Развлечения и Страхи

Шан Цзунг принес и положил Фуджина на прохладный пол в зале купален. Полу-бог был в сознании, но его взгляд был совершенно ничего не значащий: уже и слез не хватало, сил тоже – он был совершенно опустошен. Слова о том, что он имел шанс спасти брата, но тот больше не с ним, совсем выбили его, ударили по сердцу и разуму, разбили душу на крошечные осколки. Внутри все холодно и сжималось, при этом поверхность лица горела: и щеки, и лоб, и уши. Словно несколько голосов и душ бранили, обвиняли Фуджина в том, что он не спас Рейдана, позволив Шан Цзунгу себя загубить и вынудить согрешить похотливому Колдуну. А теперь брат мертв, а Шан Цзунг теперь будет всю вечность его мучить и насиловать, так как рычаг давления изничтожен. Фуджин боялся не за себя, ему было страшно от того, что он сам приговорил к смерти собственного брата, что того убил этот мерзкий Колдун. И теперь Шан Цзунг не угомонится – будет весь остаток жизни глумиться над ним. Возможно даже убеждая, что вернет старшего брата к жизни, но бог ветра знает, что это будет не тот Рейдан, а отравленный и созданный злой магией клон, ибо ничего из магии Шан Цзунга не может нести в себе добро. Да, Фуджин не видел тела своего брата и пытался хоть как-то убедить себя и свое сердце в том, что все слова Колдуна: «Чтобы я его пощадил… тебе нужно было сразу мне подчиниться! А ты…» не более чем ложь – но душа и разум не могли этого не могли принять, слова пробили его мысли и совсем разбили все надежды на попытку хоть как-то жить. Шан Цзунг уже несколько дней его шантажировал, принуждая к связи, обещая за удовлетворения его похотливых потребностей встречи и общения с любимым братом, который не отверг бы его, несмотря на то, что с ним творил Колдун. Рейдан тоже сильно любил брата, понимал боль и страх того, жалел и сам просил у того прощения, мечтал обнять и просто поддержать его, чтобы тот не боялся ничего, а бежал как можно быстрее и дальше. Вот только Фуджин не мог просто взять и убежать, бросив брата на произвол судьбы – своего защитника, опекуна и просто любимого брата, который его учил, воспитывал и в то же время мог отругать, но их братская связь была сильной, а потому каждый ощущал боль другого. Потому Фуджин не мог послушать брата и убежать – Рейдана он очень любил и не винил ни в чем, даже в том, что тот в свое время чуть не убил его. Фуджин винил в том Хавика или амулет Шиннока, но не самого Рейдана, ведь он его любил и готов прощать, направляя того на путь истинный. А теперь… внутри Фуджина стало пусто. Мысли не отпускали его, а вот Шан Цзунг был даже рад такому, ведь Фуджин сейчас и расслаблен, и так беспомощен, словно и неживое создание, с которым можно делать все, что захочется. И Колдун этого желал: не ощутив полностью удовлетворения после жестокого насилия, хотелось что-то более мягкое и нежное ощутить самому или доставить это самому божку. Это бы могло его поддержать и успокоить после наказания за попытку бежать. Фуджин лежал, отвернувшись в сторону на спине, ноги и руки расслаблены, взгляд ничего не отражающий и даже ротик открыт – ну просто бери и трахайся. И только снизу только застыла смесь темноватой и зеленой жидкости – Шан Цзунг не просто наказал Фуджина, а унизил. И теперь тот лежит живой, но такой на вид растерянный и тихий, спокойный и словно даже кроткий, которого так и тянет поиметь побольше, может быть даже почаще. Шан Цзунг знал это: его тянула к себе и эта божественная красота, и его доброе сердце, и теплая душа… и он не хотел просто поиграть с ним, он хотел от него нечто большее, чем простая верность, иначе бы он просто обратил его в свою темную марионетку, но тогда бы он уже не был столь соблазняюще милым. Колдун постелил на пол полотенце, расположив его в нескольких сантиметрах от края купален, после этого вновь бережно взял Фуджина на руки: тот никак не отреагировал на это, только поник головой и прикрыл свои глаза, видимо уже не в силах для очередного плача, а само тело источало жар более, чем вода из купален. Шан Цзунг положил Фуджина на полотенце и подсел рядом: он смотрел на полу-бога с неким презрением, но в то же время на лице змея натянулась не ухмылка, а скорее даже улыбка, выражающая капельку доброты, что для Колдуна было не типичным. Он на удивление жалел Фуджина, но тот слишком непослушный, за что его и наказали пусть и заслуженно, но жёстко. Однако не телесное столь сильно ударило по Фуджину – Колдун намеренно расплывчато сказал о незавидной судьбе Рейдана, но и этого достаточно было, чтобы сейчас бог ветра был столь опустошенным. И словно так он манил к себе, своему все ещё чистому телу, ибо Шан ещё даже не приступал к вечному оттрахиванию, и Колдун намеренно давал ему передышку, ибо это предавало этому развлечению нотку искры, а Шан Цзунг обожал разбавлять игры. И вот сейчас никак не способный дать отпор Фуджин его манил к себе – а Колдун явно хотел продолжения утех, но теперь уже не столь жестокое. Но сперва нужно подготовиться. Сам же Фуджин лежал на полотенце с отстраненным взглядом, потухшим и ничего не значащим, ибо больше плакать он не могут. Морально он был разбит, сердце и душа болели, и теперь он не видел смысла даже на то, чтобы дышать, ведь его смысл жизни теперь погиб. Он очень хотел верить, что это не правда, но душа это не принимала. Прикрывая глаза, он представлял себе, как он вдали от этого места, в знакомом и приятном месте во всем Земном Царстве – в Храме источника Джин-Сей, где они с братом проводили вместе время. Там они могли быть наедине друг с другом, мирно общаясь и разговаривая, иногда даже и ссорились, но при этом не переставали друг друга поддерживать. Рейдан старался прислушиваться к мнению младшего брата, пусть тот бывал иногда беспечным и больше увлеченный заботами людей в Земном Царстве. Фуджин тоже ценил Рейдана, мог быть с ним несогласным, но напролом не шел, а старался спокойно показать и пояснить брату, что и какие ошибки он мог допустить. При брате Фуджин мог поддаться эмоциям, мог и поплакаться, мог и просто поведать, насколько же смешны порой люди; а Рейдан его внимательно слушал и сам позволял себе или прослезиться или просто посмеяться, что при смертных сторонниках он не показывал. За время общения братья могли и просто сидеть рядом друг с другом, посмотреть на звёзды или просто пообщаться, при этом когда Фуджин лежал на коленях старшего брата и говорил, как сильно тоскует без Рейдана, ибо тот часто отсутствовал, пока бог ветра охранял Джин-Сей. Да и Рейдан сам скучал по их частым разлукам, ибо он пока не брал брата с собой по причинам защиты источника Джин-Сей и тому, что Земное Царство может подвергаться нападению и во время отсутствия громовержца на Турнирах, где он все же должен присутствовать. Вдали друг от друга братья сильно тосковали и старались держаться, дабы эмоции не брали вверх: Рейдану это давалось с трудом, ибо несмотря на многовековой опыт общения с людьми и тем же Шан Цзунгом, который старался каждый раз спровоцировать Рейдана на нарушение правил во время Турнира, он иногда чувствовал, как не в силах сдержать собственные гром и молнии. Когда турниры были проиграны, отчаяние и гнев Рейдана брали над ним вверх, ибо их разжигал сам Шан Цзунг; и вот тогда Фуджин старался быть ближе к брату, ведь тому нужна была поддержка и спокойствие: «Да, Турнир проигран, но то не последний бой… Но если бы тебя спровоцировали на атаку во время Турнира, мы бы сейчас здесь не были с тобой… Но мы обязательно останемся и будем стоять за Земное Царство и его жителей!». А после бережно прижимался к брату, а тот его заключал в свои объятия и позволял себе даже прослезиться, ведь так он мог оплакать погибшего бойца, ведь в каждого Старший Защитник Земного Царства вкладывал душу и частицу себя, привязываясь к каждому как к сыну, но не показывая этого открыто, и только Фуджин понимал его эмоции, давая им вырваться наружу и никому не навредить. После таких объятий и разговоров Рейдану становилось чуть легче, он немного успокаивался, но каждую потерю в виде бойца долго переживал, порой долго оставаясь на маленьком кладбище, где оставались те после сражений. Пока Фуджин вспоминал эти моменты, он не ощущал того, что происходило сейчас с ним – Шан Цзунг набрал из купальни теплой пененной воды в небольшую миску, поставил рядом несколько бутылочек с ароматными маслами, а также овальным кусочком розового мыла, а также мочалки и двумя маленькими шариками, это были кусочки морской соли, их Колдун, который убрал в сторону свои перчатки и приспустил свой халат, положил в миску, от чего вода стала пениться и булькать сильнее. В миску Шан Цзунг положил половинку твердого мыла, разрезав кусок ножом и отложив в сторону. После этого Колдун с лёгкой ухмылкой на лице обмакнул кусок мочалки в миске и начал бережно водить ею по груди ни на что не реагирующего Фуджина, тот в самом деле никак не реагировал, но костяшки пальцем подрагивали, однако Шан Цзунг был на готове. Вот только ему явно быстро надоело: бессмысленно водить предметом для улучшения гигиены по столь прекрасному телу не менее прекрасного божества. Да и тот, как ему кажется, не будет и против небольшого удовольствия, ведь сейчас Колдун не будет его наказывать или добивать, а скорее просто немного снять напряжения. И потому, недолго думая, Шан Цзунг провел рукой по своему члену, сделав его вполне обыденного размера, после чего встал на колени прямо напротив лица Фуджина, подвинулся ближе и спокойно проник своим членом в его ротик. Божок даже не дернулся – взгляд его совсем не изменился, но даже это не остановило возбудившегося Колдуна, который после одного захода нацепил на свой член сжимающееся кольцо – видимо, решил растянуть себе удовольствие до окончания. Фуджин же был погружен в самого себя и воспоминания о своем брате. Возможно он и ощущал, как в его рот врывался член его насильника, но он совсем на это никак не реагировал и был где-то мысленно далеко от всего этого. В почти закрытых глазах он видел сад возле Храма Стихий, одно из любимых мест братьев еще незадолго до нападения старшего Саб-Зиро. Тихая и мирная атмосфера, но в компании Элементалей нет такого же радостного настроения, а потому часто Фуджин проводил время в саду ближе к монахам, при этом не покидая надолго свою ветряную обитель. Бог ветра наблюдал за жизнью молчаливых монахов, не вмешиваясь в их жизнь, но при этом позволял себе расположиться под прекрасной Сакурой с чистым листом пергамента и кусочком черного уголька. Он мог часами рисовать природу, легко рукой выводя деревья и птиц на бумаге. Рейдан это не очень одобрял, но он ценил старания брата, понимая его пусть и эти глупые человеческие увлечения, а потому не запрещал ему рисовать. Даже думал подарить однажды краски художников, которые он однажды видел в Земном Царстве, но к сожалению не успел. Однако незадолго до трагических событий, о которых Фуджин старался не вспоминать, они с Рейданом тогда в последний раз просто тихо и мирно побыли целый день. Бог грома принес брату в подарок расшитый пёстрыми цветами плащ, чтобы того хоть как-то поддержать и приободрить после их долгой разлуки: Рейдан тогда заглядывал в редкие свободные минуты, и Фуджин за это время немало тосковал, о чем говорил частый ветер с гор, в котором были нотки тоски. Элементали не были душой компании, при этом на Фуджина они не смотрели свысока, при этом один из них – Элементаль земли – не воспринимал молодого божка всерьез, считая его ничтожным защитником, чрезмерно эмоциональным. Сам же Фуджин старался на это не вестись – он ведь добровольно согласился стать одним из стражей опаснейшего артефакта, без принуждения, но он не был Элементалем, а полу-богом. Троица Элементалей сразу дала ему понять: пусть он и младший брат Рейдана, командовать ими он не посмеет. Фуджин на то и не целился, он старался скрасить одиночество наблюдением за редкими здешними людьми и рисованием, а кроме того при появлении брата старался запоминать все до мелких деталей, чтобы не забывать их радостные моменты. В тот день Рейдан встретил своего тоскующего брата под Сакурой, но без пергамента. Фуджин грустил и смотрел без большого интереса за танцующими над водой стрекозами, но на лице была тоска. Рейдан понял: брат совсем затосковал, а возможно даже обиделся на частые надавливания со стороны Элементалей, но старательно это скрывал. - Ты в порядке, Фуджин? – старший брат остановился возле дерева, заметив еще вдали грустного Фуджина; тот повернулся и при виде Рейдана поднялся на ноги и подошёл, стирая две слезинки и обняв того: - Ты пришел… - Не мог же я не навестить тебя в мирные дни! – произнес Рейдан, обняв Фуджина и погладив того по голове и поцеловав в макушку головы – Почему ты здесь и грустишь? Опять не поладили с Элементалями? - Можно и так сказать… - ответил со вздохом Фуджин – Но знаешь, я стараюсь не реагировать на то, как они ко мне относятся! Может быть, они не могут понять, что мне так же хочется видеть людей и узнавать нечто новое? - Возможно и так… - вздохнул Рейдан – Но знаешь, твои увлечения смертными и их бытия немного неправильно! Ты не о том думаешь, Фуджин! - Возможно… - согласился бог ветра и поднял взгляд на брата – Но сейчас мне лучше, ведь ты пришел… Рейдан улыбнулся и бережно поправил локоны прекрасных волос своего брата, который улыбнулся ему и немного вздохнул, при этом он был счастлив, что старший брат рядом. И что приятнее: он точно прибыл просто побыть в компании бога ветра после долгой разлуки. В эти такие редкие минуты они могли подольше побыть наедине, поговорить и просто побыть друг с другом. Рейдан за эти разлуки успевал истосковаться, ждал с нетерпением любую возможную минуту, чтобы провести время с братом, которого он очень любит. И сам Фуджин очень скучает по брату, мечтая о том, как однажды и сам будет путешествовать по Земному Царству наравне с Рейданом. Старший брат по настроению рассказывал ему о том, что он недавно повидал у людей и каких новых воинов, а младший слушает и параллельно этому рассказывает о том, как порой скучно просто проводить время в Храме. За это время они теперь могут даже просто посидеть под деревом, поговорить, поулыбаться… Рейдан нередко позволял себе немного повоспитывать брата, поучать, но никогда не бывал с ним строг. - Ты так редко приходишь… - вздохнул Фуджин, когда после похода по Храму и возвращении в сад братья расположились под красивой Сакурой – Мне скучно без тебя! - Ты сам понимаешь… - произнес Рейдан и погладил брата по голове – Не могу я просто взять и проигнорировать обязанности, которые на меня возложили Старшие Боги! А если так произойдет, то Земное Царство будет потерянно! Я не могу просто взять и просто сюда прийти… - Я ведь не капризничаю! – ответил Фуджин и рукой провел по щеке старшего брата, когда прилег на колени Рейдана – Я так успеваю сильнее соскучиться! Но порой так хочется, чтобы такие дни общения у нас были чаще… - Но ты сам понимаешь, что мы обязаны оберегать Земное Царство от нападения со стороны наших врагов и быть готовым к любому сражению! – произнес Рейдан, улыбнувшись Фуджину с ноткой грусти – И я бы хотел, чтобы и ты однажды лучше практиковался в умении защищаться и обороняться! - Я очень стараюсь! – вздохнул бог ветра – Но обучение под присмотром Элементалей даётся мне тяжко: они требуют только использование ветров! Разве это правильно? - Что я тебе говорил про использовании своего божественного начала? – уточнил Рейдан и внимательно посмотрел на брата: - «Умей находить гармонию и баланс…»! Но, Рейдан, почему они мне так говорят? Кроме того… как мне найти эти гармонию, если я ее не чувствую? - Ты думаешь, я смогу тебе всегда в этом помогать? – спросил Рейдан – Ох, Фуджин, ты слишком зависим от меня… столь привязан и боишься сделать что-то неизвестное без меня, что все время мне напоминаешь маленького ребенка! - Знаю… - вздохнул Фуджин – Но я не могу без тебя! Ты мой брат и с самого первого моего вздоха был со мной! Ты мне даже больше, чем брат и защитник… и я очень люблю тебя! - Много ты усвоил от людей! – усмехнулся Рейдан, бережно причесывая пока не столь длинные волосы брата – Но с другой стороны это и правильно: зная некоторые эмоции людей, мы будем лучше знать, кого можно будет избрать на новые Турниры, как бы больно мне не было… Главное, не привязываться к ним столь сильно! Фуджин вздохнул, не найдя, что ему ответить, а только посмотрел в сторону с полу-открытыми глазами – ему стало грустно от того, что брат упомянул этот Страшный Турнир, даже прослезился, ибо представлял себе ужас того, если Турнир будет проигран, и Шао Кан войдёт в Земное Царство. Фуджин вновь посмотрел на брата: - Рейдан? - Да? – спросил старший брат и помог брату приподняться, после чего тот сел напротив брата. - Скажи… - вздохнул бог ветра – Зачем вообще Шао Кан так хочет захватить Земное Царство и уничтожить все? - Трудно сказать… - вздохнул бог грома и приобнял брата – Наверное потому что он, как и Шиннок, не видит в нашем мире такой же красоты и жизни, какую видим мы… особенно ты! Увы, мирно его не переубедить… потому мы и должны в течение каждых 50 лет выбирать лучших воинов! Увы, но сами мы не можем в них участвовать! - Это жестоко… - произнес Фуджин и прослезился – Люди погибают… Да, ради спасения нашего мира, но это больно! Знаешь… - он посмотрел на брата – Мы все время кажется, что в какой-то момент все это пропадет! - Не ты один этот страх имеешь! – вздохнул Рейдан, прижимая к себе брата – Я тоже боюсь все потерять: все Земное Царство, его жителей… и тем более тебя! Правда, если Шао Кан и войдёт в Земное Царство, нам уже ничто не поможет! - Не говори так, Рейдан, молю! – вжался в него Фуджин – Столь кошмарные мысли не должны брать над нами вверх! От этого мне страшно и больно… - Знаю! – ответил Рейдан и улыбнулся – Все-все… давай не будем об этом! Мы обязательно выстоим, я верю в нашего нового воина! Надеюсь, что этот Турнир будет не потерян, ибо стремление Шан Цзунга управлять Турниром меня тревожит серьезно! Фуджин вздохнул и прижался к брату, поддерживая его и не желая отпускать, как будто чувствовал, что не стоит отпускать брата – что-то страшное он чувствовал. Но скорее всего он это ощутил, как его рот был освобожден от проникновения члена Шан Цзунга – Колдун ощущал поступление разрядки, но так как он сам нацепил на себя кольцо и не торопился кончать, то не стал мучить измотанного божка. Шан Цзунг словно даже понимал, что его любимому божку не хочется нового толчка. - Бедненький Фуджин… - усмехнулся Шан Цзунг и окунул руки в миску с водой, взял мочалку – Ты так беспомощен и мил… Даже жалко мне тебя, маленький Фуджин… Но ты сам виноват, ведь я же предупреждал тебя, а вот теперь твой брат… бедный Рейдан не сможет тебя обнять или просто сказать какое-нибудь доброе слово… Параллельно этому Колдун натирал тело никак не реагирующего Фуджина мочалкой, при этом натирал от шеи до кончиков пальцев на ногах. Бережно обходил очень уязвимые места, но ни на что Фуджин не реагировал. Следы от слез читались ярче в полу-освещенном помещении, и их Шан Цзунг явно давно уже внутри себя высмеял; но почему-то Колдуну становится его все более жалко несчастного божка. Хотелось погладить его, утешить, накормить… даже просто сейчас одеть и отнести в кровать. Но Шан Цзунг сам хотел насладиться столь уникальным моментом: поиграть с телом, но без излишеств, пока столь прекрасное создание просто лежит и позволяет с собой делать все, что самому Колдуну захочется. Вот только обещанное насилие и бесконечное трахание само не шло – Шан Цзунг в самом деле жалел теперь столь разбитого божка, при этом продолжая натирать тело мочалкой, пропитывая кожу водой с мылом и солью. После этого Шан Цзунг отложил в сторону мочалку и приподнялся на ноги. - А может быть мне в самом деле тебя пожалеть? – ухмыльнулся Шан Цзунг и призвал магию для левитации; Фуджин поднялся над полом до живота Колдуна, который поднялся на ноги, после чего Колдун поднес его к воде, окунув того с головой, при этом не уходя на глубину – Во всяком случае тебе будет полезно очиститься… Колдун не заставил себя ждать и сам вошёл в воду, держа магией левитации, при этом на поверхности было лицо божка, а также столь привлекательные соски и член, даже магия смогла ноги чуть подогнуть. Осталось по сути проставить руки под спинку и просто поднять, после чего прижать к себе и затрахать. Но Шан Цзунг удержался от своих фантазий – все же внутри себя он понимал, что божку на сегодня достаточно, а потому обмакнул руки в сосуд с маслом и растер руки. Прохладные руки Шан Цзунга оглаживали и натирали кожу божка, который даже не чувствовал этого. - Фуджин, прошу… - голос Рейдана настиг бога ветра возле Храма Стихий, а точнее прямо у выхода – Не уходи! Бог ветра, недавно вернувшийся после восстановления из-за разгневанной атаки Саб-Зиро, смотрел вдаль, в сторону открывающихся лесов и полей к людям. Несмотря на недавнее перерождение, Фуджин не перестал интересоваться людьми, его все это продолжало тянуть к смертным, и Рейдан это не очень одобрял. Особенно то, что младший брат решил покинуть Храм. - Брат, прости меня… - вздохнул Фуджин и посмотрел на брата – Но я не могу здесь оставаться! Я должен уйти! - Но ты не должен! – заметил Рейдан – Тебе там не место… особенно сейчас, пока ты ещё не восстановился! - Но и оставаться я не могу! – ответил Фуджин – Я должен посмотреть на них… понять, кто они… - Фуджин, тебе нельзя к ним столь сильно привязываться! – заметил Рейдан, подойдя к брату поближе и бережно взял за предплечье – Проявления чувств не поможет тебе верно исполнять свои обязанности Защитника Земного Царства! - Почему ты не поймёшь, насколько это нужно? – спросил Фуджин, посмотрев на брата, на его глазах стали потихоньку наворачиваться слезы. - Но только не в этом случае, Фуджин! – произнес Рейдан и прижал брата к себе – Ты ведь сам обжигаешься, раз так к ним тянешься! Я сам прошел через это и сам до сих пор ощущаю этот ожог! - Как ты можешь так говорить? – произнес Фуджин – Неужели ты так говоришь, поскольку знаешь их именно так, как говоришь? - Я знаю, о чем говорю! – ответил Рейдан – И поверь мне, все гораздо сложнее и тяжелее, чем тебе кажется! Ты сам ведь навредишь себе, если захочешь жить с ними… - Откуда мне знать, что это правда? – отпрянул от его объятий Фуджин – Неужели ты хочешь просто удержать меня и не дать мне самому узнать и понять, что мы можем находить больше сторонников среди людей?! - Неужели ты думаешь, что я удерживаю тебя здесь из-за своих прихотей?! – произнес чуть строже Рейдан – Пойми меня, брат, я делаю это ради того, чтобы ты понимал, насколько больно тебе потом будет, если ты увидишь их смерть! - Но, Рейдан… - произнес Фуджин, когда тот отвернулся, громовержца словно самого ударило молнией и пробило в сердце; бог ветра подошёл к нему и осторожно приобнял – Я понимаю, как тебе больно после потери Кунг-Лао и многих других… они ведь сами хотели иметь семьи и жить счастливо! И теперь ты боишься всех вокруг себя потерять: друзей, сторонников, Земное Царство… и меня самого! Но ты же меня не потеряешь, я ведь не умирать иду, а познавать наш мир! – Рейдан поднял на него взгляд и улыбнулся, когда младший брат положил руку ему на плечо – Мы навсегда останемся братьями и не расстанемся навека: если я понадоблюсь тебе, я тут же прибуду! Рейдан вздохнул и приобнял брата, но тревога взяла над ним вверх – он прекрасно понимал, что сейчас все может кончится обидой, но то было во благо. Улыбка Рейдана сменилась на стойкость: - Теперь немного поговорим... И очень серьезно! В глазах Фуджина появился страх, начала собираться обида, но старший брат бережно обхватил щеки Фуджина и добавил: - Давай тогда мы с тобой договоримся: как закончится этот Турнир, и победа будет за Земным Царством, я помогу тебе освоиться среди смертных! Я понимаю, ты хочешь сам все познать, но начать лучше нам вместе! Да и побудем вновь вдвоем… ты ведь всегда хотел, чтобы мы чаще были вместе! - Мне очень хочется это вспомнить! – вздохнул грустно Фуджин и улыбнулся брату – Хорошо… Спасибо! - Однажды ты все вспомнишь! – улыбнулся Рейдан и вновь обнял брата. Теплые братские объятия внезапно пробудили капельку самого Фуджина, но он оказался не в объятиях любимого брата – над ним нависал и прижимал к себе Шан Цзунг, который все же не удержал свои прихоти. Закончив намазывать маслом тело Фуджина, Колдун распустил его прелестные волосы, а сам лег на него и вновь по-хозяйски вошёл членом в его крошечный и все еще растянутый анус. Поскольку размер члена Шан предусмотрительно уменьшил, сильная боль не била по нему, да и сам Колдун не бился агонией внутрь Фуджина, а входил очень аккуратно. Теплое дыхание распространялось по шее Фуджина, но тот лишь тихонько попискивал и стонал, не в силах теперь дать отпор, а потому Шан положил руку на плечо божка, продолжая все так же аккуратно входить и выходить из Фуджина. И вот он приподнялся вновь. Шан Цзунг бережно окунул все еще зажатого божка в теплую воду, посадив его на бархатный коврик, а сам устроился сзади, присев на колени. Вновь он ворвался, но чуть более сурового и увереннее в анус Фуджина, посадив его на себя, наслаждаясь теперь его спиной, которую прятали волосы. Входы и выходы были все так же аккуратными, но Шан Цзунгу еще очень хочется вновь коснуться соблазнительной шеи божка, однако желания он пока удерживал при себе. Вот только чем чаще Шан Цзунг поднимал и опускал Фуджина на своем члене, тем сильнее ему хотелось обхватить и ускориться как можно быстрее, однако кончить он сам не мог из-за кольца. - Ну почему ты меня так соблазняешь? – усмехнулся Шан; обеими руками он обнял Фуджина, войдя в него по самые яйца, после чего прижал к себе, поднялся на ноги и вышел из купален, все это время он шел к полотенцу и массировал соски на груди божка, а тот лишь тихонько постанывал, не в силах плакать – Я не могу себя сдерживать, но обещаю не запачкать тебя! Шан Цзунг лег на полотенце, после чего правой рукой бережно обхватил его грудь, а левой обхватил член самого божка, дабы тот ощутил небольшую разрядку. Специально для этого Колдун не стал надевать перчатки с когтями, а кольцо даже не стал снимать, при этом тихонько постанывал и тужиться, так как ощущал скорое поступление разрядки. Войдя ровно в такт, Шан Цзунг решил наконец немного обнаглеть: взяв инициативу на себя, Колдун сам начал биться членом в крошечную дырочку Фуджина, при этом взяв хорошую скорость, но не столько мощную, пока его вторая рука натирала член несчастного божка, и вот этот акт был даже временами чуть быстрее и активнее. Колдун ощущал свой оргазм, но держался, при этом раскрыл рот и стал активнее дышать, словно барахтающуюся собака, даже ускорившись. Тело Фуджина затряслось инстинктивно, из его рта доносились совсем глухие и тихие стоны, да и то они были словно безэмоциональными. Не прошло и секунды, как оргазм брызнул из Фуджина: жидкость из его члена оказалась на полу. - Как ты мог? – молнии явили Рейдана прямиком перед Фуджином недалеко от леса у деревни, и был он крайне недоволен – Почему ты так поступил? Фуджин вздохнул – он знал, что поступил неправильно, но был крайне обижен на брату, пусть это и кажется словно человеческие признаки. Несмотря на слова брата, любопытство взяло над Фуджином вверх, вот он и покинул Храм. Уже успев побывать в нескольких местах, бог ветра наблюдал за их жизнями и обыденной беспечностью. Все это его удивляло. Для него это все было неизведанно, но кое-что он уже знал. Он видел любящие семьи, в которых молодые парни, возраст которых достигал тех молодых воинов, любят своих матерей и жен, уделяют внимание своим сыновьям и дочерям. Фуджин даже всплакнул от того, что увидел, как старший и младший братья в другой семье друг друга поучают – словно это были они с Рейданом. В этот день, первый за весь год, всплакнул, понимая неправоту своего поступка, но сейчас он не мог вернуться, ведь он помимо путешествия по миру смертных и изучению их бытия, он осматривал места, куда могли нагрянуть вторгающиеся твари из того же Внешнего Мира или Преисподней. Ветра сами направляют бога ветра, и он сам их старался закрывать, прогоняя вторженцев. Внутри он, возможно, гордился собой, ибо так он помогает старшему брату выполнять его обязанности. - Ты знал, что я буду здесь? – произнес с тоской в голосе бог ветра и обернулся – Думаю, нам прошло время поговорить! - Хотел бы я быть рад тому, что мы встретились! – вздохнул немного успокоившимся голосом бог грома, а взгляд остался таким же строгим – Но ты бросил Храм и сбежал! Неужели столь сильно твое стремление жить с людьми? - Оно было таким… - тихо произнес Фуджин, не боясь посмотреть в глаза брата – И я поступил так, потому что терпение проиграло любопытству! - Ты даже на расстоянии столь сильно привязался к смертным! – вздохнул Рейдан, смотря на брата строгим взглядом, но при этом не желая бить – О, Фуджин… ты даже не представляешь себе, что ты натворил! Ты теперь в большой опасности, и возможно, что сами Старшие Боги захотят тебя изничтожить! - Возможно так будет правильно! – вздохнул Фуджин – Рейдан, ты оказался прав… мне теперь больно! И я возможно не смогу теперь найти себя нигде, раз я бросил тебя, да еще в столь непростой момент! - Тише, Фуджин, успокойся! – вздохнул Рейдан и, подойдя к брату, положил руку на плечо и второй рукой погладил по щеке – Я не злюсь на тебя… хоть ты и поступил неправильно! Я скучал по тебе, тревожное чувство меня охватывало, когда я ощущал открытия порталов! Но мне кажется, что ты и сам уже осознал, насколько нам и здесь непросто… - Да… - вздохнул Фуджин и добавил – Брат… их много как любящих и понимающих, но я видел их уход, как они умирают и покидают! – он всплакнул и посмотрел на брата – Почему это так больно? Ты был прав… Рейдан вздохнул и бережно приобнял брата: - Я ведь предупреждал тебя… Но знаешь, рано или поздно ты бы это понял, и я в душе очень боялся к тому, как ты к этому отнесешься! Я ведь тоже после смерти самых близких для меня людей сам стараюсь уединиться с самим собой! Пусть мы с тобой и божественного происхождения, это не значит, что мы бездушны… мы ведь тоже испытываем некие чувства и эмоции! - Рейдан… - вздохнул Фуджин, вживаясь в брата как можно крепче, плача и обнимая любимого брата, который заключает его в теплые объятия. Колдун положил Фуджина на спину, после чего подложил подушку под его голову, так как ему надоело сидеть с богом на себе – нужно какое-то разнообразие. Раздвинув ему ноги, Шан Цзунг вновь ворвался в анус Фуджина, который словно ощущал внутри, как он потихоньку просыпается от действия какого-то магического зелья. Но внутри у него все болело и горело от горя; а Колдун продолжал пользоваться его телом, которое подрагивало и стало столь гладким. Но несмотря на это, его член уже явно хотел извергнуть обилием его спермы, вновь залить этот проходик, но Колдун явно хотел чего-то другого. Его дыхание учащалось, явно приближался блаженный момент для него, но не для несчастного Фуджина, который так хотел все же ощутить себя рядом с братом, которого он так любит. Но даже сейчас он не был в силах просто забыться, ощущая, как внутри него ускорялся Шан Цзунг, но с трудом удерживали стон, чтобы не выдать свое спокойное состояние, при котором его и насилует пусть и так ласково. Колдун ощутил его тряску, оргазм Фуджина, который он вызвал тем, что он лег на бога ветра и своим животом во время движения доводил любимого божка до скорого окончания. Стон Колдуна стал громче учащенного дыхания, от чего он был готов наконец-то кончить, вот только даже не внутрь. - Рейдан! – Фуджин подбежал к Рейдану, помогая тому встать после атаки демона из Преисподней, когда на Храм Джин-Сей напала армия вернувшегося Шиннока – Армия становится сильнее и безумнее! Нужно забаррикадировать ворота в Палату! - Нет, Фуджин! – вздохнул Рейдан, отмахнув от них еще нескольких демонов своей молнией и придерживая брата – Уже не поможет! Лучше отступай внутрь Храма! - Я не оставлю тебя! – заверил младший брат, схватив его за руку – И не проси! - Фуджин! – перехватил его за запястье Рейдан – Прошу тебя! Ты мне поможешь, если будешь в самом Храме! Я не подпущу к тебе армию Преисподней! Но ты должен уйти внутрь! Если Шиннок направит туда армию, минуя меня, придется тебе биться! - Не проси меня бросать тебя, брат! – стал настаивать Фуджин, не отпуская брата – Я не переживу твоей потери! Наша судьба: биться и защищать Земное Царство! И любого врага мы должны не подпускать вместе! Рейдан слегка улыбнулся и резко повернулся, Фуджин тоже посмотрел на наступающую армию демонов. При этом самый крупный из представителей низшей расы Преисподней начал активнее наступать на обоих братьев, пока остальные стояли в стороне и явно не решались нападать. Рейдан насторожился, стараясь прикрыть собой младшего брата. Армия их не просто окружила, но и отрезала пути как к выходу, так и к телам еще живых монахов. Склонившиеся над телами твари уже рвали их на куски, и только некоторые из монахов или истошно кричали, или уже не могли никаких звуков издать. От осознания беспомощности Фуджин ад опустил взгляд, а Рейдан прижал его к себе: - Мне тоже больно… Три огромных демона уже были готовы наброситься на обоих братьев, когда непонятно откуда зелёного цвета магия уничтожила самого крупного из них, его ошмётки упали прямо у ног обоих братьев, при этом Рейдан прикрыл лицо Фуджину, чтобы внутренности не запачкали его прекрасное и уже мокрое от слез лицо. Громовержец увидел силуэт наступавшего Куан-Чи, который надвигался на них и насмехался; при его появлении демоны поспешили встать ровно. - Это и есть великие Защитники Земного Царства… - хмыкнул некромант, только его глаза сверкнули и осветили бледную, как смерть кожу. - Убирайся отсюда, Куан-Чи! – был в гневе Старший Защитник Земного Царства – Своим присутствием ты оскверняешь это священное место! Но некромант даже не стал вслушиваться в строгие требования громовержца, который заслонял собой бога ветра; он лишь хмыкнул: - Уверен, что ты рад встретиться со старыми друзьями! – к ужасу обоих богов возле Куан-Чи предстало несколько ревинантов, некогда союзников Рейдана – Ты обрёк их на смерть, а мой повелитель подарил им жизнь! - Это не жизнь, а рабство! – не согласился бог грома. - Можешь это и так назвать! – усмехнулся некромант – Мой господин позаботится о том, чтобы ты тоже присоединился к рабам, которых Шиннок будет всю вечность принуждать ко всему, что только пожелает! – и тут его взгляд упал на попытавшегося вступиться за старшего брата Фуджина – И твой очаровательный союзник тоже разделит участь, которую Шиннок тебе уготовил! - НИКОГДА! – словно в удар грома разозлился и прокричал Рейдан, призвав свою стихию, при этом успев схватить Фуджина, тот аж почувствовал на себе ток и дрожь. - ООООООООООООРРХ! – наконец Шан Цзунг кончил, доведя себя рукой и залив своей все такой же зеленой спермой живот божка, смешавшись с чуть беловатой жидкостью от Фуджина – Волшебно… Не перестаю восхищаться… После этого Колдун бережно погладил бога ветра по голове, причем делал это невероятно аккуратно и с ноткой какой-то заботы, что явно было ему не свойственно. Шан Цзунг чуть стер следы этой бурной деятельности и отошёл в сторону, чтобы собрать разбросанные предметы для улучшения гигиены божка: мыло, масла, миска. Параллельно этому он подобрал халат и накинул его на себя. Но Колдун позабыл про нож, которым он поделил мыло. Фуджин в это время смог приподняться на локтях, ощущая на себе вновь что-то отвратительное. Казалось, Фуджин уже мог привыкнуть к последствиям насилия над своим телом со стороны Шан Цзунга, который теперь абсолютно каждый день его принуждал к столь постыдному и непотребному, от чего бог ветра чувствовал отвращение к самому себе. Но он все это был вынужден терпеть, потому что от этого зависила жизнь его брата. Но сегодня слова о том, что Фуджин своим нарушением обрек Рейдана на смерть, его совсем сломали, введя в своего рода кому, в которой он прокручивал все свои воспоминания из их с Рейданом жизни, в которых он хотел утонуть и забыться… но даже оттуда его вытащил Шан Цзунг, доведя своим ненасытным желаем затрахать его до самой бурной разрядки. Он по сути разбил эти воспоминания и вернул из них в свое темное и теперь безнадежное настоящее, чудовищную эпоху, в которой Фуджину теперь никто не поможет держаться на ногах, а рядом больше нет любимого брата, ради чьей свободы он держался и позволял тирану над собой измываться. Он аккуратно повернул голову и сквозь пелену слез увидел Колдуна, который обтер от остаток своей спермы член и убирал предметы для улучшения гигиены. Он стоял спиной к Фуджину, получив порцию наслаждения и теперь мог быть не так силен. Как бы сейчас он хотел прикончить эту сволочь, словно тот даже провоцировал его на атаку. Даже небольшой нож возле него лежит – ну просто бери и атакуй. Пусть попытка будет и ничтожной, но теперь ему нет самому смысла жить, без брата. Фуджин вздохнул и взял в руки небольшой нож, его лезвие было скользким, но заточен явно на хорошую остроту. - Проснулся? – внезапно его мысли прервал повернувшийся Колдун – Как ты себя чувствуешь? - …убийца… - сквозь тяжкое дыхание произнес поднявшийся на ноги Фуджин и замахнулся рукой с ножом на Шан Цзунга, который ловко увернулся – УБИЙЦА!!!  Колдун не стал в ответ атаковать сразу бога ветра, который словно в момент вспомнил, как еще до поражения в чертогах Кронники он был способен и без своей стихии, а лишь с помощью кусанаги разрубить нескольких демонов или просто уверенно наносить удары по противникам. Вторая попытка атаковать была чуть более удачной, несмотря на то, что лезвие было скользким, оно попало по щеке Шан Цзунга, но шрам остался совершенно ничтожным – хотя это скорее саморегенирация. Сам же Шан Цзунг лишь ухмылялся, дразнил Фуджина, которого в третий раз он перехватил за руки, но бог ветра смог подскочить и коленкой неслабо ударить Колдуна в грудь, от удара Шан его выпустил, но пришлось применить магию. Фуджин оказался поднятым над полом, увеличившийся в размерах Колдун одной рукой схватил его за горло и подтянул к себе. Он старался не сжимать сильно горло бога ветра, но злое свечение в глазах говорило теперь о том, что Колдун не собирается шутить. Положение оказалось безнадежным: Колдун теперь точно бессмертный, убил всех, включая его любимого брата, так сто теперь… - Рейдан… - задыхаясь произнес Фуджин и ударил себя в живот лезвием – Прости… меня… Лезвие не вошло глубоко, а сам бог ветра упал благодаря тому, что Колдун его отпустил, на полотенце, с трудом дыша и вновь не сдерживая слез. Он теперь был готов уйти из жизни и воссоединиться с любимым братом, но вместо холода он чувствует, как на животе стало ощущаться что-то мягкое и теплое – это не кровь, что только течет. Он посмотрел и увидел, что Шан Цзунг, вновь приняв нормальный размер, остановил кровотечение. - Нет! – вскричал Фуджин и попытался дёрнуться, но Колдун перехватил его запястья и прижал к полу, заведя за голову – Отпусти! Убийца… - Теперь успокойся! – усмехнулся Шан Цзунг, всё ещё сдерживая бога ветра, когда тот вновь начал плакать – Неужели ты настолько помутился рассудком, что был уверен в том, что сможешь убить меня или себя маленьким ножом? - Мне теперь нечего терять! – произнес Фуджин – Ты убил всех… ты убил моего брата! - Глупенький! – усмехнулся Шан Цзунг и приблизился к богу ветра – Не убивайся так! Жив Рейдан… - Жив?! – перебил его Фуджин, его дыхание стало чуть более ровным – Я… я… - он отвернулся и разрыдался, словно маленький ребенок, совсем несчастный и запуганный. В этот момент Шан Цзунг выпустил его из рук и накрыл плачущего божка, который зажался, своим халатом. Он делал это настолько аккуратно и бережно, что тот или ничего не почувствовал, тли же просто не хотел этого. Фуджин продолжал плакать – не от радости, не от грусти, а от тяжести.