Древние страницы Хогвартса. I

Обед проходил обыденно: шум в Большом зале, звяканье вилок о тарелки, лёгкий гул разговоров. Джози лениво жевала тост, сидя напротив Сириуса за гриффиндорским столом, когда сова внезапно сбросила ему на колени внушительного вида конверт. Сириус взглянул на него и, лишь на мгновение нахмурившись, открыл письмо. Едва он разорвал сургучную печать, из него раздался пронзительный голос его матери: — Сириус Орфеус Блэк! Как ты смеешь позорить нашу фамилию! На миг в Большом зале стало тише: студенты обернулись, а разговоры стихли. Но затем обед продолжился, словно ничего не случилось — только ближайшие к ним ученики бросали любопытные взгляды. Джози невозмутимо продолжала есть, лишь искоса поглядывая на разъярённую кричалку. — Твой брат сообщил нам о твоих… выходках. Регулус никогда бы не опустился до такого! Ты должен равняться на него, а не позорить нас! Если это повторится, Сириус, я отрекусь от тебя! — голос миссис Блэк звенел так истерично, что Джози позволила себе короткую усмешку, спокойно рассматривая сосиску на своей вилке. Сириус, напротив, начинал закипать. Его лицо пошло пятнами, а глаза гневно сверкали. — Мы воспитали тебя, чтобы ты был гордостью рода, а не позорил его связями с кем-то вроде… этой сквибки! Сириус резко выхватил палочку и направил её на письмо, но Джози, сидящая рядом, быстро придвинулась и осторожно схватила его за руку, легко касаясь своей ладонью его крепко сжатой кисти. — Не надо, — сказала она тихо, её голос звучал неожиданно мягко на фоне оглушительных криков кричалки. — Джози, я не могу это слушать! — прошипел Сириус, пытаясь освободить руку, но она сжала его пальцы крепче. — Ты только сделаешь хуже, — объяснила она. — Если ты сожжёшь её, она закричит громче. Хочешь, чтобы её услышал весь замок? Он колебался, его плечи напряжённо вздымались. Тогда Джози, не отпуская его руки, мягко коснулась губами его пальцев. Это было так неожиданно нежно, что гнев, разгоравшийся в его груди, сбавил обороты. — Просто дай ей договорить, — прошептала она, глядя ему в глаза. Он поддался вперед, и они соприкоснулись лбами, закрыв глаза и дыша воздухом друг друга. Голос миссис Блэк звенел над их головами, но казался каким-то далёким. — Твоя мать говорит правду, — сказала Джози, чуть отстранившись, чтобы посмотреть на него. Её голос был твёрдым. — И говорит её открыто. Другие будут шептаться за спиной. — Мне всё равно до чужих слов, — пробормотал он, нежно целуя её в губы. Кричалка, закончив изрыгать из себя самые жуткие проклятия в адрес Джози, свернулась и рассыпалось пеплом прямо им на головы. — Наверно, это можно считать благословением от семьи, — насмешливо сказал Джеймс, всё это время шокировано наблюдая за сценой. — Все смотрят, да? — тихо прошептала Джози. — Да, сделай вид, что не замечаешь, иногда помогает, — прошептал он и сел на своё место, будто ничего не произошло. — Мне не помогает, когда внимание уделяешь мне ты, — заметила Джози. Лили и мародёры засмеялись. Джози бросила взгляд на преподавательский стол. Во время обеда преподаватели редко собирались все вместе. Подобную традицию они соблюдали только на ужинах и праздниках. Отца и декана факультета Гриффиндор не было. — Джозефина, мистер Блэк, что вы устроили? — грозно над ними нависла профессор Макгонакал, которая судя по всему наблюдала за сценой со стороны входа, — Немедленно в мой кабинет. Сириус и Джози переглянулись. Лёгкий отблеск непокорности заиграл в глазах Сириуса, но Джози лишь вздохнула и кивнула ему, давая понять, что спорить с Макгонагал нет смысла. — Конечно, профессор, — протянул Сириус с привычной ему ленцой, встав из-за стола. Макгонагал прищурилась, но не стала ничего говорить, лишь направилась к выходу из Большого зала, а они последовали за ней. Когда они вошли в кабинет профессора, она жестом указала на два стула перед своим столом. — Садитесь, — коротко велела она. Сириус рухнул на стул, закинув ногу на ногу с тем вызовом, который мог бы позлить любого преподавателя. Джози же, напротив, села спокойно, сложив руки на коленях. — Вы осознаёте, что только что произошло в Большом зале? — начала Макгонагал, её тон был строгим, но не кричащим. — Простите, профессор, но мы ничего не делали, — спокойно сказала Джози, слегка повернув голову к Макгонагал. — Кричалка — не наша ответственность. Её прислали. Макгонагал посмотрела на неё долгим взглядом. — Понимаю, что кричалку вы сами себе не послали. Однако ваша демонстрация… близости в ответ на это была крайне неуместной, — наконец сказала она. — Здесь учатся дети, и подобное поведение… — Профессор, — прервал её Сириус, резко выпрямившись. Его лицо было серьёзным, — Моя мать оскорбила Джози при всём замке, и я имею право на демонстрацию своего отношения к её словам. Макгонагал долго смотрела на него, будто решая, как поступить. — Хорошо, мистер Блэк, — наконец произнесла она. — Но предупреждаю: если подобное повторится, последствия будут серьёзными. Сириус и Джози слегка кивнули в знак согласия. Когда они вышли из кабинета, Джози тяжело вздохнула. — Спасибо за поддержку, но, может быть, в следующий раз лучше просто согласиться со словами Макгонагал? — с укором сказала она. — Если я перестану быть собой, ты ведь меня разлюбишь, да? — подмигнул он, снова возвращая себе свой обычный, насмешливый тон. — А кто сказал, что я тебя люблю? — парировала она, ухмыляясь. — Ты, — заявил он, наклоняясь ближе. Джози отвернулась, чтобы скрыть покрасневшие щёки, но он успел заметить это и тихо засмеялся.

***

Безумие подготовки к экзаменам достигло своего пика и рассыпалось через секунду после того, как упала последняя песчинка экзаменационных часов. Все наконец-то выдохнули. Ну, почти. Солнце стояло в зените, лениво нагревая Запретный лес. Озеро отражало голубое небо, а на берегу под раскидистым деревом четвёрка мародёров отдыхала после напряженного экзамена. Сириус беззаботно лежал на траве, подкидывая в воздух камешек, а Питер и Римус увлечённо спорили. — Я всё равно не понимаю, почему они называются непростительными, — заявил Питер, озираясь на Римуса, который методично рвал травинку за травинкой. — Потому что их нельзя простить, — ответил тот, задумчиво хмурясь. — Ты не можешь оправдать их использование. Они отнимают жизнь, подчиняют волю или причиняют невыносимую боль. — И что? — возразил Питер, почесав затылок. — Авроры их используют, а их никто в Азкабан не отправляет. — Они используют их только в самых крайних случаях. Разве ты не читал последние постановления Министерства? — Римус нахмурился ещё сильнее. — Никто, кроме тебя, не читает «Ежедневный пророк», — усмехнулся Сириус, лениво перевернувшись на живот. — А вообще, мне всё равно. Какая скукотища! Где же хоть что-то интересное? — Что, Джоз от тебя уже сбежала? — пошутил Джеймс, чтобы отвлечь Сириуса от диалога Питера и Римуса. Заводить разговор о ней, конечно, было опасно, с учётом того, что понял Джеймс. Но тактика сработала. Сириус сначала надулся, а потом начал улыбаться и рассказывать про то, какой сюрприз он ей решил приготовить перед каникулами. Джеймс не мог выбросить из головы тот странный диалог Северуса и Дамблдора в кабинете директора после инцидента у Гремучей ивы, когда Дамблдор говорил им, что поступок Снейпа был простителен. Судя по всему какой-то поступок Северуса — был непростительным. Возможно, Снейп использовал непростительное заклятие. И если это так, то Дамблдор мог знать об этом только в одном случае, если непростительное использовали на его дочери. Джеймс мучился вопросом «Как директор и сама Джози могли умолчать о поступке Снейпа?». Джеймс сжал кулаки, вспоминая инцидент в библиотеке: «Скорее всего, она не сказала Дамблдору об этом сама. Это была слепая догадка директора. Но почему он спокойно принял этот факт?» Джеймс задумался, какое именно заклинание это было. Он вспомнил другие слова директора про влияние: «А что если… ссора Лили и Джози в начале года случилась под империусом?». Он был зол на Северуса так сильно, что поклялся себе больше никогда не подпускать его к Лили. Но Джеймс понимал, что Сириус уничтожит Снейпа, если узнает. И, как назло, именно в этот момент мимо проходил Северус, по-прежнему одетый в свою чёрную школьную мантию, несмотря на жару. Он заметил их и фыркнул. — Вот и он, наш герой! — воскликнул Сириус, вскакивая на ноги. — Северус Снейп, великий знаток зелий и любитель пугать беззащитных девочек! Северус, окинув его ледяным взглядом, процедил: — Как же их не пугать, когда они так упрямо сопротивляются? — Напомню, что моя девочка не такая уж и беззащитная, — предупредил Сириус. — И как её может защитить такой безмозглый хвастун как ты, Блэк? — парировал Северус, вспоминая, как прошлым летом Джози назвала его тупым. Джеймс понял, что нужно вмешаться, пока Сириус не наломал дров. Он встал, заслонив друга, и усмехнулся: — Северус, неужели ты не устал таскать за собой свой грязный язык? Ты, должно быть, шокировал бедных слизеринцев своим «обаянием». — Вы опять начинаете? Прекратите это ребячество, — к ним подошла Лили, которая тоже отдыхала на берегу озера вместе с Алисой Фронтескью. — Не вмешивайся, грязнокровка, — отрезал Северус. Сириус застыл, и Джеймс почувствовал, как у него всё внутри вскипело. — Отлично, Северус. Теперь мы всем покажем, какого цвета у тебя трусы! — он направил палочку на Снейпа, игнорируя предупреждающий взгляд Римуса. Снейп выхватил свою палочку, но Джеймс был быстрее. Прежде чем что-то случилось, раздался строгий голос профессора Макгонагалл: — Что здесь происходит?! Все замерли. — Ничего, профессор, — сказал Джеймс, пряча палочку за спину. — Просто любезная беседа. Макгонагалл смерила его подозрительным взглядом, затем обвела взглядом остальных. — Разойдитесь, сейчас же. Мистер Снейп, я сопровожу вас к Горацию, чтобы он сам предпринял меры. — Ты — невыносимый придурок! — бросила Лили, обращаясь к Джеймсу, когда Макгонагал скрылась за поворотом. И словно фурия направилась в замок. Джеймс бросился её догонять: — Подожди! Это не справедливо! Почему ты считаешь меня придурком, а его своим другом? — возмутился он и добавил, убедившись, что Сириус далеко и не услышит его слов, — Того, кто оскорбил тебя, кто постоянно оскорбляет твою подругу и даже причинил ей физическую боль? Лили остановилась, повернувшись к нему с ошеломлённым видом: — Что ты сказал? — она выглядела растерянной. Джеймс не ответил, а только зло прошел мимо неё. Лили замерла. Она вспомнила, как Снейп жаловался на Джози, при этом он постоянно прилюдно высмеивал её подругу. Но ей всегда казалось, что зачинщиком в этом всем была Джози, а Сев лишь жертва. Но Джози не жаловалась… Да и как ей могла доверится собственная подруга, если на протяжении пяти лет она слышала из уст Лили только то, что Сев не такой, и он перерастет эти убеждения, когда потеряет лживые авторитеты своего факультета. «Непростительно», — решила она.