BAMBI

Бамби нервно теребила пластиковую карточку-пропуск на шнурке, выданную ей на контрольно-пропускном пункте, «под личную ответственность капитана Кима», как выразился альфа на входе «на объект». На пластике было написано «VISITOR» настолько огромными буквами, что охрана запросто могла распознать их при наблюдении через камеры.   База под Инчхоном была странным, отличным от внешнего мира местом. Снаружи завывал декабрьский ветер и снег поблёскивал в свете самых настоящих прожекторов, развешанных по бетонной коробке серого здания, а внутри было тепло, сухо, но отнюдь не уютно. Строгость и подозрительное отношение к незнакомцам здесь приветствовались, в отличие от комфорта и дружелюбия.   — Следуйте за мной, госпожа Гу. Поживее, — сказал младший офицер, который вышел её встретить с официальным письмом от Тэхёна, а не маленькой запиской с просьбой впустить его жену, как она рассчитывала.   Охранник дважды всё проверил, в том числе и её документы, прежде чем прогнать Бамби через металлоискатель и, прекрасно видя и чувствуя, как она взволнована, попросить коллегу-омегу ощупать её сумку, руки, ноги и особенно — юбку с карманами.   Если бы Бамби заранее знала, через что ей придётся пройти, осталась бы дома наедине со старыми рождественскими фильмами и кружкой какао.   — Капитан Ким просил показать вам тут всё, пока он на брифинге с офицерами Charlie и Bravo, — её сопровождающий делал большие быстрые шаги, за которыми Бамби приходилось бежать. — Здесь у нас общий тренировочный зал: полосы препятствий, зона для рукопашки, несколько боксёрских груш, скалодром…   Бамби отзывалась понимающим «ага», хотя в действительности мало что понимала. Даже будучи дочерью адмирала, к военным делам и тренировкам её не подпускали. До определённого возраста её растили как принцессу — званые ужины в красивых нарядах, безупречный этикет, запертая на ключ башня, — но и после того, как сказка закончилась, и пришёл мрак, отцовская страсть её не интересовала.   — Там оружейная, — юный альфа указал на широкие двойные двери, по очевидным причинам запертые. — Туда можно только своим.   Так он ненавязчиво напомнил Бамби, что она здесь «чужая», и лёгкая неприязнь и даже высокомерие, которые она всё старалась разглядеть в других, наконец дали о себе знать.   — Но там ничего особенно интересного или того, в чём омега как вы разбиралась бы, чисто стойки с оружием, ножи, тактическое снаряжение…   — Понятно, — пискнула Бамби.   Она хотела добавить, что и не собиралась туда, что никогда не пыталась сделать вид, будто разбирается в чём-то таком, что она здесь только ради мужа и не планирует мешать его подопечным или отвлекать их от важных армейских дел, но ком в горле не позволил ей промолвить и слова.   Она нуждалась в Тэхёне больше, чем в чём-либо когда-либо, и это вовсе не было преувеличением — она едва дышала в просторном помещении, наполненном разнообразными резкими запахами альф. Если здесь и были омеги, их гормоны подавлялись более сильными и властными ароматами.   — Тут у нас командный блок, — они вышли в длинный коридор с десятком дверей.   Тишина здесь была особенно гулкой — никаких шагов, голосов, даже вентиляция звучала сдержанно, словно и она соблюдала дисциплину.   — Кабинет капитана Кима в самом конце, — в голосе альфы вновь проскользнуло нечто, намекающее на его недоброжелательность. — Если мы продолжим идти в вашем темпе, до завтра туда не доберёмся.   — Да, простите…   Бамби опять заспешила, быстро перебирая ногами, чтобы догнать солдата, но голос Тэхёна догнал их скорее:   — Хватит её торопить.   В тактической кофте чёрного цвета он выглядел не только профессионально, но и крайне привлекательно. Бамби ощутила странный прилив тепла и в то же время укол ревности.   Если среди его сослуживцев были омеги, — а они точно были, невзирая на укоренившуюся во многих сферах системную дискриминацию в отношении омег, — они видели эту красоту чаще его жены. По десять-двенадцать часов в сутки. Иногда и все двадцать четыре — как в сегодняшнее дежурство.   — Она здесь впервые, — идя к Бамби, Тэхён думал о том, будет ли уместно взять её за руку, но в итоге просто встал с ней рядом, почти касаясь её плеча своим. — Пусть осмотрится. А ты, Чхве, можешь быть свободен.   — Да, капитан.   Юнец прошёл мимо них, никак не показывая раздражения, которое прежде демонстрировал перед Бамби, и без его присутствия она смогла немного расслабиться. Но только немного.   — Он ведь тебя не обижал? — спросил Тэхён, нарочно отставая от неё на шаг и следуя за ней, а не ведя.   — Господин Чхве? Нет. Он был милым. Настолько, насколько это вообще возможно после вашей суровой армейской штудировки.   — И что это значит? — даже не видя его лица, она знала, что он нахмурился.   — Что он был вежливым и грубым одновременно, вместе с тем терпеливым и нетерпеливым, и что не пытался скрыть свою антипатию к омеге, которая пришла отвлекать их капитана в такой вечер.   Последнее было скорее преимуществом — Бамби предпочитала не нравиться альфам, нежели нравиться.   Тэхён позади выдохнул с хмыканьем. Отнюдь не весёлым.   — Звучит как причина поставить ему дежурство ещё и в новогоднюю ночь, — задумчиво пробормотал он.   — Нет! — слегка испуганно воскликнула Бамби. Его слова заставили её обернуться и заглянуть в его глаза с сожалением. — Прошу, не наказывай никого из-за моих слов. Я просто шучу. Господин Чхве отлично справился с твоим поручением. Честно.   Она не хотела доставлять неудобств другим, но ещё больше — чтобы эти другие знали, кто причина их проблем.   — Из-за твоих слов не буду, — пообещал Тэхён. — Накажу за что-нибудь другое, что он натворит в ближайшем будущем, а я замечу.   То ли это место так влияло на восприятие Бамби, то ли Тэхён действительно был особенно серьёзным и строгим в этих стенах. А ещё наблюдательным не в том, в чём надо.   — Кстати о заметить, — его взгляд был устремлён вдаль и при Бамби он ни разу не опускал его вниз, но её наряд каким-то образом разглядел. — Ты шла по улице с голыми ногами? В минусовую температуру?   Бамби одёрнула юбку сзади и спереди, искренне не понимая, как он узнал, что эти длинные чёрные чулки на её ногах — чулки, а не колготы. Они доходили до края юбки, потому по факту никаких голых ног не было, но Тэхён успел подметить кусочек оливковой кожи, мелькнувшей, пока она шла.   — Я ехала на такси.   Они остановились в конце коридора, и пока Бамби пыталась вычислить, какая из дверей их, в упор не видя тёмно-зелёных табличек с именами и званиями, Тэхён вставил ключ в замочную скважину и открыл кабинет.   — Это всё равно вредно для здоровья. Твоего, — он толкнул двери внутрь, отворяя для Бамби темноту, разбавленную капелькой тусклого белого света огромного уличного фонаря. — И моего тоже.   Тэхён вошёл первым, нащупывая выключатель на стене слева.   Бамби подавила вопрос: «А для твоего почему?»   Она не была уверена в том, что хочет знать. Она и так догадывалась.   — А я принесла тебе подарок, — она решила сменить тему, ступая в кабинет только после того, как включился свет. — Мне отдать его тебе сразу или?..   Бамби не успела договорить или достать из сумки подарочный пакет, как Тэхён с глухим хлопком закрыл двери, наступая внезапно и быстро. У неё была слишком медленная реакция, чтобы предотвратить своё положение, и слишком мало сил против высокого, крупного альфы, чтобы исправить его в кратчайшие сроки.   Не имея другого выбора, Бамби прижалась спиной к двери, поглядывая на Тэхёна своими большими, слегка подведёнными сверху глазами в испуге.   В первый и последний раз он видел на ней косметику серьёзнее тонального крема и тинта, въедающегося в её губы, на свадьбе.   — Сразу не интересно, — сказал он, продолжая вглядываться в её лицо и шею, на которой переливались мелкие блёстки.   Она использовала их намеренно или нечаянно просыпала на себя золотистый глиттер? Только в зоне декольте или под кофтой тоже?   — Тогда после двенадцати? — Бамби подтянула сумку вперёд, прикрывая ею ложбинку, виднеющуюся из-за недостаточно высокого ворота.   В такие моменты она вдруг начинала читать чужие мысли. Видела их бегущей строкой у других на лбу.   — А когда принято? — спросил Тэхён, то ли всерьёз думая о подарках, пока смотрел на неё, то ли пытаясь запутать её невинными вопросами.   — Утром следующего дня, — затараторила Бамби. — Нужно проснуться пораньше и спешить к ёлке. Но поскольку мы не дома и у нас нет ёлки…   — Кто сказал, что у нас нет?   Его ладонь убралась с двери так же внезапно, как и появилась, и преграда, не позволяющая Бамби ступить и шага вперёд, исчезла. Взамен ей открылся вид на кабинет, в основном серый, с вкраплениями коричневого из-за деревянных шкафов и самую малость зелёного в деталях вроде праздничного дождика на одной из полок, веточки искусственной омелы на окне и маленькой ёлки в горшке на столе, рядом с плоским экраном компьютера, украшенной красными шариками.   — Она настоящая?   Бамби проскочила мимо Тэхёна, вытягивая руку навстречу зелёным иголкам с намерением уколоться, и отозвалась тихим «ой», получив то, что хотела.   — Настоящая, — с опозданием подтвердил Тэхён, приближаясь к Бамби для того, чтобы взглянуть на её пальцы, целые и невредимые внешне, несмотря на колючие иголки. — Но не совсем ёлка. Кажется, это только её верхушка. Или карликовый вариант…   Он точно помнил, что при покупке из горшка торчала картонка с названием растения и советами по уходу, вроде частоты полива, но не знал, куда она подевалась. Выпала при транспортировке или кто-то вроде уборщицы выкинул её?   — А откуда она? — поинтересовалась Бамби, теперь касаясь красных шариков из тонкого пластика.   Тэхён отправил на их поиски одного из подопечных этих утром, позабавив пол-отряда требованием помочь с украшением кабинета перед приходом его жены. Он продолжал хвастаться её существованием в его жизни при каждой удобной возможности, с самого начала выглядя вполне естественно в своей роли любящего мужа, но именно из-за его стремления сделать всё идеально другие начинали подозревать, что у них всё серьёзнее, чем казалось из-за слухов. И это порождало ещё больше шепотков об их браке.   — По пути из Сеула в Инчхон я иногда проезжаю через жилые кварталы, — он обошёл письменный стол, останавливаясь напротив выдвижных ящиков. — Там есть небольшая ёлочная ферма…   Бамби смотрела на ёлку в горшке, но краем глаза всё равно видела, как Тэхён тянет за одну из ручек и как ящик выезжает с тихим постукиванием колёсиков, являя тёмно-синюю плоскую коробочку с белым бантом.   Это был её подарок? Он действительно подготовил для неё подарок? На вид намного солиднее и дороже того, что придумала для него она.   — Ох, ёлочная ферма, — пробормотала она мечтательно, пропитываясь атмосферой праздника, которого ей так хотелось.   С ёлкой, подарками, украшениями и безопасной обстановкой, потому что это был Тэхён.   Тэхён, который ни разу не обидел её. Тэхён, который подготовил для неё подарок и нашёл способ быть с ней в Рождество. Тэхён, которого нужно было прекращать бояться и пугать в ответ своим странным поведением.   Бамби ненавидела необходимость напоминать себе настолько элементарные вещи; вспоминать все те моменты, когда он вёл себя как джентльмен, и при этом не иметь никаких плохих совместных воспоминаний.   Он был книжным парнем, о котором мечтали все её читательницы, альфой, которого только слепая или глупая не хотела, и просто ходячей мечтой, в чьи объятия было не страшно упасть. Но Бамби хотела ещё немного понаблюдать, подстраховаться на случай, если её попробуют провести.   — Тебе такое нравится? — спросил он, выкладывая подарок на стол рядом с горшком.   Бамби свой тоже достала из сумки, шурша бумажным пакетом, пока заворачивала края, стараясь спрятать от Тэхёна шерстяной красный кусочек чего-то, что ему не терпелось увидеть. После их разговоров он был уверен, что это будут берцы. Из-за этого у него не было никаких ожиданий, но ярко-красная ткань пробуждала в нём присущее детям предвкушение и любопытство.   Это свитер? Парный свитер?   Он никогда не носил ничего подобного, а на других парочках парная обувь или футболки выглядели смешно и дико, но романтика ела его мозг по чуть-чуть, заставляя мечтать о всяких глупостях вроде двух колючих свитеров с милыми надписями.   Внезапно он хотел больше подтверждений их принадлежности друг другу, чтобы у других язык не поворачивался указывать на то, что Бамби не меченная. Что-то серьёзнее колец и быстро исчезающего запаха шоколада с его губ и пальцев.   — Возможно, — неуверенно ответила она. Дома у них из года в год стояла одна и та же искусственная ёлка, а слово «ферма» у Бамби ассоциировалось скорее со скотом и экологически чистыми овощами. — Наверное, да.   — Наверное?   — Я не знаю, потому что не видела такого в Сеуле, но читала о подобном в одной из книг, и описано было здорово. Все эти ряды ёлок разной величины, лабиринты из связанных деревьев, еловый запах — это очень здорово…   Тэхён обожал, когда она нервно бормотала, выдавая так много слов на такую незначительную тему и позволяя ему узнавать её лучше.   — В этом году мы уже не успели, потому что рождественский вечер — последний рабочий, — заговорил он, опираясь ладонью на стол и склоняясь чуть ближе к дереву, а заодно и к Бамби. — Но как насчёт того, чтобы в следующем году я заранее отказался от смены в праздник и где-то за неделю-две до Рождества мы съездили на такую ферму за большой ёлкой, украсили дом чем-нибудь получше пыльных китайских фонариков из кладовки и приготовили вместе ужин?   Квартире Тэхёна катастрофически не хватало украшенного игрушками праздничного дерева, фигурок оленей и Санты, запечённого в духовке мяса и ещё тёплых пряничных человечков с улыбкой из глазури. Бамби думала об этом весь день, но вот парадокс — когда он сам поднял эту тему, не смогла поддержать разговор и уставилась на него в растерянности. — В следующем году? — слова застревали у неё в горле. — Ты думаешь, что мы будем в следующем году?.. Она не успела добавить «вместе», потому что это казалось ей невозможным. Бессмысленным. Иррациональным. Ошибочным. Никто не хотел её дольше пары недель. Никто не обещал ей не то что вечность или год, а даже полгода. Никто не давал гарантий на будущее. Это было больно поначалу, но со временем Бамби осознала и смирилась с тем, что всё рано или поздно заканчивается — даже плохое. Но хорошее — непременно. — Конечно, — Тэхён подтвердил незамедлительным кивком и прикосновением ладони к её щеке. Её кожа была мягкая и тёплая, и пальцы сами начали движение вдоль скулы, поглаживая ласково, с растущим трепетом, потому что Тэхён мечтал об этом всю смену. — В следующем году и через год. Я собираюсь прилично потрясти всех здесь, используя все свои выходные, все больничные и отпускные. — О-о, — её рот приоткрылся на выдохе, и так Тэхён догадался, что она тоже потрясена. Он не хотел её пугать раньше времени своими намерениями, но они уже были женаты, в какой-то мере скованы, в какой-то — увлечены, и она должна была понимать, что это никуда не денется в ближайшее время. А год, два или десять в их случае — как раз ближайшее. Бамби воспротивилась тэхёновым поглаживаниям, вдруг наклоняясь вперёд, и короткий проблеск надежды на понимание в нём чуть не угас. Чуть — потому что её горячие, сухие губы вдохнули в него ещё больше надежды при поцелуе, в котором было столько же напористости, сколько и робости. Тэхён расслабился, выдыхая через нос перед тем, как ответить мягкостью и уступчивостью, что позволяла ей сминать его губы в мучительно медленном темпе, доводя его каждым своим действием. Для него Бамби была богиней поцелуев, пыток нежностью и главной причиной его тихого, затяжного помешательства. Он думал о ней, когда был далеко, и когда кончик её языка скользил по его губам, забираясь глубже. Тэхён не понимал, что сдерживается, пока на очередном выдохе не отозвался нечаянным стоном. Он мог контролировать своё тело, свой разум, но его язык постоянно его выдавал. Обычно в такие моменты Бамби немного пугалась, отстраняясь самую малость, чтобы напомнить о дистанции между ними, что оставалась вне зависимости от того, как близко они находились и чем занимались, но сегодня это не помешало ей придвинуться ещё ближе, вжимаясь в стол бёдрами и тычась носом ему в щёку при более глубоком поцелуе. Его гортанные стоны ускоряли её пульс. Он стучал у неё в ушах и в глотке, пока она затаивала дыхание, боясь, что оно заглушит испытываемое ею желание. Настоящее, осознанное желание забраться чуточку дальше, чем вчера, позавчера или неделю назад. Совсем чуточку. — Капитан Ким, — за дверью раздался женский голос, а уже после — короткий быстрый стук костяшками по дереву. — На входе курьер. Он просит вас подойти. Сержант Юн подгадала идеальный момент, чтобы разорвать незримую ниточку, тянущуюся ото рта Бамби ко рту Тэхёна, и прекратить это безумство между ними. — Иди, — выпалила Бамби, своими округлившимися от испуга глазами исследуя стеллажи с папками у него за спиной. Она минимум раз в день реагировала на поцелуи так, словно это было с ними впервые, и Тэхён не мог отделаться от ощущения дежавю. — Иди! — кричащим шёпотом повторила она, принимаясь одной рукой поправлять свою юбку, а другой пакет с подарком. Тэхён знал, что должен пойти, но ужасно не хотел покидать место у стола и разрушать идиллию, к которой они шли. — Я быстро, — пообещал он, отодвигая для неё своё рабочее кресло. — Ты пока можешь присесть здесь. Паролем от WiFi поделиться не могу, поскольку он зашифрован и с ограниченным доступом, как и выход в сеть с компьютера, но я добавил текстовый редактор на рабочий стол на случай, если тебе захочется пописать. Пароль — дата нашей свадьбы. Бамби смогла бы, наконец, выдохнуть, если бы он ей подмигнул или проявил хоть капельку отрезвляющей дурашливости, но он был абсолютно серьёзен. Он оставил для неё пустой документ, чтобы она развлекалась с ним в его отсутствие. Очень умно. Бамби ненавидела печатать на телефоне — её злили крошечные сенсорные клавиши и автоматическое исправление правописания даже в тех словах, что были написаны правильно. Она признавала только громко щёлкающую клавиатуру ноутбука или персонального компьютера. Но прямо сейчас написать что-нибудь всё равно не смогла бы — настроение было целоваться, а не писать. Опускаясь в кресло с твёрдыми, холодными подлокотниками, она понемногу восстанавливала дыхание. — Не будь глупой, — шептала она самой себе. — Ты его только провоцируешь… Что не есть хорошо. Тэхён мог быть на ощупь каменным и толстокожим, но она подозревала, что внутри у него горит даже сильнее, чем у неё. Его гон по-прежнему сдерживали таблетки, а необдуманные действия — глупое обещание двигаться медленно: собирать поцелуи, но держать руки в пределах, установленных Бамби. И она это ценила. Она уважала его за то, что он не позволял себе лишнего. Но иногда… Иногда она задумывалась о том, что может быть дальше. Какой шаг следующий? Какая часть её тела следующая на прикосновения? Её грудь? Ноги? Бёдра? Между бёдрами? Она слишком много переживала и слишком много думала, но не могла ничего с этим поделать, пока ей не было известно будущее. Она нуждалась в услугах пророка или шаманки сейчас же. — Я тут, — Тэхён слегка приоткрыл двери, просачиваясь в кабинет сперва освежающим зимним запахом, а потом уже телом. Он был сорвавшейся с неба снежинкой, которую Бамби не решалась поймать в страхе обжечься его холодом. А он в то же время боялся угодить в её руки, чтобы не растечься на её ладони лужицей, которой неизменно становился в её присутствии. Они оба оказались трусами — слишком пугливыми и обходительными, чтобы вернуться к тому, на чём остановились, — потому принялись разбирать пакеты с едой и натирать руки влажными салфетками до дыр. — Я не знал, чего бы тебе хотелось, потому взял всего по чуть-чуть, — сказал Тэхён, передвигая пластиковые контейнеры с разными супами и свининой в кляре и без него по столу. Бамби хотелось только его, но она благодарно кивнула и сжала в руках бамбуковые палочки. Тэхён позаботился о том, чтобы к её любимому мясу было достаточно соусов, чтобы супы были как острые, так и не острые, и чтобы она могла выбрать из напитков, но в итоге Бамби просто переводила взгляд между бутылками и тарелками, не в состоянии решить. Она специально пропустила обед, зная, что они будут ужинать вместе, и была голодна по дороге сюда, но от счастья и возбуждения её немного мутило. Не до явной тошноты, но до неозвученных желаний, застрявших в горле. Тэхён поставил для себя простой металлический стул с пластиковым вставками на спинке и тоже взял палочки. Как и Бамби, он весь день ничего не ел, из-за чего испытывал дикий голод, но ему казалось слишком невежливым набрасываться на еду, пока она выбирала. Всё лучшее было для его оленёнка, а вот остатки уже для него. Он также поступал и с родителями, и со своей командой. Он уступал другим, потому что это казалось правильным, свои желания отодвигая в сторону. И Бамби тоже так делала до него. Но не потому что была такой благородной, а потому что обычно ей не оставляли выбора. Все, кроме Тэхёна. И этим он её разбаловал. — Прости, — она шумно выдохнула, откладывая палочки на стол и осторожно махая ладонью перед своим лицом. — Я всё ещё немного возбуждена и не могу кушать. В последний раз так чётко и честно она говорила о своих чувствах лет пять назад, проходя через «бунтарство», как этот период в шутку называла мама. Тогда Бамби была смелой и глупой и не задумывалась о последствиях. Она даже пыталась спорить с отцом и омежьей природой. — Если тебе жарко, могу приоткрыть окно, — предложил Тэхён, стараясь трактовать слово «возбуждена» как «взбудоражена», несмотря на густой, сладкий запах горячего шоколада, что наполнял его лёгкие на каждом вдохе. Ему не хотелось ни воды, ни кофе, ни сока — ему хотелось выпить Бамби до дна и вылизать все остатки. — Не нужно, — она ожидаемо смутилась, опуская обе руки вниз, на свои колени, и впиваясь в тонкую ткань гольфов ногтями. Как она должна была сказать ему, что готова дать немного больше, но так, чтобы не разрушить себя, а главное — чтобы он не разрушил их двоих? Эти колебания таились в тонких складках её сжатых губ, в потерянном взгляде, в стремительно белеющих костяшках пальцев. — Бамби, — Тэхён осмелился вырвать её из потока мыслей, свои палочки тоже откладывая на стол, а взамен сжимая в руках продолговатую бархатную коробку с бантом. — Знаю, что мы договорились подождать до утра, и я честно дотерплю до рассвета, чтобы заглянуть в пакет, но хочу, чтобы мой подарок ты открыла сейчас. Сделаешь это, пожалуйста? На секундочку на её лице промелькнуло разочарование — Тэхён уносил их всё дальше от точки, на которой они закончили движение, и вернуться к ней сейчас казалось невозможным. — Да, конечно, — она села в кресле ровнее, протягивая руки к подарку. Белый атласный бант был таким красивым, что развязывать его было немного жаль, но Бамби пришлось, чтобы добраться до содержания коробки. Исходя из её формы, она знала, что там будет подвеска, ожерелье или другой вид ошейника, красивый и блестящий, в стиле тех, что отец дарил матери, пока они были в браке. Но увидеть там серебряный браслет она не ожидала. Холодный на ощупь и на вид, он немного напоминал Тэхёна — сдержанный, крепкий, но если держать при себе — греется от кожи. — Очень красиво, — Бамби снова сжала губы. Она была тронута и впечатлена, но не была способна на более бурную реакцию пока. Она так давно не получала подарков, что забыла, как себя вести. Или, возможно, пока она не понимала всей его прелести и значимости. — Это ещё не всё, — Тэхён сунул руку в карман штанов, нащупывая там ещё одну коробочку, доставленную его знакомым вместе с едой. — Поскольку у меня было не так много времени, чтобы подготовить подарок, я поставил весь Сеул на уши, чтобы мне сделали это. Они едва успели. И, к счастью, обошлись без бантов. Бамби ничего не стоило перехватить коробочку и поднять крышку, под ней обнаруживая три небольших шарма на браслет. Детальные красочные подвески были такими симпатичными, что она выдохнула долгожданное «вау». — Помочь? — предложил Тэхён, наблюдая за тем, как она дрожащими руками достаёт шармы и старается нанизать их на браслет. Бамби всё ещё не догадывалась, что это значит, но выглядела очень довольной. — Да, пожалуйста. Тэхён забрал у неё браслет, и тогда — маленькую мордашку персонажа из старого диснеевского мультфильма. — Знаешь, кто это? — спросил он. — Оленёнок Бэмби, — закивала Бамби, откуда-то зная этот мультфильм, хотя никогда его не смотрела. Она была уверена, что не смотрела. — Нет, — Тэхён решительно мотнул головой. — Это ты. — Я? — Ты, — повторил он. — С нашей первой встречи ты милый, напуганный оленёнок, которого я намереваюсь приручить. Бамби, конечно, знала, что она — жертва, тогда как он — хищник, но олень? Глупый, путающийся в собственных ногах олень? Это было почти что оскорбительно. — Допустим, — она протянула ему ладонь с двумя другими шармами. — Тогда это что? Два переплетённых серебряных круга напоминали знак бесконечности. — Обручальные кольца, — Тэхён забрал их, следующими надевая на браслет. — Как символ нашей свадьбы. Не знаю, насколько это хорошее для тебя воспоминание и помнишь ли ты вообще хоть что-то, учитывая количество выпитого тобой шампанского, но это часть нашей истории. Если быть точнее — её начало. Это было романтично и тепло. Даже лучше, чем она могла бы написать в книге. — А ёлка, — она протянула ему маленькое металлическое дерево с ёлочными игрушками из мерцающих красных камушков. Ювелир потрудился на славу, создавая её. — Это символ нашего первого Рождества вместе? — Именно. Тэхён закончил с браслетом и жестом потребовал Бамби протянуть ему руку. Она протянула левую — ту, что была ближе. — Выходит, твой подарок не только более дорогой, но ещё и очень символичный в отличие от моего, — она надулась, буравя взглядом пакет под ёлкой. — Можно я поменяю его? Подарю тебе что-то получше послезавтра, когда откроются магазины… Она попыталась убрать пакет со стола свободной рукой, но Тэхён успел защёлкнуть застёжку и перехватить пакет первым. — Нет, — он замотал головой, по его мягкости убеждаясь, что там что-то из одежды. — Ты поставила его под ёлку, значит, уже подарила. Менять нельзя. Тэхён очень хотел то, что внутри. Неважно, что это было и сколько оно стоило. — Ты даже не знаешь, что там, — Бамби дулась всё сильнее, мысленно ругая себя за наивность и глупость, с которыми она подошла к подготовке подарка. Она ведь достаточно зарабатывала, чтобы подарить ему что-то стоящее, так почему додумалась положить туда это? — Знаю. — Знаешь?! Когда он успел посмотреть? Она ведь не оставляла его наедине с пакетом. — Ага, — Тэхён улыбнулся ей краешком рта, ведя себя как ребёнок. — Подарок от тебя. А это значит, что я уже в восторге, благодарен и буду носить это вечно. Так он подсмотрел или нет? — Открой, — потребовала Бамби, желая, чтобы он поскорее достал вещь и разочаровался. — Но ты сказала, что нужно утром… — Это если Санта дарит, но поскольку это подарок от меня, открывай сейчас. Тэхёну нравилось умирать от любопытства при невозможности заглянуть внутрь, но поскольку Бамби настаивала, он решил не спорить. Осторожно развернув пакет, он зарылся пальцами в стопроцентную мягкость без колючести, доставая не свитер, как подумал сначала, а красный вязаный шарф. — Вот видишь, — Бамби морщилась от неловкости. — Он ужасный. — Неправда, — Тэхён был категорически не согласен, накидывая шарф себе на шею и моментально оказываясь окутанным шоколадным запахом. — Очень красивый. — Он дешёвый. — Мне всё равно на его стоимость. — Я вообще начала его для себя, а заканчивала вязать впопыхах… Тэхён прекратил жадно втягивать его запах и спросил с удивлением: — Ты его связала? Сама? Бамби кивнула с ещё более опечаленным видом, с опозданием понимая, что давно переросла возраст, когда подарок своими руками был лучше покупного. — То-то он такой удобный и пахнет тобой… Очень сильно пахнет тобой. — Прости. — За что ты извиняешься? Я люблю твой запах. Иногда я думаю, что люблю его слишком сильно. До того сильно, что дрочит на него и пытается уловить его повсюду, просто чтобы в очередной раз подразнить себя. — Но почему я не знал, что ты вяжешь? — уводя тему в другое русло, чтобы не смущать её неловкими признаниями, спросил Тэхён. Ради приличия она могла бы оставить пару улик — например, забытые в кухне спицы или обрезки красных ниток. Бамби тихонько прочистила горло, снова собираясь быть честной с ним. — Может, потому что мы живём в разных комнатах и ты не знаешь, чем ещё я занимаюсь, кроме работы над книгой? В последнюю неделю у неё было много дел: завершение черновика, недовязанный шарф, дочитывание «В поисках утраченного времени» и постоянные перестановки на книжных полках и в самой комнате, потому что обстановка её раздражала. За полгода проживания там она привыкла к нависающим над головой тёмным полкам, вычурному минимализму и идеальной тишине, которую вообще-то любила, но за которой совсем не было слышно Тэхёна в соседней комнате. Между ними всегда были сплошные стены и двери. Из-за этого новый дом никогда не ощущался домом. — Мне стоило быть внимательнее, — согласился Тэхён, сминая мягкую ткань пальцами в приливе волнения. — Есть ещё один подарок, над которым я много думал, но не был уверен, что тебе понравится… Намджун отговорил Тэхёна от него, потому что это было как-то не празднично по его словам и рискованно. — Какой подарок? — Бамби взглянула на него искоса, не пытаясь скрыть, что заинтересована. Получать подарки было приятно, а с изобретательностью Тэхёна — вдвойне приятно. — Домашняя библиотека, — он решился всего на два слова для начала, но когда понял, что это не произвело ожидаемого эффекта, сжал шарф ещё сильнее в руках и продолжил: — Мои шкафы для оружия не слишком удобные для хранения книг, поэтому я подумал вынести их и взамен поставить книжные. Ещё докупить какое-нибудь удобное кресло или лучше два для чтения в ту комнату. При желании, ты сможешь там работать и читать. Ну и я тоже, поскольку планирую оформить предзаказ на твой новый роман, как только он появится в книжных… — Ты хочешь приходить в мою комнату для чтения? — Бамби неосознанно хмурилась, не представляя, где можно разместить кресла, если в данный момент её книги и вешалка с одеждой занимали практически всё свободное место. — При условии, что она перестанет быть твоей комнатой и станет нашей библиотекой, — ответил Тэхён, продолжая смотреть на неё в ожидании реакции. Бамби никогда не вела себя как сумасшедшая от радости или от злости. Она оставалась сдержанной во всех ситуациях, кроме, может быть, настольных игр. Но было бы здорово, если бы она издала хоть парочку звуков, намекающих на её мнение касательно его идеи. — А куда денутся мои вещи? — спросила она, слишком боясь показаться ему идиоткой, если поняла всё неправильно. Вопреки стараниям оставаться равнодушной, её голос немного дрожал, а руки снова впивались в колени. Со стороны Тэхёну казалось, что она делает себе больно, потому он оставил шарф на своей шее в покое и просунул пальцы между её ладонью и гольфом. В его действиях не было никакой хитрости или злого умысла, но Бамби самую малость напряглась, сглатывая из-за того, что его рука была так близко к подолу юбки. — Переместятся в мою комнату, — сказал он, легонько обтираясь об её бедро, пока сжимал её пальцы. — А я? Бамби знала ответ, но хотела услышать это от него. — В мою постель, — полушёпотом проронил он, медленно приближаясь к ней, чтобы уловить сладкие или горькие нотки в её запахе. — Точнее в нашу. Ещё никто не приглашал её в постель так, при этом подразумевая обычный сон. Или необычный, с примесью ленивых объятий и сонных поцелуев, которых Бамби становилось мало. Чертовски мало, даже если они обнимались и целовались каждый день. — Хочешь спать вместе? — спросила она, наконец, сжимая его пальцы в ответ. — Если ты этого хочешь. Он опять уступал ей, делая шаг назад, чтобы она могла вести. И Бамби впервые собиралась воспользоваться этим в полной мере. Тэхён ощутил лёгкое давление на тыльной стороне ладони, а потом и на кисти, которую Бамби окольцевала пальцами. Она толкала его руку вверх, тянула на себя, к краю юбки, позвякивая шармами на браслете. — Хочу, — услышал он тихое через звон. Тэхёну не нужно было повторять дважды. Он с первого раза слышал все «да» и «нет», исполнял выданные ему приказы и желания тех, кто был ему дорог, и потому его пятерня легла на её бедро, без какой-либо помощи проникая под юбку. Мягкие подушечки соприкоснулись с голой кожей, переводя разум Бамби в экстренный режим, но вместо того, чтобы оттолкнуть его и сжаться, как делала это обычно, она откинулась на мягкую спинку кресла и закрыла глаза. Это было не трудно. Она могла это сделать. Она хотела это сделать. С Тэхёном.