в неразборчивое бормотание. Нил, погружённый в видеоигру, с которой его познакомил Ники поднял взгляд, и его глаза расширились от удивления — Ого! Как давно он там лежит? Эндрю, лениво растянувшийся на диване, продолжил поглощать огромное мороженое, едва удостоив взглядом разворачивающуюся перед ним сцену — Да хер его знает — пробормотал он с набитым мороженым ртом, его слова были приглушёнными и неразборчивыми. Взгляд Аарона, и без того напряжённый, стал ещё пристальнее. Он оглядел собравшихся: пьяного Кевина, ничего не замечающего Нила, апатичного Эндрю, торжествующего Ники. Знакомое раздражение, то самое раздражение, которое подпитывало бесчисленные споры и лежало в основе их битв в екси, грозило выплеснуться наружу. Он вздохнул, и этот звук был усталым выдохом многих лет, проведенных в этом особом виде безумия. Подойдя к Кевину, он не стал утруждать себя нотациями. Вместо этого нежной, но твердой рукой он резко, почти ласково стукнул Кевина по голове. — Алкошня — пробормотал он, что на русском сленге означало “пьяница”, свидетельствуя как о его раздражении, так и об общем языке их хаотичного товарищества. Смотря на нихера не соображающего Кевина, Аарон поднял взгляд к потолку и с чувством сказал — Боже сохрани, позволь мне умереть от энергетиков и не видеть больше их рожи, аминь!