Развлечения и Страхи

Фуджин проснулся только после того, как ощутил, что совершенно один, да еще и в выделенной комнате. Он уже не помнил, как вчера закончился из с Шан Цзунгом день с утехами, вот только боль внизу живота и даже в горле говорила о том, что было страшно и весьма плохо. На удивление Фуджин был одет и даже отмыт – видимо он вчера вечером совсем обессилил, что не помнил, как все закончилось. Но только он прикрывал глаза, как вспоминал, что движением руки Колдун моментально увеличивал размер своего члена, что ужасно пугало несчастного божка. Полу-бог сел на своей кровати и зажался, из его глаз текли слезы, а все тело тряслось от страха и мерзкого ощущения того, что Шан Цзунг был все еще рядом, радостно и наслаждено трахая бедного пленника, принуждая его к этому путем угрозы смерти его старшего брата. Фуджин понимал, что брат может и не отречется от него за такое унижение, но самому ему было противно от всего этого – он все время боялся, что такими мерзкими часами Шан Цзунг губит его душу, очерняет его и хочет сделать своим падшим богом для постоянных моментов услада. Тот день стал для Фуджина самой настоящей пыткой: огромное количество спермы Шан Цзунга вливалось в него через рот и анус, а он еще должен сам возбуждаться и доставлять удовольствие своему насильнику. От последних таких ласок у бога ветра болел весь низ тела, горели член и соски, а шея от долгого ношения ошейника аж затекла, и на руках (точнее запястьях) остались следы от наручников. И никакие масла с шампунем не заглушали запах мерзкой спермы Колдуна внутри, ибо оттуда невозможно было смыть ее. От одной мысли о том, что при скапливании спермы внутри себя у него начнет расти животик, Фуджин аж вскричать хотел, но вовремя зажал рот руками. Он прислушался: снаружи кто-то шел, и это точно был не Герас, ибо шаги были куда плавнее. Стало быть… Фуджин аж побледнел, ибо только Шан Цзунгу могли принадлежать эти шаги. Осторожно встав с кровати и тихо ступая своими сапогами по полу, бог ветра подошёл к запертой не полностью двери и попытался вслушаться – шаги удалялись, причем не вниз, а наверх. Должно быть, Колдун, вдоволь на сегодня или вчера насладившись процессом трахания несчастного божка, отдохнул в одиночестве и направился в свои покои. Фуджин все же не понимал: раз это чудовище овладело силами бессмертных, то почему продолжало жить сравнимо с человеком. Должно быть, остаток человеческих прихотей и привычек, среди чего остались и сексуальные востребования с непотребными фантазиями, включая то, как он жаждет покорства от последнего оставшегося в живых бога. И его изуитским и кровожадным фантазиям любой мог бы позавидовать: этот Колдун все тщательно продумывает, так старательно планирует и не действует спонтанно. Видимо поэтому теперь они все оказались в его извращённой реальности, в которой больше не остаётся веры и надежды на чудесное спасение; нет Избранного воина, который их спасет… Все теперь здесь живёт по правилам этого подлого змея, который теперь явно захочет продолжить наслаждаться беспомощным Фуджином, вынуждая его опять спать и трахаться, быть покорным и отвечать взаимностью, ибо только так он сохранит жизнь любимого брата. Вернувшись в кровать, Фуджин вновь сел, поджав под себя левую ногу и свесив правую, после чего опустил руки и следом взгляд. Невольно в отражении черного пола он увидел свой совсем пустой и даже опустошенный взгляд, хоть его все ещё светящиеся глаза божественно сияли, все еще тепля надеждой на скорое лучшее будущее. Но сам бог ветра уже не верил в свои силы и мечты – Шан Цзунг их губил с каждым днём, с каждым принуждением и каждым словом отдаться ему. И только жизнь брата, их столь редкие встречи и переглядывания грели ему душу, как и последние теплые слова брата, когда тот обнял его: «- Ты не останешься один! – произнес Рейдан, поцеловав брата – Я всегда буду рядом с тобой! Пусть ты меня не увидишь, но я духом буду возле тебя и не успокоюсь, пока ты не будешь свободен! Пусть Шан Цзунг и запугивает тебя, но ты не должен поддаваться… Борись с его коварством! Не поддавайся!». - Я очень хочу бороться… - вздохнул сам себе Фуджин, вытащив из своего маленького тайника в матрасе медальон, подаренный Рейданом незадолго до Десятого Турнира – Я стараюсь не поддаваться… Но я не могу биться, потому что не хочу видеть смерти! Он положил амулет на ладонь и немного смог улыбнуться – это то немногое, что он сумел сохранить, находясь здесь в заточении. Небольшой артефакт – сиреневый гладкий круглый камень, который был заточен в небольшой круг из золота и серебра, переливаясь даже здесь неким сиянием и тем, что по-настоящему вселяет хоть каплю надежды. Вот только сама надежда умирала в глазах бога ветра, уступая место слезам горя и боли, а также страха за то, что при следующей попытке отбиться от Шан Цзунга тот не пощадит Рейдана, ибо подлый Колдун пойдет на все, лишь бы добиться желаемого результата: узреть, как опустошенный божок сам бросится в его ноги и будет на коленях молить о пощаде жизни своего брата, соглашаясь на все, лишь бы Рейдан был жив. В эти минуты Фуджин даже думал, что лучше сражаться на арене безумного Императора, чем лить слезы в ногах ненавистного Колдуна. От ужаса и безысходности в такие моменты хотелось самому взять и убить свое тело, прекратить мучения и свое теперь ничтожное существование… но и это предусмотрел словами Колдун: даже если Фуджин и убьет себя, тот его оживит и на глазах добьет несчастного Рейдана. От боли он уже зажимался, продолжая держать в руках и прижимая к себе подаренный Рейданом амулет. - Брат… - вздохнул бог ветра – Как я хочу, чтобы это все было лишь кошмаром! Чтобы люди и животные сейчас жили радовались своей жизни, отдаваясь своим заботам… а мы вновь могли быть такими, как раньше! Чтобы мы были спокойны за жизнь смертных… пусть они и бывают так беспечны! Неожиданно сам же Фуджин слегка натянул улыбку, гладя амулет, рассматривая там силуэт великих драконов, в коих обращались Старшие Боги. Но улыбка быстро превратилась в печаль – ведь и их, великих Старших Богов, не осталось. Да больно понимать и то, что из всех остались только они с братом (если не брать в счёт самого Шан Цзунга и переделанных Гераса с Милиной). Хотя как знать – не стоит забывать, что Колдун еще та сволочь и мог всех оставить, но раскинуть каждого в разные миры и измерения, кого-то чуть позже скормить кровожадной полу-таркатанке, а кого-то оставить на эксперименты, ибо теперь активно души чужих он может не красть. И теперь, раз Фуджин и его брат еще живы, то он, как сам того захочет, так и поступит с ними. От одной этой мысли Фуджин аж зажался и невольно вздрогнул – с каждым днём он все сильнее ощущал себя безвольным и беспомощным в этом месте и времени. Но он не мог вернуться в прошлое и не допустить даже того, чтобы отвратный Колдун завладел Короной… либо же он бранил себя за то, что не остановил своего брата от обезглавливания Шиннока. Для такого злодея они бы нашли иное наказание, и это не привело к тому, что Кронника будет одержима изничтожить старшего Защитника Земного Царства. Но смог бы он тогда его удержать? Слишком много было потеряно и слишком много жизней загублено, в больших из которых Рейдан корил только себя, для чего даже уединялся в Палате Джин-Сей, вдали ото всех. И только Фуджин мог бы войти и попытаться его приободрить, просто сев рядом, бережно обхватить его руку своей и приобнять – ибо только им позволено друг друга трогать и обнимать, но не сводить дело до плотских утех, ограничиваясь братскими объятиями, коими можно было и утешить, и успокоить раненную душу. Увы, после освобождения от Хавика, а уж тем более боя с Шинноком такие моменты были очень редки, Рейдан старался избегать своего брата, ибо даже Темным он не хотел ему навредить своим неконтролируемым гневом что немного обижало и огорчало Фуджина – они ведь братья, самые близкие друг другу создания, но бог ветра не позволял себе вторгаться к Рейдану, позволяя ему самому сперва успокоиться, а после самому прийти. Да вот только этот момент так и не настал – тьма внутри старшего брата совсем затмила его, а самого Фуджина не было рядом, ибо он послушно оставался возле Джин-Сей, пока там его не застал врасплох Герас. Их бой был коротким, ибо существо Кронники оказалось сильнее и живучее; однако сама Титанида приказала пощадить младшего Защитника Земного Царства. Она была уверена, что тот отвернется от брата и поможет ей в уничтожении, да вот только Фуджин не оказался таким – даже боль и обида не сломили его, а потому он отказал титаниде. Долго она его убедить пыталась – уж очень она надеялась сломить хрупкого божка, но в отличие от нынешнего времени и состояния шантажировать ей не удалось никем, а потому за очередной отказ загнала она Фуджина в Пустоту. И ведь именно там его впервые настиг взгляд Шан Цзунга, кто раньше и не испытывал страсти и интереса к столь милому богу ветра, даже терпеть их род не мог за их постоянные вмешательства, а также за то, что они в свое время отобрали его молодость. А тут… Колдун сперва и сам не мог в такое поверить. В Пустоте Фуджин казался ему столь беспомощным, когда он мог только наблюдать за тем, как его брат противостоит одновременно тьме и козням Кронники, когда он чуть не плакал, когда тот едва не погиб… По непонятной причине Шан Цзунг сам хотел подойти и успокоить столь ранимое божественное создание, положить ему руки на плечи, а после развернуть к себе личиком. Сперва это даже смешило Колдуна, он полагал, что от одиночества начал с ума сходить, вот ему и чудилось, как его тянет к столь интересному созданию… либо же просто раз появился достойный собеседник, то почему бы просто не поперекидываться несколькими фразами. Да только Фуджин все равно старался держаться подальше от противного создания, ибо знал его повадки и коварства, многие из которых имел возможность лицезреть. Но Шан Цзунг не обижался, а терпеливо ждал и на удивление сам стал предпринимать попытки даже просто заговорить с ним. На его глазах бог ветра впадал в отчаяние, когда Рейдан едва не прикончил Лю Кана, когда тот бросился защищать Скорпиона. Краем глаза Шан Цзунг даже узрел несколько слезинок несчастного божка, даже обнаглел и положил ему руки на плечо, за что моментально словил неплохой удар по шее. Попытка утешить не удалась, однако внезапно даже для самого себя Шан Цзунг набрался наглости и смог перехватить божка, ибо его магия позволяла ему такое – с помощью своей ядовито-зеленой левитации Фуджин впервые оказался в ловушке этого змея, который теперь окончательно осознал, как он хочет немного раскрасить свою тоску этого несправедливого заточения. И тут так повезло… прекрасное и такое притягивающее создание, пусть и божественного происхождения, но так и просящее (пусть пока не осознающее это полноценно) его попробовать на зубок и вкус. Ехидная типичная ухмылка Шана приблизилась к уже обезоруженному богу ветра, которого он одурманил магией и удерживал в бессознательном состоянии, и он был подвешен, а прекрасные глаза закрыты, только ротик немного приоткрыт, чтобы из него начали доноситься непристойные вздохи и мольбы доставить себе и партнеру наслаждения. Колдун только собрался удовлетворить свои потребности, как их отыскал отправленный в Пустоту за отказ присоединиться к Кронники Ночной Волк. Шаман из племени Матоко вот так не вовремя оказался, чем прервал даже не начатый процесс. От воспоминаний Фуджина отвлек звук за дверью, на всякий случай он спрятал амулет и лег на кровати, притворяясь спящим или со все ещё потерянным сознанием на тот случай, если Шан Цзунг в очередной раз зайдет. И не зря – Колдун спокойно открыл дверь и вошёл в покои. Видимо, он решил проведать любимого божка, чтобы понять, когда им продолжить утехи. С каждым приближающимся шагом по телу закрывшего глаза и зажавшегося Фуджина пробежали мурашки. Так как он лежал спиной к вошедшему насильнику, то надеялся, что тот воспримет его спящим и уйдет, но сердце колотилось столь сильно и бешено, что он мог не выдержать и случайно выдать свой страх перед этим тираном. Пока Колдун не подошёл ближе, Фуджин успел поджать руки к груди, ибо дрожь на пальцах его выдала бы в минуту. - Спишь? – змеиным шипением над самым ухом донеслось до бога ветра, но он замер и попытался выровнять дыхание; вот только Шан Цзунг явно с первого взгляда понял, что божок не спит, а лишь прикидывается – Как ты мил… Колдун сел на краю кровати и начал рукой гладить божка по спине, но тот все равно не выдал себя. Это показалось Колдуну достаточно забавно, а потому он встал с кровати и резко развернул Фуджина к себе, тот даже испугаться не успел. - Уже не спишь… - ухмыльнулся Шан Цзунг. - С тобой поспишь! – отвернул взгляд Фуджин и вздохнул, на что Колдун усмехнулся: - Не глупи! Я прекрасно знаю, что боги и их порождения не могут спать, а в сознание приходят достаточно быстро! Неужели решил поиграть? - Хотел просто отдохнуть с закрытыми глазами! – вздохнул бог ветра – Что ты еще от меня хочешь? - О, я многое хочу! – усмехнулся Шан Цзунг и резко повернул голову Фуджина к себе – Но сперва сделай мне еще один минет! После этого он резко засунул свой член в рот Фуджина, который он насильно открыл, причем засунул по самые яйца, от чего божок промычал в испуге и начал сопротивляться. - «Неужели он никогда не успокоится?» - билось в голове Фуджина, пока огромный член Шан Цзунга проталкивался до самой глотки – «Даже здесь я не могу быть в безопасности!» - Не сопротивляйся! – в очередной раз вогнал член во всю длину Шан Цзунг и усмехнулся, но при этом погладив по голове – Иначе будет очень больно! Но сам Фуджин не собирался отдаваться страсти, к которой в очередной раз принуждал Колдун. Пусть он и бережно гладил божка по голове, но не переставал загонять ему в рот свой член, причем в самую глотку, не давая тому сказать ни слова, причиняя бой и неприятное ощущение чесотки, которое вызывало достоинство Колдуна. Шан Цзунг явно не может просто взять и угомониться, не давая несчастному Фуджину спокойно побыть наедине с собой даже в выделенной комнате. На миг он остановился и посмотрел в глаза бога ветра: - И вновь твои глаза источают слезы… Неужели ты вновь не рад мне? И неужели ты не хочешь меня удовлетворить? В ответ Фуджин недовольно промычал, но в голове билось желание вырваться и хотя бы какими-то подручными средствами попытаться одолеть эту сволочь. Но Шан Цзунг второй рукой, до этого держа ее на своем боку, начал оглаживать тело Фуджина, и даже через сине-голубой кафтан и бирюзовые штаны ощутил его дрожь. - А может быть мне прямо сейчас добить твоего братика? – продолжал издеваться над ним Колдун, а сам усмехался от удовольствия – Он все равно очень слаб и плох… мое лекарство принимать не хочет! Услышав это, Фуджин перестал брыкаться – Шан Цзунг знал, как правильно нужно было сказать, чтобы получить нужную реакцию от своего «любовника». Колдун вновь усмехнулся и погладил отстраненного Фуджина по макушке его головы, а после передвинул его и наклонил голову к полу, внезапно прибавив скорости к желаемому процессу. Бог ветра даже понять ничего не успел, ибо последние слова о состоянии его брата пробили его словно гром уязвимую плоть. Он был вынужден продолжить своему насильнику позволить издеваться над собой. Он уже и сам понимал, что вот-вот подойдёт время. Шан Цзунг это также подметил – Колдун уже давно понимал, как у него в моменты даже мысли о Фуджине все тело начинает вздрагивать, а также появляется желание овладеть столь прекрасным созданием. Вот только тот взаимностью, а уж тем более добровольно, ему никогда не ответит – потому нужно будет придумать, как все устроить. - О, Фуджин… - Колдун вновь усмехнулся и ускорил темп, при этом погладив подбородок Фуджина, который с опущенным взглядом мог разглядеть, как мерзкое достоинство его насильника не даёт ему дышать, а от его яичных размеров даже носом воздух уже нельзя было поймать; сам же Колдун вновь вошёл к нему в рот и резко остановился – О… ДАААААААААААААААААААААААА! Не позволяя богу ветра дёрнуться или отвернуться, чтобы выплюнуть остаток зелёной жидкости изо рта, Шан Цзунг прижал к себе любимого божка, пока тот недовольно мычал и попытался не проглотить эту мерзкую дрянь из члена. Но в очередной раз он был вынужден все проглотить и не выплюнуть, при этом движения рук насильника разглаживали его шею, успокаивая некое неприятное ощущение, от чего Фуджин закатил и прикрыл глаза, но не от наслаждения и спокойствия, а от усталости и желания забыться. - Не перестану нахваливать твое узенькое горлышко… - усмехнулся Шан Цзунг и вновь погладил его шею – Вот бы еще оттуда услышать приятные стоны! - Шан Цзунг… - смог отдышаться бог ветра и посмотрел на своего насильника уставшим взглядом – Прошу, прекрати! Хоть здесь я хочу побыть наедине со своими мыслями… - А… - облизнулся Шан Цзунг, перехватив Фуджина и положив его полностью на кровать, при этом оставив большое пространство, чтобы самому туда лечь – Ты полагаешь, что мы будем вместе только в моих покоях… Нет! Где захочется, там и будем развлекаться! Возможно даже на прощании с твоим любимым Рейданом! - Я не буду это делать! – старался отодвинуться дальше бог ветра, поднявшись на локтях – И ты не посмеешь! - Вновь не подчиняешься?! – усмехнулся Шан Цзунг, придавив Фуджина своим телом, в одно мгновение навалившись на несчастного божка – А мне напомнить, что будет с твоим братом, если ты вновь начнёшь мне сопротивляться? Сейчас никто, кроме Рейдана, не может тебе помочь… - Если ты убьешь моего брата… - на удивление сам себе Фуджин набрался смелости и чуть не плюнул Колдуну в лицо - …я сам прикончу тебя! - Смешно… - посмеялся Колдун и зафиксировал руки божка за его головой, сделав этакий замочек – Меня нельзя убить, мой дорогой Фуджин! И даже твое божественное начало не сможет… А кроме того ты не позволишь мне даже навредить Рейдану… Я даже знаю, как ты будешь умолять меня не причинять ему вреда, и я даже полагаю, как ты будешь валяться у моих ног и со своими чудными слезами умолять, целуя мои ноги! - Не смей так говорить! – старался освободиться от его захвата Фуджин, но Колдун спокойно его придерживал и продолжал гладить по столь тонкой и соблазнительной шее – И если на то пошло… я не буду тебя любить! Ты мне противен, Шан Цзунг! А лежу и не сопротивляюсь я тебе, потому что ты своей подлостью принуждаешь меня спать с тобой, мерзкий змей! - Каким нехорошим словам тебя научил людской сброд! – заметил удивлённый Шан Цзунг и второй рукой резко приспустил ему штаны, стянув их до колен, от чего Фуджин закричал: - ДА СКОЛЬКО В ТЕБЯ ЛЕЗЕТ?! - Столько, сколько мне хочется… - ответил Шан Цзунг и просунул свой неуемный член в анус кричащего от боли Фуджина, войдя в половину своего размера, внезапно остановившись – А теперь поговорим серьезно… От неприятного ощущения внизу Фуджин в очередной раз напрягся, от боли подогнув колени, стараясь задеть возвышающегося над ним Колдуна, но тот оказался сильнее. Шан решил повременить со своей речью, ибо его вновь влекла нежная шея божка, а потому он свободной рукой начал осторожно гладить ее, стараясь не зацепить острым краем перчатки, щекотя дрожащего Фуджина, от чего тот простонал. После этого Колдун большим и указательным пальцами обхватил его подбородок, вновь вынудив смотреть на себя: во все ещё сияющих печальных глазах он явно увидел совсем маленькую надежду. - Вновь будешь принуждать? – на свою беду не выдержал Фуджин, а тот лишь ухмыльнулся и облизал его подбородок тонким слоем. - Как я сказал… - произнес Шан Цзунг – Поговорим серьезно! Я сейчас немного буду занят своими делами, а потому через несколько часов я вернусь и жду от тебя желание доставить нам обоим жаркое удовольствие от времени припровождения на твоей кровати… И если я останусь доволен больше, чем вчера… я позволю тебе подольше увидеть любимого брата! А сейчас… - он загнал глубже член в анус замычавшего Фуджина, вогнав по самые яйца – Услади мой слух своим очаровательным голосом, а то вместо увлечения ты ощутишь боль… от того, как я буду мучить твоего горячо любимого Рейдана! От нехватки воздуха Фуджин против воли активнее задышал, глотая остатки воздуха и собственные слезы, пока мерзкий Колдун совершал над ним такое двойное насилие. От физического насилия божок старался отвернуться, но тем самым только активнее натирался от члена своего насильника; а вот от психологического он не мог никак отпрянуть. Колдун намеренно бил по его больному месту, ожидая нужную реакцию, зная, что ради спасения любимого брата его жертва не станет особо сильно противиться. И в очередной раз Колдун добился успеха Понимая, что Шан Цзунг в самом деле не пощадит Рейдана, бог ветра от отвращения закрыл глаза и смог принудить себя расслабиться, только ротик остался приоткрытым, откуда вырвался очень тихий стон. От даже такой реакции Колдун ухмыльнулся и чуть ослабил хватку на запястьях божка, при этом одну руку бога ветра он положил себе на плечо, а вторую Фуджин словно вгонял и старался утопить в покрывале своей кровати. Шан Цзунг вновь начал двигать, но медленно и даже с осторожностью своим членом в крошечную дырочку своего любимого бога, при этом второй рукой он удерживал вторую руку Фуджина, ему было достаточно и одной руки «любовника» на себе. - Так то лучше… - прошипел Колдун, медленно, но уверенно возбуждаясь от процесса, пока Фуджин прибывал в отчаянии и мог в любой момент вновь заплакать от такого процесса, ведь ему все это не доставляло удовольствия, ему все это только причиняло боль – Но мне хочется, чтобы ты сам усладил меня своим голосом… - Но… - словно по воле Шана простонал божок, делая небольшую паузу между каждым словом - …мне… больно… - Это не боль… - в ответ простонал Колдун - …это… наслаждение… Чуть прижавшись, Шан Цзунг своим телом и одеждой (а ведь они оба не разделись, но у обоих штаны оказались приспущены) вынудил божка дрожать еще сильнее. Не то от дрожи, не то от боязни бог ветра не смог удержать голос и в ответ Шан Цзунгу начал стонать. От такой реакции (и явно повиновению) Шан Цзунг тихонько усмехнулся и растягивал этот «нежный» процесс, не желая его прекращать. Голос Фуджина становился громче, перебивая его звуки удовольствия, а от их движений даже кровать начала ходить ходуном. - Какой… - первым начал все же тужиться от скорого окончания Колдун - …у тебя… сексуальный… голос… Фуджин тоже ощутил, как у него начнется очередная, насильно принужденная разрядка, от дрожи и словно потупившим желании схватиться за что-то, он схватился крепче рукой за плечо Колдуна, а правую ногу согнул, ибо остальное придавил собой Шан Цзунг, но позволил ему приподняться и начать выгибаться: - Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ! - Потерпи немножко! – тужился Шан Цзунг, согласившись все же ускориться – Я тоже на подходе! - ТОЛЬКО НЕ ВНУТРЬ! – закричал сквозь стоны Фуджин, закрыв глаза, откуда вновь потекли слезы, ибо он ощутил, как из него сейчас всё потечёт, а тем более ему не хотелось вновь отмываться от мерзкой спермы Колдуна. В последний момент Шан Цзунг вынул свой член из ануса Фуджина и довел себя до конца рукой – зелёная сперма брызнула на живот кричащего от оргазма Фуджина – они оба кончили одновременно, забрызгав животик несчастного божка, который от встряски рухнул без сил на кровать, оставшись лежать в позе безвольной пленницы. Над таким можно было продолжать глумиться, но поднявшийся Колдун собрал всю сперму с его животика в маленький сосудик, который он повесил на свой пояс, после чего натянул на бога ветра штаны и на прощание произнес: - Можешь немного поспать… а вечером я жду от тебя игривости! На прощание он поцеловал Фуджина в губы, но сейчас это был коротенький поцелуйчик. После этого Колдун покинул его комнату, при этом не заперев дверь. По шагам приходящий в сознание Фуджин понял – его насильник отправился в свою комнату. Испытывая отвращение, бог ветра посмотрел свой живот и ощутил отвратительное присутствие недавнего выброса обилия сперм двух партнёров, но видимо Шан Цзунг все аккуратно стер и даже вытер животик несчастного божка. Но даже это не поспособствовало спокойствию Фуджина. - Он не угомонится! – произнес сам себе Фуджин и подобрал оставшийся незамеченным амулет – Рано или поздно он убьет Рейдана и сделает меня падшим! От одной мысли Фуджин прижал к себе амулет и вновь зажался, тихо всхлипывая. С каждым днём приставания и «развлечения» Колдуна становились только больнее и сильно давящими, продолжая шантажируя жизнью Рейдана и видимо мучая его где-то в подвальной части своего отвратительного замка. Туда просто так не попасть. - Я лучше рискну, чем буду позволять себе этот ужас! – наконец решился Фуджин, прицепив амулет на правую часть груди своего кафтана, как некий оберег и доказательство того, что перед его братом будет именно он, а не магия Колдуна. Бог ветра осторожно ступал по полу своей комнаты, на всякий случай взяв со своего столика подсвечник в качестве орудия самозащиты. Ступать он старался очень тихо и стараясь не цокать небольшими каблуками на своих сапогах. На счастье пол не скрипел, но не стоило пренебрегать осторожностью – все это место подчинялось воле и магии Шан Цзунга, и может быть своего рода иным живым созданием. Потому, чтобы не выдать себя, бог ветра дождался, когда Колдун не только зайдет в свою комнату, но и полностью затихнет – либо сядет за свой стол, что-то записывая, либо ляжет на кровать с очередной колдовской книгой, перечитывая ее в который раз просто, чтобы отдохнуть. В эти редкие минуты он был увлечен процессом, что мог и не сразу среагировать на что-то неладное. Этим Фуджин и решил воспользоваться. Только в двух шагах от двери он резко встал – за стеной вновь послышались шаги, но более тяжёлые, словно кто-то топал. Герас! От страха Фуджин замер – до кровати уже было далеко, а прыжками и ускорением он выдаст себя. Если Герас его услышит, то точно сразу предупредит Колдуна, а тот не станет вновь церемониться и точно склонит к очередной непотребности, шантажируя жизнью брата. Но и спрятаться не было возможным, потому от испуга Фуджин остался на месте, но был готов при необходимости ударить переделанного питомца Кронники подсвечником – глупо, но хоть как-то. Дыхание перехватило, только сердце прыгало, словно яйцо в кипятке большой кастрюли, тело Фуджина старалось быть стойким, хоть он стоял в очень неудобной позе. Шаги стали более четкими, словно Герас был в шаге от дверей и в любую секунду вошёл проведать пленника своего Повелителя. От испуга Фуджин почувствовал, как его ладони вспотели от подсвечника, который он зажимал, готовясь к сильному удару. Даже столько времени, проведенное в плену, не сбили его знания о том, как наносить правильные удары. Вот только Герас был неубиваемым и просто так его не обездвижить – а если приложить больше сил, он издаст такой грохот, что попытка бегства тут же будет пресечена уже самим Колдуном. От ужаса Фуджин даже невольно вздрогнул и представил, как Шан Цзунг в наказание изнасилует его… да еще на глазах Рейдана, а Фуджин этого не переживет. Новый топот вывел его из состояния ужаса, но он перевел взгляд на стену, к которой он мог бы приблизиться и затаиться, если сам будет ступать именно в те моменты, когда будет ступать Герас. Ему повезло и тем самым удалось вжаться в стену – тогда можно будет ударить Гераса со спины и не дать тому рухнуть с оглушительным грохотом на пол. Вот только новые шаги Гераса стали чуть тише – он направился в другую комнату, где мог находиться. Когда шаги затихли, а звук рассыпающегося песка прошелся по этажу, Фуджин смог выдохнуть, даже скатился по стене на пол, чуть не издав звук упавшего подсвечника, но вовремя его перехватил. - Это будет непросто… - прошептал он сам себе, после чего поднялся на ноги – Но я должен попытаться! Еще один такой процесс унижения… и я больше не смогу жить! Но если я успею спрятать Рейдана, я выиграю немного времени! И вновь аккуратными шагами он направился к двери, при этом останавливаясь каждый раз, когда его нога ступала на пол, чтобы вслушаться и определить, слышит ли его кто-то. Наконец он достиг дверей – обычно Шан Цзунг запирал его, и только Герасу он позволял отпирать эти двери. Но, видимо, получивший немного удовольствия Колдун, решил специально или просто позабыл запереть своей магией своего любимого пленника. Но на всякий случай бог ветра не рискнул коснуться руками ручек, а потому осторожно надавил подсвечником, так как двери открывались на себя со стороны открывающего. Дверь подалась сразу, но вскоре Фуджин резко остановился, так как дверь издала своего рода скрип, а поскольку у Фуджина был невероятно тонкий слух, тот ему ударил по ушам. Дыхание у бога ветра вновь перехватило, он испугался, что на этот звук примчатся и Герас, и сам Шан Цзунг. Секунды бились по сердцу и телу божка, но на счастье или удачу этот скрип никто, кроме него не услышал, а потому бог ветра чуть сильнее надавил подсвечником дверь и сделал еще два тихих-осторожных шага к выходу. - Теперь я понимаю, что имел ввиду Джонни Кейдж, когда говорил о своей нелюбви к ужастикам… - произнес Фуджин, сумев выйти из комнаты. Но когда Фуджин оказался за пределами своей комнаты, он случайно выпустил дверь, которая могла издать хлопок от закрытия. В последнюю секунду бог ветра успел остановить ее округленной подставкой из под подсвечника, грохота не было, но за секунду перед Фуджином словно вся его жизнь пролетела, даже сердце чуть не остановилось, а изо рта чуть не вырвался крик. Обошлось – никто его не услышал, так как Фуджин успел рукой зажать до укуса своей рукой. Немного переведя дыхание, Фуджин все же решил забрать подставку – приоткрытую дверь быстро заметят, и вся попытка будет стоить жизни Рейдана. Приспустившись на колени, Фуджин аккуратно подцепил пальцами золотую круглую подставку, медленно подтягивая ее к себе. Но как назло она застряла буквально через 2 сантиметра, заклинив дверь – стоило Фуджину чуть сильнее надавить, так ему начало казаться, что пол заскрипит, оставляя следы, и это точно выдаст его. Обернувшись, бог ветра решил проверить, не наблюдают ли за ним, после чего вынул с отложенного подсвечника свечку, решив попробовать освободить применить воск. Тот в самом деле оказался гладким и скользким, но сама свеча стала ломаться, хоть и сдвинула подставку и к счастью не позволила двери захлопнуться с грохотом. Сидящий на коленях Фуджин вновь замер и стал с опаской озираться, изо рта раздавался временами тихий звук выдоха. - Обошлось… - выдохнул бог ветра, забрав с собой подставку и пострадавшую свечку и переложив их в карман своих штанов, а сам подсвечник взял в другую руку – Но не стоит задерживаться… Поднявшись, бог ветра определил, где находится лестница. - Странно… - произнес сам себе божок – Насколько я помню, в прошлый раз я спускался с правой стороны… - он повернул голову в ту сторону, в которой он помнил изначальное нахождения лестницы, но там оказалось достаточно темно, ибо залы были не всюду полностью освещены злым зеленым пламенем – Неужели этот замок в самом деле живое создание, что подчиняется Шан Цзунгу? Он даже задрожал от того, как представил вместо замка утробу огромного чудовища, не исключено, что иного Орина он обратил в ловушку. Словно тут каждая стенка, каждая половица… абсолютно все было живой материей от дракона, кой теперь на службе Шан Цзунга. Подойдя к факелу, Фуджин осторожно разгладил чёрную линию на воске и поднес к огню, чтобы немного осветить себе путь. Даже свет оказался надоевшим ему зеленым, словно магия Колдуна была с ним каждую секунду и могла его моментально выдать, но без освещения Фуджин не увидел бы, куда и как ему ступать. Он даже настолько сильно поверил, что сам замок – это живое чудовище – а потому решил не дотрагиваться до стен, что стали казаться ему внутренностями исковерканного и переделанного Орина, иначе это выдаст его побег из комнаты. Свечи из подсвечника не особо улучшали освещение, стены и так казались черными, словно оскверненное тело живого создания, благо что не вязкими, но Фуджин не решился прикасаться к ним, даже косу не стал перекидывать за спину, ибо звон колец в волосах мог также выдать его. - Здесь все так же страшно и мерзко, как и сам Шан Цзунг… - осмотрелся Фуджин и чуть не вскрикнул от ужаса, когда на него уставилась голова мертвого таркатана; она была на одном уровне по высоте с самим богом, а по стене он располагался во весь свой рост, при этом он был разорван точно по всему телу (кроме головы), а концы его плоти висели и располагались словно занавес на стены, своего рода кожаный ковер – Он чудовище! Посмотрев назад, Фуджин словно чуть не столкнулся с таким же разодранным, но уже безголовым зеленоватым телом. Богу ветра стало ясно, чье тело висело перед ним – Коталь Кана. Осветив туннель, который и прикрывал лестницу, Фуджин чудом не закричал – перед ним на ровном расстоянии друг от друга с обеих сторон располагались трупы убитых и непокорных. Здесь были и таркатаны с их вождем, Баракой, и шоканы, и даже накнаданы. От вида их распахнутых тел, в которых отображались кости нетронутого, но словно очищенного от плоти и крови скелета. Однако про себя Фуджин отметил – здесь были трупы мужчин. - Даже страшно представить, на что еще хватает его зверской фантазии! – произнес Фуджин, осторожно ступая еще ниже; после чего ему открылись трупы редких кентавров, ибо большую их часть уничтожил Коталь Кан – И все это жители некогда враждебного Внешнего Мира… В проеме Фуджин заметил дверцу, но проход туда заслонили плоти кентавра и накнадана, прикасаться к которым бог ветра точно не хотел, вот только нужно было попробовать – вдруг именно за ней он прятал еще живых пленников, включая Рейдана. Ручка была прямо под неживой рукой накнадана – по его неживому лицу это мог быть и Коллектор. С чувствами страха и отвращения бог ветра нащупал ручку двери и слегка надавил, но в один момент ощутил, как его за запястье схватила рука Коллектора, что напугало его, и он чудом не вскрикнул, пытаясь освободиться, вот только тяжесть пуки мертвеца не давала ему двинуться. Дыхание начало учащаться, даже стал ощущаться и запах разлагающихся трупов, кой до этого момента Фуджин не ощутил. Но пахло не в туннеле, запах пошел в тот момент, когда бог ветра начал открывать дверь – затхлый запах шел именно оттуда, и схватившая его рука словно не пускала туда, но при этом и не позволяла теперь уйти. Пришлось освободиться силой – достав из кармана подставку из под подсвечника, Фуджин смахнул с себя руку и через щель разглядел останки. От ужасного запаха и не менее большего ужаса он с трудом сдержал крик. Хоть и недолгим, но четким взглядом он увидел разлагающиеся тела некогда людей, а на стене в позе распятия висели два молодых человека. В них Фуджин узнал Лю Кана и Кунг-Лао: у первого отсутствовала половина головы, а живот распорот, в то время, как второй был жестоко избит и явно распилен своей собственной шляпой, даже сейчас он обтекал от собственной и чужой крови. На полу Фуджином увидел тела и головы Джонни Кейджа и расчлененных воинов с монахами. Ночной Волк был найден только по голове, которая безэмоционально смотрела на всех входящих. Вот только признаков присутствия Рейдана здесь точно не было, потому Фуджин поспешил закрыть дверь и направиться как можно скорее вниз. - Он хуже Шиннока! – смог отдышаться бог ветра, спустившись еще ниже по лестнице, хоть он и бежал, но старался двигаться тихо, несмотря на то, что ему мерещилось, как эти тела оживают; как потрашенные жители Внешнего Мира стремятся схватить его, а тела погибших друзей с укором смотрели на него и винили в произошедшем. Бог ветра сглотнул и все же рискнул обернуться, до ушей его донесся странный звук, словно кто-то быстро цокал, но не как лошадь – Фуджин решил, что это похоже на сороконожку или многоножку, которая бежит по стекольной поверхности, быстро перебирая лапками. Бог ветра начал озираться, но не то из-за плохого освещения, не то уже от настоящего испуга ничего и никого не увидел. Ему даже в какой-то момент показалось, что один из трупов пошевелился, но он поспешил проморгаться: - Показалось! Похоже, что магия Шан Цзунга действует на весь этот замок! Я должен найти Рейдана и увести его отсюда! Но после нескольких шагов Фуджин наткнулся на стену – впереди оказался самый настоящий тупик. Обернувшись, бог ветра вновь почувствовал, что кто-то его подстерегал, ибо звук, напоминающий цокот стал более четким. - Неужели он приручил Ди'Вору? – произнес Фуджин, начав осторожно возвращаться, чтобы попробовать другой проход. Задержав дыхание, бог ветра начал идти по туннелю, занавешанный трупами. Цокот стал громче, а сбоку что-то быстро проползло, и этот напоминающий движения сороконожки звук теперь был именно с той стороны. Фуджин резко развернулся, но там было только тело Коталь-Кана. Бедолага был подвешен без головы и с разодранным телом. И тут бог ветра ощутил, как его нога к чему-то прикоснулась, вдавив в ступеньку . Он посмотрел и увидел что-то беловато-желтого цвета – на вид она напоминала кусок легкой ткани. Но то, как она засияла от зелёного света свечи, Фуджин понял, что он наступил в паутину, причем ту, которую плели китины. На счастье он неплотно вляпался, потому быстро освободился и резко обернулся, после чего замер от ужаса. - Плоть… - жужжаще-свистяще произнесло огромное существо, в которой застывший Фуджин узнал обезображенную Ди'Вору – Свежая плоть! Огромное паукообразное создание начало надвигаться на Фуджина, который быстро смог прийти в себя. Он прекрасно понимал, что дракой он взбудоражит весь замок, но если будет просто стоять, то этот мутант его порвет. Потому он стал медленно отступать назад, но подниматься вверх, да еще спиной было очень непросто. Только из-за света на свечах Ди'Вора не приближалась так близко, но она видимо так устала от трупов, что при виде молоденького божка потеряла голову и подалась инстинкту хищника. Существо приближалось, а Фуджин аккуратно отступал, при этом всматриваясь и в пол, надеясь подобрать что-то и спровоцировать деградирующую форму насекомых среагировать на что-то шумное. Но как назло ничего не было… - Свет? – прошептал сам себе настороженный бог ветра, увидев щелку со светом, словно там был какой-то проход – Точно… Решив рискнуть, бог ветра задул свечи и кинул в Ди'Вору подсвечник, та от наступившей резко тьмы растерялась и потеряла добычу – Фуджин этим ловко воспользовался. Надавив на дверь руками, бог ветра почувствовал, как она поворачивается – стало быть, в стене был тайный проход. Дверь подалась сразу, и Фуджин успел исчезнуть от деградирующей мутантки, рассматривая пустоту. Фуджин оказался в освещенной уже белым светом комнате, причем он лежал на полу, но быстро очнулся и смог подняться. Это место ему напоминало лабораторию, об этом также говорило несколько столов и шкафчиков, где стояли аккуратно разные баночки и колбочки, а также медицинские инструменты, а на полках, причем на самых высоких, стояли книги. - Значит, именно здесь Шан Цзунг проводит свои эксперименты! – поморщился Фуджин и посмотрел направо, где увидел каталки и небольшой стол, недавно промытый от крови – О, Старшие Боги! После он присмотрелся лучше и увидел, что на потолке были видны следы, напоминающие конструкцию поддержки или нить от паутины. На вид она напоминала даже цепь. Осторожно ступая по полу, Фуджин наконец вышел к свободной части этого зала и замер от ужаса – эта конструкция из цепей держала связанного за запястья Рейдана. - Боже мой! – произнес Фуджин и подбежал к подвешенному богу грома. Тот был без сознания, но скорее всего намеренно себя погрузил в него, чтобы его не мог продолжить мучить Шан Цзунг. Фуджин был в ужасе от того, в каком состоянии был его брат: исхудал, лицо совсем стало неживым, а знакомый прикид из синей накидки, белого костюма с кожаными наручами, которые оканчивались как перчатки, а на ногах длинные кожаные сапоги. Осторожно Фуджин провел рукой по лицу брата, тот дышал, но был либо даже под действием какого-то вещества, либо не почувствовал сразу такое знакомое прикосновение. - Рейдан… - произнес Фуджин, на глазах которого выступили слезы – Мой бедный брат… Его тихий всхлип пробудил Рейдана, который отмахнулся от него: - Будь ты проклят! - Рейдан… - удержался на ногах Фуджин, понимая, что в сердце ударила боль, задевшая амулет, который упал перед висящим громовержцем, а бог ветра посмотрел на него с виноватым взглядом – Прости меня, Рейдан! Рейдан сперва бросил свой взгляд на упавший амулет, который словно проявил на нем улыбку, а после посмотрел на плачущего брата: - Фуджин… это правда ты? - Рейдан! – подошёл к нему ближе брат и не сдержался, обняв того, плача и держась за рубашку громовержца – Это правда я… - Прости меня, пожалуйста… - вздохнул Рейдан – Я решил, что это очередная магия этого Колдуна… - Я и не обижаюсь на тебя! – плакал Фуджин – Это ты должен меня проклинать… Я ничтожество! - Колдун вновь это сделал? – спросил Рейдан, но ему не нужен был ответ, он душой и сердцем понимал боль младшего брата – Он будет всю жизнь проклят… - И хочет только большего! – не переставал плакать Фуджин, не смея посмотреть в глаза бога грома – О, Рейдан! Он никак не остановится и продолжает… И сегодня он хочет меня в моей комнате, грозясь убить тебя! - Мой бедный брат… - вздохнул Рейдан, жалея того, но не в силах обнять его – Я повинен в том, что ты оказался здесь! Если кого и в самом деле за это винить, так это меня! Фуджин его словно не слушал, продолжая плакать в одежду старшего брата, хоть немного побыть с родной душой. Он держал егоза талию, ибо выше он не мог дотянуться. Уже почти вся одежда была в слезах бога ветра, но горечь, боль и капли счастья не покидали Фуджина: - Прости меня, Рейдан! Я больше не могу! Он принуждает меня… шантажирует… Я не смогу… - Фуджин, прошу… - произнес успокаивающим голосом громовержец – Не плачь! Это мне… мне сейчас нужно плакать и молить прощения у тебя… у наших союзников и друзей… Я виноват во всем этом! - Рейдан… - поднял взгляд Фуджин, стерев слезы – Я не виню тебя! Но буду всю жизнь винить и проклинать себя… это я слабый и беспомощный, а Шан Цзунг этим пользуется ради своих чудовищных развлечений! И он не хочет прекращать! - Борись, брат! – сказал Рейдан – Пусть делает со мной все, что хочет, но ты не должен ему поддаваться! Это по моей вине ты здесь… Потому беги отсюда, пока есть такая у тебя возможность! - Без тебя я не уйду! – смог набраться сил Фуджин – Потому я и пришел! Я выведу или спрячу тебя отсюда, и у Шан Цзунга больше не будет повода меня шантажировать! - Фуджин, нет! – произнес Рейдан – Не трать на меня свои силы! Я только буду обузой для тебя… - Ты не обуза! – произнес Фуджин и посмотрел чуть увереннее в его глаза – Я сам понесу тебя, но не позволю остаться здесь! - Фуджин… - произнес Рейдан и вздохнул – Послушай меня, брат, ты не должен страдать из-за того, что я совершил! Пусть этот подонок делает со мной, что хочет… но ты не должен из-за этого страдать! - Но я не прощу себе твою смерть! – произнес Фуджин – Если он вновь надругается надо мной, я больше не смогу… Он… - Потому пусть и прикончит меня! – вздохнул бог грома – А ты беги сейчас же отсюда! Даже если ты и попытаешься меня освободить, Колдун не заставит себя ждать! - Рейдан… - произнес Фуджин – Нет, не проси тебя бросить! Ты всегда до последнего боролся за спасение жизни других… но помимо этого сам был готов рисковать ради спасения! Ты спасал меня, учил и направлял… теперь моя очередь! - Слишком рискованно… - произнес Рейдан, когда Фуджин взял со стола скальпель, чтобы ослабить путы на запястье брата – Фуджин, я прошу тебя… послушай меня! Пока еще не поздно, беги отсюда… у тебя еще есть шанс жить другой, тихой и спокойной жизнью… вдали отсюда… и без памяти обо мне! - Я все равно не оставлю тебя, Рейдан! – увереннее сказал Фуджин, сумев зацепиться за путы – Не думай, что я брошу тебя на потеху этому чудовищу! Он не пощадит и тебя, подвесив на стене с распооротой грудью или просто скормив Ди'Воре! А я? Просто сбегу и поведу себя, как последний трус? Без тебя я не смогу жить и существовать дальше, не смогу! Внезапно путы стали слабее, и Рейдан упал на пол коленями; Фуджин прыжком оказался напротив него и, развязав путы на запястьях, посмотрел на брата вновь заплаканным взглядом: - Даже вдали мне не забыть про тебя, и всю жизнь я только и буду винить себя за то, что я просто взял и убежал, бросив тебя на произвол судьбы в руках этого чудовища! Он же и сам не остановится, ища меня и уничтожая тем самым миры за мирами! - Но… - попытался его переубедить Рейдан, но не нашел, что сказать – Твои слова имеют истину, брат! Но дай мне обещание: если мы не выберемся отсюда, ты оставишь меня и уйдешь, уничтожив единственный способ Колдуну управлять временем и пространством! - Но корона Кронники неуничтожима! – произнес Фуджин, на что громовержец произнес: - Не совсем! Медальон… который с тобой, наделен всеми четырьмя стихиями, моим громом и каплей Джин-Сей… Если корона соприкоснется с амулетом, произойдет огромный выброс энергии во всю Вселенную! Она уничтожит Шан Цзунга, так как он родом из смертных и потеряет все могущество… - Откуда ты это узнал? – спросил Фуджин, помогая брату встать на ноги. - Энергия Цетрион! – пояснил Рейдан – Оказавшись здесь, я не сразу попал в эту лабораторию… до этого Шан Цзунг держал меня в логове Милины, куда ко мне приходила Цетрион! Фуджин вздрогнул, а после перекинул его руку через свое плечо, поднявшись на ноги: - Тебе нужны силы… Я понесу тебя, Рейдан! И не брошу! Обещаю! - Как это трогательно… - внезапно послышался голос Шан Цзунга, вставшего прямо у входа, измеряя обоих богов змеиной ухмылкой – Младший брат решил спасти своего глупого старшего! – он демонстративно захлопал в ладоши – Поздравляю, Фуджин… Ты ловко проник в мою комнату для опытов! Неужели хотел похвастаться перед своим братом о том, как тебе нравится любить меня? - Нет! – смог набраться сил Фуджин, держа своего брата – Все это твои мерзкие фантазии, Колдун! - В очередной раз ты решил мне сопротивляться… - усмехнулся Шан Цзунг – А ведь я предупреждал… - В этот раз не сможешь! – произнес Рейдан – Ты посмел опять надругаться над моим братом и склонить его к греху против его воли! - А тебя это столь бесит? – произнес Шан Цзунг, пряча руки за спину – Зато так твой столь прелестный брат отвечает мне взаимностью! - Больше не стану! – произнес с той же строгостью, как и его старший брат Фуджин – Ты не посмеешь и не заставишь! Продолжая придерживать брата, Фуджин успел вновь подобрать тот самый скальпель, которым он разрезал путы. Поймав момент, свободной рукой он кинул в Шана оружие, но тот закрылся щитом, при этом сам бог ветра направился к другому проходу, откуда он сам прошел сюда. Но внезапно их остановила небольшая песчаная буря, которая раскидала братьев в разные стороны. - ФУДЖИН! – закричал Рейдан, незамедлительно для себя схватив опрокинутый амулет и подобрав другой скальпель – ОСТАВЬ ЕГО В ПОКОЕ, ПРОКЛЯТЫЙ КОЛДУН! Внезапно перед ним оказался переделанный Герас, держащий потерявшего сознание Фуджина за руки в подвешенном состоянии над полом. Но только Рейдан попытался дать ему отпор, как зелёная магия Колдуна, которую он явно позаимствовал у соперника в лице Куан-Чи. Из-за этой магии Рейдан впечатался в деревянный выступ на стене, после чего его руки оказались в оковах. - Даже скучно сражаться с такими челядями! – усмехнулся надвигающийся Шан Цзунг, готовый и дальше насмехаться – Не получилось бежать? - Будь ты проклят! – упирался Рейдан, но скованные руки (они оказались по швам) не давали ему освободиться. - Как это банально, Рейдан! – произнес с издёвкой Шан Цзунг – Но я полагаю, что пора преподать твоему брату небольшой урок! И я уверен, что он согласится с моей одной очень забавной идеей! - Не смей его трогать! – прорычал Рейдан – Мой брат не утеха твоим безумным идеям и развлечениям! А ты его шантажируешь, как последняя скотина! Даже Шао Кан так низко не падал! - Ага! – усмехнулся Шан Цзунг, взмахнув рукой и зафиксировав Рейдана на своем рабочем столе – Вот только сам он сейчас давно изничтожен и забыт! А тебя я оставил с целью напомнить твоему братишке, что со мной шутить не стоит… Уверен, ему понравится смотреть, как я работаю с подопытным материалом… особенно если этаким является тот, ради кого он будет ублажать меня безприкословно всю вечность…