Наколочки, оп, татуировочки

Шура сосредоточенно смотрел на тексты. Миха нервничал. Он точно знал, что Балунов приревнует. Потому как половину текстов для их группы он сам писал, а тут Миша по факту притащил тексты левого пацана, к группе не относящегося.  Но сам Миха был в восторге от стихов! Кажется, это именно то, что им нужно. Свежий взгляд, необычная тематика. А то они действительно уже как-то застопорились в своих темах, Андрей же предлагал что-то совершенно новое! Шура покивал, стуча потрепанной тетрадкой по коленям. – Это хорошо. Это очень хорошо, Андрюх. Миша аж выдохнул. Один Князев не подал виду, он сидел на диванном подлокотнике и скучающим взглядом смотрел на Балунова. – Ну дак, хуйни не делаем. Шура засмеялся и Миха совсем расслабился. – А что я тебе говорил, Шурка? Пацан гений, это именно то, что нам надо! Видел там текст про демона? И про маски детские. Я вообще в восторге. – Ну твои-то влюбленные восторги я уже почти что год слушаю, – снова перебирая листы у себя на коленях, бросил Балунов. Миха немного смутился, но тут же отпустил себя, понимая, что Андрей и так уже знает о его чувствах, нечего тут стесняться. – Ты пацанам показывал? – Не, ты первый, ё-моё. Хотел, чтобы ты сначала одобрил, а потом пацанам нести. – Ну правильно, правильно. Андрей все еще как удав наблюдал за Балуновым, кажется, даже не моргая. Миха дернул его на себя и усадил на колени.  – Миш, блин, – насупился Князев, оказываясь в объятиях. Миха вместо ответа звонко чмокнул его в шею. – Снимите себе комнату, – не поднимая головы проворчал Балу. – Да что вы, мужчина, – усмехнулся Андрей, сверкая глазами. – Я вообще-то не такой. С кем попало в койку не прыгаю. – Ага, – хитро улыбнулся Шура. – И на свиданки только с двадцатого раза соглашаешься. Андрей выгнул бровь, поворачивая взгляд на Мишу. Тот слегка замялся. Ну делится он всем с лучшим другом, что теперь? А ничего, Миш, я надеюсь, ты там размер члена моего ему не рассказывал? Теперь уже Шура внимательно наблюдал за телепатическим разговором пары перед ним. – А что, Мих, – опять этот масляный, кошачий взгляд Сани, каким он смотрит, когда сальные шутки девчонкам шутит. – Пацаненок-то красивый и талантливый. Рисует, стихи пишет. Прямо не парень, мечта! Терпения вагон, раз до сих пор с тобой, – Шура смерил Князева взглядом. – Отобью у тебя Андрюху. Такие кадры на дороге не валяются. Миша напрягся, а Андрей спокойно так же смерил Балунова взглядом с головы до ног. – Не, – вздернул кончик носа. – Не люблю блондинов. Да и староваты вы, дяденька. Балу ржет в голос. – Яка язва! Мне нравится. И немного с интересом продолжает поглядывать в его сторону, дальше изучая стихи. Миша крепче сжимает руки на талии. Тачка все еще тесная для них двоих, оба все еще не до конца могут сказать, почему продолжают ебаться здесь, когда есть две квартиры, студия и репточка. Отдают дань прошлому, наверное. Хорошо хоть, что без курток и прочей дурацкой зимней одежды уже. Май встретил аномальным солнцем и +20 за окном. – Миша, блять, когда мы тачку тебе едем новую покупать, а? – Сотый раз ударяясь башкой о низкую крышу, вопрошает Князев. – Хочу, сука, огромный внедорожник, чтоб ебать тебя удобнее было. Так это самодовольно прозвучало в момент, когда вообще-то сам Князев сейчас скачет на Мишином члене. А Миха сегодня будто с цепи сорвался. Крепко держал пацана за талию до покраснения кожи, сам остервенело вбивался снизу, слюнявил шею и не реагировал на разговоры. – Эй, дядь, – Андрей поймал его лицо в ладони. – Ты чего? – Ничего, все нормально, Андрюх. Андрей тяжело дышал и был на грани оргазма, но чувствовал, что что-то идет не так.  Он прижался лбом в Михин лоб, заставил его откинуться на спинку сидения и провел ладонями по напряженным плечам. – Тшш, тшш, я тут, дядь, че ты дергаешься, а? Миша рыкнул и попытался дернуться в сторону, но Князь не дал.  – Да Андрюх, блять! – Миш, ты ревнуешь? – Андрей насадился до упора, останавливая Мишу и вздрагивая всем телом. – К Балунову? Миха промолчал. Правда была в том, что Миша ревновал всегда. И ко всем.  И да, к Балунову сегодня тоже. Андрей поднял его лицо за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. – Дядь, ну хуйней не страдай, а?  – Да знаю я, Андрей, – отмахнулся МихЮрич, – дурак, знаю. Андрей смотрел ровно в глаза и будто бы обжигал своей лазурью насупившийся карий взгляд. – Я тут. Я с тобой. Я твой. – Самые простые, но так хорошо действующие слова. – Не придумывай того, чего нет, ладно?  Миша кивнул. – Вот и хорошо. Кончать сегодня будем?  Они оба засмеялись и задвигались быстрее.  Ленивая сигарета после, непременно из Мишиных пальцев, была определенным ритуалом секса в тачке. Наспех завернутые в шмотки и собственные объятия, всегда лень было доставать вторую сигу, и Андрей тянул прямо из Мишиных рук. Так было почему-то вкуснее и лучше. Тело восстанавливалось от накрывшего оргазма, покалывая кожу в разных местах. – Миш. – М? Он выглядел сейчас таким красивым. С растрепанными мокрыми волосами, в расстегнутой рубашке. Андрей невольно залюбовался. – А давай уедем, а? Миха приподнял брови в удивлении. – Куда уедем, Андрюх? – Да куда угодно, – Андрей, что сидел сейчас в объятиях МихЮрича, выглядел таким маленьким птенцом. – В тепло. Где песок и можно жарить жопу день напролет на берегу. Поехали, а? Миша нахмурился. – А как же тут все? Семьи, работы? – Да я ж не навсегда, ну! Типа отпуск что ли. Просто так надоело тут все. Хочется вот вдвоем, понимаешь? Миша покивал, задумчиво докуривая сигу и выбрасывая ту в еще с зимы незакрывающееся окно. – Альбом запишем и поедем, Андрюх, ладно? Андрей тепло улыбнулся и кивнул, пряча нос у Миши в подмышке. МихЮрич засмеялся и крепче обнял пацана, целуя над торчащим ухом.