Наколочки, оп, татуировочки

Андрея колотило.  Затылок был мокрым, а руки холодные. Он тяжело дышал и все никак не мог проснуться. – Андрюх, Андрюх, – Миша тряс пацана за плечи, – Андрюх, просыпайся. Я тут, тут. В этот раз что-то было совсем по-другому. Князев открыл глаза, испуганно посмотрел по сторонам и шарахнулся от Миши. – Не трогай меня! Миха тут же убрал руки, показывая обе ладони в воздухе. – Не трогаю, не трогаю, Андрюх, смотри. Вот руки, видишь? Пацан забился в угол дивана и тяжело дышал, напряженно вглядываясь в темные очертания Мишиной однушки. – Что я… – мысли путались, сон все еще слишком ярко кружился в сознании. Он был так зол! – Где… – Ты со мной, – ровным голосом проговорил МихЮрич. – У меня дома. Все хорошо. Снова ОН снился? Андрей проморгался и сфокусировал взгляд на Мише. – Нет, – немного заторможено дернул головой. – Нет, ты снился. Мы. Он все еще трясся и вжимался в угол дивана, теребя в пальцах постельное с машинками. У Миши все похолодело внутри. Почему он боится его? Неужели теперь Андрею снится, что Миша… Нет, только не это. – И что я делал в этом сне?  Грудь пацана все еще высоко вздымалась. – Ты.. – Он лизнул пересохшие губы. – Кричал на меня. А я… утопил твою тачку. Миша моргнул, осознал сказанное и засмеялся. – Утопил, Андрюх? Как? – В пруду, – губ пацана тоже коснулась улыбка. – Вжал на газ, отпрыгнул, и она сама сиганула с обрыва. Он резко вновь стал серьезным. Миша тоже осекся. Было что-то еще. Беспокойство красной лампочкой мигало на юном лице. Они потянулись друг к другу одновременно: Андрей положил вперед руку, Миша моментально оказался рядом. — Андрюх, это только сон. — Миш, я… — Князев прижался ближе. — Я всегда буду таким, — он грустно поводил пальцем по Михиному плечу. — Это вряд ли куда-то уйдет. Я типа… ну.. изломанный что ли… неисправный, Миш.  — Малой, че ты говоришь такое? Ниче ты не изломанный. И очень даже правный. Миша нервно дернулся и крепко прижал пацана к себе.  Андрей тяжело вздохнул. В последнее время он все чаще просыпался с кошмарами. И если раньше в них его мучали только призраки прошлого, то сейчас вылезло и настоящее. — Тебе оно надо, Миш?  Миха удивленно уставился на пацана.  — Надо, Андрюх.  Они полежали молча. Миша знал, что Андрею нужно пространство, что он привык решать все один, закрываться, набираться сил. Но Миша так не мог. Сам ненавидел одиночество и искренне считал, что нельзя в такие моменты одному оставаться. Поэтому Миша каждый раз влезал в Андрюхино личное пространство и удобно там устраивался, совершенно не парясь, что по этому поводу думает сам Князь. Он ведь и свое всегда отдает без остатка. Хочешь? Бери. И последнюю рубаху не жалко отдать. И одну на двоих кожанку носить.  — А чего ты мою тачку-то утопил?  Миша крепко прижимал к себе пацана, гладя того по спине и целуя в висок. Таким он был мягким, трогательным, теплым, своим, что в груди чесалось.  Андрей молчал.  Миша не торопил. – Я разозлился, что ты татухи мои пиаришь. Миша медленно гладил Андрея по голове. – А что в этом плохого? – Я хочу сам, Миш. Мне не нужны подачки. Миха вытаращил глаза. – Андрей.. – Ты сказал, что сам я и шага бы не ступил без тебя. Князев полыхнул, сказав резче и громче, чем сам хотел, Миша почувствовал боль и обиду в его голосе. Неужели он неверно ведет себя с Андреем? Как обычно лезет куда не надо? – Андрюх, я помочь хочу. – Да знаю я, – раздраженно фыркнул Князев и пихнулся, поджимая обе руки под себя, непонятно на кого больше обижаясь – на Мишу или на собственное поведение. МихЮрич сначала отстранился, думая о личном пространстве, но в следующее же мгновение придвинулся еще плотнее. Нифига. Не надо ему никакого пространства. А то херня всякая в башку лезет. — Андрюх, ну правда ведь классные рисунки, че плохого-то?  Князев сжал зубы и волком глянул на Мишу. Миха уже видел такое лицо. Тогда, в запойный момент Князя, когда он считал Мишу врагом. — Мих, блять! — Андрей выплевывал каждое слово как стрелу. — Это _мой_ мир, и _мои_ персонажи! А ты ведешь себя так, будто один все это придумал. Мужики эти твои приходят и рассказывают мне, какой МихЮрич гений и какую тему классную нащупал, сказочную. А это МОЯ тема! Он плотно сжал губы, обиженно смотря на Миху. Тот же наоборот максимально наивно глядел в ответ. Неужели Андрей думает, что Миша специально его, это… на задний план? – Андрюх, давай ты нам на концерт декорацию-задник нарисуешь с твоими персонажами? И оно ходячей рекламой будет. В мерче твои визитки будем раздавать, давай? Хочешь, можем тебя каждый концерт на сцену выводить, сам про себя вещать будешь, ё-моё. Хочешь? Князев хмыкнул и улыбнулся. Как вот он так умеет, а? Только что злился, сердился, и вот – одна улыбка и все лицо светом озаряется в миг! – Не надо на сцену. Нарисую. Толпа ревет. Они собрали целый БКЗ “Октябрьский”, четыре тысячи человек. На заднике в десять метров красуются масляные мордахи Андрюхиной нечисти. И как он только разрисовал такое громадное полотно в своей тесной квартирке? Миха наэлектризован, искрит и поджигает собой всю группу вокруг. Рубашку расстегнул, анархией своей дурацкой светит, предплечье не забывает показывать. Машенька с Шурой танцуют ритуальные танцы вокруг колонки, Яша с Реником беснуются. Миха то к одному приклеится, то к другому, рассказывая им Андрюхины сказки в микрофон. Сам Андрей стоит за сценой, гордится Мишей и снимает его сбоку на телефон. Красивый, черт, и как же ему все это идет.  В гримерке после концерта взволнованные и взбудораженные ребята отмечают последнее питерское выступление и предстоящий тур через пару недель. Все быстро надираются, Андрюха самый первый. Шура поднимает тост за художника и стихоплёта. Все смеются. Князев хмелеет и не сводит шального взгляда с Миши. В один момент становится плевать на людей, на место, на взгляды. Он с ногами залезает на колени к Михе и жарко целует, оседлав верхом. Пор с Реником переглядываются, громко начиная ржать. Машенька с Яшей шикают на них и начинают всех выпроваживать из гримерки. Шура ей помогает. Гордей смотрит на все это с неодобрением.  – Че ржете, собаки, – Балунов шлепнул оглядывающегося Реника по заднице. – Не видите, Миха с музой общается. Ну-ка все кыш отсюда.  Миша смеялся в поцелуй, захмелевший от него, от коньяка, от горячего, напористого Князя в его руках. – Ну ты зверюга, Андрюх, – шептал Миша, горячо хватая его губы. – Расшугал всех пацанов. – Плевать, – пацан уже снимал с себя рубашку, отшвыривая ту в сторону. – Хочу, чтобы ты меня в рот трахнул. Плевать, кто там че думает. Пусть хоть все смотрят. Я долго терпел. Миша снова засмеялся, запуская широкую ладонь в штаны Князю, от чего тот скульнул и задрожал. И правда долго терпел. Почти час с концерта. Обычно сразу набрасывается, а сегодня прямо-таки приличный парень. Почти. Жаль только, на глазах у ребят. Ну да и пофиг. А то они раньше не догадались. – Куда мы идем, Миш? – Увидишь. Сюрприз. Андрей сдержанно выдохнул. Михины сюрпризы обычно заканчивались странно. Это он уже выучил. На этот раз Миша вел куда-то на улицу. Андрей поплотнее запахнул пальто. Конец ноября в этом году выдался холодным. Пора, наверное, уже в зимнюю куртку перебираться. Хотя с количеством нынешних дел Князев так летает по всему городу, что порой становится даже жарко. Миша вел куда-то во двор. Они прошли две арки и остановились на парковке. – Вот. Моська довольная, как рубль начищенный, вот-вот лопнет. Андрей осмотрелся по сторонам, не видя ровным счетом ничего, что могло бы подойти под это помпезное “вот”. – Что, вот? – Вот, – глупо повторил Миха, лыбясь как первоклассник. – Моя новая ласточка. Андрей моргнул и только спустя несколько мгновений до него дошел смысл сказанных слов. Он обратил взгляд туда, куда, оказывается, указывал Миха все это время. Перед ним стоял длинный додж красно-бордового цвета. Огромный как корабль и несуразный, будто слон в фарфоровой лавке. Андрей сокрушительно свел брови вместе. – Ты шутишь, дядь? – Нисколечки, – почему-то Миха был доволен неистово. Его даже не смущал скептический вид Князя. – Это моя новая машина, Андрей. Ну как новая.. с рук, конечно, но мы там, короче это.. Ну… Шура подпомог, и короче сразу всю сумму. А то я бы с салона не потянул, а эта такая прям хорошая, вместительная. И чет я вот прям сразу договорился. Сегодня утром оно. Чел там из Тулы гнал. Я правда третий хозяин. Но Шурик глянул, вроде по внутрянке все нормально должно быть. – Погоди, Миш, погоди, не части. Андрей отмахнулся и чуть отошел подальше от машины, оглядывая ее со стороны. Блять, ну чисто реально слоняра на колесах. И где они только такую откопали? Несуразная как семейники поверх шубы. Голубая мечта видеть Мишу за рулем черного отполированного внедорожника рассыпалась мелким стеклом. Андрей поджал губы. – А почему красная? Миха пожал плечами. Он, кажется, вообще не замечал Андрюхиного недовольства. – Да как-то цвет этот.. уже родной мне.  Миша любовно посмотрел на свою новую машину и открыл пассажирскую дверь. – Да ты посмотри, какая она огромная! Вместительная. Багажник большой. Можно инструменты возить. Мы в ближние города тура будем на ней гонять. Смотри, Андрюх, – Миша залез вовнутрь и погладил обивку, – кожаные сидения, как ты и хотел. Нравится? Он впервые за это время взглянул в глаза Князева и, кажется, только сейчас заметил его выражение лица, тут же сникая. Андрей увидел это и внутренне отругал себя. – Тебе самому нравится, Миш? Он встал рядом с пассажирской дверью, кладя локоть на крышу и склоняясь к Михе в салон. – Ну да… – Неуверенно протянул МихЮрич, смотря на Андрея своими огромными карими глазами. – Это самое главное, Миш. Подвинься. Князев залез к нему вовнутрь. По сравнению с нексией тут и правда хоть хоровод води. Дверь закрылась с первого раза, а освежитель на зеркале пах елкой и светил надписью “Секс-инструктор”. Андрей хмыкнул и погладил Миху по колену. – Ты молодец, Миш. Мне нравится. В конце концов, и правда главное, чтобы нравилось самому Мише. Остальное стерпится, слюбится. Старенькую нексию хотели сначала продавать, но Миша так переживал за этот процесс, что Андрей предложил альтернативу. Была середина декабря, через неделю начинался новый зимний тур группы. В этот раз пятнадцать городов. И сейчас Андрей не ехал с Мишей, потому как открывал собственную тату-студию, дел была куча. Договорились, что Андрей приедет в парочку ближних городов, когда будут выходные, а в остальном они отточили искусство использования нюдсов. Миха даже научился снимать вполне себе толковые видео.  За несколько дней до отъезда гуляли на открытии Андрюхиной тату-студии на Лиговском проспекте.  “Татухи у Андрюхи” – гласила вывеска с задорным дедом в виде логотипа. И ниже подпись: “Бьем татухи и ебала”. Это очень веселило всю группу, что пришла на открытие. – Андрюх, лозунг огонь, – смеялся Балунов, выставляя на стол бутылку коньяка. Андрей ослепительно всем улыбался и много обнимался с Машей, которая часто обнимала его и говорила, как она им гордится и какой он большой молодец. На открытие пришли и родители Андрея. Миша дергался по этому поводу. Они оказались не сильно старше него самого. Надежда Васильевна и Сергей Владимирович были приятными людьми и весьма поддерживающими родителями. Мама любовалась сыном и хвалила, как здорово он сделал дизайн студии. Сергей Владимирович с удовольствием добродушно смеялся с парнями и травил смешные байки. Сказал, что послушал музыку, которую “помогал писать Андрей”, и с гордостью ставил ее мужикам на работе. Андрей вел себя спокойно и расслаблено, чем был удивлен Миша. Он при отце всегда боялся лишнее слово ляпнуть и вечно держал спину ровной. Мише было удивительно видеть другое отношение родителей к своему ребенку. Мишу заставил задуматься и еще один факт, что кроме матери с отцом и Мишиной группы Андрей больше никого не пригласил. Видимо, старая догадка об отсутствии друзей была верна.  Андрюха очень круто разрисовал студию. По всем стенам на них смотрели персонажи его мира. Яркие, красочные. Где-то страшные, а где-то добрые. Даже несколько девок с сиськами наголо было распихано в общей массе. Рядом со входом Андрей оставил пустую стену, где все посетители могли приложиться к дизайну студии. Парни, конечно же, тоже понаписали и нарисовали кто во что горазд. Но венцом и гвоздем была, конечно же, Мишина Деонексия в самом центре. Миха не имел ни единой мысли, как Андрюха затащил ее на третий этаж, но его ласточка стояла чистая, намытая, отполированная. На капоте красовался громадный рисунок пня Рассказчика с серьгой в ухе, практически как у Андрея, и это очень понравилось Мише. Он весь вечер любовно поглаживал свою машинку по крылу и следил, чтобы никто не опрокинул стаканчики, составленные на нее. – Пусть пока отдыхает, малышка, – шепнул Мише на ухо Андрей, – Не катается, зато с нами. Князев даже обивку сидений поменял и положил новые коврики. Получился очень классный арт-объект. Вечер пролетел быстро и шумно. Миха отлично скорешился с Сергеем Владимировичем и обещал им с мамой билеты на ближайший Питерский концерт. Парни часто поднимали тосты “за Андрея”, “за студию”, “за волшебный мир”, “за стихи” и “за Деонексию”. Ближе к полуночи все разбрелись на метро, Андрей попросил Мишу помочь ему прибраться и сам куда-то пропал на добрых пятнадцать минут. – Андрюх, ну чего ты, где там? Князев вышел из туалета взволнованный и суетной, с горящими глазами. Тут же прижал Мишу к капоту нексии и затолкал вовнутрь. – Ты ж сказал, прибираться будем, – засмеялся Миха, в общем-то не сильно сопротивляясь. – Позже, потом, – от Андрюхи пахло сигаретами, что они курили в окно, и коньяком, что тот хлестал весь вечер.  Он с нажимом провел языком по нижней губе Миши. – Мих. – М? Миша привычно поглаживал его талию, уже выдергивая рубашку из брюк. – Я.. это…– Андрей как-то неуютно поерзал и перебрался на колени к Михе. В Нексии как всегда было тесно, неудобно, Князев шоркнулся макушкой о крышу, но на все это было сейчас похуй. – Спасибо, что пришел. Миха весело ухмыльнулся. – Конечно, Андрюх. Как я мог не прийти? – Оно важно для меня, понимаешь? – Понимаю. Дальше целовались молча. Миша чувствовал по энергии, чего хочет Андрей. Понятно было. Он медленно снял с него одежду, в заднем кармане нашел перчатки, смазку.  Был аккуратным, нежным, внимательным. Подрочил стоячий член, ловя рваные вздохи пацана на свои губы. – Я люблю тебя, Миш. – И я тебя, малой. Миха выдавил смазку на пальцы, погладил вход, ни на мгновение не переставая медленно целовать Андрея в губы. Мягко вошел пальцем на одну фалангу, чуть покачивая. Князев рвано вздохнул и замер. Миша надавил глубже, впечатался губами в щеку и вдруг наткнулся пальцем на что-то твердое. Замер. Князев закусил губу. – Андрей, что?.. Миша аккуратно вышел и посмотрел на свою руку. На пальце в перчатке блестело от смазки гладкое тонкое кольцо. Миха охуевшими глазами уставился на него. Андрей ласково водил кончиками пальцев по затылку Миши, наматывая прядки волос и отпуская. – Оно правда должно быть на другом пальце, – тихо выдохнул Князев. Миха перевел взгляд на лицо пацана, затем обратно на свою руку.  Он что щас?.. Миша все правильно понял? – Это… ты… Андрюх? – У МихЮрича и в обычные дни со словами напряг, а сейчас и подавно. – Я… нихуя себе. Андрей чуть покраснел. – Да, дядь, ты все верно понял, – он шумно глотнул и смело посмотрел Мише в глаза. – Хочу, чтобы ты больше никогда не отпускал мою руку.  Миха моргнул, осознавая услышанное. Он переодел кольцо на нужный палец и посмотрел в искрящиеся голубые глаза. – Никогда. Что ж, говорят, Бог любит троицу. У Миши это будет третий брак. И, вероятно, последний.