Спаси меня, я всё ещё голоден.

Операция длилась несколько часов, секунды растягивались как резина. После первого часа у двери операционной, сдерживая жуткую боль под ребрами, Тэхён начал бродить по коридору, как тигр в клетке, не находя себе места. Кожа на щеках стянулась от высохших слез, дышать удавалось рваными вдохами. В больнице нельзя кричать, надо держать себя в руках, а как хочется распахнуть дверь и услышать прерывистый писк кардиомонитора. Знать, что жизнь ещё есть и ещё можно бороться. Сходить с ума от безысходности и бессилия — невозможная мука. Надо идти переучиваться на хирурга, чтобы не ломать себя по эту сторону двери, а ещё лучше не отпускать от себя ни на шаг и уберечь от любой опасности. Чтобы усидеть хоть немного, Тэхён начал анализировать всё, что произошло. Бояться уже поздно. Больше всего он усиленно вспоминал то, что говорила шаманка, понимая теперь о чем шла речь. То, что произошло с Джином остаётся загадкой, что это за существо тоже не поддаётся разумному объяснению. Позже будет время перечитать в поисковике похожие случаи, может, там и найдутся ответы. Сейчас Тэхена всё больше волновало то, как он не понял раньше слова о своей судьбе, люди иногда не видят ничего дальше своего носа, не понимают самих себя и не знают своих желаний, не задумываются, почему делают именно так, а не иначе. И то, что они росли с детства вместе, это совсем не оправдание. Мы слепы до той поры, пока нам хорошенько не клюнут по темечку и только тогда начинаем раскрывать глаза и видеть ясно. Сейчас он прозрел, осознал самого себя и свои чувства. Да, придётся побороться и помочь пережить потерю и разрыв отношений, главное, чтобы врачи спасли его, а с остальным Тэхён справится, он сможет позаботиться, он будет терпеливо ждать и даже если ему не ответят взаимностью, он никогда не оставит Чонгука, оберегая от любых трудностей. «Даже если… так, уже не туда, всё по мере поступления, если случится, тогда и подумаю. Хотя нет, не смогу, мой, не отдам.» — мысли ненадолго удержали парня на сидении в коридоре и, встав, он снова шагал из угла в угол, стараясь собраться. Ему нужны все силы для ухода и реабилитации после операции, нельзя растрачивать себя и показывать свой страх и беспомощность. Бесконечность это ничто по сравнению с неизвестностью. Наконец вышел хирург, устало снимая маску. — Вы опекун пациента? — Да, я, — голос Тэ звучал уверенно, он не позволил ему дрогнуть. — Операция прошла успешно. Теперь осталось ждать, когда пациент придёт в себя. Жизни ничто не угрожает. Вы успели вовремя. Если всё будет в порядке, завтра переведём в палату, и Вы сможете навестить пациента. — Спасибо, огромное Вам спасибо за то, что смогли его спасти, — Тэхён опустился на пол без сил, и медперсоналу пришлось помочь ему подняться, завтра он будет сильным и будет улыбаться рядом с Чонгуком, а сейчас можно немного отпустить себя под присмотром медиков и дать организму уснуть крепким сном.

***

Чонгук провёл в больнице почти месяц, Тэхён был всё время рядом. Он не смог соврать и рассказал всю правду о последнем звонке Джина. Он не хотел начинать изменения в их отношениях со лжи, он понял, что нельзя молчать, даже если это во благо, правильнее говорить, всегда говорить о том, что беспокоит, о том, что чувствуешь. Об этом он тоже разговаривал с Гуком. Да, он понимал, что на всё нужно время, знал, что сейчас ему больно от потери. Да, возможно, это неправильно, но притворяться тоже не верно. Первые дни было сложно, Гуки часто плакал. Тэ просто сидел рядом и гладил здоровую руку, гладил по голове, вытирал мокрое лицо, шептал на ухо, успокаивая. Дожидаясь, когда он уснёт без сил после истерики, продолжал поглаживать руку, не отпуская даже во сне. После выписки Тэ перевёз Гука к себе, боялся, что дома ему всё будет напоминать о Джине, да и помогать во время реабилитации проще. Восстановление заняло несколько месяцев. А наблюдаться у врачей Гуку придётся постоянно. Время лечит? Нет, не лечит, позволяет свыкнуться с тем, что придётся жить дальше, чтобы ни случилось, потому что ты не можешь позволить себе заставлять страдать тех, кому ты дорог. Тэхён устроил сюрприз на день рождения Чонгука. Подготовил огромный торт и подарок, караоке-систему, на которую он засматривался уже давно. Поэтому и не пошёл с ним на осмотр к врачу, чем сильно расстроил парня. В такой день и ехать одному, и так грустно, а без поддержки Тэ ещё и страшно. На осмотре всё прошло стандартно и без изменений, ему сказали, что он может готовиться к косметической операции и убрать шрамы. Наконец он перестанет пугаться себя в отражении, выходя из ванны. Новости хорошие и, выпрыгнув из кабинета, Гук забылся. — Тэ, мне разрешили, — достаточно громко озвучил он, но коридор был пуст. Радость потухла и, опустив голову, Чонгук собрался домой. Домой… В таком же настроении открывал электронный замок, шагнул внутрь и подпрыгнул от резкого звука хлопушки. — С днём рождения, родной. Тэхён стоял в колпаке, который смешно съехал с его кудряшек, в руках держал торт с зажженными свечами. А возле огромного телевизора стояла коробка с большим красным бантом. — Ты не забыл? — Как я мог, хотел сделать сюрприз. — Тебе удалось, — Гук шмыгнул носом. И Тэ, перепугавшись, что расстроил именинника, быстро поставил торт и подошёл, крепко обнимая. — Эй, ну ты чего расклеился? Я тут, всё хорошо. Неужели ты правда подумал, что я мог забыть о твоём дне рождения? Ну всё, всё, не плачь, пожалуйста, а то мне придётся врезать себе перед зеркалом за то, что расстроил тебя. — Не надо, — всё ещё шмыгая, Гук посмотрел в тёмные глаза, смотрящие с беспокойством. — Тэхен-а. — А? — Давай попробуем. — Ты о чем? — Не тупи, а. Не сразу дошло до Тэ, о чем говорил Гук, а объяснять сложнее, чем решиться. И он просто приблизил лицо Тэхена, обхватив руками и поцеловал, коротко и смущённо. Выражение лица сменилось несколько раз: шок, удивление, осознание, радость. Широко улыбаясь, подхватил Гука и закружил, рискуя устроить пожар в доме, забыв о торте и свечах. Чонгук уткнулся в плечо, смущённо смеясь от реакции на свои действия. — Тэ, мне разрешили сделать косметическую операцию, я так хотел тебе рассказать, но тебя там не было. — Прости, это больше не повторится, я буду всегда рядом, а все праздники будем готовить вместе, родной, хорошо?

***

Прошел год, события прошлого стали более туманными. Тэхён и Гук готовились к переезду в один из штатов, туда, где разрешены однополые браки и готовились к свадьбе. Тэ прокручивал информацию в поисковике браузера и наткнулся на новость, которая заставила картины прошлого вернутся с новой силой: «В лесу недалеко от деревни шаманов были обнаружены два странных трупа, ведётся расследование» На нечетком фото были видны два тела странной формы, длинные, тощие, длинные руки с крючковатым когтями, длинные ноги. Они лежали, крепко держа друг друга в последних объятьях. У одного на поясе был старый брелок в виде детской игрушки динозаврика, а у второго на запястье часы, точно такие же часы до сих пор носил Чонгук. Как бы не было трудно, но Тэхену пришлось позвать парня, и показать то, что увидел в новостях. Пережить с ним ещё одну истерику. И уехать из страны через несколько дней.

***

Прошёл ещё один год. — Юни, осторожней, не беги так, упадешь. — Не упадю, я сильный. — Юни, если папа говорит, что надо быть осторожнее, надо слушаться. — Папа Тэтэ, не люгай, меня длюг ждёт, поши быстлей на пощадку. — Гука, не ругайся на него, он боится опоздать, — Тэ с нежностью смотрел на то, как Гук ведёт малыша, которого они усыновили за руку. Когда они пришли по просьбе Гуки в детдом, этот сорванец бросился на шею Чонгуку с криком: «Мой папа пишёл», так их после не возможно было оторвать друг от друга. Воспитатели еле справились с этим упертым чертенком, и отпустил он только тогда, когда Тэхён серьёзно сказал, что они его скоро заберут. Чонгука он всегда зовёт папа, а Тэхена папа Тэтэ. — Уя, мы успели, длюг есё гуляет с мамой. ДЖИНИ, ты меня ждаль? — громкий крик малыша Ким Юнги и дикий визг радости в ответ второго малыша. Двое мужчин застыли, смотря друг на друга. Малыш, которого Юни назвал Джином, бросился крепко обнимать своего друга, а после протянул руку, разжимая маленький кулачек. — Юни, это тебе, — на ладошке лежал маленький зелёный динозаврик, которых так любил Джини. — Спасибо, я его никогда никогда не потеляю, честно, честно.