Мир между нами

      Порой мне казалось, что жизнь проверяла меня на прочность. Смеялась, подбрасывая трудности, словно сухие ветки в пылающий огонь. Пытала разнообразными способами, стараясь выяснить, какой из них доставит больше боли. И когда мне начинало мерещиться, что все издевательства скоро закончатся, меня вновь били под дых.       После уроков я задержалась в кабинете математики, обсуждая с профессором предстоящий экзамен. Разговор затянулся, и я потеряла счет времени. Опомнилась лишь когда мистер Эдвардс взглянул на часы.       Выбегая из школы, я заранее знала, что не успею на прямой автобус к дому, но все равно мчалась на остановку с надеждой. Тщетно.       Пришлось садиться на рейс с пересадкой, но и здесь я просчиталась. Прибыв на нужную остановку, я выяснила, что необходимый автобус уехал несколько минут назад, а следующего ждать около получаса.       Мысленно приказывая себе дышать, я сдерживала рвущиеся наружу слезы. Истерика не входила в мои планы сегодня. Как, впрочем, и в любой другой день.       Домой я пошла пешком.       Я медленно брела по пыльному шоссе, обдумывая, что скажу Томасу в оправдание своего опоздания. Он всегда требовал, чтобы я приходила домой через час после окончания занятий, нигде не задерживаясь. Требовал, чтобы я выполняла домашние дела, мелкие поручения и не смела ему мешать. Заставлял меня быть покорной. Ему нравился контроль. За это он давал мне крышу над головой, еду и изредка, когда его настроение было приподнятым, немного денег на расходы.       Стоило мне сделать что-то, по его мнению, неправильное, как он тут же начинал кричать. Чаще всего его злость заканчивалась ударом.       Впервые это произошло через месяц после рождения Хезер. Он влепил мне пощечину за то, что я рассыпала детскую смесь для приготовления молока. Я хотела помочь Джессике, но случайно задела открытую банку, стоящую на краю стола.       Держась за место удара, я с ужасом смотрела на сестру, ожидая ее реакции. Она лишь сказала, чтобы я убралась здесь, и вышла из кухни с Хезер на руках. Томас последовал за ней.       До этого у нас случались конфликты с мужем сестры, но они никогда не заходили так далеко. Он мне не нравился. И это было взаимно.       В тот день, подметая сухое молоко и глотая горькие слезы, я осознала, что как раньше, уже никогда не будет.       С каждым шагом, приближающим меня к «дому ужасов», я сбавляла скорость, пока вовсе не остановилась на пустынном тротуаре.       Район, в котором мы жили, олицетворял американскую мечту. От окон больших частных домов отражалось яркое весеннее солнце. У кого-то на лужайке работал разбрызгиватель, издавая приятные урчащие звуки. Вдалеке слышался задорный визг играющих детей. Приятно пахло цветами.       Я не хотела идти домой. Если бы только можно было зайти к кому-нибудь из соседей и остаться на пару дней.       Осознание пришло настолько внезапно, что я резко втянула носом воздух от потрясения. – Венди, ты идиотка, – прошептала я, достав телефон из кармана.       Я могла больше не появляться в «доме ужасов». С того момента, как миссис Клиффорд дала мне номер своей дочки Оливии, мне было куда идти. Даже если Томас обратится в полицию, заявив о пропаже, никто не станет меня искать. Ведь до совершеннолетия осталось три с половиной дня.       Без колебаний я нажала на вызов и приложила мобильный к уху. Ответа не последовало.       Я попробовала еще раз. Длинные гудки. Тишина.       Набрав номер в третий раз, я затаила дыхание. Ладони вспотели от волнения, и мне пришлось вытереть их о джинсы. – Слушаю, – раздался раздраженный мужской голос в динамике.       Я удивленно взглянула на экран смартфона, чтобы убедиться, что звонила контакту под именем «Оливия».       Ошибки не было. – Простите, мне нужна Оливия. Могли бы вы позвать ее к телефону? – Я думаю, вы неправильно набрали номер, – голос на том конце провода смягчился. – Проклятие! – обреченно выругалась я и принялась разминать шею свободной рукой. Все-таки последние две цифры номера я записала неправильно.       Тяжело дыша, я ходила кругами по тротуару, не зная, что делать дальше. – С вами все в порядке? – напомнил о себе незнакомец. – Да, – я запнулась. – То есть нет. Мне жизненно необходима эта девушка. Вы даже не представляете насколько. – Оу! – удивился мужчина. – Возможно, я смогу помочь?       Я горько усмехнулась. Было бы странно сказать ему, что мне нужно переночевать в его доме. – Не думаю. – Ну же! – подбодрил он. – Кому мне позвонить? Вызвать полицию? Скорую?       Он помедлил, а затем добавил шепотом: – Может быть, сделать звонок мафии? – У вас есть их номер? – улыбнулась я. – Дерьмо! Кажется, я удалил их контакт. Но вы всегда можете зайти на их официальный сайт: «мафия точка ком».       Не сдерживаясь, я рассмеялась в голос. Кем бы ни был этот незнакомец, его чувство юмора мне нравилось. – Я рад, что заставил вас улыбнуться.       Прикусив ноготь на большом пальце, я остановилась и задумалась. Его голос был мне знаком. Я словно разговаривала со старым другом, с которым не общалась много лет. – Эй, а вы… – я замолчала, не зная, как спросить. – Ирландец. – Точно, – ответила я, хоть и не это хотела узнать. – У вас довольно приятный акцент. – Благодарю. Так все-таки нужна ли вам моя помощь? – Думаю, нет. Спасибо за предложение. И извините, что трижды пыталась до вас дозвониться. – Пустяки. Берегите себя! – И вы.       Я сбросила вызов и уставилась в экран. Ощущение, будто я знала мужчину, с которым разговаривала, не покидало. Не понимая зачем, я стерла имя «Оливия» и сохранила новый контакт: «Приятный незнакомец».       Номер дочки миссис Клиффорд я уточню завтра. А сегодня мне предстояло в последний раз столкнуться с гневом Томаса. Впервые я была готова к этой встрече. На этот раз я дам ему отпор. И если сегодня мне придется ночевать на улице, то так тому и быть.       Убрав телефон, я сделала несколько глубоких вдохов и зашагала вверх по улице.

***

      Как только дверь «дома ужасов» закрылась за спиной, моя уверенность испарилась. Сердце в груди ускорило ритм, и противный липкий страх распространился по телу. Я боялась Томаса и никогда бы не смогла противостоять ему. Глупо было это отрицать.       Дома стояла непривычная тишина. Взглянув на настенные часы, я зажмурилась и покачала головой, отрицая действительность.       Я опоздала на полтора часа.       Джессика всегда укладывала Хезер в пять, и сейчас малышка уже спала. Томас взбесится еще больше, если я случайно разбужу ее.       Стянув с ног старые потрепанные кеды, я крепко зажала их в руке и на цыпочках проследовала к лестнице. Нужно всего лишь добраться до комнаты, подпереть дверь комодом и дождаться утра.       Затаив дыхание, я начала подниматься, аккуратно ступая по отполированным деревянным ступенькам. Я двигалась медленно и бесшумно, словно вор, забравшийся в чужой дом. Я молилась всем святым, чтобы Томас не заметил меня. Не узнал об опоздании. Забыл о моем существовании.       Но сегодняшний день был полон отвратительных сюрпризов. – Где ты была? – раздался грубый низкий голос за спиной.       В животе что-то подпрыгнуло, и я оцепенела от страха. Сглотнув ком в горле, я тихо произнесла: – В школе. – Повернись и смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! – закричал он, и я молниеносно подчинилась.       Томас стоял у подножия лестницы, одной рукой держась за перила. Несмотря на то, что я находилась выше него на несколько ступеней, мне все равно казалось, будто он возвышался надо мной. Рядом с ним я всегда чувствовала себя крохотной.       Его темные глаза с прищуром смотрели в упор. Не выдержав, я опустила взгляд к полу. – Я повторяю вопрос: где ты была? – В школе. – Ты должна возвращаться в четыре, – ледяным тоном напомнил он. – Сейчас половина шестого. Поэтому я задаю вопрос в последний раз: где ты была?       На глаза навернулись слезы. Нижняя губа задрожала от испуга. Все еще глядя в пол, я, заикаясь, произнесла: – Я опоздала на автобус. Села на рейс с пересадкой, но… – Ложь! – взревел Томас и ринулся ко мне.       Он крепко схватил меня за плечи и встряхнул. Я зашипела от боли. Кеды, которые я все время сжимала в пальцах, выпали из руки и с глухим стуком опустились на лестницу. – Я говорил тебе, чтобы ты не шлялась где попало со своими дружками! – кричал Томас, тряся мое тело на каждом слове. – Ты не должна уподобляться этим малолетним шлюхам! – У меня нет друзей, – выплюнула я, осмелившись посмотреть ему в глаза.       Томас замер, продолжая все так же с силой удерживать меня за плечи. Его красное разгневанное лицо находилось в нескольких сантиметрах, и мне ужасно захотелось плюнуть в него. – Ты снова лжешь!       Он резко замахнулся и ударил меня по лицу. Щека разразилась болью. Я зажмурилась, и из глаз брызнули слезы.       Сверху послышался завывающий детский плач. – Томас, – услышала я мелодичный звонкий голос Джессики.       Превозмогая боль, я повернула голову. Сестра стояла на втором этаже, глядя на нас свысока. Темные длинные волосы собраны в конский хвост. Из одежды только белый махровый халат. Я видела ее не четко из-за слез, но точно знала, что она не смотрела на меня. – Хезер проснулась раньше. Я постараюсь уложить ее еще раз. Ты мог бы не кричать? – мягко попросила она. – Джесс, – просипела я, вложив в ее короткое имя всю свою боль. Мне так хотелось, чтобы сестра заступилась за меня. Чтобы хоть раз остановила его.       Не удостоив меня даже взглядом, Джессика скрылась за ближайшей дверью. – Ты разбудила мою дочь! – гневно выплюнул Томас.       Он вновь замахнулся, но я чудом вывернулась из его цепких рук и отпрыгнула назад на одну ступеньку. – Ты разбудил ее сам! – выкрикнула я и бросилась вверх по лестнице. – Маленькая дрянь! – завопил он мне вслед. – Не смей сегодня попадаться мне на глаза! – Будь ты проклят, – прошептала я.       Забежав в комнату, я кинулась к комоду. Упершись руками в край, я изо всех сил толкнула его по направлению к двери. Деревянные ножки заскользили по полу. Я проделывала это каждый день, поэтому даже не поморщилась от ужасного скрипучего звука, режущего слух.       Убедившись, что дверь заперта, я достала из шкафа маленький чемодан и подкатила его к выходу. Сбросила с плеч рюкзак, упала на крохотный диван и разразилась слезами.