BAMBI

Тэхён читал книги своей жены без тени скептицизма, даже когда выяснил, что это любовные романы с долей юмора — ромкомы, как было подмечено в одном любительском обзоре.   Он не считал этот жанр своим или не своим, так как на пальцах мог сосчитать просмотренные им фильмы и прочитанные книги с ярко выраженной любовной линией. Так что он был открыт и готов ко всему, когда разгуливал по книжному магазину, ища нужный раздел и полку, и даже не постеснялся попросить о помощи консультанта, с чего-то решив, что Бамби, как автору, будет приятно, если когда-нибудь в будущем — очевидно, утопическом и выдуманном самим Тэхёном, — выйдет статистика о частоте запросов в книжных или библиотеках её книг, и окажется, что их количество внушительно.   Уже гораздо позже, раз в десять секунд ловя на себе весёлый взгляд продавца и отвечая на его улыбку лёгким киванием головы, Тэхён подумал, что мог бы купить и электронные версии, избежав этих ярких нарисованных обложек, на которых парни и девушки обнимались, держались за руки или разгуливали между буквами, идя навстречу друг другу. У него всё равно практически не было времени на спокойное чтение с перелистыванием страниц и уже на второй главе он полез в интернет за аудиверсией. К счастью, у некоторых книг Бамби они были, и даже с приятной начиткой. Женский голос чередовался с мужским в главах от разных лиц, и Тэхён очень быстро привыкал к ним.   Он не читал никаких аннотаций и не выбирал, что больше его интересует — открыл первую в стопке, окунаясь в сочный летний мирок Бамби, дышащий тёплым вечерним ветерком, цветами в саду главной героини, машинным маслом в автомастерской главного героя и чередой смешных и нелепых ситуаций, происходящих из-за попыток этих двоих не переступить черту «лучшие друзья навеки».   Поначалу у Тэхёна не было никаких мыслей и тем более — замечаний, но к десятому разделу он задался вопросом, что это за друзья такие, которые за сто пятьдесят страниц так ни разу за руки и не подержались, не говоря уже о большем. А к пятнадцатому он начинал сомневаться, что они хотя бы поцелуются к концу книги, и в то же время очень надеялся.   Бамби писала легко, местами смешно, так, что Тэхён хмыкал себе под нос, испытывая свои бёдра на климбере. А люди вокруг даже не догадывались, что в его наушниках играет такое.   Он уходил в книги Бамби каждое утро по пути на работу, успевая прослушать пару страниц в утренних пробках, и возвращался к чтению на индивидуальных тренировках и перед сном, но никуда не спешил. Намджун дразнил его, настаивая на том, чтобы Тэхён поторопился и скорее наверстал упущенное, а для него это было не просто для галочки, это была возможность подобраться ближе, чем она пускала, и узнать что-то, что она стеснялась ему сказать. К примеру, что она считает романтичным лежать на траве под звёздами, укутанная в рубашку мужчины, который ей симпатичен.   — Господин Ким.   Тэхён опирался на перила, живо переставляя ноги на высоких ступеньках. Он не сбавлял темпа уже больше двадцати минут, представляя, что штурмует многоэтажное здание.   — Господин Ким, — охранник коснулся его плеча.   От неожиданного прикосновения Тэхён дёрнулся, весь неосознанно настораживаясь и оглядываясь через плечо на альфу с сединой на висках. Очевидно, мужчина от него чего-то хотел, потому Ким завозился с наушниками, ища небольшую кнопку на правом, чтобы поставить книгу на паузу.   — Да? Вы что-то хотели, господин Юн?   — Вы здесь уже больше двух часов, а мне нужно отойти ненадолго. Вы останетесь тут или я могу закрыть зал на полчасика?   Господин Юн всегда был нудным, чересчур ответственным, а ещё искренне недолюбливал ранних пташек в лице спорстменов в шортах и майках, пускай даже на них был логотип ROKA. Особенно по выходным.   — Что? Уже два часа прошло? — Тэхён взглянул на часы. Было начало десятого. — Чёрт…   Он схватил с перил свою худи, частично натягивая её на себя, пока останавливал тренажёр. Ему нужно было сделать заминку, чтобы расслабить мышцы, но сегодня был день Х и в зале он просто коротал время до пробуждения Бамби.   — Я ухожу, — сообщил он, пробегаясь по залу только с одним натянутым рукавом и забирая свои утяжелители, бутылку с протеиновым коктейлем и кейс от наушников. — Спасибо за вашу работу.   Всё ещё не остывший и даже более — взволнованный — он заскочил в пустой лифт, доставая из ушей наушники, закрывая приложение с аудиокнигами на телефоне и хмурясь своему размытому изображению на серебристых раздвижных дверцах.   — Доброе утро, а ты уже не спишь? Я хотел спросить тебя… — забормотал он, прогоняя заученный наизусть текст.   Он носился с ним уже целую неделю, всё время откладывая приглашение Бамби на мероприятие, потому что то она была занята, то спала, то строчила в своём ноутбуке. Тэхён видел её только утром и вечером, и за все эти дни у него так и не нашлось возможности спросить. Но вчера Намджун прислал датированные приглашения, и, поскольку благотворительный вечер проходил уже сегодня, больше откладывать нельзя было.   У входной двери он немного помялся, не зная, что лучше — надеть толстовку полностью или снять к чертям, а потом тихий отдалённый голос посоветовал ему вообще сразу же запереться в ванной и не вздумать заговаривать с Бамби, пока не помоется, но это ведь снова было откладывание чего-то, с чем ему не терпелось разобраться.   — Бамби? — он ворвался в квартиру с её именем, моментально нарушая тишину дома, а также ровную линию из их обуви, протянувшуюся под шкафчиком с верхней одеждой.   Он скинул кроссовки и продел голую руку в чёрный рукав, немного дрожа от перепада температур в зале, холле, лифте и тут.   — Бамби?   Почему-то он чувствовал себя не её мужем, а хозяином, подобравшим запуганное животное с улицы, до конца не уверенный, что лучше — удерживать её дома и заботиться о ней или просто отпустить на свободу. И это ощущение усиливалось, пока он медленно крался по квартире, заглядывая в прачечную, гостиную и кухню и выискивая маленький дрожащий комочек в шёлковой пижаме в одном из углов.   — Тэхён? — она распахнула двери ванной, выглядывая из-за неё с зубной щёткой в руке.   По крайней мере, она уже отзывалась.   — Привет, — выпалил он, совсем забыв, что ещё в понедельник решил начать этот разговор с «доброе утро». И для кого он повторял это в лифте?   — Привет, — ответила она, чуть приподнимая брови в немом вопросе.   Ей было интересно, почему он её звал, когда обычно они по субботам встречались на кухне после девяти и в полной тишине готовили завтрак; Тэхён жарил тосты с яйцом, а Бамби варила кофе.   — А ты только встала, да?   Это было заметно по её чуть примятым волосам, расстёгнутой верхней пуговке на пижамной рубашке, из-под которой торчала белая майка, и горошинке голубой пасты на щётке.   — Что-то срочное? — догадываясь, что у них намечается разговор, спросила она.   Внешне она всё ещё выглядела сонной, но про себя уже судорожно соображала над тем, что сделала не так.   — Нет, — Тэхён дважды мотнул головой, стараясь её обмануть, но третье мотание каким-то образом превратилось в кивок. — То есть да. Но я дам тебе время. Спокойно умывайся и переодевайся. Не торопись. Я подожду в кухне.   Теперь «спокойно» у Бамби не получалось: щётка валилась из рук, полотенце с крючка, и колени подрагивали в широких пижамных штанах.   В этом доме она всегда вела себя тише воды, ниже травы, и тот факт, что Тэхён был чем-то взволнован, пугал её до чёртиков.   Что же случилось? Чего он от неё хотел? И почему именно утром? У неё мигом все рабочие планы из головы вылетели, а с ними растворилось и вдохновение.   Бамби выскочила из ванной, изначально намереваясь скрыться в своей комнате, но на полпути поняла, что не может больше терпеть и быстрым шагом перешла в кухню, совсем не беспокоясь, что в пижаме.   Тэхён уже поставил турку с кофе на плиту, вообще-то предпочитая молотый вручную, а не из маленьких капсул для кофемашины.   — Так… — тихо начала Бамби, одним коротким словом давая ему понять о своём присутствии.   Он обернулся, пробегаясь взглядом по её одежде и с опозданием понимая, что разволновал не только себя, но и её тоже.   — Что-то произошло? — предположила она, подбивая его отвечать сейчас же.   И это шло вразрез со всеми его репетициями и планами.   С чего он должен был начать?   — Намджун… Мой брат, если помнишь… — он дождался, пока она кивнёт. — Он работает в редакции одного журнала…   Тэхён не мог перестать мямлить из-за того, с какой внимательностью Бамби его разглядывала. Она ждала чего-то страшного — он по её глазам видел, — и пока что он не мог оценить, насколько для неё пугающий выход куда-то с ним. В прошлый раз она с радостью сбежала от него с Сэин.   Было бы здорово, если бы Бамби была чуточку участливее и снова подталкивала его к истине, но она терпеливо ждала, к чему это всё приведёт.   — В общем, — Тэхён прервался, склоняя голову и почёсывая левое ухо. — Он достал для меня пригласительные на благотворительный вечер. Там будет много молодых писателей, режиссёров и всякого такого. Ты… не хотела бы пойти?   — Одна?! — ужаснулась Бамби.   Она никогда не была «публичным автором». Избегала столпотворений вокруг своей скромной персоны, автограф-сессий, чтений, книжных фестивалей. Она и писать-то на широкую аудиторию начала только потому, что её мама и Сэин тоже были немного писательницами. Они буквально заставили её отправить рукопись в издательство и начать всё это.   — А ты хотела бы одна? — спросил Тэхён.   — Нет, — Бамби замотала головой, и когда она начала, уже не могла остановиться. — Нет, не хотела бы.   — Тогда как насчёт пойти вместе?   Тэхён предпочёл бы, чтобы она сразу сказала — «да» или «нет» — неважно. Но Бамби сомневалась, глядя на него в немой мольбе о чём-то.   — Мои знакомые там будут, — добавил он, страхуясь на тот случай, если она что-то заподозрит, если догадается, если почувствует что-то неладное или уличающее в его словах, его тоне или запахе. — Нам следует пойти как мужу и жене.   В каком-то роде это был их долг — выходить периодически куда-нибудь вместе, поскольку они были женаты, а Тэхён в свою квартиру никого не пускал, чтобы те могли полюбоваться новоиспечённой парой. Это немного горчило, но всё же было логично — и будто снимало с Бамби тяжеленный груз. Она очень ценила вежливость и честность Тэхёна. Было легче согласиться, когда он придерживался её границ.   — Разумеется, — её плечи опустились на протяжном выдохе, а тогда покрасневшие после манипуляций в ванной губы расслабились, но так, что уголки смотрели чуточку вверх. — Тогда тебе будет, что рассказать своему отцу.   Господин Ким по-прежнему интересовался их браком и личной жизнью. Бамби пару раз слышала, как Тэхён оправдывался перед ним по телефону, а ещё выпроваживала его на семейные встречи, сама, к счастью, оставаясь дома.   — Это «да»? — предположил он, пока кофе закипал на плите, поднимаясь пузыристой пеной и вот-вот собираясь покинуть турку.   Тэхён этого совсем не видел, стоя к очагу неприятностей спиной. Он был так сосредоточен на жене, что ни насыщенный подгоревший запах, ни шипение его не волновали. Такими темпами он мог бы обжечься, потому Бамби ринулась через островок с раковиной к плитке. Её руки потянулись к Тэхёну, и он — глупый, глупый альфа! — с чего-то решил, что она хочет обниматься.   Бамби подхватила турку за ручку, поднимая её над плитой до того, как кофе капнул на гладкую поверхность, но замерла она в таком положении исключительно из-за ладони Тэхёна, опустившейся ей на поясницу. Её тепло пробивалось сквозь тонкий шёлк и вызывало у Бамби дрожь.   Приятно и жутко одновременно.   Плита отозвалась писком из-за отсутствия на конфорке посуды, и буквально через десять секунд панель с синими циферками потухла, звуки прекратились, а Бамби так и осталась в плену тепла Тэхёна. Она была как восковая фигура, замершая в неудобном положении, но не могла пошевелиться, потому что именно так её вылепили — для тэхёновых рук, для тэхёновых глаз, для тэхёновых губ, разомкнувшихся в удивлении.   Бамби с самого начала знала, что он её хотел — он ведь альфа, а альфы всегда кого-то хотят, это у них в крови. Пускай он и пытался это скрыть, она чувствовала это всем телом: оно отзывалось против её воли — то тихо пело от его взглядов и запаха, то корчилось в агонии, предчувствуя возможную смерть. А Бамби умирала уже не раз. И это был не оборот речи, не попытка обозвать как-нибудь по-книжному, красиво, оргазм или всепоглощающую любовь. Бамби спускалась в тартарары, на самое дно, не потому что ей было адски хорошо.   — Это кофе, — вздохнул Тэхён, отслеживая потупленный в турку с коричневой жижей взгляд омеги. — Прости. Ты меня немного напугала.   От его руки на её пояснице остался только тёплый след, и он быстро проходил, возвращая Бамби в прохладу кухни.   — Давай мне, — Тэхён взял турку снизу прихваткой, а потом перехватил и ручку.   Он держался так хорошо, что иногда Бамби начинала верить в то, что он её не тронет.   — Да, — выпалила она, пока он разливал кофе по чашкам, внимательно следя за тем, чтобы в её порцию не попал горький жмых. — Это «да». Мы должны пойти вместе.   Тэхён боялся, что после того, как он её схватил, она не согласится, и незаметно выдохнул из-за её положительного ответа.   Понемногу он начинал наполняться вполне обоснованным счастьем, и ему стоило усилий продолжать стоять на месте, а не пританцовывать по всей кухне.   — А когда вечер? — спросила Бамби.   У него свело живот от испуга.   Он совсем забыл её предупредить о дате.   — Извини, — он снова просил прощения. — Намджун отправил приглашение только вчера, но само мероприятие будет сегодня.   Так это Намджун тянул до последнего? Бамби такая же — ждёт конца дедлайна, даже если дописала всё раньше времени.   — Сегодня? — она переспросила, но без удивления. — Но до вечера ведь у меня будет время поработать?   Тэхён протянул ей её чашку, удерживая её сверху и для того, чтобы Бамби было удобно взять сразу за ушко, и для того, чтобы избежать неприятных для неё прикосновений.   — Куча времени. Мы будем выезжать около половины седьмого.   Грязную турку он отправил в раковину, планируя разобраться с ней попозже, а со своей чашкой направился к выходу из кухни. Это был обманный манёвр, — короткая прогулка за книгой, лежащей у него на прикроватной тумбочке, — а Бамби, не подозревая о его скором возвращении, взобралась на высокий стул и притянула к себе стоящий на краю стола ноутбук. Её мысли всё ещё были в беспорядке, но она планировала их упорядочить с началом работы. Она уже печатала к тому моменту, как Тэхён вернулся, садясь напротив и тихонько хрустя твёрдым корешком. Этот звук был болезненным для неё, как для книжного коллекционера, и она бросила взгляд на обложку поверх светящегося экрана.   Она ожидала увидеть что угодно, но никак не экземпляр «Почти дружбы». Это был её второй роман, сырой и какой-то неуклюжий в сравнении с более поздними работами. Тогда она только прощупывала почву и фантазировала о несбыточном — островке комфорта в лице лучшего друга мужского пола, которого у неё никогда не было. Точно не такого, каким вышел главный герой книги.   Её мысли окончательно покинули чат, а душа — тело.   Тэхён прошёл рубеж в две трети и неумолимо приближался к финалу. Сколько там оставалось страниц? Сто? Пятьдесят? Тридцать? А он уже дочитал до признания?   У Бамби было столько вопросов, но как только она заметила, что он поднимает на неё взгляд, опять уткнулась в свой ноутбук.   Ей было лучше притвориться, что она в упор не видит, что он читает, чтобы не пришлось об этом говорить.   Но ящик Пандоры, наполненный не ужасными болезнями, а неловкими фантазиями и глупыми представлениями о романтических отношениях, уже был открыт.