BAMBI

— Рабочая обстановка стабильная, отец. На прошлой неделе мы завершили тренировочную операцию в горах Инвансан, отрабатывали ночной захват объекта с участием группы новобранцев. Взяли под контроль условную цель за восемнадцать минут, без «потерь». Это дало возможность протестировать новую систему связи в условиях ограниченного сигнала, — Тэхён вдыхал горячий сухой воздух, обжигающий нос и горло, и продолжал докладывать дальше, словно это был отчёт начальству, а не ответ на вопрос «как дела на работе?» от папы. — Кроме того, наша команда вернулась с краткосрочной командировки на юг — участвовали в совместных учениях с подразделением морской пехоты. Я лично курировал взаимодействие команд при зачистке помещений и эвакуации заложников. Были замечены хорошие результаты, но всё ещё нужно доработать координацию при смене этажей.   Намджун, сидящий на деревянной скамье рядом, едва подавил зевок.   Тэхён притащил его с собой в сауну, по-видимому, боясь оставаться наедине с отцом. Он даже опустился до хитростей и взяток, обещая угостить брата вкуснейшим рисовым пирогом из кафе напротив, только бы Намджун составил им компанию в парилке. А что в итоге? Никакого пирога и убийственная скука от разговоров о работе.   — А сейчас? — спросил отец.   — Сейчас у нас период интенсивных тренировок — готовим команду к предстоящей проверке боеготовности. Личный состав мотивирован, держим дисциплину. Психологическая устойчивость — в норме, за этим слежу отдельно.   — Такое чувство, что вы только тренируетесь, а ничего толкового не делаете, — заметил Намджун, откручивая крышку с бутылки ледяной воды и по пути ко рту роняя несколько капель конденсата на обёрнутые полотенцем колени.   — И это сказал человек, который в рабочее время читает учебники по корейскому и гуглит, как пишется «сверхпопулярный»? — вопрос Тэхёна сопроводило насмешливое хмыканье.   — Знаешь, как замыливаются глаза и мозги, если за день отредактировать десять статей на разные темы? — Намджун насупился, глядя на брата с отнюдь нешуточной враждебностью. — Тут и не такое забудешь…   Отец, ранее держащий руки скрещёнными на груди, рассёк правой ладонью воздух, коротким, быстрым жестом прекращая этот разговор.   — С работой разобрались, — сказал он. — А как дела с Бамби?   Язвительность Тэхёна растворилась под шипение камней, на которые Намджун плеснул воды. В небольшой деревянной комнатке стало ещё жарче, ещё невыносимее.   — Нормально, — ответил он, опуская голову и разглядывая собственную грудь, покрытую крошечными капельками пота и воды после холодного душа.   — Просто нормально? — не догадываясь, что делает только хуже, спросил Намджун.   Тэхён был не из болтливых. Сам обычно о работе он не говорил, а об отношениях с женой и подавно. Всё это было личное.   — Нормально, — повторил он.   Даже если отец жаждал подробностей, ограничился удовлетворённым хмыканьем. На данном этапе было достаточно и того, что Тэхён был пристроен в долгосрочной перспективе.   — Это хорошо, — морщинки вокруг его губ стали глубже. — Но не стоит расслабляться. Совсем скоро она непременно спросит тебя о гоне…   — Я так не думаю, — оборвал его Тэхён. — Она знает, что я на блокаторах из-за работы, поэтому не будет ничего спрашивать.   Он позаботился, чтобы полупустой пузырёк с таблетками несколько раз «случайно» оставался на кухонном столе, откуда Бамби переставляла его на журнальный. Ему казалось, это была одна из основных причин, почему она чувствовала себя спокойнее рядом с ним — ей не нужно было уезжать снова к маме, чтобы переждать чьё-то сумасшествие.   — Если не она, тогда адмирал Гу, — отец чуть склонил голову. — Он кажется совершенно незаинтересованным в вашем браке, и даже не захотел прийти на сегодняшнюю встречу, но когда дело дойдёт до внуков, он наверняка объявится. И что ты будешь делать тогда?   Он говорил так, будто Тэхён — не человек, а проект, который должен был работать без сбоев. Ошибка в системе — значит, виноват не алгоритм, а устройство.   Тэхён бросил быстрый взгляд на Намджуна. Он не ждал поддержки или понимания, но сочувствие, отразившееся на его лице, было подобно удару под дых. Из-за него Тэхён чувствовал себя жалким.   — Почему я должен с этим что-то делать?..   Он хотел добавить, что это отец решил их поженить, и что только его волнует вопрос потомства, но в этом не было никакого смысла после следующих папиных слов:   — Верно, почему ты должен? Когда что-то идёт не так, в первую очередь все думают на омегу. А с её-то потасканностью…   У Тэхёна вырвался тихий хрип, когда он спросил:   — Ты веришь в эти дурацкие сплетни, папа?   В его подразделении больше об этом не шептались, по крайней мере, так, чтобы он это слышал, но ему следовало догадаться, что однажды это дойдёт и до других членов его семьи.   — Куда важнее, что другие верят, а значит, ты никогда не сможешь быть хуже неё.   Челюсти Тэхёна сомкнулись с тихим клацаньем.   Он слышал о Бамби достаточно дерьма, чтобы впадать в бешенство при любом упоминании об этом. Как будто весь мир крутился вокруг этих выдумок о ней и нём, и даже самые близкие не пытались разобраться, где правда, а где ложь.   Намджун отставил бутылку на скамью, чувствуя в горячем воздухе примесь чего-то морозного. Его ладонь со шлепком опустилась на напряжённое плечо Тэхёна.   — Разве тут не слишком жарко? — спросил он, массируя скользкую от влаги кожу. — Не пора ли нам пойти поплавать и охладиться немножко?   — Вы идите, — отец откинулся назад, облокачиваясь на скамью позади. — А я ещё посижу.   Это было к лучшему. Тэхён бы не удержался от соблазна притопить его, если бы они оказались в одном бассейне.   — Слишком не злись на старика, — забормотал Намджун, как только двери сауны хлопнули. — Он беспокоится о тебе.   — Очевидно ведь, что он беспокоится только о себе, — фыркнул Тэхён. — Он с чего-то решил, что я — его лицо, в то время как ты…   — Его задница? — Намджун улыбнулся. — Для него я всегда позади, потому что отслужил в армии для галочки и сразу после сбежал в университет, а ты — его гордость, Тэхён.   — Между «гордостью» и «позором» очень тонкая грань, и я всего за миллиметр от второго.   — Вовсе нет, — Намджун замотал головой, потому что действительно не думал, что Тэхён когда-либо переплюнет его решение публиковать статейки вместо того, чтобы служить родине. — Ты хорош в работе, хорош в браке…   — И потому Бамби призраком по квартире ходит? — в вопросе Тэхёна было столько горечи, что Намджун почувствовал себя неловко.   Он не знал ровным счётом ничего о происходящем у них дома, но хотел верить, что у его брата всё в порядке. Даже если отец всю жизнь им помыкает. Даже если его брак вынужденный. Даже если Тэхён очевидно страдает от всего этого.   — Как и ты, я полагаю, — Намджун посерьёзнел, останавливаясь неподалёку от металлической лестницы, ведущей в бассейн четыре на четыре с холодной водой. Внизу плавали другие альфы, а он не хотел, чтобы их подслушали. — Вы женаты уже столько времени, но до сих пор ведёте себя как чужие?   Они стали чуть ближе, но не настолько, насколько хотелось Тэхёну.   — Она предпочитает держать дистанцию, — ответил он.   — Она тебя ненавидит.   Тэхён сгорбился, словно слова Намджуна были пулями, в одном мгновение поразившими его грудь и особенно — сердце.   — Бамби не такая, — запротестовал он, распахивая полотенце, обёрнутое вокруг голого тела, потому что иначе не смог бы залезть в бассейн. — Она милая. Она внимательная. Если бы она меня ненавидела, заваривала бы мне чай по вечерам?   Это было всего пару раз после её возвращения от мамы, но ему всё равно было так тепло и приятно от этого, что все присутствующие могли это видеть невооружённым взглядом в районе его бёдер.   — И ты его пьёшь? — ужаснулся Намджун. — Вдруг он отравлен?   Опустившись по грудь в воду, Тэхён осыпал брата ледяными брызгами.   — Сказал же, что она не такая!   Он хотел выглядеть грозным, но Намджуну казался смешным, а ещё таким очевидным.   — О-оу, у нас проблема… Ты влюбился в жену, которая плевать на тебя хотела?   — Ничего я не влюбился.   — Признайся честно, — Намджун забрался в воду, моментально покрываясь мурашками и начиная стучать зубами. — Дрочишь на неё одинокими ночами?   Стыд окрасил уши Тэхёна в красный, и только благодаря немного отросшим волосам Намджун этого не заметил.   — Почему ты дразнишь меня? Я что, похож на подростка в пубертате?   Возможно, но Тэхён ни за что не признался бы ему в этом.   — Я вообще-то капитан спецотряда! Ты знаешь, что за октябрь я спас двенадцать своих бойцов от глупых решений и чёрт знает сколько гражданских?   — А себя от невзаимной любви спасти не можешь.   — Ну серьёзно, Намджун!   — Ну серьёзно, Тэхён. У меня в офисе любовь витает, феромоны, потому что один альфа влюбился, а ты только тоску и рассеиваешь со своими чувствами. Так не должно быть. Если тебе нравится твоя жена, с этим нужно что-то делать.   Отрицать и дальше было бы глупо. У Тэхёна на лице всё было написано.   Он перестал дрыгать ногами и пошёл на дно, опускаясь в холодную воду по подбородок. Чувство бессилия крепко держало его за горло.   — Что я могу с этим делать? Бамби умеет выстроить между нами стену, даже если мы сидим за одним столом или рядом на диване. Не знаю, ненавидит ли она меня на самом деле, но…   У Тэхёна на уме были десятки и сотни «но», которые не позволяли ему нагло разрушить то, что она складывала кирпичик за кирпичиком.   Его чувства были не так уж и важны, если она при этом ничего не испытывала.   А может, дело вообще было не в ней. Может, он просто устал проходить через это в одиночку. Может, ему просто нужен был кто-то, кто не смотрел бы на него, как на ошибку.   — Если бы она ненавидела, стала бы выходить за тебя и заваривать чай?   Намджун был тем, кто первым сказал это, заставив Тэхёна переживать о ненависти, а теперь он криво усмехался, подбадривая его.   — Ты же видел её отца, — ответил Тэхён, всячески подавляя надежду. — Конечно, стала бы…   Намджун скривился, вовсе не разделяя его мнение. Он никогда не понимал, к чему это идеальное терпение и услужливость. Хотел Тэхён бросить армию или любить омегу — в чём была проблема сказать об этом?   — Просто приди и спроси её.   — Спросить?! В смысле, прийти и спросить, ненавидит ли она меня?   Ему с трудом верилось, что у неё нашёлся бы короткий ответ на это. Вероятнее всего, она округлила бы свои оленьи глаза и не знала, что сказать.   — Нет, тупица, прийти и спросить её, хочет ли она поужинать с тобой за пределами дома, хочет ли пойти вместе на вечернюю пробежку, хочет ли составить тебе компанию на благотворительном вечере или встретить тебя с работы, потому что ты этого хочешь.   Тэхён с трудом сглотнул, внезапно осознавая, что действительно хочет всего этого.   — Что за благотворительный вечер? — спросил он, стараясь переключить свои мысли с Бамби на что-нибудь другое.   — Ты бы знал, если бы не вышел из группового чата, в который тебя добавил Донхёк.   Упомянутое Намджуном имя заставило Тэхёна резко повернуть голову, глядя на него настороженно.   — Что за групповой чат?   — Бо-оже, — Намджун выдохнул со стоном. — Ты вообще хоть за чем-то следишь, кроме своей работы и вашей семейной драмы? Разве не помнишь Пак Донхёка? Тот мелкий, что жил по-соседству. Ты с ним дружил. Оказывается, он уже директор…   — Гендиректор, — насколько помнилось Тэхёну.   — Его отец в хороших отношениях с моим директором, а сам Донхёк всё это время поддерживал связь с ребятами из вашей школы.   — Академии, — вновь исправил его Тэхён.   Это было столько лет назад, но он всё ещё помнил высоченный забор с металлическими узорами, угрюмый серый фасад и белизну летящего из-под коньков льда.   — Они все выросли очень полезными людьми, — Намджун понизил голос, словно сообщал что-то сверхсекретное. — Может, помнишь Сон Хёнсу? Он работал военным корреспондентом, а теперь вроде как в офисе президента. И ещё О Ёчан — тот пластический хирург, что сейчас наводит красоту в Голливуде…   Тэхён не помнил, да и ему было всё равно, кто кем работает. Он предпочитал держаться от тех людей, как и от своего прошлого, подальше.   — Я не целюсь в офис президента и с моим лицом вроде всё в порядке, так что не понимаю, что в них полезного.   — В данный момент — благотворительный вечер, посвящённый поддержке молодых корейских писателей и экранизации национальной литературы.   Звучало как что-то, что теоретически могло заинтересовать Бамби, потому что она много читала, если судить по загруженности книжных полок в её комнате. Но стоило ли это того, чтобы терпеть Донхёка и остальных?   — Не думаю, что Бамби захочет пойти, — ответил Тэхён, не сомневаясь, что позвать её на совместную пробежку и то будет лучше.   — Конечно захочет, — возразил Намджун. — Это ведь прекрасная возможность расширить связи в издательском деле, а ей, как писательнице, это очень нужно.   Тэхён замер, ощущая, как вода покачивается, омывая коротко стриженный затылок.   — Бамби кто? — этот вопрос выставлял его куда большим идиотом, чем он думал.   Намджун хохотнул, считая это забавной шуткой.   Ну не мог же Тэхён быть женат на писательнице и не знать, что она писательница?   Или мог?   — Только не говори, что за четыре месяца брака ни одной её книги не прочитал, — попросил он, поглядывая на Тэхёна с глуповатой улыбкой. — Ты ведь прочитал, да?   Тишина, повисшая между ними, была очень красноречивой.   — Тэхён?   Он понятия не имел, что сказать в своё оправдание, и его рот открывался и закрывался в немых вопросах и ответах.   Как он мог быть без ума от кого-то, кого даже не удосужился узнать? Как посмел мечтать о ней, не выяснив перед этим, чем она живёт и о чём она мечтает?   — Я прочитаю, — пообещал он, от волнения дрыгая руками под водой. — Но сначала расскажи мне всё, что знаешь.   — О Гу Бамби?   — О писательнице Гу Бамби.