Запретное влечение

Ночь — это самое прекрасное время суток, когда можно погрузиться в свои мысли, утонуть в небытие. Звёзды завораживающе сияют на небе. За панорамными стёклами почти нет звуков, а уличные фонари тускло мигают, создавая некую иллюзию. Стрелка часов указывает на первый час ночи. В кабинете прохладно, ведь окна открыты на распашку, пропуская свежий воздух, который обдувает всё помещение. Феликс медленно потягивает сигарету, совсем позабыв о кофе, что купил в автомате несколько часов назад. Его мысли были затяны нечто иным. Некто иным. За сегодня полицейский участок посетило уже несколько человек. Они явно идут на рекорд. Усталость лежала тоннами на хрупких плечах, хотелось поскорее закончить с бумагами и покинуть это полупустое место. Стопка папок мозолила глаза, вот бы сейчас их все сжечь... железная дверь пропустила пару ударов. Эхом звук разлетелся на весь кабинет, и отозвался в ушах уставшего парня. — Входите, — слегка потирая виски́ указательным и средним пальцами, он исказил лицо от скрипа, когда некто по ту сторону вошёл. Юный мальчик лет девятнадцати, не более. В полицейской форме, идеально выглаженный, волосы уложены просто изумительно. — А, Чонин.. — Феликс скатился по креслу немного вниз. — Здравия желаю! — парень поклонился, оставаясь в том же положении, в ожидания разрешения поднять голову. — Ну-ну, чего ты, мы же не в армии, давай без этого, — он помахал руками в знак протеста, — Ты чего то хотел? — Да, спасибо! — очень громкий, однако, этот юноша, — Вас ждут в переговорной камере. Тяжёлый вздох. Ли ударил ладонями по столу, и опираясь на них поднялся. Несколько раз помассировав шею, что неимоверно ныла, он поправил галстук. — Что ж, пойдём бороться со злом, — они вышли в коридор. Там ужасно воняло сыростью, надо бы нанять работников, и желательно как можно скорее, ибо Феликс уже подготовил некую бумажку с подписью «заявление на увольнение». Уже подходя ближе к комнате для переговоров, оба парня обернулись друг на друга, когда услышали крики сотрудников, сопровождающиеся чьим-то диким смехом, что не прошёл мимо ушей Феликса. Что за психа к ним привели? Ли доходит до двери и, облокотившись о проём, скрестил руки на груди. Он стал наблюдать за задержанным, и не мог не заметить уж очень красивую внешность парня: длинные чёрные волосы, кошачий разрез глаз, пухлые, и на вид такие мягкие, губы. И этот взгляд, такой дикий, словно из леса сбежал, не иначе. — Да не трогай ты меня, заебал уже, — выругался задержанный, отмахиваясь от очередного полицейского. И буквально спустя пару секунд его взгляд остановился на проходе. А если точнее, то на неком офицере с очень стройными ножками. Брюнет непроизвольно закусил губу. Феликс выпрямился во весь свой невеликий рост и, поправив осанку, прошел внутрь, одаривая всех поклоном головы. — Здравствуйте, — поприветствовали его остальные работники. — Можете быть свободны, — указал он рукой на дверь. Мужчины оглянулись друг друга, и очень даже дружно покинули комнату. Заключённый не сводил глаз, следил за каждым движением. А после, слегка улыбнулся уголками губ. — Садись, гномик, — сказал парень с английским акцентом. Явно приезжий. Стоп, гномик?! — Не гномик, а старший офицер Ли Феликс, проявите уважение, пожалуйста, — присев напротив, Феликс кинул папку на стол. — Что натворили? Брюнет вновь закусил губу, от чего по спине Ли прошёл холодок. — Миленький голосок, — а после, как бы невзначай, толкнулся языком в щёку. — Я так понимаю, на разговор вы не готовы? — тяжело вздохнул, — Что ж, скажите мне ваше полное имя, фамилию и адрес проживания. Паспорт с собой? — Гномик, давай без этого, я и так устал, — в своё оправдание парень потянулся на стуле, а после развалился на том, словно на кресле. — Мне повторить вопрос? — Феликс долго тренировал такую выдержку и умение игнорировать шутки задержанных. Их тут было сотни, а может, тысячи, и повидал он каждого, раз за разом пополняя коллекцию. — На меня настучали, это всё клевета, — махнул рукой брюнет. — Поподробнее, пожалуйста, — Феликс взял в руку шариковую ручку, и пододвинул поближе к себе папку, начиная записывать что-то. — Да что подробнее то? Я просто ударил по заднице какого-то пацана, а он напиздел, что я до него домогаюсь, ну смешно же, — посмеявшись со своих же слов, он лишь сильнее заинтересовался, когда не увидел ответную реакцию от собеседника. Феликс ничего не сказал, лишь слегка помотал головой и уткнулся в бумаги. Молча. Даже бровью не повёл. — Да там реально ничего такого не было, или ты тоже из этих, как их там, гомофобов, вот! — продолжал оправдываться человек напротив. Ли вновь промолчал, не поднимая взгляда. — Тогда, придётся проверить, — брюнет встал со своего места и, обойдя стол, собирался приблизиться к офицеру. — Эй, ты! — Феликс вытянул руку вперёд, указывая на парня, — А ну, живо сядь на место, если проблем не хочешь — А что такое, Гномик испугался? — с ухмылкой тот отправился на свой стул, закидывая обе ноги на стол. Феликс уже было открыл рот, чтобы возразить, но его отвлёк стук в дверь и брюнет показательно фыркнул. В проходе показался мужчина средних лет, что глухими шагами подошёл к офицеру и, отдав папку, так же тихо удалился. — Такс такс, Хван Хёнджин, двадцать лет, одинокий парень, не женат, детей нет, учится на МВД, на данный момент на третьем курсе, отдыхает почти каждый день в клубах, отличник, — прочитав часть биографии, Ли поднял взгляд на брюнета. Тот ведь совсем юный, по какой удаче уже в ментовку забрёл? — Ого, гномик узнал моё имя, что мне теперь делать? — в ту же секунду исказил лицо в глубокий раздумьях. — Может, мы сможем договориться? — Хван Хёнджин, проявите пожалуйста уважение, я несколько раз повторять не стану, — тяжело вздохнул блондин, считая последние секунды своего, казалось бы, нескончаемого терпения. Счётчик давал сбой. — Что на счёт минета? — Феликс подавился воздухом, — Оу, нет? Тогда, может, что-то большее? — Хёнджин закусил губу и улыбнулся, наблюдая за реакцией. Уши Ли придали красный оттенок, а щёки уже пылали от стыда. Где же таких парней нынче находят? — Хван Хёнджин, я старше вас, можно хотя бы на этой почве понять, что пора остановиться? — Старше? Ты? — ударил руками по столу, — Ну не пизди, у тебя личико, как у подростка, точно не больше восемнадцати! — щёлкнул пальцами в порыве своих догадок. — А вот и не угадали, хватит на этом, выплатите штраф и идите домой, завтра будний день. — Требуешь деньги от студента? Как не стыдно, — драматически схватился за сердце. — Где же такое видано? Феликс лишь несколько вздохнул, и подняв холодный взгляд, вытянул руку через весь стол. — Деньги, — повернул ладонью вверх, и принялся ждать. Хёнджин похабно улыбнулся, а после, вложил свою гигантскую руку в крохотную феликсову. Сердце пропустило пару точных ударов, которые, должно было быть, слышно на другом конце света. Захотелось умыться, прочистить разум, но это парень.. что с ним не так, чёрт возьми?! Феликс аккуратно вернул свою руку на место и, поправив галстук, поднялся. Он больше не может находиться здесь под таким пристальным взглядом, который буквально раздевает и трахает его. Хёнджин толкнулся языком с щёку, провожая хрупкую фигуру из стен комнаты. — Ты такой наивный, гномик, — прошептал сам себе парень, когда старший покинул поле зрения.

***

Феликс влетел в туалетную комнату и сразу двинулся к раковине. Облокотившись на неё руками, он поднял взгляд на зеркало, сам себя не узнавая. «Это румянец?!», — что за пиздец? С каких пор Феликс начал превращаться в течную суку? Надо просто больше отдыхать и не задерживаться на работе. Точно! Нужен просто отдых и нормальный секс. Парень включил кран, и подставив ладони под ледяную воду, окатил ей своё лицо. Лучше не стало. Видимо, сегодня ему всё же придется расслабиться. Достав из кармана брюк мобильный телефон, пальцы умело стали вводить уже знакомые цифры. Номер стоит перед глазами, надо лишь нажать на вызов и договориться о встрече, но блять, почему тело не поддаётся? Перед глазами внезапно всплыли очертания лица задержанного: на вид очень мягкие и пухлые губы, медовые глаза, длинная шея, острый кадык, который дёргался при каждой его ухмылке. Как его там звали? Хёнджин? Томно выдохнув, Феликс опустил брюки до колен и высвободив возбуждённый член из боксёров принялся вновь и вновь проворачивать эти моменты в голове. Уронив голову назад, парень опустил веки, продолжая сжимать плоть в руке. Толчок за толчком в кулак и стоны, перерастающие в мурчание, и вот Феликс чувствует, что разрядка совсем близка, как дверь в туалет открывается, впуская за собой приятный аромат парфюма. Старший не сразу понял, что теперь он в комнате не один, и лишь когда ему на ухо прошептали: — Гномик развлекается, представляя меня? — его зрачки расширились, а рука застыла в том же положении. Его поймали с поличным, почему этот юноша ещё не свалил, заплатив штраф? Испарина на лбу проявилась, и далеко не от мастурбации. — Мне следует тебе помочь? — Хёнджин опустил руку поверх чужой, сжимая член до приятной боли. Нежно проводя по всей длине, вторая рука уже исследовала миниатюрное тело под собой. Стало стыдно, неимоверно, но остановиться нет сил. — Быстрее, — полушёпотомом промычал Феликс, закидывая голову на плечо позади. Он и представить не мог, что чужая ладонь обхватит его орган почти полностью, мужское эго трещало по швам. — Громче, — по шее прошлись поцелуи-бабочки, лёгкие, но такие желанные. Член остро реагировал на прикосновения, и спустя еще несколько движений, Феликс был готов излиться в ладонь. — Я сейчас... — закатив глаза от удовольствия, промычал парень, но Хёнджин молча убрал свои руки, от чего из уст Ли вышел разочарованный стон. Хван толкнул его в спину, а таз приблизил к себе, прогибая Феликса, и заставляя руками облокотиться о раковину. — Что ты делаешь? — начал возмущаться блондин, но в ответ к его входу приставили что-то большое и явно длинное. Одна секунда, один писк, и одно нежное прикосновение, как чужой член оказался в нём. В глазах потемнело. Слюна вытекала из рта, падая на пол. Движений не было. Парни так и застыли в этой позе. Оба размеренно дышали, — если Хван от ахуенного удовольствие, то Феликс не иначе, как от адской боли. Старший не мог говорить, даже дышать. Хёнджин разместил обе руки на бёдрах, поглаживая их. Он ждал. Ждал, когда парень под ним начнёт сам насаживаться. А Феликс потерял дар речи от этой наглости. Без разрешения, просто взял и.. всунул?! Потом он его обязательно накажет и посадит в обезьянник на несколько суток. — Больно, — наконец связал буквы, а после тяжело выдохнул. — Двигайся, Гномик, и больно не будет, — Хёнджин наклонился к блондину и прикусил часть уха, на что старший лишь прошипел, но оттолкнулся и обратно насадился на член. Оба пропустили сладкий стон, а Хёнджин и вовсе потерял рассудок, беря всё в свои руки (и Феликса тоже). Вся комната наполнилась звуками двух парней: то неподобающие вздохи, то удар чужих тел друг о друга. Никого уже не волновало, что кто-то может их в любую секунду застукать. Тех волновали лишь собственные желания. Хёнджин надавил одной рукой на поясницу, от чего Феликс непроизвольно прогнулся, а Хёнджин не стал терять время, резко войдя до основания. Ли откинул голову наверх, открывая рот в немом крике, пока из глаз потекли жгучие слёзы, но лишь от неописуемого удовольствия. — Попал, — усмехнулся сам себе Хёнджин, мысленно ставя галочку. Под другим углом он идеально достал до простаты, подталкивая старшего к оргазму. — В меня, — проскулил Феликс, — Кончай, — а рукой своей потянулся к собственному члену, который так и требовал к себе внимания. — Ну уж нет, — младший перехватил чужое запястье, — Ты кончишь лишь от моих прикосновений. Ещё несколько толчков, и Феликс изливается на пол этого прогнившего туалета. Ноги разъезжаются, но он продолжает стоять на ногах лишь благодаря поддержке брюнета. Следом кончает Хёнджин и, как и просил Феликс, прям в него. Аккуратно выйдя из такой желанной дырочки, Хван несколько раз провёл рукой по всей длине, капая остатками своей спермы на спину Ли. Тот лишь пробурчал что-то себе под нос, а после опустился на колени. — Да я тебя засужу, — мычал парень, но Хёнджин не обращал внимания больше ни на что, только достал из кармана брюк салфетки, принимаясь вытирать обоих. Когда они вернулись в комнату для переговоров, то Хван молча положил на стол несколько долларовых купюр. — Молодец, а теперь вали, — не желая садиться на стул, старший стоял у стены, поставив одну ногу на неё (жопа то болит теперь!). — Я ещё вернусь, гномик, — Хёнджин подмигнул ему, и не оборачиваясь отправился по коридору, а после покинул полицейский участок, где Феликс каждый день теперь будет прокручивать сегодняшние события в голове. Прим. Хёнджин, кстати, если вы не забыли, учиться на МВД, так что скоро Ли Феликсу придется принимать нового работника.