Kieta

Пробуждение было медленным. Утренний свет проникал сквозь тяжелые шторы в апартаментах Чуи, оставляя солнечные пятна на фигуре рядом. Каштановые волосы волнами лежали вокруг спящего лица. У них было напряженное время, и он был рад, что его разум полностью и окончательно вернулся к нему, дав возможность по-настоящему насладиться этим видом. Чуя собирался дать напарнику поспать; бог знает, как ему нужен был отдых. Если спросить его, он клятвенно заверит, что пытался. Но он скучал по Дазаю и не хотел, чтобы эти глаза когда-либо снова смотрели куда-либо, кроме как на него. И, может быть, иногда на Ане-сан, но только до тех пор, пока она не называет Дазая «дорогой». Возможно, он не до конца вышел из роли сторожевой собаки. И что с того? Наоборот, такая сосредоточенность на благополучии Дазая делала Чую только лучшим партнером. Кто-то должен позаботиться о нем и это уж точно не будет он сам, так что разве Чуя не лучший вариант? Так то. Приподняв одеяло с распростертого на кровати Дазая, он осторожно просунул руки под его рубашку достаточно, чтобы осуществить свой великий план. Внезапно он впился пальцами в бока еще секунду назад спящего Дазая и начал щекотать. Дазай проснулся с громким вздохом, граничащим с визгом, и тут же начал извиваться, пытаясь увернуться от чужих рук. — Эй, остановись, Чуя! — несмотря на все усилия Дазая, щекотка продолжалась еще некоторое время, и ее прервало лишь то, что они довольно драматично упали с кровати. По мнению Чуи, вся эта заварушка — ну, кроме чудовищной кровопотери — того стоила: увидеть Дазая сейчас таким, раскрасневшимся и смеющимся. — Чуя такой жестокий. Знаешь, есть лучшие способы разбудить мужчину, — он надулся и встал, говоря это. Потянувшись, Чуя с радостью отметил, что Дазай одет в одну из его пижам. Решение остаться на ночь было импульсивным, и Чуя был бы идиотом, если бы не воспользовался представившейся возможностью. Он видел романтические фильмы и знал, что делать. Они с Дазаем... не говорили конкретно о том, кем были теперь друг для друга, но оба знали, что это была эксклюзивная договоренность, и на данный момент для Чуи этого было достаточно. Одна лишь мысль о том, что кто-то еще может наложить свои грязные руки на Дазая, заставляла его содрогнуться. Ему захотелось затащить его обратно в постель и никогда не отпускать. Мори мог отсосать у него. Даже сказав это про себя, он приготовился к выволочке. Слава богу, его лица не было видно, а то это было бы унизительно. И Дазай, и Ане-сан вдалбливали в голову Чуе, что он ни при каких обстоятельствах не должен публично или в частном порядке унижать Мори. Они беспокоились, что Босс воспользуется этим как поводом снова посадить его в тюрьму, как будто он не может выбить из Мори все дерьмо. Он и так на смертном одре, сколько ему, лет сорок или типа того? Вздохнув, он поднялся с пола и снова сел на кровать. Теперь он полностью понимал что чувствуют люди, когда у них отбирают что-то важное. Двигаясь быстро, он умудрился схватить Дазая за талию и повалить его на кровать. Тот возмущался, но не сопротивлялся. Это, возможно, было одним из самых приятных моментов того, что он потерял рассудок на пару дней: по сути, он получил возможность прикасаться к Дазаю столько, сколько захочет, при условии, что они будут наедине. Чуя предположил, что это остатки его беспокойства, но причина не имела для него особого значения, пока он мог действовать в соответствии с мыслями, которые возникали у него с тех пор, как пропал Дазай. Он оставил это при себе. Не потому, что он боялся, что Дазай испугается, а потому, что это было слишком похоже на признание, и Чуя хотел, чтобы он был готов к этому, когда придет время. Но сейчас он был полностью доволен тем, что просто обнимал Дазая, оставляя легкие поцелуи на ране на его запястье, что вскоре станет шрамом. Ему это нравилось, потому что, хотя это почти отняло у него Дазая, весь этот опыт сблизил их так, как Чуя три недели назад даже не мог себе представить. И после того, как они выслушали всю историю, этот шрам послужил им обоим напоминанием о том, на что Дазай готов был пойти ради Чуи. Физическое доказательство того, что их связь не была односторонней, и поэтому Чуя будет беречь и боготворить ее до самой смерти. То же самое он чувствовал и по поводу раны на шее, но, похоже, ему пока не разрешали ее целовать. В первый раз, когда он попытался это сделать, Ане-сан — по мнению Чуи, довольно грубо — подвела пылающего красным Дазая к своему столу, чтобы тот посмотрел какой-то неважный отчет. Дазай был податливой массой в объятиях Чуи, и он не хотел, чтобы было по-другому.

***

Месяцы после того, что было названо «Инцидентом» , в целом, прошли довольно спокойно. Чуя считал, что давать этому событию такое название глупо, но, в конечном итоге, ему было все равно, чем заняты все эти низкоранговые члены мафии. Иногда ему даже нравились их выходки, например, слухи о природе их партнерства, которые ходили в течение нескольких недель после того, как Чуя пришел в себя. Люди стали бояться Дазая в два раза сильнее, когда узнали, что Чуя с ними сделает, и, по мнению Чуи, чем меньше незнакомцев с ним разговаривали, тем лучше. С тех пор их двоих отправляли только на несколько миссий, отчасти из-за того, что Дазаю требовалось время на восстановление, а отчасти из-за того, что Чуя больше не терпел одиночных миссий любого рода. Количество работ, для которых требовалось участие обоих, было значительно меньше тех, для которых требовался только один, но Чуе было все равно. Пока они вместе, Мори, этот ублюдок, не сможет вытворить ничего подлого. Они будут лучшим дуэтом в истории, так сказала сама Ане-сан. Хотя на самом деле, они, вероятно, уже были таковыми. Стоит признаться, что их первая миссия по возвращении прошла... плохо... но, в основном, это была вина Дазая, и после все шло просто отлично. Поднимаясь на дурацком лифте в офис Мори, он до сих пор не мог решить, быстрый он или медленный. Напоминая о том роковом дне несколько месяцев назад, двери лифта издали звук «динь» и открылись, отвлекая Чую от его мыслей. Переступив порог, он уже не боялся, что вид его забинтованного партнера вызовет у него головную боль. Теперь одного его вида достаточно, чтобы успокоить зуд в грудной клетке, который постоянно побуждал его держать Дазая на расстоянии вытянутой руки. Он подошел прямо к креслу, в котором сидел его партнер, устроился на подлокотнике и выжидающе посмотрел на Мори. Смиренное разочарование на его лице — одно из любимых зрелищ Чуи, и только бесчисленные выговоры от Дазая и Ане-сан удерживали его от ухмылки. Вместо этого он невинно наклонил голову, словно ожидая, что мужчина заговорит. Мори тяжело вздохнул и сделал именно это.

***

В лифте Дазай повернулся, чтобы одарить Чую той же ухмылкой, от которой он ранее мужественно воздерживался. — Ну, Чу~я, это группа, которая не ищет новых участников и хочет победить большую и плохую Портовую мафию. Как ты думаешь, пришло ли время снова вырвать зуб? Ах да, зуб. Он занимает особое место в стеклянной коробке на комоде Чуи. Кому-то это может показаться странным, но, честно говоря, его это не волнует. Тихонько посмеиваясь, он повернулся к Дазаю. Крепко схватив его за челюсть одной рукой и проведя большим пальцем по тому месту на шее, где, как он знал, под повязками находился шрам, он притянул Дазая к себе. — Через мой труп.