Мир между нами

Лондон

Май, 2014

      Стоя перед зеркалом, я разглядывала большой красный след на щеке, аккуратно проводя по нему кончиками пальцев. Кожа горела. Слезы злости скапливались в уголках глаз.       Он снова сделал это. Она вновь промолчала. С самого начала она делала вид, будто ничего не происходит. Словно так и должно быть.       «О, Томас! Ты опять ударил мою сестру? Что ж, идем завтракать. Я приготовила блинчики.» – Чертова сука! – прошипела я.       Когда-то Джессика была заботливой старшей сестрой. Она любила меня и оберегала. Пять лет назад, после смерти родителей, Джессика прошла все круги ада, чтобы стать моим опекуном. Она ежедневно боролась за это право, безоговорочно веря, что все получится.       Лучше бы меня отправили в приют. Я бы никогда не увидела, во что превратилась сестра, согласившись выйти замуж за Томаса.       Смочив руки холодной водой, я приложила ладонь к щеке, чтобы унять боль и уменьшить отек. Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то в школе заметил последствия его удара. Я старательно скрывала побои на протяжении двух лет. И сейчас, когда остались считанные дни до моего совершеннолетия и выпускного, я не могла позволить правде выйти наружу.       Ровно через четыре дня все закончится. В ночь на мое совершеннолетие я вытащу из шкафа уже сложенный чемодан, спущусь по лестнице, открою дверь, выйду на улицу и вдохну запах долгожданной свободы. Я уйду, не попрощавшись. Навсегда покину «дом ужасов» и постараюсь забыть.       Незадолго до смерти родители составили завещание, в котором разделили все нажитое ими поровну между мной и сестрой. По закону я смогу вступить в права наследства только после восемнадцати. До этого всем распоряжалась Джессика. Она продала родительский дом. Обанкротила их страховой бизнес. Единственное, что не смогло попасть к ней в руки – банковский счет, открытый на мое имя.       Четыре дня, и я заберу принадлежащие мне деньги. Куплю маленькую квартиру на окраине Лондона. Устроюсь на работу. Запишусь к психологу. Я построю жизнь заново. Я справлюсь.       Но сейчас придется потерпеть. Я ждала этого так долго, что парочка дней кажется пустяком.       Оторвав руку от щеки, я перебросила длинные каштановые волосы на левую половину, чтобы прикрыть пульсирующее болью красное пятно.       Не получилось. Я отчетливо видела отпечаток его ладони. – Кого ты обманываешь? – выдохнула я и поправила волосы.       Схватив с пола рюкзак, я в последний раз взглянула на свое отражение и вышла из школьного туалета в шумный коридор.       Аккуратно лавируя между учениками, я двигалась в сторону нужной аудитории, умоляя Вселенную, чтобы никто не обратил на меня внимания. – Мисс Вуд! – раздался грубый женский голос из-за спины.       Леденящая волна страха мурашками пробежалась по телу. Я зажмурилась и ускорилась в надежде, что миссис Клиффорд решит, будто я не слышала ее. Но женщина вновь произнесла мою фамилию громким властным голосом.       Мысленно выругавшись, я застыла на месте. Посторонние звуки вмиг исчезли, и сзади отчетливо послышался приближающийся стук каблуков.       Прикрыв волосами лицо, я сделала глубокий вдох и обернулась. – Доброе утро, миссис Клиффорд! – я попыталась улыбнуться, но вышло криво. – Доброе, – женщина остановилась напротив и свела широкие темные брови к переносице. – Я хотела поинтересоваться, как продвигаются дела с выпускным проектом. Нужна ли помощь? Я знаю, что вы вполне можете справиться самостоятельно, но я, как ваш куратор, обязана принимать хотя бы косвенное участие в работе.       Я закусила внутреннюю сторону щеки и подняла глаза к потолку.       В эйфории приближающегося дня рождения я совсем забыла про квалификационную работу по английскому языку, от которой зависела оценка по выпускному экзамену. Часть работы я выполнила еще к началу весеннего семестра, но затем...       Воспоминания накрыли ударной волной. Тело пробила мелкая дрожь. Я встряхнула головой в попытке отогнать всплывающие в мыслях картинки того ужасного вечера и вновь посмотрела на миссис Клиффорд. – Проект на стадии завершения. Думаю, я смогу выслать вам работу в ближайшие дни.       Внезапно глаза миссис Клиффорд расширись в изумлении. Перехватив ее взгляд, я запаниковала и вновь поправила волосы.       Но я опоздала. Она увидела. Она снова все увидела! – Венди, – едва уловимый шепот слетел с ее губ.       Я непроизвольно сделала шаг назад в попытке отдалиться от нее. – Это сделал Томас? – тихо спросила она.       Сглотнув подступивший к горлу ком, я медленно кивнула. Глаза наполнились слезами. Отпираться было бессмысленно. Миссис Клиффорд знала о Томасе и моей сестре Джессике. О том, что происходило за дверьми «дома ужасов». Два месяца назад она застала меня плачущей в одной из кабинок школьного туалета. Тогда я ей все рассказала. Мне было необходимо поделиться с кем-нибудь. С кем угодно, лишь бы облегчить по неволе доставшуюся мне ношу.       Естественно, женщина сразу же решила сообщить о происходящем в полицию и органы опеки. Глотая слезы, я бросилась на колени и умоляла ее не делать этого. Я ненавидела Джессику, но знала, что если Томаса посадят в тюрьму, то сестре некуда будет идти. Она полностью зависела от него. Она и ее двухлетняя дочь Хезер.       Я рассказала миссис Клиффорд о своем плане. Соврала, что Томас просто вспылил и такое больше не повторится. Не без труда наговорила много хороших слов о нем. В конце концов, женщина сдалась. Она пообещала не рассказывать никому, но только в том случае, если подобное не случится вновь.       Два месяца я скрывала от нее естественное положение вещей. И сейчас, когда до побега осталось так мало времени, миссис Клиффорд, плотно сомкнув губы, разглядывала свежий след от удара на моей щеке. – Четыре дня, – дрожащим от слез голосом произнесла я. – Через четыре дня все закончится. Я уеду от них той же ночью, как наступит тридцать первое число. – Венди, такое нельзя оставлять безнаказанным. Что, если когда-нибудь он ударит Джессику? Или Хезер? – Н… нет, – заикнулась я. – Он никогда их не трогал. Просто я трудный подросток. Умею вывести из себя.       От произнесенной лжи меня затошнило. Миссис Клиффорд опечалено покачала головой. Вряд-ли она поверила, но ничего не сказала. – Смею предположить, что если я вызову полицию, ты будешь все отрицать.       Стиснув зубы от напряжения, я кивнула. – Есть кто-то, у кого бы ты смогла пожить первое время? Друзья? Родственники? – Я работаю над этим, – вновь соврала я. На самом деле идти мне было некуда. Всех подруг я оттолкнула после смерти родителей. Единственный родной по крови человек – Джессика. – Моя дочь сейчас снимает небольшую квартиру в районе Паддингтон. Она как раз ищет соседку, чтобы разделить аренду, – оповестила миссис Клиффорд. – Я позвоню ей сегодня и скажу, чтобы прекратила поиски. – Но… – попыталась возразить я, но миссис Клиффорд меня перебила. – Первое время, пока не получишь наследство, поживешь в долг. – Но как же… – Если вы с Оливией понравитесь друг другу, то когда купишь квартиру, ты вполне можешь сдавать ей комнату. Деньги никогда не бывают лишними.       Миссис Клиффорд приподняла уголки губ в подобии улыбки. Я завороженно смотрела на нее, ожидая, что сейчас из-за ее спины покажутся два белых ангельских крыла. – Вы слишком понимающая, – улыбнулась я. – Запиши номер Оливии. Я послушно достала телефон из заднего кармана темных джинсов. – 078801594…       Громкий звонок эхом прокатился по коридору, заглушив голос миссис Клиффорд. Вокруг началась суета. – Вы могли бы повторить последние две цифры?       Я подняла глаза от экрана смартфона к тому месту, где секунду назад стояла миссис Клиффорд. Женщины не было. Я огляделась по сторонам, но она словно растворилась в воздухе.       Нахмурившись, я постаралась по памяти воспроизвести номер. Кажется, в конце было тридцать семь.       Сохранив контакт под именем «Оливия», я убрала телефон обратно в карман и присоединилась к толпе школьников, торопящихся на урок.