BAMBI

Сколько бы усилий Тэхён ни прикладывал и сколько бы ни крутился перед зеркалом, выглядеть лучше у него не получалось. Дорогой костюм, грязная спортивная форма или чёрные брюки и водолазка — не имело значения. Даже после смены одежды из зеркала на него смотрел всё тот же немного хмурый альфа, недоумевающий из-за того, что можно было делать в ванной комнате столько времени.   Бамби ушла собираться раньше него, так и не переборов неловкость и страх перед его чтением на досуге. Он мельком увидел её тёмный силуэт, мчащийся по коридору, но с тех пор прошёл уже час. Мысля немного драматично из-за внезапно проснувшихся чувств, Тэхён страдал от столь долгой разлуки.   — Кхм-кхм, — он прочистил горло, высовывая голову в коридор и буравя взглядом тонкую полоску света под дверью ванной. — Кхм-кхм!   Было бы грубо поторапливать её и тем более говорить, что они опаздывают с выездом, но ждать ещё дольше он не мог.   Бамби прекрасно слышала его покашливания, больше похожие на рычание, и её пальцы двигались быстрее, становясь всё менее аккуратными на золотой цепочке, опоясанной несколькими прядями тёмных волос.   — Ну давай же… — шёпотом упрашивала она, выворачивая шею и стараясь рассмотреть в зеркале масштаб катастрофы, но это было не так уж и просто.   Её попытка выглядеть сносно или даже чуточку приличнее, поскольку она представляла не столько себя и свои работы, сколько брак с Тэхёном, завёл её в небольшую винтажную шкатулку — мамин подарок на память незадолго до их с папой развода.   Когда-то давно Бамби нравились украшения, нравился блеск золота и сияние дорогостоящих камушков из-за границы, которые папа привозил ей и маме с военных учений из Европы, но теперь они были как будто не для неё, и хвост, запутавшийся в застёжке, лишь подтверждал это.   — Кхм, — Тэхён снова кашлянул, подкравшись к двери ванной как-то незаметно и напугав Бамби сначала своим присутствием так близко, а потом своим голосом: — Прости, что беспокою тебя, но мне лучше пойти прогревать машину. Буду ждать тебя внизу через десять минут.   Этого ей могло бы хватить, но её руки уже устали бороться с узелками волос, потому она отступила на шаг от раковины и распахнула двери, не ожидая, что Тэхён всё ещё будет за ней и что он так удивится её внешнему виду. А всё потому, что одежда ничего и никого так не меняла, как Бамби. В свадебном платье она была одним человеком, в шёлковой пижаме другим, а в брючном костюме с открытыми плечами — самым очаровательным существом на Земле.   — Пока ты не ушёл, — тихо начала она, опустив взгляд и невольно задержавшись на его груди и плоском животе, обтянутых чёрной водолазкой, подчёркивающей каждую мышцу. — Ты не мог бы, пожалуйста?..   Она боязливо повернулась к нему боком, а потом и спиной, стараясь откинуть волосы, что не угодили в золотую ловушку.   На первый взгляд проблема была совсем незначительной, такой крошечной, что Тэхён не сразу её обнаружил, жадно сканируя голые плечи Бамби взглядом и чувствуя её запах у себя в носу, во рту, на языке. С каждым днём его зависимость росла, и с каждым днём осознание этого приносило ему больше боли, чем удовольствия. Потому что, даже касаясь шеи Бамби, чтобы распутать волосы и цепочку, он не становился к ней ближе.   Переступив порог, он развернул её к свету, поддевая нагретое от тёплой кожи золото. Несколько прядок очутились между звеньями, но больше всего спутанных волос было на застёжке. Тэхён был довольно аккуратен в попытках высвободить волосы из металлической хватки, но Бамби заведомо стискивала губы, надеясь приглушить любые стоны, если таковые будут.   — Если будет больно, говори, — поглядывая на неё в зеркале, попросил Тэхён.   Она кивнула на автомате, оттягивая волосы до неприятных ощущений, но не издавая при этом ни звука. Для неё это было терпимо. Даже легче, чем мягкие подушечки пальцев, иногда касающиеся её кожи. Но и к этому можно было привыкнуть. Просто не так быстро. Не за тридцать секунд, которые понадобились Тэхёну, чтобы распутать морские узлы и отдёрнуть руки, как в какой-то дурацкой игре, в которой важно было управиться за определённое время и отстраниться до сигнала таймера, а иначе он проиграл.   — Можем идти? — спросил он, пряча ладони в карманы брюк, а большие пальцы оставляя на карманах. — Или я сам, а ты спустишься на главный выход?   Бамби нужна была минутка, чтобы подкрасить губы, но она и так потратила слишком много времени на сборы, не зная, что лучше надеть, какую сделать причёску, а каким макияж. Она очень старалась выглядеть презентабельно рядом с мужем, а теперь из-за неё они задерживались.   — Можем вместе, — ответила она, забрасывая в маленькую сумочку помаду.   По Тэхёну было видно, как он рад наконец выйти. Его выдавала не только торопливость в переобувании и открытии дверей, но и лёгкая улыбка на лице. Он даже не заметил, как перестал хмуриться и расслабил губы, поддаваясь эмоциям, которые вызывала совместная поездка в лифте и в машине. Его ментоловый аромат вытеснил все остальные запахи, действуя на Бамби успокаивающе. Она почти задремала на переднем сиденье, в одно мгновение рассматривая вечерний Сеул, а в другое испуганно дёргаясь из-за призрачного ощущения падения, навеянного дремотой.   — Твой брат, — углубляясь сильнее в сиденье, начала она. — Тоже будет на этом вечере?   Тэхёну ужасно хотелось отвлечься от дороги и взглянуть на неё. Ему было слишком мало её красивого лица, длинной шеи, тонких ключиц и едва заметной ложбинки между грудями, исчезающей под чёрной тканью. Но впереди был перекрёсток, и он обязан был следить за движением.   — Да, наверное.   — Он ведь журналист?   — Редактор.   — Мы так ни разу и не общались, — оправдывая этим своё незнание нюансов, сказала Бамби.   В её словах не было ничего особенного по её мнению, — сплошная вежливость, — но Тэхён таки скосил на неё взгляд, ища в её лице признаки интереса к своему брату, которого она никогда не проявляла к мужу.   — А тебе хотелось бы?   Бамби давно уже сжимала в руках сумочку, потому у Тэхёна не было, за что зацепиться. Она была немного напряжена с самого утра, если не с самой помолвки, и язык её тела не всегда поддавался крайне наблюдательному капитану.   — Он редактор в журнале? — уточнила она.   — Да.   — Тогда не очень.   Она сказала «нет», и это должно было успокоить Тэхёна, но почему-то разволновало ещё больше.   — А если бы был редактором в издательстве, ты бы с ним пообщалась?   Бамби раздумывала лишь пару секунд перед тем, как кивнуть. Она считала этот обмен фразами неплохим способом заполнить тишину и прогнать сонливость из тела, а никак не проверкой на верность или на что-либо ещё. Нейтральная тема, нейтральные ответы — для неё это выглядело именно так.   У Тэхёна же был другой ракурс и другое мнение. Он постоянно переживал о том, как начать с ней разговор, как поддержать его, как развить. Ему казалось, что его профессии и увлечений недостаточно, чтобы её заинтересовать. Но вдруг какой-нибудь книжный редактор смог бы аннулировать её лимит слов на день и услышать гораздо больше?   До встречи с Бамби Тэхён был довольно уверенным в себе альфой, но невозможность получить желаемое внимание со всеми прилагаемыми усилиями, подрывало его веру в успех и вызывало такую непривычную ревность к гипотетическим противникам.   — Зачем? — его вопрос прозвучал немного резко. — Разве у тебя уже нет редактора?   В любой другой ситуации с любым другим альфой Бамби заволновалась бы из-за тона, но это ведь был Тэхён, который ни разу ещё не подводил её.   — Постоянного нет, — ответила она. — У меня и агента нет, и издательства. Иногда я подписываю контракт на книгу или две, но продажи не настолько хорошие, чтобы меня подписывали на целую серию или на следующие десять лет и выделяли для меня команду. Мой жанр…   Бамби ненавидела испытывать стыд из-за того, что ей нравилось, но никак не могла расслабиться, потому что Тэхён её читал. Ещё и с таким серьёзным видом, как и полагает серьёзному альфе. Страшно было представить, что он о её писанине думает. Наверное, то же, что и её отец.   — Избитый, — продолжила она. — Неглубокий. Скучный.   Так папа и говорил, требуя отложить ноутбук, спрятать экземпляры её книг подальше от глаз его гостей, и перестать жить грёзами, в которых существуют любовь и понимание. Потому что все, рано или поздно, предают. Мама папу, папа — маму; папа Бамби, она его, а также всех тех альф, с которыми должна была стараться, но не старалась…   — А мне нравится, — словно лучик света, пробился в мрачные мысли Бамби комментарий Тэхёна. — Есть новаторство и эксперименты, а есть книги, к которым идёшь за атмосферой и чем-то банальным и хорошо знакомым, стабильным в самом лучшем смысле, простым, но комфортным.   — Точно, ромкомы ещё и очень банальны, — добавила Бамби.   — И в этом их прелесть.   Она скривилась, и поскольку они уже парковались на огромной парковке, освещённой яркими фонарями и заставленной дорогими машинами, Тэхён смог разглядеть её отторжение во всех мелочах.   — Не веришь мне, — он тихо хмыкнул, впоследствии улыбаясь. — Тогда почему люди, слыша в десятый или в сотый раз о каких-нибудь истинных или просто о счастливой паре и их любовной истории, автоматически чувствуют себя лучше?   — Потому что невежливо дать остальным понять, что это уже не впечатляет?   Бамби писала любовные романы, и при этом была таким скептиком.   — А вот и нет, — Тэхён отстегнул свой ремень безопасности, а до того, как Бамби сделала то же самое, зажал за неё кнопку. — Всё потому, что в глубине души все надеются однажды стать главным героем такой книги или истории. Все хотят банальной любви. Я тоже.   Тэхёна бросило в жар, когда он произнёс это вслух, признавая свою уязвимость, и Бамби сразу почувствовала эту нервозность в его запахе.   Чем дольше она дышала им, тем очевиднее становились некоторые его эмоции. Эту она идентифицировала как разочарование, потому что они оба знали, что Тэхёну эта банальная любовь не грозит. Не после того «да», что он сказал громко и чётко в большом свадебном зале.   — Прости, — она извинилась, чувствуя себя палачом, который отсёк его любовные возможности одним лишь своим существованием. — В жизни я второстепенный персонаж. Чтобы стать главным героем, понадобится кто-то другой…   Как же его раздражали эти извинения. Она его так отшивала или что? Даже до того, как он сказал бы что-то о своих чувствах?   — Тебе просто нужно больше реплик, — сказал Тэхён. — Мы могли бы говорить почаще для этого.   О чём угодно. Он изучил бы любую тему, чтобы ей было с ним интересно.   Бамби понравилась его шутка. Она была смешной, не говоря уже о попытках Тэхёна выставить их брак перед другими такой же хорошей любовной историей, как в книгах. Не потому ли он вышел из машины раньше и обошёл её по кругу, чтобы открыть для своей жены двери? Он был галантным и учтивым, как всегда, ведя её на невидимой ниточке, но не заставляя демонстративно держаться за него.   — Билеты или пригласительный? — альфа, встретивший их на входе, крепче сжал свой мобильный, готовясь сканировать QR-коды.   — Пригласительные, — Тэхён протянул ему свой телефон, показывая документ, отправленный Намджуном.   Мероприятие проводилось в «Cinè de Chef», что было уникальным сочетанием кинотеатра и ресторана и располагало эксклюзивным залом с креслами класса люкс и кухней от шефов с дипломами Le Cordon Bleu.   Тэхён обычно избегал подобных мест. Они вызывали у него клаустрофобию, какими бы просторными ни были их залы и высокими потолки, и напоминали времена, когда его семья пыталась прыгнуть выше своей головы. Времена, когда Тэхён посещал академию, играл в хоккей, изучал бизнес и разочаровывал отца снова и снова, всегда принимая не те решения и стараясь недостаточно сильно для того, чтобы изменить свою судьбу и в итоге не оказаться там, где он оказался сейчас — на своём месте в армии, в своей не очень большой квартире и в десятке сантиметров от Бамби. Она запрокидывала голову, рассматривая круглые белые лампочки в зале со столиками, что предшествовал ещё одному обычному залу и кинотеатру, у которого собралось наибольшее количество людей в костюмах и вечерних платьях.   Альфы, омеги и беты без преувеличения выглядели шикарно, намного более эффектно, чем Бамби в брючном костюме или Тэхён в водолазке, и они оба невольно потянулись поближе друг к другу, моментально чувствуя себя чужими здесь.   — Нужно было надеть платье, — пробормотала Бамби себе под нос.   — Ты и в этом очень красивая, — чтобы приободрить её, сказал Тэхён. — Очень профессионально. По-писательски. Так я себе и представлял писетелей, пока не обнаружил, что ты всегда пишешь в пижаме.   То ли он был действительно смешным в этот вечер, то ли Бамби так сильно нервничала, что не успела прикрыть рот ладонью — так быстро и неожиданно у неё вырвался смешок. Это длилось всего одну секунду, но сразу же улетело в наибольшие достижения Тэхёна в жизни. Теперь с чистой совестью он мог бы внести в завещание условие — на его камне должно быть написано: «Рассмешил Гу Бамби» и умереть счастливым.   С этих позитивных мыслей его сбил Намджун, прежде беседующий с каким-то альфой у одного из столиков с резервацией и именными табличками.   — Тэхён, госпожа Гу, — он склонил голову, приветствуя их. — А это мой коллега — журналист Чон Хосок.   Это было только первое знакомство, но Тэхён уже чувствовал себя утомлённым. И Бамби, судя по её секундной неловкой улыбке, тоже.   — Приятно познакомиться, — улыбка Хосока продержалась куда дольше и даже стала шире при взгляде на источник сладкого шоколадного аромата. — Редактор Ким мог бы и предупредить, что у вас такой потрясающий запах, госпожа Гу. Теперь я весь вечер буду надеяться, что на десерт подадут шоколадный фондан…   Намджун чуть качнул головой, решительно осуждая дурацкий комментарий коллеги. Хосок был знаменитым ловеласом в офисе и за его пределами, потому периодически у него вырывалось что-то настолько неуместное и глупое даже перед занятыми омегами.   — Приятно, — Тэхён скрипнул зубами, без предварительного приглашения хватая Хосока за правую руку и стискивая его ладонь в болезненном рукопожатии. Тот ответил с короткой задержкой, в свою очередь, тоже надавливая посильнее, но гордость Тэхёна была не так-то просто раздавить такой ерундой.   — Это благотворительный вечер для долгой и счастливой жизни литературы и кинематографа, — спеша сменить тему, заговорил Намджун. — Так почему вы оделись как на поминки? Ещё ладно Тэхён, у него, кажется, вместо порошка чернила, но неужели он и вас заразил бесцветностью, Бамби?   Она чуть пожала плечами, в итоге удерживая их слегка приподнятыми из-за новой волны стеснения.   Люди постоянно обращали внимание на её запах, её одежду, причёску, поведение, а тогда обязательно следовала критика. Свои, чужие — они всегда находили, к чему придраться.   — Бамби идёт этот цвет и этот костюм, — с лёгким недовольством сказал Тэхён. — Она выглядит потрясающе.   Он не лгал, но из желания отстоять своё становился слишком очевидным. Для Намджуна. Для Хосока. Но не для Бамби.   Чувствуя себя неудобно и неуместно всего под двумя парами глаз, она потянулась к Тэхёну, шепча ему на ухо, но с расстояния, что ей нужно отойти в уборную — туда, куда он не додумался бы её сопровождать, и туда, где она могла бы ненадолго спрятаться и передохнуть.   — Ты не слишком смелый? — пользуясь отсутствием объекта будущих разговоров, Намджун набросился на брата, хватая его за предплечье и уводя в сторону бара, где разливали шампанское. — Я думал, ты боишься говорить и спрашивать прямо, но ты буквально кричишь о том, что она небезразлична тебе.   — Потому что ты обсуждаешь её одежду, — Тэхён ткнул Намджуну в грудь указательным пальцем. — Не обижай её. Она и так напугана тем, что оделась недостаточно хорошо.   Намджун выглядел так, словно ему нечего было сказать в свою защиту, хотя думал совсем не об этом.   — Когда она вернётся, угости её шампанским. Ещё запишись на ресепшне на пару короткометражек, потому что зал маленький, всего на тридцать мест, зато там удобные сиденья по двое и интимная обстановка. И раз она уже напугана, не спугни её ещё больше своей глупой ревностью.   — Ревностью? — запах Донхёка вклинился между Тэхёном и Намджуном одновременно с его бодрым голосом. — Я точно слышал слово «ревность»…   Тэхён сделал глубокий вдох, а выдохнул уже после того, как обернулся.   — О, гендиректор Пак, — Намджун адресовал ему добродушную улыбку. — Здорово видеть знакомые лица столько лет спустя. Спасибо большое за приглашение.   Легонько поддев плечо Тэхёна, Намджун попытался выбить из него подобные благодарности, но он молчал из принципа, отвечая на проницательный взгляд Донхёка не менее проницательным.   — А где же твоя любимая жена? — наслаждаясь игрой в гляделки, поинтересовался альфа.   — Отошла в уборную, — не вынося затянувшуюся паузу перед ответом, сказал Намджун.   — Снова уборная? — Донхёк издал цоканье, которое значило, что он ничуть не удивлён. — Не знаю, заметил ли ты, но она любит просиживать всё веселье в уборной…   Тэхён вздёрнул подбородок, и его кадык заходил вверх-вниз от быстрого дыхания. Он изо всех сил сдерживал злость, отчего мышцы горла напрягались, а кадык подрагивал.   — Не заметил, — сказал он. — Потому что со мной такого не бывает.   Он лгал очень уверенно как для того, кто дожидался Бамби из ванной каждое утро и даже этим вечером.   — Везёт тебе, — Донхёк выдохнул с хмыканьем. — Кстати, ты ведь помнишь Хёнсу?   Благодаря напоминаниям Намджуна ещё как помнил.   — Он всё спрашивал о тебе. И другие тоже, — Донхёк махнул Тэхёну рукой. — Пойдём, покажу тебя парням.   Альфы женского пола никогда не были частью их «стаи», несмотря на совместные хоккейные матчи и обучение. У них была группка фальшивых альф-хулиганов, которая поступала наперекор директору, но никогда — своим родителям. Когда-то было весело, но сейчас Тэхёна слегка подташнивало от слабых толчков от Намджуна и необходимости следовать за Донхёком.   Он гордился своим выбором, гордился своей службой и мог рассказать много историй с работы, которые и других заставили бы им гордиться, но директоров, пластических хирургов, бизнесменов и секретарей президента едва ли можно было впечатлить буднями спецназовца.   — Вот и он! — огласил Донхёк, вклиниваясь в тесный круг мужчин в разноцветных костюмах. — Старый, добрый Тэхён, а теперь уже капитан Ким.   В смеси их запахов он всё чаще улавливал хорошо знакомые, и он вдыхал глубже, невольно возвращаясь на много лет назад, в школьные времена. Тогда всё было намного проще и сложнее одновременно.   — Ну надо же! Тэхён, ты так изменился!   — Немного подрос, вроде…   — Только взгляните на эти бёдра!   — А пресс даже через кофту глаз мозолит… Это у всех такой после армии? Может, не стоило покупать справку, и нужно было пойти и накачать себе кубики?..   Они встретили его болтовнёй и смехом, совсем как подростки, а не как взрослые, и Тэхён не увидел в их насмешливых словах ничего страшного. Они не принижали его и с удовольствием говорили об армии, вспоминая, кого и откуда знают, кто и где служил, и как здорово снова встретиться.   — Нам тут донесли, что ты женился, — управляющий Юн Минджун посмеивался и над этим. — Как ты умудрился, друг?   — Никого даже не пригласил…   Они набросились все вместе, и пока Тэхён мог отбиваться только натянутой улыбкой.   — И многое упустил, — вставил Сонмин. — По одному конверту от каждого из нас, и вы с жёнушкой могли бы купить пару квартир в районе Каннама…   — Разве не об этом мечтал господин Гу, когда настойчиво предлагал её в жёны? — спросил Донхёк, со всем своим нахальством отвечая на молнии Тэхёна.   — Нет-нет, — Ёчан не мог сдержать улыбки, — в его контракте был только один пункт: «Забрать Гу Бамби к чёртовой матери».   — Кстати, о её матери… — подхватил ЧиУ. — Разве она не изменяла ему с молодыми сержантами?   — По-моему, с офицерами…   Голова Тэхёна двигалась из стороны в сторону, пока он пытался выследить каждый источник сплетен.   — Яблочко от яблоньки недалеко падает, — а от голоса Донхёка у него автоматически всё содрогалось внутри, и он буквально уговаривал себя оставаться на месте, когда хотелось сорваться и напасть. — Хотя с умением Бамби соблазнять скорее Тэхён изменит.   — Но всё равно вряд ли обгонит её в количестве, — прыснул Хёнсу.   Его смех подхватили все остальные, и от спазма в горле Тэхёну стало трудно дышать. Он запутался, потерялся в этих разговорах, уже не разбирая, кто и что говорил, но чувствуя сильнейшую ярость из-за того, что их языки произносили имя его жены так просто. Потому что они откуда-то её знали. Они все знали.   — И что это значит? — он заиграл желваками, поочередно изучая друзей и стараясь подавить каждого из них своим совершенно невесёлым взглядом.   Он бы воспринял намного легче их смех над его работой, нежели над Бамби.   — Ничего такого, Тэхён, — Минджун отступил, улыбаясь уже не так широко. — Как говорится, меньше знаешь — крепче спишь. Так что касательно некоторых вещей лучше оставаться в неведении.   Тэхён не хотел знать. Ему было проще оставаться в неведении. Не потому, что он был чёрствым и безразличным мужем, наоборот — он умирал от желания узнать Бамби. Просто у него было достаточно терпения, чтобы ждать, веря, что однажды она откроется, что её ракушка не выдержит и расколется.   — Но когда-нибудь он ведь всё узнает, — шепнул Сонмин.   Они делали из этого такую большую интригу, и тем самым вызывали у Тэхёна омерзение.   — Узнаю что? — спросил он, вступая в круг глубже. — Что Бамби была помолвлена с Донхёком? Он уже рассказал мне это, а заодно дал несколько ценных советов по присмотру за женой, словно мы говорили не о человеке, а бестолковой суке.   Новый смешок не заставил себя ждать.   — «Бестолковая сука» — это ты хорошо придумал, учитывая, что помолвлена она была не только с Донхёком, — Хёнсу отхлебнул из своего бокала. — Со мной тоже.   — Её папаша пытался в любую щель её всунуть, так что мне тоже повезло быть её женихом целую неделю, — поделился ЧиУ.   — А мне две, — Минджун показал на пальцах.   От лица Тэхёна исходил жар, как от раскалённой сковороды, и он единственный среди них всех выглядел сбитым с толку.   Ему хотелось верить, что это шутка, что они лгут, но откуда-то он знал, что ничего правдивее сегодня он уже не услышит.   — Мне всё равно на её прошлое, — его голос звучал низко и хрипло. — Очевидно, что оно у неё есть. У меня тоже.   Но как же отвратительно с его стороны было наступить на те же грабли и причинить ей такой дискомфорт своим приглашением сюда. Эти шепчущие гады расползутся сейчас в разные стороны и в течение вечера ещё не раз и не два вылезут перед Бамби, чтобы поставить её в неудобное положение.   — А теперь, если позволите, — не расслабляя плеч, он попятился назад.   Он отступал небольшими шагами, как хищник, нечаянно угодивший на чужую территорию и ожидавший нападения в любую секунду. Но ничего не произошло. Пока. И ему нужно было позаботиться о том, чтобы так оставалось до конца вечера.