Дочери Поттеров

      Ночью Лилиан Поттер тайком пробиралась к кабинету директора, что было весьма трудно, поскольку по школе в это время ходил завхоз Филч со своей кошкой, что могло сорвать все планы девушки на эту ночь. И хотя в своём времени Поттер и смогла подружиться со старой спутницей Филча, то это совсем не гарантирует, что животное и здесь признает Лилиан и не выдаст её своему хозяину. — Так, вот и горгулья, а значит мне нужен пароль, — размышляла гриффиндорка. — Что там по истории любил Дамблдор.? Лимонные дольки!       Сразу после этих слов горгулья, охраняющая кабинет директора Хогвардса отскочила в сторону, и Лилиан смогла пройти. — Ох, кто это к нам пришёл? — послышался голос в помещении, но он совершенно не испугал девушку. Это говорил директор Диппет, которого Лилиан узнала ещё со своего времени. Она тоже частенько бывала в директорском кабинете. — Директор Диппет, — поздоровалась Лилиан. — Как ваши дела? — О, прекрасно юная мисс, — ответил добрый мужчина. — А что вас сюда привело в столь поздний час? — Хочу поговорить с Распределяющей шляпой, — ответила Поттер. — Осторожно девочка, — сказала Лилиан бывшая директриса Дайлис Дервент. — Дамблдор не любит, когда что-то делается за его спиной. — Верно, — проскрежетал голос другого директора — Финеаса Блэка. — Он крайне опасный человек, вы как вижу не поддались на его добрый вид и речи. — Все так господа директора, — кивнула красноволосая девушка. — И надеюсь мой ночной визит останется в тайне. А возможно и будущие визиты тоже. — Не беспокойтесь, — ответила единственная женщина на портретах. — Мы вам поможем, мне, да и другим, не нравится во что Альбус Дамблдор превращает Хогвардс. А вы его наследница как я вижу. — Наследница чего? — не поняла юная волшебница. — Думаю я смогу вам это поведать, — послышался голос шляпы из шкафа, и Лилиан поспешила достать её на свет. — Ух, — вздохнула шляпа. — Знаете мисс, мне нужно столько вам поведать. — Думаю, директора тоже хотят послушать, — сказала Поттер. — Верно? — Мне было бы интересно, — ответил директор Блэк. — Прежде чем мы начнём разговор, скажите, почему здесь нет портретов Основателей Хогвардса? — поинтересовалась гостья кабинета. — Их здесь никогда не было, — отметила Дайлис Дервент. — Ещё со времен моего ученичества, они здесь никогда не висели. Возможно их никто тогда не рисовал, а сейчас их лиц никто и не помнит, чтобы создать портреты. — Нет, дело не в этом, — покачала головой шляпа. — Я многое хочу вам рассказать, но сначала самое важное. Прошлое из-за которого дар Основателей спит. — Какой дар? — спросила Лилиан. — Много лет назад четверо человек, бывших друзьями, решили основать школу для волшебников, — начала свой рассказ шляпа. — Вы их знаете: Годрик Гриффиндор, Салазар Слизерин, Кандида Когтевран и Пенелоппа Пуффендуй. Они жили мирно, но не Салазар создал раскол в их тандеме, как сейчас это преподносят, а именно Годрик был виной расспада их сильного союза. — Каким же образом? — подивился директор Диппет, который эту историю слышит впервые, как видимо и другие его коллеги. — Все основатели были обладателями сил стихий. Годрик огнём, Салазар управлял водой, Кандида мастер воздуха, ну а Пеннелопа подчиняла землю. Помимо этого были ещё разные возможности у каждого из них, связанные с их стихией. Всё шло хорошо, пока Салазар не пришёл к Гриффиндору с просьбой выдать за него единственную сестру моего хозяина — Амелию Гриффиндор. — Что? — спросили Лилиан, а с ней синхронно и бывшие директора. — У Гриффиндора была сестра? Родная? — Да, и раскол начался именно с неё, — продолжила рассказ шляпа. — Амелия тоже любила Слизерина, она хотела стать его женой. Но… — Что но? — спросил Финеас Блэк. — Леди Гриффиндор тоже обладала одной способностью, очень редкой, — ответила шляпа. — Она была носителем дара, под названием Главный Змееуст. Но она не могла управлять огнём, этот дар мужчин рода Гриффиндор. — Что это за сила? — спросила Дайлис Дервент. — У Амелии Гриффиндор я имею в виду? — Девушка носила в себе силу Королевского василиска, она могла выпускать его из руки и натравливать на людей. И если этот Василиса укусит волшебника, то тот станет сквибом, причём навсегда, — ответила шляпа. — А также Амелия могла управлять всеми василисками и змеями. Это очень сильный дар. Но её брата Годрика Гриффиндора он очень пугал. — Почему? — спросила Поттер. — Он считал змей не самыми лучшими животными, а змееустов скрытными, ведь то, что говорит змееуст своим скользким подчинённым не мог понять никто другой, — сказала шляпа Гриффиндора. — Он из-за этого и с Слизерином спорил, говорил, чтобы тот не общался со змеями в школе. Годрик объяснял это тем, что змеи могут напасть на студентов. Хотя к сестре таких требований никогда не предьявлял. — А на самом деле это не так, — утвердительно сказала Лилиан. — Он просто завидовал Салазару Слизерину. — Всё верно, — кивнул древнейший артефакт. — Они все обладали стихиями в равной мере, а тут Слизерин имеет ещё одну редкую способность. Это немного расстраивало Гриффиндора, да нет, даже не немного. Он был самовлюбленным, и чего греха таить, считал, что он как самый старший из них по возрасту, имеет больше прав на лидерство. — Прямо вылитый Дамблдор, — хмыкнула Поттер. — Когда Годрик узнал что его сестра обладает схожей со Слизерином силой, то испугался, — сказала шляпа. — А когда они хахотели пожениться, то он окончательно потерял голову. Он боялся их союза, хотя очень любил и свою сестру, и Салазара, он был ему как брат. Но он не дал согласие на их брак, и при этом никак это не стал объяснять. — Что потом? — спросила Лилиан Поттер. — Салазар и Амелия решили пожениться без разрешения Гриффиндора, — вздохнула шляпа. — Леди Гриффиндор была уже взрослый по меркам того времени, и она не нуждалась в разрешении брата. — Даже боюсь предположить, что тогда произошло, — прошептал Диппет. — Годрик был зол, он кричал на сестру называя её предательницей, которая не уважает его и его решения, — начала опять рассказ шляпа. — Амелия же говорила, что он просто завидует Салазару, что он не считает ни его другом, ни её сестрой. И все из-за того, что Слизерин имеет на одну способность больше, чем сам Гриффиндор. Она прекрасно знала брата и видела истинные причины его отказа. — Что было дальше? — спросил директор Блэк, когда шляпа ненадолго замолчала, дабы перевести дух. — Годрик вспылил, он закричал, что если она не видит его своим братом, то значит и она ему точно не сестра, — шляпа опустила свои почти глаза и понизила голос. — В общем он потерял над собой контроль и ударил её огненной волной. — Боже! — воскликнула Дайлис Дервент. — Как он мог, мерзавец. — Гриффиндор не смог сразу потушить огонь, и его сестра горела, безумно крича от боли, — ответила шляпа. — В общем, когда он всё же потушил огонь, то было уже поздно. Амелия была насталько сильно обожжена, что счёт её жизни шёл на минуты. — И что произошло? — Амелия прокляла брата, — ответила шляпа. — Она сказала, что в их роду никогда более мужчина не сможет использовать огонь, этот дар теперь перейдём только к женщине их рода, как и её собственный дар. Но раскроется они только после того, как дева рода Гриффиндор вступит в брак с мужчиной рода Слизерин. То чему помешал Годрик Гриффиндор. А также и то, что за поступок моего хозяина по отношению к своей сестре, род Гриффиндор на долгие века лишается права иметь дочерей. Следующая родиться только тогда, когда их род должен будет помочь потомку Салазара Слизерина, которого лишил счастья Гриффиндор. — И что, за столько веков в роду Гриффиндор не рождались дочери? — спросил Блэк. — Видимо нет, — ответила Дервент. — Мы ведь даже об Амелии Гриффиндор до сегодняшнего дня ничего не слышали. — А кто сейчас является потомками Гриффиндора? — спросила Лилиан. — Потеры, — засмеялась шляпа, смотря на девушку, а дочь Гарри Поттера застыла. — То есть Джеймс Поттер является потомком Годрикам Гриффиндора? — спросил один из директоров, фамилию которого Лилиан не помнила. — Возможно он именно из-за этого является любимчиком директора Дамблдора, — предположила Лилиан. — Вы директору историю Салазара и Амелии рассказывали? — Нет, он не достоин этого, — хмыкнула шляпа. — Он просто где-то откопал информацию о том, что дочь Поттеров станет той, кто сделает свою сторону победителем. — А если у Поттеров родиться дочь, и не одна, что тогда случиться? Старшая станет ребенком пророчества? — поинтересовалась Поттер. Опять в семье пророчество! — Пока в мире существует хоть одна дочь Поттеров, то другая никогда не родиться, — ответила Распределяющая шляпа. — Хм, — презрительно прокомментировал услышанное Финеас Блэк. — Кто бы сомневался, что Дамблдор желает величия. Ему мало того, что он уже влез везде где только можно, но ему и титул победителя лорда Слизерина подавай. — Если бы он мог победить Тома, то давно бы это сделал, — уверенно сказал директор Диппет. — Я помню этого мальчика, он силён, смел, бестрашен и совершенно не считал Дамблдора великим волшебником. В своё время Том Риддл просил меня разрешить ему остаться на лето в Хогвардсе, после шестого года обучения, но Альбус убедил меня не разрешать парню этого. — А зачем Риддл просил вас о таком? — спросила Лилиан. — О девочка, тогда шла война, а Том жил в это время в сиротском приюте, — ответил бывший директор. — Шёл обстрел Лондона, поэтому Том и просил разрешить ему жить здесь. — Господа, надеюсь этот вечер останется в тайне от Дамблдора? — спросила девушка. — Разумеется мисс, — воскликнул директор Блэк. — Мы обязаны сообщать нынешнему директору только о том, что может быть опасным для школы. О другом нет. — Только Дамблдор об этом не знает, — засмеялась шляпа. — И поэтому считает, что с портретов ему рассказывает всё без утайки. — Тогда благодарю вас, — сказала Поттер. — Мне пора, но думаю, мы ещё увидимся и поговорим с вами.       Лилиан требовалось время, чтобы всё обдумать. Интересно, а во времена ученичества её отца директор тоже свёл Джеймса Поттера и Лили Эванс. Видимо он нещадно желал получить титул победителя Воландеморта, которого сам и толкал на сопротивление. Но у пары родился сын, и директор решил, что тогда сам поможет ему победить. Но пророчество есть пророчество, и сам Дамблдор погиб, не успев насладиться смертью Тома Риддла, плата за вмешательство и жестокость ко всем. Но вот что интересно, а если здесь родители Гарри Поттера останутся живы, то возможно и дочь родить смогут. Вот что интересно, пока она сама здесь находится, смогут ли родиться девочки этой семья, ведь она не из этого времени. Нет, пока ничего не понятно, а значит и выводы делать рано, нужно ещё присмотреться к директору. Но самое важное, так это понять, что теперь делать с той историей, которую рассказала шляпа. Дочь Поттеров, может ли действительно всё быть связанно со словами погибающей от рук брата девушки? Наложить проклятие на несколько веков весь свой собственный род! Лишить его представителей женского пола! А что сейчас здесь все имеют, во времени Тома Риддла нет женщины рода Поттер, а во времени самой Лилиан, уже нет представителей рода Слизерин. Но вот здесь и сейчас есть и мужчина Слизерин, и женщина рода Гриффиндор. А ведь и правда, сама Лилиан хотела оказаться здесь, понять, что происходило здесь во времена Воландеморта. Своего рода утереть нос Джинни Уизли, той женщине, которая променяла своего ребёнка на мёртвого директора. Всё так сложно, нужно хорошо всё обдумать. — Лилиан, — обратилась к ней Алиса, тем самым, вырвав девушку из раздумий, в которых она находилась уже несколько дней. — Что-то случилось? Сидишь в темноте. — Просто думаю о том, что меня здесь ждёт, — хмыкнула Поттер. — Да, тебе тяжело с одной стороны, ты здесь с одной стороны совсем одна, — отметила Алиса Мендэс. — Но с другой, ты хотя бы ничего не помнишь о своей семье, скучать тебе не о ком. О матери например. — Хм, в этом ты права, — хмыкнула Лилиан. — Я о матери действительно не думаю, может у меня её и нет. — Нет? — спросила Алиса. — Наверное это не так, у всех есть матери, которые нас любят. Ты просто этого не помнишь, но когда память к тебе вернётся, то ты с радостью снова её увидишь. И она тоже, я уверена в этом. — Ладно, не буду спорить, — ответила Лилиан. — А что там с Марлин? После Хогсмита не успела её навестить. — Мадам Помфри её быстро поставит на ноги, — заверила красноволосую девушку её однокурсницу. — К ней кстати Лили заходила. — Для чего? — спросила Поттер. — Она сказала, что хочет помириться с подругой, — хмыкнув ответила Алиса. — Говорит, что им не нужно оставаться в ссоре и одним, они ведь подруги. — Вынужденное одиночество плохо влияет на Эванс, она не привыкла быть на отшиье, а не в центре всеобщего внимания, — отметила Лилиан. — Как думаешь, она может раскрыть тайну о ночи Марлин с Блэком? — Нет, не посмеет, — покачала головой Поттер. — Не уверена в этом. — Алиса, что будет если Эванс расскроет тайну Марлин о той злосчастной ночи? — поинтересовалась коасноволосая девушка. — Что? — спросила Алиса Мэндес, не успевая за мыслями своей подруги. — Она позозлит того, кто тоже тогда был с Марлин той ночью, — хмыкнула Поттер. — С ним она ссориться не станет, с кем ей тогда общаться, если она и с Мародерами испортит отношения. Она не захочет быть полностью изгоем, она просто устала от этого. — Да, и Марлин, тоже так решила, что Лили просто устала быть изгоем, — кивнула Алиса Мэндес. — А что ты думаешь об этом? — Я уже высказалась, — пожала плечами Поттер. — И потом, Эванс моей подругой никогда не была, не мне вам советовать. — Хорошо, ты права, нам не следует всё сваливать на тебя, — кивнула Алиса. — Кстати, забыла спросить, какую тему ты будешь готовить у Бинса? — Профессору Бинсу кажется всё равно, что мы там ему приготовим, — хмыкнула Поттер. — Да, я решила, что буду описывать жизнь Основателей Хогвартса. — Какого именно? — Всех четверых, — ответила Лилиан. — Риддл, — обратилась к ней семикурстница староста. — Руквуд просил тебя подойти, он стоит у портрета. — Спасибо, иду, — извини Алиса. — Конечно иди, — улыбнулась будушая Долгопупс. — Привет Лилиан, — улыбнулся ей соизеринец. — Готова встретиться с моей матерью? — Здравствуй Август, идём, — улыбнулась Поттер. Как ни странно, но в этом времени, слизеринцы девушке нравились гораздо больше тех же гриффиндорцев. А значит слова её семьи были либо ложью, либо самовнушением того, что на факультете змей учатся только жестокие убийцы. — Ты в последнее время задумчива, — отметил Руквуд. — Решаю, что выкинет наш директор, с целью защитить своих любимцев, — сказала девушка. — Да что он может сделать? — посмеялся Руквуд. — Не обращай на него внимание. — Многое он может сделать Август, многое, — осадила его веселость Поттер. — Нужно быть очень осторожным, особенно вам, слизеринцам. — Ладно, вижу, что для тебя это очень важно, — серьёзно ответил слизеринец. — Для вас тоже должно быть важно, — отметила Лилиан. — Скажи, вы владеете оклюменцией? — Нет, знаешь, ей очень сложно овладеть, не каждый сможет, — сказал Август Руквуд. — А защитные амулеты в семье есть? — спросила гриффиндорка. — Думаешь, что кто-то будет лезть к нам в голову? — спросил парень собеседницу. — Ни кто-то, а сам директор, — ответила девушка приятелю. — Я уже не раз чувствовала, что он пытается пробить мою защиту, но она у меня врождённая. Но увы подобное есть не у всех. — Ладно, я всё узнаю, — юноша был уже слишком серьёзен. — И однокурсникам скажи об этом, — попросила дочь Гарри Поттера. — Только если у вас есть амулеты, то нужно постепенно вводить их в обиход. Если вы все разом станете недоступны для директора, то он поймёт, что это не просто так. Также постарайтесь думать только об учёбе, выкиньте всё из головы, что касается дел у вас дома.       Руквуд кивнул, и до гостиной Слизерина они прошли молча. Когда пара вошла внутрь, то навстречу им поднялась стройная светловолосая женщина. Август представил её: — Лилиан, это моя мать Анабель Руквуд. — Здравствуйте, — поздоровалась девушка. — Мама, позволь представить тебе мою однокурсницу из Гриффиндора, мисс Лилиан Риддл. — Добрый день юная леди, — кивнула миссис Руквуд. — Мой сын мне всё объяснил, и мы с мужем согласны заключмюить с вами контракт на изготовление зелий. Вот контракт, прочтите условия.       Лилиан Поттер углубиламь в чтение понимая, что у неё появилась возможность влиться в общество чистокровных. Это надо использовать, когда ещё будет возможность пообщаться с людьми иного круга, с которыми ты ранее не был знаком. Семья Поттер и Уизли презирали элиту волшебного мира, в которую они точно попасть не могли. А вот у Лилиан эта возможность появилась, но всё будет на её условиях. Только на её условиях.