Глава 2. Прорицания, прошлое и слизеринцы
2 августа 2025 г., 01:00
Утро после вечеринки в Выручай-комнате для студентов Хогвартса оказывается весьма тяжелым, многие опаздывают или вовсе не приходят на завтрак из-за того, что проспали. Да уж, алкоголь сделал свое дело.
Зато Гермиона встает вовремя и замечает, что ее соседки все же пришли в спальню, видимо, она так крепко спала, что даже не услышала их. Она решает сперва направиться в душ, так как вчера на это сил просто-напросто не было. Уже находясь в душе, она замечает небольшие синяки на бедрах, которые оставил Теодор, и Гермионе нравится видеть на себе следы от вчерашней ночи, да и вообще, ей кажется это каким-то эстетичным, но только если это находится в таких местах, которые мало кто может увидеть. Также в ванной Гермиона наносит легкий макияж и выходит.
Возвращаясь в спальню, она проходит к шкафу, из которого берет школьную форму и начинает переодеваться. И вот, спустя минут десять она готова идти на завтрак. Выходя из спальни, она замечает на руках Лаванды царапины, которых вчера точно не было, но Гермиона не особо обращает на это внимание, так как жизнь Лаванды Браун ее не заботит.
В Большом зале студентов старших курсов оказывается действительно мало. Подходя к столу, она замечает Джинни и садится рядом с ней, а вот мальчишек нет.
— Привет, как вчера повеселились? – спрашивает Гермиона, накладывая завтрак в тарелку.
— Замечательно, мне понравилось. Но, как оказалось, мой братец совсем не умеет пить, мы с Гарри тащили его в башню Гриффиндора, и этот придурок постоянно вырывался и кричал что-то, его даже понять было невозможно. Конец тусовки был испорчен моим тупым братом, — она тихо вздыхает, смотря в тарелку и добавляет. — Знаешь, иногда я надеюсь, что родители его усыновили, — Джинни выглядит недовольной и немного злой.
— Неужели все настолько плохо? — Гермионе кажется это немного странным, что просто пьяный Рон мог настолько испортить вечер.
— Все намного хуже. Он сказал, что я нравлюсь Гарри, тем самым застав врасплох самого Гарри. Я, конечно, и сама об этом догадывалась, но дело в том, что он мне не нравится, и я не хотела его ранить, поэтому делала вид, что не замечаю этого, — Джинни ковыряется в тарелке, но толком ничего не ест. А еще удивительно, что она ей это рассказывает, так как они не были лучшими подругами, да и просто друзьями их тяжело назвать. Но по ней видно, что она подавлена, и Гермионе становится ее очень жаль.
— Знаешь, может, оно и к лучшему? Зато Гарри не будет надеяться на то, что у вас что-то получится, — Гермиона хочет поддержать ее, но не понимает как, не знает, какие слова лучше подобрать. Она не знает ее хорошо, чтобы чувствовать, что именно ей нужно в данный момент. Да, они часто проводили время в Норе, и то это было из-за того, что ребята собирались на выходных или на праздниках дома у Рона. Но даже там они если и общались, то на какие-то отстраненные темы.
— Сейчас я это понимаю и жалею о том, что не сказала ему об этом раньше. Но вчера.. — Джинни делает паузу и, наконец, поднимает взгляд от тарелки и смотрит на Грейнджер. — Понимаешь, алкоголь ударил мне в голову, и меня все это взбесило, я сказала Гарри то, что не должна была. Думаю, он потом тебе сам все расскажет, мне стыдно за то, что я ему наговорила, — она кладет вилку на стол и молча встает.
Джинни уходит, а Гермиона понимает, что ей следует поговорить с Поттером. Но, видимо, это удастся сделать только вечером, так как между уроками это будет не совсем уместно, а вот в гостиной самое то. Ей становится немного жаль, что ее не было в тот момент, когда все произошло, ведь она могла бы быть рядом с Гарри. Ведь именно он был рядом с ней, когда Рон начал встречаться с Лавандой в первый раз, и он единственный знал, насколько ей было тогда больно. Она чувствует обязательство перед ним, ему явно нужен кто-то, кто сможет поддержать его, помимо Рона.
Гермиона долго не задерживается, так как замечает Теодора, который ей подмигивает и кивает головой в сторону выхода. Она быстро доедает завтрак и ждет, пока Нотт выходит из Большого зала и только через пять минут встает из-за стола и направляется на Астрономическую башню.
По пути на башню Грейнджер встречает профессора по прорицаниям, Сивиллу Трелони, которую совершенно недолюбливает.
— О, мисс Грейнджер, как же я рада, что в этом году вы наконец-то снова будете посещать мои занятия. Такой девушке, как вы, это будет очень полезно, — Гермиона мгновенно теряется, так как в качестве дополнительных занятий она выбрала нумерологию и древние руны, но никак не прорицания.
— Извините, профессор, но я не совсем вас понимаю, я не выбирала ваш предмет, — она пытается быть вежливой, но ее эмоции выдают напряжение.
— Очень странно, что вы об этом не знаете. Но ничего страшного, я думаю, в этом году мои занятия принесут вам много нового, так как профессор Дамблдор наконец смог оценить мой вклад в обучении детей и сделал мой предмет обязательным. Разве это не прекрасно?
— Да, наверное, — девушка стоит ошарашенная и не понимает, как могла упустить такую информацию. Это настолько на нее не похоже, хотя, что уж говорить, последние три месяца она не похожа на себя прежнюю. Но эта информация выбивает ее из колеи. К тому же, что-что, но она не готова к тому, чтобы эта Трелони пыталась снова вправить ей мозги.
— Вот и отлично, увидимся сегодня на занятии, — профессор улыбается и покидает ее.
Вот тут у Гермионы что-то обрывается, ведь в ее расписании нет занятий по прорицанию. Неужели, она упустила письмо из Хогвартса с новым расписание? Порядком раздраженная девушка направляется на башню, так как ей сейчас просто необходимо выкурить сигарету. Нервы накалены, а настроение отсутствует напрочь.
— Я уж думал, что ты уже не придешь, — Нотт стоит, облокотившись о перила, и, улыбаясь, смотрит на нее.
— Ты знал, что в этом году мы обязаны посещать прорицания? – сходу спрашивает Грейнджер и вытаскивает пачку сигарет.
— Да, неделю назад прислали новое расписание, — спокойно отвечает Тео и поджигает палочкой сигарету сначала девушке, а потом себе.
— Черт, я не получала письмо и была не в курсе этого, — недовольно произносит Гермиона и встает в ту же позу, что и Нотт.
— Выглядишь так, будто ненавидишь этот предмет, — усмехается он и переводит взгляд на девушку, но та в ответ лишь хмурится. — Вчера ты кайфовала в классе прорицаний, — добавляет он и улыбается.
— Поверь, класс по этому глупому предмету мне нравится, только если он заброшен, там есть алкоголь и сигареты, но никак не профессор Трелони, — от Гермионы так и веет недовольством, она внутри прям вся кипит от эмоций.
— Я думал, что тебе больше всего понравился я в кабинете прорицаний, разве нет? — он слегка толкает ее плечом, пытаясь как-то взбодрить.
— Твое присутствие было вполне себе сносным, — Грейнджер пытается успокоиться, но пока это выходит не очень.
— Твои стоны говорили об обратном, — Нотт поворачивается к ней. — Грейнджер, расслабься, если ты будешь постоянно о чем-то думать и переживать, твоя голова просто-напросто не выдержит. А мне еще хочется видеть тебя целиком, с головой, — Гермиона наконец улыбается.
— Отвлеки меня, расскажи что-нибудь, что поможет отвлечься, — просит она Теодора. Он садится на пол, вытаскивает еще одну сигарету и хлопает рукой по полу, призывая ее сесть рядом с собой.
— Знаешь, что вчера Браун подралась с Паркинсон? – вопросительно смотрит Нотт.
— Что? Нет, я сразу легла спать, — Грейнджер удивлена такому событию, как драка, так и тем более между девушками.
— Так вот, Уизли и Браун всю ночь лизались у всех на глазах, что Пэнси, проходя мимо них, сказала, что это выглядит отвратительно, и если им так уж хочется уделить друг другу больше времени, то стоит поискать более укромное место. Лаванду это взбесило, и она сказала, что та ей завидует, так как Пэнс только и может, что спать со всеми подряд, а найти нормального парня так и не сможет.
— Ух, это жестко, — вставляет Гермиона, но ей уже интересно, чем же все закончилось.
— Да, но Браун на этом не остановилась, толкнула Пэнси и вот завязалась мини-драка. Малфой сказал, что Паркинсон расцарапала Лаванду и пару раз дернула за волосы, а та, из-за того что прилично выпила, была не в состоянии что-то сделать и как-то ей помешать.
— Ничего себе, — выдыхает Гермиона. — После этого мне даже хочется пожать руку Паркинсон. Мне тоже было противно на них смотреть, — смеется она.
— Пэнси такая, она крутая. Она всегда могла за себя постоять, и она хороший человек, только об этом знает всего несколько человек. Поэтому Блейз и влюблен в нее. И да, она не спит со всеми подряд, я даже не помню кого-то, помимо Малфоя, и то это было на курсе четвертом.
— Ты вроде говорил, что ей не нравятся парни, — уточняет девушка.
— Да, к великому сожалению Забини, — усмехается он.
— Подожди, а он разве не знает о том, что она предпочитает девушек? — Гермиона никогда не была такой любопытной по отношению к чьей-то личной жизни, но когда ты узнаешь что-то новое о людях, которых раньше ненавидела, то сильно удивляешься, так как это не получается сразу переварить и это действительно впечатляет. Она никогда не могла даже подумать, что Паркинсон любит девушек и что она хороший человек, или о том, что вечно пускающий тупые шутки Блейз Забини влюблен в кого-то. Люди открываются с новой стороны и это здорово.
— Понимаешь, Блейз настолько ею очарован, что не принимает тот факт, что она не предпочитает парней, хотя она ни раз об этом ему говорила, — Нотт рассказывает это с какой-то тяжестью, видимо, он действительно переживает за друга.
— Я никогда не могла подумать, что вы, слизеринцы, такие интересные, — Гермиона начинает жалеть, что презирала их, не зная о том, какие они люди. Ведь она действительно думала, что Пэнси поверхностная и зазнавшаяся девушка, плюс, она верила слухам о ее похождениях, которые, видимо, были просто чье-то выдумкой. — Стоп, ты сказал, что у нее было что-то с Малфоем?
— Эм, да, она была влюблена в него или думала, что влюблена. В общем, они провстречались около двух месяцев и расстались, как хорошие друзья. Они до сих пор по вечерам часто разговаривают о чем-то. Кстати, Асторию это сводит просто с ума, — смеется Нотт.
— Получается, что Драко Малфой сделал ее лесбиянкой? — смеется Гермиона, Нотт подхватывает ее смех.
— Я, кстати, никогда об этом не думал, но теперь точно скажу об этом Малфою, надеюсь, он оценит, — они смеются, и Гермиону наконец-то отпускает чувство злости и напряжения.
— А что с Асторией? Она явно знает про Пэнси и ее ориентацию.
— Она-то знает, но дело в том, что мы никогда не общались с ней. С Дафной, да, но не с ее младшей сестрой. Малфой начал встречаться с ней год назад и только после этого она попала в нашу компанию, поэтому и не доверяет Пэнс.
— Малфой встречается уже год с кем-то? — Гермиона не может в это поверить, так как он не похож на человека, который банально в кого-то влюблен. Он вечно кажется холодным, язвительным и даже мерзким.
— Ты не знаешь его, они влюблены, серьезно влюблены. Драко всегда хотел крепкую семью с любимой девушкой и, походу, у него это будет, — Тео произносит это с какой-то грустью. А Гермиона конкретно пребывает в шоке от его слов, так как то, что он рассказывает, абсолютно не вяжется в ее голове.
— Ты точно рассказываешь про Драко Малфоя, которого я знаю?
— Именно про него. Слушай, а что именно ты знала о нас? Небось, что мы хитрые и бессердечные? И все, что нас волнует, это статус крови, положение в обществе и счет в Гринготтсе?
— Ну, вообще, да. Но вы и ведете себя так, — Гермионе становится неловко от своих слов и почему-то хочется как-то оправдаться.
— Это защита, мы не любим, чтобы остальные знали, какие мы есть на самом деле, ведь так мы будем уязвимы, — все, у Гермионы опять голова начинает вариться от количества информации.
— Все, все, я поняла. Но почему ты открылся мне? — с непониманием спрашивает гриффиндорка.
— Может потому что я понял, что ты особенная, и я что-то в тебе увидел или мне просто было необходимо найти кого-то, настолько похожего на себя? Не знаю, что из этого правда, а может все вместе, — Нотт выглядит потерянным, и Гермиона начинает винить себя.
— Так, сейчас видимо ты начнешь слишком много думать, так что моя очередь рассказывать, — Тео слегка приободряется и смотрит на нее, ожидая услышать что-то интересное. — Вчера Рон напился и сказал Джинни, что Гарри в нее влюблен. На что Джин сорвалась и что-то наговорила Гарри, как оказалось, она никогда не была в него влюблена, хотя даже я думала, что между ними что-то есть. А еще после этого им пришлось тащить Рона в башню Гриффиндора, — завершает Гермиона, но понимает, что ее история не настолько интересна, как история парня.
— Ну знаешь, от Уизли можно ожидать чего угодно, он же тупой. Как вообще кому-то можно в него влюбиться, хотя, наверно только Браун и может, — смеется Нотт.
— Эй, не говори про него так. Я вообще-то тоже была в него влюблена.
— Чего? Нет, я не верю, вот в Поттера, еще поверю, но чтобы в него? Нееет, — он удивленно смотрит на нее.
— Да, он мне действительно нравился, и я была ужасно расстроена, когда они с Лавандой начали встречаться в первый раз, — Гермионе почему-то стыдно это рассказывать, не потому что Рон такой плохой, хотя может и поэтому, но она пытается об этом не думать.
— Гермиона, ну как так? Ты же умная? Боже, я хочу поблагодарить Сэма за то, что открыл тебе глаза на нормальных парней и ты больше не влюблена в Уизли. Ты же в него не влюблена? — недоверчиво смотрит на нее.
— Нет, конечно, нет, но это не дает тебе право плохо о нем отзываться. Он все равно остается моим другом.
— Тебе стоит лучше выбирать друзей, Грейнджер. Мне кажется, ты бы хорошо поладила с моими друзьями.
— Вот тут я уже сомневаюсь, — нет, она точно не собирается как-то общаться со слизеринцами, помимо самого Нотта.
— Но если передумаешь, дай знать, я уверен, что они спокойно воспримут информацию о нашей дружбе, а сейчас нам пора, через десять минут первый урок, — Нотт встает и подает Гермионе руку, помогая встать.
— Да, ты прав, время с тобой летит незаметно, и ты действительно помог мне успокоиться, спасибо тебе, — она обнимает его в качестве благодарности, и это действительно важно для нее иметь такого друга, как Теодор.
— Если мы будем чаще обниматься, я готов регулярно возвращать мою новую подружку к спокойствию, могу применить не только свои коммуникабельные навыки, но и еще и сексуальные флюиды, — он хватает ее за попу и сжимает ее, при этом на его губах ухмылка, а взгляд падает на ее губы.
— Тогда буду почаще приходить злой и нервной, — она подмигивает ему и отстраняется, молча уходя с башни.
*****
Первые три урока прошли незаметно, Рон и Гарри все же успели на первый урок. Еще бы, его ведет профессор Снейп, и если не прийти на его предмет, то проблем не оберешься. Они оба выглядели подавленно, Рон даже не общался с Лавандой, видимо, что-то еще произошло на той вечеринке. Нужно будет обязательно потом разузнать что именно. А Гарри особо ни с кем не разговаривал, так как был слишком подавлен тем, что сказала ему Джинни. И вот, четвертый и последний урок, это прорицания, на которые Гермиона просто заставляет себя идти. А по приходе в класс, оказывается, что это еще и сдвоенный урок со Слизерином. — Так, студенты, рассаживайтесь на пол, займите места так, чтобы друг другу не мешали, — профессор была немного взвинченной, чем обычно. В этот раз подушки лежали так, что каждый студент мог лечь на пол полностью, но между каждым из них было приличное расстояние. Конечно, эти подушки вызывали теперь в ней только приятные ассоциации после вчерашней ночи, но страх от неизвестности, что будет происходить на уроке, только начинает в ней просыпаться. Пока Гермиона задумчиво стоит, все места разбирают, и остается одно единственное у окна и рядом с Малфоем. Ну, конечно, самое то для первого занятия по прорицаниям. — Итак, сегодня мы заглянем в вашу прошлую жизнь, и вы сможете увидеть какой-то момент из того, что пережили ранее. Но, пожалуйста, будьте очень аккуратны, ведь если вы сделаете что-то не так, ваше прошлое будет вас преследовать, — очень волнительно произносит профессор. — Мы давно такое не практиковали, но наш любезный директор разрешил это впервые за пятьдесят лет. Гермионе становится смешно, так как все это звучит максимально нелепо. Как вообще можно заглянуть в прошлое и как оно может преследовать? Полнейший бред. Гермиона закатывает глаза, но все равно ложится. — Сейчас вы просто обязаны расслабиться и перестать о чем-то думать. Вы не должны двигаться, даже шевеление пальцев может дать последствия. А вот это уже не смешно, отключить мысли будет практически невозможно. О чем вообще думал Дамблдор, когда разрешал это проводить? Она даже сейчас о чем-то думает. Боже, это будет слишком тяжело для нее. — Сейчас я даю вам пять минут на подготовку, затем кладу вам на живот специальный камень, который перенесет частичку ваших воспоминаний из прошлого в настоящее. Готовы? — студенты хором отвечают да. — Тогда приступаем. Гермиона пытается расслабиться и перестать думать, это дается нелегко, но рисковать не хочется. И тут она ощущает прикосновение чего-то на ее живот. Она старается не вздрагивать и неподвижно лежит. Время идет, а ничего не происходит, ни видений, ни звуков, абсолютно ничего. Она хочет уже встать, как резко начинает чувствовать, что голова начинает пульсировать, а руки неметь. — Лео, давай сегодня проведем вечер вместе, пожалуйста. Твои родители итак постоянно забирают тебя из Хогвартса, ну пожалуйста, — Гермиона слышит женский голос, который будто умоляет кого-то остаться с ней. Перед ней стоит симпатичная девушка с белыми волосами, одетая в форму Гриффиндора, и умоляюще смотрит на нее. — Мэй, пожалуйста, ну ты же знаешь, что я обязан быть дома, отец обучает меня семейному делу. Это важно для меня, — что? Это как будто говорит сама Гермиона, но мужским голосом. Ее руки тянутся к девушке в попытке обнять ее, но та успевает увернуться, и обиженно смотрит. — Ты всегда так, когда дело касается твоего отца, ты сразу забываешь меня, — девушка пускает слезу и отворачивается, Гермиона делает к ней шаг. — Гермиона! С тобой все в порядке? — ее возвращает в реальность голос Рона. — Да, я, кажется, уснула, — произносит она, до конца не понимая, что это было. — Милочка, а вы уверены, что спали? Поделитесь, что вы увидели? — профессор подходит к ней и взволнованно смотрит. — Ничего я не видела, говорю же, уснула. Не понимаю, что можно вообще было увидеть, — она по каким-то причинам сразу злится, но рассказывать то, что увидела, не собирается. — Полагаю, занятие окончено? — она смотрит на часы и спешит покинуть кабинет. — Тогда я, пожалуй, пойду. Гермиона сразу вылетает из кабинета и направляется на Астрономическую башню в надежде, что Тео найдет ее там. Это видение действительно было как наяву, отчего становится не по себе. Неужели Трелони действительно обладает какими-то способностями, что Грейнджер смогла увидеть прошлое? Ее трясет от непонимания и какого-то непонятного ощущения внутри, как будто пустота охватывает ее душу, и не покидает чувство необходимости чего-то или кого-то важного рядом. Все это полностью накрывает ее, и она садится на пол, продолжая трястись. Гермиона не понимает, сколько прошло времени, пока ее не начинают поднимать на ноги и что-то говорить. С трудом она открывает глаза и видит обеспокоенного Теодора, а спустя пару секунд слух возвращается. — Мне лучше, — еле произносит она, но сил стоять все же нет, поэтому Грейнджер тянет Нотта с собой вниз. — Давай лучше посидим. Они садятся, Гермиона кладет голову на плечо Тео и тяжело вздыхает. — Что с тобой произошло? Я не сразу смог сюда подойти, так как еще и Драко стало плохо. Расскажи, что ты увидела, — он крепко сжимает ее руки и ждет рассказа. — Знаешь, я думала, что это все бред, ведь невозможно увидеть свое прошлое, особенно таким легким способом. Но у меня получилось, — Гермиона взволнованно смотрит на парня. — Я была парнем, студентом Хогвартса, не знаю, какого факультета, и передо мной стояла такая милая девушка со светлыми волнистыми волосами и такими большими голубыми глазами, как будто ангел был передо мной. Она просила остаться в школе на выходных, но я отказала из-за каких-то семейных дел. Все, больше ничего. Они оба молчат и смотрят куда-то вдаль несколько минут. — Ты знаешь, что Малфой также долго был в так называемом сне? Он очнулся за пару минут до тебя и также быстро ушел из класса, — он делает небольшую паузу для того, чтобы вытащить сигареты. — Я дождался, пока ты очнешься, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, и потом сразу же направился к нему. Его трясло также, как и тебя. Только если в твоем прошлом ты видела просто прекрасную девушку, то он видел воспоминания немного похуже. — Что же такого он увидел? — Гермионе становится интересно, так как у них обоих была одинаковая реакция на этот обряд. — Он был девушкой и видел, как его парня отец наказывал заклинанием Круцио за то, что тот встречался с ним, — заметно, что Нотт обеспокоен двумя подобными случаями с его друзьями. — Может, мы оба не выполнили указания, поэтому такая реакция? — Гермиона становится более обеспокоенной, так как возможно она до конца не смогла отключить свои мысли. — Что если нас будет теперь преследовать прошлое? — эта мысль ее это действительно пугает. — Давай сегодня не будем об это больше думать, а постараемся отвлечься, а завтра посидим в библиотеке и поищем что-то про этот ритуал, — предлагает Тео. — Давай, — она согласна, так как на сегодня у нее уже достаточно впечатлений. — А что увидел ты? — Гермиона совсем забывает о том, что он сам не рассказал ей об увиденном. — Ооо, я чувствовал свободу, я ехал верхом на лошади и меня охватили эмоции спокойствия. Это было классно. — Ну, хоть кто-то в прошлом был счастлив, — грустно улыбается Грейнджер. Они сидят, молча выкуривая сигарету, и пытаются не думать о том, что произошло. Гермиона чувствует себя намного лучше, ее уже не трясет, странное чувство пропадает и ей становится легче. — Давай сегодня не будем встречаться вечером в том заброшенном кабинете, я хочу побыть с Гарри и Роном, так как по приезде в школу мы нормально так и не пообщались, — ей неловко это предлагать, так как Нотт сегодня уже дважды ее спасал, но и проигнорировать мальчишек она не может, тем более ей важно поговорить с Гарри. — Хорошо, я тоже думал это предложить. Блейз хотел посидеть втроем и просто поболтать, ведь за лето мы так нормально и не смогли увидеться, — они встают и понимают, что ужин уже начался и им пора идти. — Тогда, до завтра? — неловко спрашивает Гермиона. — До завтра, — кивает Нот. — Иди первая, я скоро подойду.*****
Гермиона быстро доходит до Большого зала, она сразу находит Гарри и Рона взглядом и направляется к ним. Уже издалека видно, что они сильно напряжены, и видимо, это из-за нее. — Гермиона! Где ты была? Мы так за тебя переживали, — Рон вскакивает и обеспокоенно смотрит на нее. — Все в порядке, просто мне стало нехорошо. Но сейчас мне уже лучше, не переживайте. Я просто вышла подышать свежим воздухом, чтобы прийти в себя, — она пытается успокоить их. — Точно все в порядке? — уточняет Гарри. — Конечно, зачем мне вам врать? — она чувствует вину за то, что не говорит им всю правду. Но и говорить, что с ней было на самом деле, она не хочет, так как они начнут лишний раз за нее переживать, а ей этого не нужно. — Давайте посидим сегодня в гостиной и поболтаем. Вы расскажете, как провели лето, к тому же мне интересно, как прошла вчерашняя вечеринка, — она пытается взбодрить их, но видя их лица, понимает, что у нее не получается. — Миона, прости, но у нас с Гарри были немного другие планы, может в другой день? — неуверенно предлагает Рон. Но Гермиона успевает растеряться, так как они с конца прошлого учебного года нормально не общались, и ее это расстраивает. — И чем же таким вы будете заняты? — интересуется она. — Я хотел пойти к Лаванде и извиниться перед ней, а Гарри идет к Хагриду, — растерянно произносит Рон. Интересно, что парень до этого даже не упоминал, что вообще как-то провинился перед своей девушкой. Вот так, у них свои планы, в которых ей нет места. Гарри даже не хочет рассказать, что у него произошло с Джинни, и даже не думает о том, чтобы позвать ее с собой к Хагриду, а Рон просто заботится о своей личной жизни. — Хорошо, как-нибудь в другой раз, когда у вас найдется на меня время, — зло говорит Грейнджер и приступает к еде. Никто из мальчишек ничего ей не говорит, их, видимо, все устраивает. А вот в голове у Гермионы всплывают слова Теодора о том, что ей следует лучше выбирать друзей. Она боится, что он может оказаться прав. С этими мыслями девушка завершает ужин.*****
Гермиона быстро выполняет домашние задания и понимает, что не знает, чем заняться дальше, так как ребята заняты своими важными делами, Теодор проводит время с друзьями, а она одна. Снова. И до нее доходит, что раньше она этого не замечала, но сейчас поняла, что так было всегда. Они постоянно оставляли ее, когда находились занятия интересней. И чтобы не думать об этом, она просто забывалась в учебниках. Но сейчас ее это абсолютно не устраивает. Она выходит из комнаты и направляется на прогулку по замку. Гермиона просто бродит по замку и наслаждается его волшебной атмосферой. Поворот налево, потом прямо, поворот направо, прямо и опять поворот налево. Она идет туда, куда глаза глядят. Пока не натыкается на сидячую на полу Пэнси Паркинсон, в руках у которой была бутылка огневиски. Гермиона понимает, что ей в этом году точно везет на слизеринцов. Она уже думает уйти, но что-то в ней мешает это сделать, поэтому она подходит к ней. — Угостишь огневиски? — спрашивает она. Ей действительно не помешает алкоголь после такого дня. — Да, пожалуйста, — Пэнси даже не смотрит на нее, а просто не глядя поднимает бутылку. Гермиона уверена, что Пэнси явно не думает о том, что рядом с ней стоит Гермиона. Грейнджер садится рядом с ней и делает с горла бутылки глоток огневиски. — Не боишься, что тебя могут увидеть, — спрашивает гриффиндорка. — Нет, тут мало кто ходит, профессора так тем более, — Пэнси поворачивает голову и понимает, что рядом с ней сидит Гермиона Грейнджер. — Ну конечно, Грейнджер. Только тебя тут не хватает. Давай только без лекций о вреде алкоголя, — жалостливо смотрит девушка. — Я даже не собиралась, — произносит она и видит удивленный взгляд слизеринки. — Как видишь, я тоже пью, так что расслабься. — Грейнджер, это точно ты? Мне же не мерещится? — Паркинсон тыкает в нее пальцем и вздрагивает. — Настоящая. — Все верно, — улыбаясь, смотрит на нее гриффиндорка. Затем вытаскивает из сумки пачку сигарет и закуривает. — Фу, ты тоже куришь это магловскую дрянь? — с презрением смотрит Пэнси на Гермиону. — Оно отвратительно пахнет. Еще и Нотт подсел на это, как ужасно, — фыркает слизеринка. — Когда куришь, не замечаешь этот запах. К тому же, курение немного расслабляет, — с наслаждение говорит Гермиона и делает затяжку. — С каких пор главная зануда школы стала такой плохой девочкой? — вопросительно смотрит Паркинсон. — Совсем недавно. А с каких пор ты одна сидишь в забытом всеми коридоре и пьешь в одиночестве? — Совсем недавно, — между ними 1:1. Какое-то время девушки молча сидят и пьют огневиски. Между ними какое-то спокойствие, ведь обе понимают, что не сдадут друг друга. Да и быть в одиночестве им не хочется, а так, какая-никакая компания. — А научи меня курить, — прерывает тишину Паркинсон. — Ты ведь буквально минут пятнадцать говорила, что это мерзко, — Гермиона не ожидает такой просьбы от чистокровной волшебницы. — И что? Вечер итак не задался, чем он будет хуже, если я научусь курить эту гадость? К тому же, ты сама сказала, что это успокаивает, — гриффиндорка максимально ошарашена такой просьбе. — Ну давай, — неуверенно произносит Гермиона и вытаскивает сигарету. Она вспоминает, как Сэм учил ее курить в середине июня и как она после первой затяжки чуть не выплюнула свои легкие. Гермиона не спеша вытаскивает сигарету, поджигает ее и закуривает, только после этого дает ее Пэнси. — Смотри, тебе надо вдохнуть дым в легкие и задержать дыхание на несколько секунд, а потом медленно выдохнуть. Только не торопись, я после первой затяжки долго не могла откашляться. Слизеринка осторожно подносит сигарету ко рту и делает все так, как сказала Грейнджер. И удивительно, у нее все получается с первого раза. — И что в этом приятно? — непонимающе спрашивает девушка. — Поверь, я тоже так думала по началу. Зато теперь не могу и дня прожить без сигареты. — Это так странно от тебя слышать, — усмехается слизеринка. Они опять сидят молча, Пэнси смогла выкурить только половину сигареты, остальное отдала Гермионе. Зато огневиски обеим заходило на ура. — Не хочешь поделиться, что с тобой случилось? — интересуется гриффиндорка, хотя прекрасно понимает, что ей вряд ли ответят на вопрос. — Я тебе не доверяю, чтобы что-то рассказывать. К тому же, мы не подруги, наши отношения ближе к врагам, если на то пошло, — спокойным тоном говорит слизеринка. — Я никогда не считала тебя врагом. Мы просто два человека из абсолютно разных миров, у нас даже не было шанса на общение. Ты так не считаешь? — Возможно, — хмыкает Паркинсон. – То, что сегодня произошло, просто чистая случайность, так что не думай, что мы теперь подруги. — Согласна, — поддакивает ей Гермиона. — Но я научила тебя курить и составила компанию на сегодняшний вечер, так что мы теперь чуть больше, чем просто знакомые. — Даже не мечтай, — Пэнси встает с пола и берет бутылку, в которой еще немного осталось алкоголя. — Это наша первая и последняя встреча в подобной ситуации. — Как знаешь, но если что, я не прочь составить тебе еще раз компанию, — Гермиона сама не понимает, почему говорит это, возможно, из-за того, что Теодор немного пополнил ее знания о Пэнси, и ей действительно было бы приятно еще раз так посидеть и просто помолчать. — Черт, ты действительно очень странная, Грейнджер. Что с тобой случилось за это лето? — непонимающе смотрит на нее Паркинсон. — Поверь, со мной случилось самое лучшее лето за всю жизнь, — Гермиона улыбается и немного надеется, что слизеринка не уйдет так быстро, так как ей самой не хочется оставаться одной. — Знаешь, ты меня даже заинтриговала, но я тебе все равно не доверяю. Не могла же ты за несколько месяцев так сильно измениться? — недоверчиво смотрит на нее Паркинсон. — А что если смогла? А что, если я все это время была не той, какой мне хотелось? Может я сейчас, наконец, живу так, как мне хочется? Возможно не совсем, как хочу, но в пределах досягаемого? — Грейнджер сама не понимает, зачем все это говорит. — И как твои друзья относятся к твоим изменениям? — ухмыляясь, спрашивает Пэнси. — Они не знают. Их интересует своя личная жизнь, а вот изменения во мне они не замечаю. Даже смешно, что даже ты видишь меня другой, а они нет, — с грустью произносит Гермиона и выхватывает бутылку у Пэнси и делает глоток. — Бутылка скоро закончится, у тебя есть еще одна? — на ее вопрос Пэнси лишь удивленно поднимает брови и теряется. — В подземельях есть, но с собой только эта, — растерянно произносит слизеринка. — Очень жаль, — Грейнджер опечаленно вздыхает и делает еще глоток. — Предлагаю пари, — звонко произносит Паркинсон. — Если ты пойдешь со мной в гостиную Слизерина, то я расскажу тебе один свой секрет, — с вызовом произносит Пэнси. А Гермиона на пару секунд зависает. — Знаешь, а давай! Мне терять нечего, если ты меня, конечно, не обманываешь, — гриффиндорка встает и протягивает руку. — Так что, по рукам? — По рукам, — они жмут друг другу руку и улыбаются. Гермиона чувствует себя спокойно, так как в гостиной будет Нотт и вдруг что он ее выручит, по крайней мере, она на это надеется. А вот Пэнси уже все равно на свой секрет, к тому же, по ее мнению, Гермионе Грейнджер придется переступить через себя, чтобы решиться побывать в гостиной ее факультета. Плюс ко всему этому они обе немного пьяны, что добавляет уверенности каждой. Дорога до подземелий проходит в абсолютной тишине. Они добираются спокойно и без происшествий. И как оказалось, уже был отбой, поэтому студентов нет и дорога пуста. Сегодня Гермиону даже не волнуют ее соседки по комнате, так как она устала от всего и хочет чего-то взбалмошного. Девушки заходят в гостиную факультета Слизерин и видят трех порядка пьяных студентов, которые громко смеются. Остальные студенты, видимо, уже находятся в своих комнатах. И это на руку обеим, так как Гермионе не особо нужны лишние свидетели, а Пэнси не хочет, чтобы ее видели в обществе гриффиндорки. — Ого, это что, Грейнджер, — выкрикивает Забини, привлекая внимание Малфоя и Нотта. — О, и моя прекрасная Пэнси пришла, — Блейз мило улыбается и смотрит на девушку. — Забини, отвали, — отмахивается Паркинсон. — Что у вас есть из алкоголя? — она подходит к столу и осматривает бутылки. — Тут есть еще одна бутылка огневиски, как ты и хотела, Грейнджер. — Пэнс, зачем ты притащила сюда её? — раздраженно спрашивает Малфой. — Так надо было, — она садится на диван и кивает Гермионе на место рядом с собой. Гермиона сразу чувствует себя неловко, но старается этого не показывать. Она садится на диван и берет бутылку из рук Пэнси, при этом замечая удовлетворенный взгляд Теодора. Он явно доволен ситуацией. — Нет, Пэнси, ответь, какого хрена, тут делает Грейнджер, — жестко произносит Малфой. Он уже выглядит серьезным, а не беззаботно смеющимся, как тогда, когда они зашли. — Малфой, отстань, я же сказала, что так надо было, — так же жестко произносит Пэнси. — Да, Малфой, отстань, что ты прицепился к ним? — Нотт вступает в защиту девушек. А вот Забини просто удивляет Гермиону, он до сих пор не отрывает взгляда от Паркинсон, что ей становится его жаль. — Вы с ума сошли все? В нашей гостиной гриффиндорец, а вы просите отстать? Вы нормальные? — Малфой как будто не в себе. Он прожигает Грейнджер взглядом. — Малфой, успокойся. Я просто хотела выпить, а Паркинсон предложила сходить к вам за выпивкой, — она спокойно ему отвечает, беря бутылку у слизеринки. — Блять, я не понимаю что происходит. Буду надеяться, что мне это кажется, — он удивленно смотрит на то, как Грейнджер пьет с горла алкоголь. В это время Гермиона замечает у Нотта сигарету в руках. — Угостишь? — Теодор молча вытаскивает сигарету и протягивает ей. — Мне точно все это мерещится, — Малфой наконец-то успокаивается и облокачивается на спинку кресла, делая глоток жгучего напитка. Гермиона начинает курить, как Пэнси выхватывает у нее сигарету и начинает сама ее курить. — Нотт, дай Грейнджер еще одну сигарету, — все удивленно смотрят на Паркинсон. — Что? Я тоже могу курить. — Пэнси, ты так еще привлекательней выглядишь, — улыбаясь, говорит Блейз. На что слизеринка тяжело вздыхает. Нотт дает еще одну сигарету Гермионе и подмигивает ей. — Паркинсон, ты обещала мне рассказать свой секрет. — Пэнси, даже не думай, — строго произносит Малфой. Боже, как же он ее бесит. Почему все когда пьют расслабляются, а он все такой же заносчивый? — Малфой, у нас было пари. Как видишь, Грейнджер уже тут, пришла моя очередь, — Малфой закатывает глаза, но, слава Мерлину, молчит. — Я предпочитаю девушек, — глухо произносит Пэнси, — и тут Гермиона понимает, что ей нужно изобразить удивление, так как она уже это знает от Теодора. — О, я даже не знаю, что сказать. Ты сейчас серьезно? — она делает удивленное лицо. Но Пэнси кивает ей. — Пэнси, ну зачем ты опять это говоришь? — Блейз расстроенно смотрит на нее. — Так, вы все порядком пьяны, так что давайте все по спальням, — приказным тоном говорит Малфой. — Какой ты зануда, расслабься и проводи время весело, — раздраженно произносит Нотт. — Вы как хотите, но я спать, — Малфой уже собирается уйти, но его останавливает Теодор. — Вот ты всегда так, веселье только начинается. Смотри, у нас такой гость, а ты уходишь. Или боишься ее? — Что ты несешь? — Малфой уже порядком раздражен, но садится обратно. — Ладно, тогда расскажи Грейнджер, что ты тут делаешь? — Я думала, Пэнси тебе объяснила. — Я имею в виду, что тебе мешает также пить в своей гостиной со своими тупорылыми друзьями. — У нас сегодня день откровений? — раздраженно спрашивает его Гермиона. — Так, предлагаю один круг правды или действия и по кроватям, я уже засыпаю, — Пэнси зевает, но предлагает хороший ход, чтобы взбодрить всех ребят. Все соглашаются, и игра начинается. — Итак, я первая, поэтому, выбираю правду, — сразу говорит Паркинсон и ждет вопросы. — Пэнс, почему ты постоянно меня отшиваешь? — с грустью спрашивает Блейз, на что девушка закатывает глаза и тяжело вздыхает. — Я тебе уже столько раз говорила, мне не нравятся парни, и ты в том числе, — зло произносит она. Забини этот ответ не устраивает, и он дуется, как маленький ребенок. — Теперь ты, Забини, правда или действие? — Нотт пытается отвлечь друга. — Действие. — Ты должен на выходных устроить вечеринку для нас пятерых у себя в поместье в Италии, — задорно говорит он. — Без проблем, — Забини сразу становится оживлённее. — Так что, дамы и господа, жду вас у себя в гостях. — Но как мы туда поедем, если нам нельзя покидать школу, — Гермиона не понимает, что именно планирует Теодор, заставив Блейза выполнять это. Но еще интересней, как им покинуть школу без разрешения директора. — Что, Грейнджер, боишься сбежать из школы? — с вызовом спрашивает Малфой. — Пораскинь мозгами и придумай отмазку для директора, — она никогда такого не делала, поэтому даже не знает, что же такого придумать. — Нотт, а что выберешь ты, правда или действие? — Паркинсон задает вопрос. — Конечно же, действие! — он самодовольно улыбается и ждет задание. Пэнси сидит какое-то время и думает. — Я вижу, ты слишком весел, так что станцуй Блейзу приватный танец, — смеясь, загадывает слизеринка. — Желание дамы закон, — спокойно говорит он. Тео хищно улыбается и медленно подходит к Блейзу, а в это время Пэнси успевает включить музыку. Он начинает с рокового взгляда на друга, затем не спеша приближается и начинает покачивать бедрами слишком преувеличенно, как будто он в каком-то кабаре. Его движения выглядят нелепо, но его это не останавливает. Тео делает круг вокруг кресла, на котором сидит Забини, и гладит воображаемые подтяжки, и вдруг – шпагат… точнее попытка сесть на шпагат. В этот момент Гермиона, Пэнси и Драко уже умирают со смеху. Теодор не прекращает свой танец, поэтому подходит к креслу, опирается на его спинку и крутится вокруг него, размахивая воображаемым пиджаком. Забини сидит весь красный, при этом хохоча, отводя взгляд от Нотта. Зато Теодор не снижает накала «страстей», продолжая выполнять нелепо-сексуальные движения, и тут он делает кувырок назад, завершая свое выступление. Нотт падает на пол от смеха, в комнате все смеются. Атмосфера в гостиной настолько веселая, что невозможно передать. Малфой забыл о Грейнджер и в открытую смеется, хотя он обещал себе не показывать при ней эмоции. А вот сама девушка уткнулась в плечо Пэнси от смеха, они сидят друг к другу слишком близко, но их обеих это устраивает. Через несколько минут все приходят в себя. — Тео, это было шикарно, — произносит Пэнси. — Кто следующий? — Давайте я, — говорит Малфой. — Я выбираю правду, — Гермиона смотрит на него и понимает, что теперь ее очередь загадывать. — Что ты думаешь о том, что я нахожусь тут? — ей действительно интересно понять, что он к ней испытывает, так как Паркинсон и Нотт воспринимают ее сейчас вполне нормально, Блейзу, видимо, вообще все равно, так как его интересует только его возлюбленная. Зато чувства Малфоя непонятны. — Интересный вопрос, — задумчиво говорит он. — Я надеюсь, что все это останется только в пределах этой гостиной, и ты не будешь трепаться всем о том, что тут происходило, — он вопросительно на нее смотрит. — Малфой, ты думаешь, мне вообще кто-то поверит, что я была тут с вами? — И то верно, — он даже расслабляется и продолжает. — Я как минимум поражен видеть тебя тут, я считал тебя главной занудой школы, но, видимо, что-то с тобой произошло, раз ты тут. Я люблю своих друзей, поэтому остерегаюсь, что это может быть как-то твой план по внедрению в нашу компанию. Надеюсь, что я ошибаюсь, _ завершает он с серьезным видом. — И вообще, это серьезно на тебя не похоже, мои эмоции смешанные. Может, расскажешь, что конкретно привело тебя сюда? — Во-первых, у меня нет никаких намерений по поводу вашей компании, а во-вторых, я выбираю действие. Прибереги свой вопрос для следующей игры, — ухмыляясь, произносит она. Гермиона и правда видит совсем другого Драко Малфоя. Алкоголь делает разум более открытым, поэтому люди снимают маски, сами того не замечая. — Поцелуй Пэнси, докажи, что ты не та зануда, какой мы тебя считаем, — игриво играя бровями, произносит он. — Нет, я не буду на это смотреть, — Блейз отворачивается, а остальные ждут он нее выполнения задания. Пэнси так вообще улыбается. Гермиона не теряет времени и тянется к девушке. Она наклоняется, останавливаясь буквально в сантиметре от лица слизеринки. Их взгляды встречаются, и в этот момент между ними повисает странная тишина, даже какая-то интимная. Грейнджер целует Паркнисон, сначала аккуратно, просто касание губ, на что Пэнси мягко отвечает. И вот, в дело вступает язык гриффиндорки. И тут все меняется. Поцелуй становится чувственным. У Гермионы уроган эмоций, она чувствует неловкость, неожиданное возбуждение и удивление от ситуации. А вот у Пэнси – контроль, она дает ровно столько, сколько позволяет ситуация, она не берет инициативу на себя, но и не остается просто «объектом действия». Когда они отстраняются, в гостиной слышны аплодисменты. Блейз все же посмотрел на их поцелуй, но сидит молча, так как не знает, как это комментировать. — Ты хорошо справилась, — шепчет на ухо Гермионе Пэнси. — Девочки, да вы просто огонь, — взрывается Теодор. — У меня аж привстал! — на что обе девушки хмыкают. — Так, все, давайте спать. Хватит на сегодня происшествий, — недовольно говорит Блейз. — Да, время уже позднее, давайте по спальням, — поддерживает Малфой. — Грейнджер, можешь остаться в моей спальне, я все равно сплю одна, завтра утром уйдешь, — неожиданно для всех предлагает Паркинсон. — Что? Ну не пойдет же она в таком состоянии через весь замок к себе, — Гермиона не ожидает такого от нее, и это предложение пробирает ее до мурашек, так как она права. — Нет! Вы не будете спать вместе! — Блейз взрывается, видно, как он ревнует Пэнси. — Пэнс права, Грейнджер, оставайся, завтра утром поможем тебе незаметно покинуть нашу обитель, — предлагает Нотт, давая ей знак, что не стоит переживать. — Ладно, я останусь у вас, — она смотрит с благодарностью на Пэнси. — Мерлин, это только второй учебный день, а я уже ночую в подземельях, — произносит Гермиона, следуя за новой подругой в комнату.
