Глава 15: Паникующий Се Шуцы
6 марта 2025 г., 17:41
Се Шуцы вернул раненого Байи в его комнату и переодел его.
Вскоре после этого Ли Сун привёл в гостиницу старого врача, а другие раненые ученики приняли лекарство и вернулись в свои комнаты, чтобы восстановить силы.
Что касается остального… Се Шуцы не стал его расспрашивать о делах снаружи, потому что это не имело к нему отношения, да и он не хотел быть в втянутым в что-то опасное. Он всё ещё дорожил своей жизнью, поэтому, хоть ему и было любопытно, он больше не хотел в это вмешиваться.
Хотя таблетка, которую дал Се Шуцы, не была Таблеткой Восстановления Души, она спасла жизнь Ли Байи. Промыв его раны и наложив повязку, Ли Сун отвёл его обратно в медицинский центр.
Незаметно наступил вечер, и состояние Ли Байи стабилизировалось. Ли Сун вышел из комнаты, нашёл Се Шуцы, сложил перед собой руки и поклонился:
— Большое спасибо.
Се Шуцы взял кисть и бумагу Се Аня, чтобы скоротать время и отвлечься, и попрактиковался в каллиграфии. Он раньше никогда не пользовался кистью, поэтому каллиграфия, которую он писал, была ужасна: штрихи были похожи на гусениц, а их соединение выглядело просто жалко.
Напротив, по сравнению с почерком Се Аня, чьи штрихи были изящны, грациозны и исключительно красивы, Ли Сун не мог не почувствовать некоторого разочарования.
— Нет нужды. Просто скажи ему позже, что я очень великодушен, ведь несмотря на то, что он направил на меня свой меч, как только мы встретились, я всё равно ему помог. Таких людей, как я, он больше нигде не найдёт, — Се Шуцы всё ещё не изменил своей высокомерной натуре.
Ли Сун был немного подавлен сказанным, но это был факт, что Се Шуцы спас жизнь Ли Байи. Если посмотреть на весь мир совершенствования, будь то великая бессмертная секта или маленькие секты, культиваторов, которые практиковали алхимию, было чрезвычайно мало, оттого их лекарства были столь драгоценны. Ценность лекарств для небольшой бессмертной секты сравнима со стоимостью редчайших сокровищ, и у Се Шуцы было несколько бутыльков, но, казалось, было ещё больше. Если бы недобросовестные культиваторы узнали об этом, это наверняка подвергло бы Се Шуцы опасности.
Его полная беззащитность и щедрость наполнили сердце Ли Суна благодарностью, и, казалось, в этой благодарности теплилось что-то ещё, более глубокое и неведомое.
Се Шуцы не знал мыслей Ли Суна и продолжал держать кисть на бумаге, чтобы писать свои червеобразные иероглифы. Однако результатом стали беспорядочные штрихи, напоминающие какие-то запретные призрачные символы. Он посмотрел на свой лист, а затем на изящный и грациозный почерк Се Аня, почувствовав внезапное чувство несправедливости.
Как этот слепой юноша может быть одновременно красивым и талантливым?
Се Шуцы почувствовал себя сильно подавленным, он вытер лицо, невольно размазав чернильные пятна, даже не осознавая этого, и вытащил новый лист рисовой бумаги. Кончик его кисти смело окунулся в чернила, и как раз в тот момент, когда он собирался начать снова писать, прохладная рука внезапно накрыла тыльную сторону его ладони.
Се Шуцы замер и ошеломлённо обернулся.
Лицо Маленького Слепого юноши было совсем близко, глаза были полуприкрыты и спрятаны длинными ресницами, губы слегка поджаты, он ровно дышал, и его дыхание касалось мочек ушей Се Шуцы.
Присмотревшись поближе к Маленькому Слепому юноше, можно было заметить, что на его лице не было ни единого изъяна, и, стремясь запечатлеть всё прекрасное, сердце Се Шуцы замерло от стыда.
Се Ань, казалось, случайно прикоснулся к нему, и после минутного колебания он понял, что Се Шуцы держит в своей ладони кисть. Он двинул пальцами и помог ему сменить хват.
— У тебя неправильная осанка, — губы Се Аня слегка шевельнулись.
— О, — кивнул головой Се Шуцы.
Се Ань помог ему поудобнее схватить кисть, а затем отпустить её.
Ли Сун долго размышлял рядом с ними, а затем внезапно поднял голову и торжественно сказал Се Шуцы:
— Се Шуцы, несмотря ни на что, я в долгу перед тобой. Если… если…
Не закончив своего предложения, он замешкался, словно мог подавиться своими словами, его уши слегка покраснели, и он снова опустил голову, словно ему было трудно говорить.
Се Шуцы заметил, что его голос внезапно оборвался, и непонимающе поднял глаза. На его лице всё ещё виднелись несколько засохших чернильных пятен, что придавало ему особенно комичный вид.
Ли Сун прикусил язык и сухо сказал:
— Если ты хочешь создать со мной пару Дао, я… готов попробовать с тобой. Однако, ты не можешь снова использовать грязные методы, поэтому ты можешь вернуться со мной в бессмертную секту, и я уговорю своего отца…
— Стоп, стоп, стоп! — голова Се Шуцы закружилась от услышанного. — Кто сказал, что я хочу создать с тобой пару Дао?
Се Ань стоял в стороне, его глаза были опущены, а цвет его лица был неясным в тени свечей.
Ли Сун ошеломлённо поднял глаза:
— Ты не хочешь? Тогда почему…
Се Шуцы тут же рассмеялся и воскликнул:
— Я был безмозглым. Разве ты не хотел убить меня от ненависти? Только потому, что я дал тебе лекарства, ты собираешься создать со мной пару Дао?
— Я… — Ли Сун задохнулся.
— Не заставляй себя. Кроме того, разве мы не говорили, что прошлое должно оставаться в прошлом?
Хотя бедро Ли Суна можно было крепко обхватить, но связываться с ним, как партнёр на пути совершенствования… боже!
Се Шуцы было страшно от собственного воображения, и он покрылся мурашками. Хотя ему действительно нравится смотреть, как двое мужчин занимаются сексом, он чувствует, что он прямее стального прута! Хотя Ли Сун и красив, формирование пары Дао требует парного совершенствования, то есть… с парнем? Нет, нет, нет, абсолютно нет!
Он неосознанно откинулся назад, и его спина ударилась о левое плечо Маленького Слепого.
Маленький Слепой привычно поднял руку, чтобы поддержать его за талию, температура его ладони передавалась телу Се Шуцы через материал его одежды.
Пальцы Се Аня были длинными, тонкими и красивыми, его большая ладонь идеально прилегала к талии Се Шуцы, и этот мимолётный контакт вызвал у Се Шуцы неконтролируемую дрожь, заставившую его сердце слегка затрепетать.
Когда все успокоились, Се Ань отвёл руку назад, выражение его лица было спокойным.
Ли Сун был погружён в неуверенность в себе. Он чувствовал, что сошёл с ума, говоря, что он хотел стать партнёром Дао с Се Шуцы. Он был молодым мастером семьи Ли, его культивирование определённо считалось хорошим среди его сверстников, многие ученицы бессмертной секты выражали своё восхищение им. Кто из них не был лучше Се Шуцы? Даже если бы он хотел отплатить Се Шуцы, ему не нужно было использовать такой метод!
— Прощай. Сделай вид, что я этого не говорил, — Ли Сун безжизненно сжал кулак, затем повернулся и ушёл.
В это время небо было совершенно тёмным, в зале, где двери и окна были плотно закрыты, внезапно подул демонический ветер, пламя свечи дважды подпрыгнуло и погасло, и свет в помещении мгновенно померк.
Ли Сун пошатнулся, повернулся, обменялся взглядами с Се Шуцы и вдруг яростно схватился за меч на поясе.
Се Шуцы почувствовал, что ветер приносит холод, пронизывающий до самых костей, и наклонился, чтобы поднять А-Дуна, который крепко спал на столе, а затем одной рукой схватил Се Аня за спину.
Се Ань тоже что-то почувствовал, слегка нахмурил брови и посмотрел в сторону заднего двора, находящегося впереди.
— Демон? — спросил Се Шуцы, побледнев.
Ли Сун кивнул:
— Да, мой старший дядя гонится за ним.
Раздался лишь лязг, и бак с водой на заднем дворе раскололся.
— Забери их и спрячься, — сказал Ли Сун без всяких комментариев, затем поднял меч и ворвался на задний двор.
— Эй… — Се Шуцы хотел остановить его, но было уже поздно.
У этого демона более двухсот лет культивирования, разве он не собирается просто пойти туда умирать?
Се Шуцы на мгновение заколебался. Он чувствовал, что демон не был кровожадным по своей природе и не причинял вреда невинным людям, а Ли Сун и его соученики пострадали от того, что хотели завладеть его ядром. На самом деле у демона не было ненависти к ним, поэтому он бы не причинил им вреда.
Се Шуцы глубоко вздохнул и набрался смелости.
Се Шуцы подумал: «Ах, битва между человеком и демоном — это так свежо!»
А-Дун медленно проснулся у него на руках:
— Цы-гэ?
Се Шуцы кивнул головой и сказал:
— Уведи Се Аня-гэгэ в укрытие. Не выходите, пока я не разрешу, понял?
Со двора доносились звуки борьбы, и А-Дун взволнованно спросил:
— Цы-гэ, ты собираешься поймать демона?
Се Шуцы кивнул со всей серьёзностью:
— Верно. Так что вы не можете здесь оставаться. Спрячьтесь получше с Се Ань-гэгэ и выходите только тогда, когда я вас позову.
— Хорошо, А-Дун понимает!
Се Ань поджал губы и притянул к себе Се Шуцы.
Се Шуцы взглянул на него и увидел, как он шевельнул губами:
— Куда ты идёшь? Я пойду с тобой.
Се Шуцы не мог взять его с собой. Он планировал только понаблюдать за происходящим из укрытия, и если кто-то будет ранен, он сможет им помочь лекарствами, выступив в качестве поддержки.
Он схватил Се Аня за руку и сказал:
— У меня болит живот, поэтому я ухожу в туалет.
Се Ань: ……
Се Ань стиснул зубы.
Се Шуцы похлопал А-Дуна по плечу и сделал ему знак увести Се Аня.
После того, как они ушли, Се Шуцы повернулся и взял со стойки счёты, чтобы использовать их в качестве оружия, а затем побрел на задний двор.
— Грешное животное!
И тут над головой раздался яростный крик, и с карниза дома слетел культиватор в зелёном одеянии.
— Старший дядя! — Ли Сун боролся с демоном, его тело было оцарапано когтями демона, отчего у него возникло несколько глубоких кровоточащих ран, но, когда он обернулся и увидел культиватора в зелёном одеянии, его лицо мгновенно озарилось радостью.
Се Шуши наклонился и спрятался за коридором, глядя во двор через выдолбленную ограду.
На земле стоял чёрный четвероногий зверь, его чёрная шерсть была тёмной и блестящей в лунном свете, он был намного выше средней домашней собаки, и его внешний вид отличался от внешнего вида собаки в принципе. Больше всего Се Шуцы поразили его осанка и глаза.
С появлением культиватора в зелёном одеянии, с карниза дома слетело около дюжины учеников, один из них схватил мужчину средних лет, и Се Шуцы устремил на него свой взгляд. Это был не кто иной, как владелец гостиницы, которого в последнее время нигде не было видно.
Несмотря на численное превосходство, демон стоял прямо и величественно, с парой тёмных зрачков, как у людей; настороженный и полный ненависти.
Увидев лавочника рядом с учеником, нос демона слегка дрогнул, его тело внезапно превратилось в шар белого света, а острые когти прорезали камни на земле. Он принял боевую стойку, обнажив пасть, полную клыков, в сторону лавочника.
— Когда же будет возмещена несправедливость? Почему мы должны позволить, чтобы двести лет культивирования были уничтожены? — вздохнул Ли Сун.
На самом деле Ли Сун тоже придерживался этого мнения, и Се Шуцы хотел одобрительно кивнуть. Ли Сун, хоть и жаждал получить ядро демона, всё ещё не хотел его брать, если демон прекратит искать мести.
— Сун-эр, не нужно много говорить об этом, в конце концов, это всего лишь животное, — сказал культиватор в зелёном одеянии.
Презрительный взгляд демона скользнул по толпе, и его взгляд на мгновение замер, когда он скользнул по Се Шуцы позади коридора.
У Се Шуцы похолодела спина, он упал на задницу и крепко сжал в руке счёты. Он забыл, что этот демон — собака! Его нос оказался ещё более чувствительным, чем у Се Аня.
— Вперёд! — отдал приказ культиватор в зелёном одеянии, и дюжина учеников одновременно подняли мечи и бросились на демоническое существо.
Лавочник смотрел на эту сцену с бледным выражением лица, парализованный страхом от пронизывающего ветра, поднятым когтями демонического существа.
Демон был слишком силён, его тело ловко скользило между мечами и тенями, его когти опрокинули группу учеников, словно он давил муравьёв. Его цель была ясна, он появился перед лавочником невероятно быстро, его острые когти были подобны холодным лезвиям. Он замахнулся на лавочника.
Владелец гостиницы имеет к этому какое-то отношение?
У Се Шуцы онемела голова, и, хотя он хотел помочь, он был слишком слаб для этого, не говоря уже о том, что, судя по всему, его ноги совсем не слушались, отчего он не мог встать между демоном и владельцем гостиницы.
— Отец!
В этот момент позади него раздался громкий крик.
Все присутствующие были ошеломлены, Се Шуцы даже не успел увидеть ринувшийся вперёд силуэт, который заслонил лавочника; когда этот силуэт промелькнул, в поле зрения появился Се Ань.
Зрачки Се Шуцы сузились, и он внезапно что-то понял, резко обернувшись. Маленькая фигурка А-Дуна стояла перед лавочником, защищая его, и он с силой схватил коготь.
— А-Дун!
Кровь оставила красивый след под лунным светом, и повсюду распространился кровавый туман.
Маленькая фигурка упала на землю с громким стуком, случайно повернувшись лицом к Се Шуцы.
Лицо А-Дуна было совершенно бескровным, зрачки расширены, и, казалось, в этот момент он увидел паникующего Се Шуцы.
Он выглядел непонимающим, его бледные губы шевелились, когда он безмолвно заговорил. Никто не понимал, что он говорит, но Се Шуцы понял.
— Цы-гэ, почему ты меня не спас?
