Мир между нами

      Рамка с фотографией родителей стала первым предметом, который занял свое место в комнате. Я поставила ее на рабочий стол, чтобы у меня всегда была возможность обратиться за поддержкой ко взгляду мамы и папы. Сейчас, сидя за ноутбуком, я украдкой поглядывала на снимок. Не знаю, почему я раньше не забрала эту фотографию из гостиной «дома ужасов». Сомневаюсь, что Джессика помнила о ее существовании. После замужества она, казалось, перечеркнула прошлую жизнь, стерев воспоминания о родителях и обо мне.       Шумно выдохнув, я откинулась на стуле. Проект по английскому языку продвигался, хотя не настолько быстро, как мне бы того хотелось. Мысли о Томасе и Джессике по-прежнему занимали значительное место в моей голове. Время от времени я проверяла телефон на наличие пропущенных звонков, но их не было. Страх, разросшийся с уходом Оливии, постепенно исчез. Я осознала, что бывшим опекунам плевать на меня. Они не позвонят.       Уставшими глазами я посмотрела на часы в ноутбуке. Десять. Пора было ложиться спать, однако я понимала, что не усну: я все еще не пришла в себя после долгого и утомительного дня, изменившего жизнь.       Встав, я прошлась по комнате, разминая затекшие ноги. Взгляд скользил по предметам интерьера, казавшимися еще красивее в теплом свете потолочных ламп. Здесь практически не было моих вещей, кроме старенького ноутбука и одежды в шкафу, но все выглядело уютным, наполненным жизнью. Не таким пустым и блеклым, как в «доме ужасов».       Неожиданно я почувствовала что-то теплое, скатывающееся по щеке. Из груди вырвался всхлип. Не в силах справиться с нарастающими эмоциями, я опустилась на край кровати и позволила себе расплакаться.       Я проводила вечер в новой обстановке, в новой комнате, в новом доме. Десятки миль отделяли меня от ярости Томаса и безразличия Джессики. За этот день я сделала для себя больше, чем когда-либо, и внезапно все стало настолько реальным, что я не смогла сдержать слез.       На протяжении двух лет я мечтала об этом моменте – наконец-то добраться до места, которое подарит мне покой. И это свершилось. Никто и никогда больше не будет управлять моей жизнью. Никто и никогда больше не поднимет на меня руку. Теперь все изменится.       Медленно, сквозь слезы, на лице расползлась улыбка.       Повернув голову, я увидела картонную фигуру по-прежнему улыбающегося Найла. Удивительно, но я успела забыть о его присутствии. В мыслях мгновенно появилась идея.       Вернувшись к ноутбуку, я открыла браузер и ввела название группы в поисковой запрос. Разумеется, я не собиралась слушать их песни, ведь я обещала Оливии, что она включит их для меня. Тем не менее, я могла самостоятельно найти больше информации о парнях из One Direction. Статьи в интернете пестрили множественными фотографиями, на которых я сумела детально разглядеть еще двух парней: Лиама Пейна и Луи Томлинсона. Я с ужасом осознала, что если ростовая фигура одного из них находилась в комнате Оливии, то фигура второго наверняка стояла в ванной. Отмахнувшись от идеи проверить догадку, я погрузилась в чтение истории создания группы.       Их музыкальная карьера началась в 2010 году на шоу «The X Factor». Интересно то, что изначально парни претендовали на сольную карьеру, но после провала были объединены и вместе покорили сердца слушателей и судей.             Первый сингл группы, выпущенный в 2011 году, стал настолько популярен, что ни у кого не возникло сомнений в их будущем успехе.       В том же 2011 году One Direction подписали контракт с лейблом, выпустили дебютный альбом и отправились в первый тур по Великобритании. Дальше все закружилось в безумном вихре, и группа обрела мировую известность.       Читая историю простых парней, ставших невероятно популярными, я не могла сдержать удивление. Мне всегда казалось, что участники One Direction получили славу не благодаря своим талантам, а по какой-либо иной причине. Как это обычно происходит? Отец-миллиардер решил, что его сын обязан заниматься музыкой? Или мать-певица подтолкнула своего ребенка в мир шоу-бизнеса?       Я и представить не могла, что парни из One Direction происходят из обычных семей. Буквально мальчики, сидящие за соседними партами в школе. – Ну, дела, – на выдохе прошептала я. Взгляд метнулся к фотографии родителей. Я будто спрашивала у них: «вы знали об этом?».       Курсор мышки задержался над сайтом с документальным фильмом о группе, вышедшем в прошлом году. Я мысленно сражалась с собой, чтобы не включить его. Это было бы нечестно по отношению к Оливии, ведь в кино о музыкальных исполнителях обязательно присутствуют их песни.       В попытке отвлечься от желания посмотреть фильм, пропуская музыкальные вставки, я принялась листать фотографии группы. Взгляд невольно задерживался на Найле Хоране. Вовсе не из-за того, что его картонная фигура стояла за моей спиной, или он казался более привлекательным, чем остальные. Просто его светлые волосы и широкая улыбка выделялись на каждом снимке, притягивая взгляд.       Внезапный короткий сигнал телефона, лежащего на столе, заставил меня вздрогнуть. В голове отбойным молотком застучало имя Томаса, и внутри все онемело от страха. Он заметил, что я не вернулась из школы, и принялся меня искать. Я не сомневалась, что это он прислал сообщение. Сообщение с угрозой и приказом вернуться в «дом ужасов».       Я подняла телефон, крепко схватив его обеими руками, опасаясь, что он выскользнет из дрожащих пальцев. Сделав глубокий вдох, я разблокировала экран и опустила шторку уведомлений.       Ужас, сковавший тело, мгновенно сменился удивлением. Я несколько раз моргнула в попытке убедиться, что мне не показалось. Джеймс: «Гарри Поттер: фильм или книга?»       В этот раз приятный незнакомец по имени Джеймс не ошибся номером. Его сообщение однозначно было адресовано мне, что не могло не радовать. Осознав реальность происходящего, я улыбнулась. Венди: «Это два самостоятельных, потрясающих произведения, которые нельзя сравнивать! Джоан Роулинг придумала волшебный мир, а каждый из режиссеров показал зрителю собственный взгляд на него». Джеймс: «Так я не понял. Мне читать или смотреть?»       Я неловко рассмеялась и покачала головой. Джеймс задал вопрос, требующий простого ответа, а я погрузилась в рассуждения. Глупо вышло. Венди: «Говорят у музыкантов плотный график. Если я посоветую прочитать книги, ты сможешь найти на них время?» Джеймс: «Думаешь фанаты не оценят, если я появлюсь на сцене с книгой вместо гитары?» Венди: «Таким нехитрым способом я выяснила, на каком музыкальном инструменте ты играешь». Джеймс: «Теперь ты знаешь обо мне больше, чем я о тебе. Нахожу это несправедливым». Венди: «Шемрок Роверс не всегда побеждает». Джеймс: «Я тебя не отвлекаю?» Венди: «Не особо. Я занималась важным проектом, но сейчас решила сделать перерыв». Джеймс: «Из-за меня?»       Его сообщение дополнялось смайликом с хитрой самодовольной ухмылкой, от чего я раздраженно сморщила нос. Венди: «Вовсе нет. Задолго до твоего сообщения я отвлеклась на чтение статей о группе One Direction. Слышал о них?»       Джеймс не отвечал. Наверное, не следовало делиться с ним моей заинтересованностью группой. Теперь он вполне мог счесть меня инфантильной, ведь основная аудитория One Direction – девочки-подростки.       Нервно постукивая ногтем по задней панели телефона, я бросила взгляд на ноутбук. Пятеро улыбающихся парней на экране словно смеялись над моей ошибкой.       От бездействия телефон заблокировался, и я со злостью швырнула его на стол. Схватив мышку, я решительно закрыла все вкладки в браузере, касающиеся англо-ирландского бой-бэнда. Я никогда не интересовалась музыкой. И не стоило начинать.       Не желая оставаться на месте в ожидании сообщения от Джеймса, я встала и вышла в коридор. Я не знала, где находится выключатель, поэтому оставила дверь в комнату приоткрытой, чтобы хоть немного осветить себе путь. В темноте было трудно передвигаться, поэтому я осторожно шла вдоль стены, вытянув вперед руку. Было бы неловко разбить что-то хрупкое в квартире Оливии в первый же день.       Благополучно добравшись до кухни, я включила маленькую лампочку в вытяжке над плитой и, повернувшись к холодильнику, резко вздрогнула. Ростовая фигура мрачного парня с темными волосами, о которой я успела забыть, по-прежнему стояла у стены. В тусклом свете его лицо без тени улыбки выглядело устрашающе. Тяжело вдохнув, я покачала головой и отвела взгляд.       Проигнорировав картонные коробки с китайской едой, о которых упоминала Оливия, я достала хлеб и сыр из холодильника. Быстро приготовив сэндвич, я включила сэндвичницу и положила туда хлеб. Взгляд скользнул по предметам, аккуратно расставленным на столешнице, и наткнулся на коробку с протеиновыми батончиками. На автомате схватив один, я попыталась положить его в карман толстовки, но вдруг замерла.       За два года, проведенных в страхе перед Томасом, я составила список строгих правил, касающихся употребления пищи, которые тщательно соблюдала. Прежде всего, находясь на кухне, необходимо действовать максимально быстро, чтобы не попасться ему на глаза. Во-вторых, нельзя уносить еду в комнату, поскольку это могло привести Томаса в бешенство. И последнее правило – никогда не пренебрегать снеками, которые можно незаметно стащить. Ведь неизвестно, когда в следующий раз представится возможность спуститься к холодильнику.       И сейчас, находясь в новом доме, я четко следовала старым правилам. Сэндвич на скорую руку вместо нормальной еды и протеиновый батончик в кармане.       Я покачала головой и вернула батончик обратно в коробку. Необходимо как можно скорее избавиться от этой привычки, пока мое странное поведение не заметила Оливия.       На сэндвичнице зажглась маленькая зеленая лампочка, и я выключила прибор из розетки. Переложив скромный ужин на тарелку, я достала колу из холодильника и вернулась в комнату. Сегодня перекушу как обычно, так как уже сделала сэндвич, но это в последний раз.       Поставив тарелку рядом с ноутбуком, я открыла банку колы и отпила напиток. Свободной рукой я взяла телефон и проверила наличие новых сообщений. Джеймс: «Разве найдется хоть один человек в Лондоне, который не слышал бы об этой группе?»       Я облегченно выдохнула. Джеймс не осудил меня за интерес, проявленный к One Direction, от чего мне стало спокойнее. Хотя я и не поняла, когда именно его мнение обо мне стало для меня важным. В конце концов, я ведь не была близка с этим парнем. Венди: «До сегодняшнего дня этим человеком была я».       Отправив сообщение, я заерзала на стуле от недовольства. Это была ложь. Да, я ничего не знала о группе до того, как прочитала статьи в интернете, но я точно слышала о ней.       Я поставила банку колы на стол и принялась стучать пальцами по экрану, печатая оправдание, но Джеймс меня опередил. Джеймс: «Что изменилось?»       Решив, что объяснюсь с ним позже, если представится возможность, я стерла сообщение и написала новое. Венди: «Моя новая соседка по квартире – их фанатка. В доме собран весь возможный мерч: от кружек до картонных ростовых фигур. Даже в моей комнате сейчас стоит один из участников One Direction. В такой обстановке невозможно остаться в неизвестности».       Я аккуратно положила телефон на клавиатуру ноутбука и взяла сэндвич. Он успел остыть. В голове промелькнула мысль вернуться на кухню и разогреть его, но я отмахнулась от нее.       Жуя хлеб с сыром, я буравила взглядом экран телефона в ожидании нового сообщения. Джеймс не заставил себя долго ждать. Джеймс: «Я чуть не свалился с кресла от смеха. Если не секрет, с кем из парней ты делишь комнату?»       Он дополнил сообщение смеющимися смайликами, что вызвало улыбку на моем лице. Венди: «Ты знаешь участников по именам?» Джеймс: «Да. Мне предстоит работать с ними на концерте в Лондоне через неделю».       Я удивленно захлопала глазами. Когда Джеймс упомянул, что он музыкант, я даже не задумалась узнать, насколько он успешен. Судя по последнему сообщению, Джеймс был довольно значимой фигурой в музыкальной индустрии. Вряд ли такие известные личности, как One Direction, взяли бы в команду непрофессионала.       Посчитав, что мой интерес к карьере Джеймса может отпугнуть его, я написала короткий ответ. Венди: «Найл Хоран – мой картонный сосед по комнате». Джеймс: «Вау! Я польщен».       Я нахмурилась в замешательстве. Венди: «Почему?»       На ответ ему понадобилось больше времени, чем обычно. Я доела остатки сэндвича и запила его небольшим количеством колы. Затем отнесла грязную тарелку на кухню, вымыла ее и поставила на сушилку для посуды. Когда я вернулась в комнату, от Джеймса пришло два новых сообщения. Джеймс: «Он тоже ирландец». «Тебе удалось дозвониться до Оливии? У меня никак не получается выкинуть сложившуюся ситуацию из головы». Венди: «Можешь успокоиться. Оливия и есть моя новая соседка по квартире». Джеймс: «Не могу. Есть еще кое-что, из-за чего у меня не получается спокойно спать». Венди: «Это связано со мной?» Джеймс: «Да».       Дыхание участилось. Я ощутила, как волна мурашек пробежала по телу, вызвав приятное покалывание. Закусив нижнюю губу, чтобы сдержать рвущуюся наружу улыбку, я быстро застучала пальцами по экрану, печатая ответ. Венди: «Что же это?» Джеймс: «Я все еще хочу увидеть твои фотографии».       Я усмехнулась, скользнув взглядом по ноутбуку. В голове внезапно возникла идея и, поддавшись любопытству, я медленно начала печатать ответ. Венди: «Я бы хотела услышать, как ты играешь на гитаре». Джеймс: «Предлагаешь сделку?»       Отодвинув телефон, я взглянула на свое отражение в темном окне. Джеймс, вероятно, ежедневно играл для тысяч людей. Для него сыграть ещё одному человеку — пустяк. Я же, в свою очередь, прежде никому не показывала снимки. Он стал бы их первым зрителем. Соглашение казалось неравнозначным. Венди: «Нет. Думала, мы обмениваемся тайными желаниями».       Улыбнувшись, я добавила смайлик удивленного лица. Джеймс: «Черт! Ты умеешь обламывать».       Следом пришло второе сообщение: «Ничего. Я терпелив и порой настойчив».       Улыбка спала с губ. Я перечитала его слова несколько раз, ощущая легкую тревогу. Несмотря на очевидную доброту, Джеймс все-таки был мужчиной. После Томаса я не доверяла лицам мужского пола и относилась к ним с осторожностью. В общении я старалась тщательно следить за словами и держать дистанцию, предупреждая любые проявления агрессии.       Убедившись, что в словах Джеймса не скрывалась угроза, я написала короткое «ха-ха» и нажала отправить. Джеймс: «К сожалению, мне нужно попробовать уснуть. Завтра рано вставать. Был рад твоему виртуальному обществу».       Взглянув на часы, я вздохнула. Минута первого. Не хотелось заканчивать разговор, пусть я и понимала, что ему необходим отдых. Венди: «Спокойной ночи, Джеймс».       Затаив дыхание, я уставилась в экран телефона. О том, почему я вдруг стала таким образом реагировать на Джеймса, я подумаю позже. Сейчас я надеялась на следующее сообщение. Джеймс: «Сладких снов, Венди».       Мурашки пробежали по коже. Я смотрела на буквы, пока они не начали расплываться перед глазами.       Мысли о Джеймсе и его последнем сообщении вихрем носились в голове. Удивительно, как за такой короткий срок он сумел взять контроль над моими чувствами. Общение с ним сопровождалось улыбкой на лице, а каждое новое сообщение заставляло затаивать дыхание. Переписываясь с ним, я забывала о проблемах, ощущала себя сильнее и увереннее. Он словно пробуждал меня от долгого сна, в который я погрузилась после потери родителей.       Экран телефона погас, вернув меня в реальность. Отложив его, я встряхнула головой и откинулась на стуле.       Нельзя привязываться к Джеймсу. В конце концов, я даже не знала, кто он. Что, если он солгал о карьере музыканта?       Идея возникла настолько внезапно, что я резко выпрямилась. Потянувшись к ноутбуку, я нажала пробел, и экран ожил. Но прежде чем я успела вбить запрос, из коридора донесся звон ключей и приглушенные шаги. Оливия вернулась с ночной смены.       Поднявшись, я вышла в коридор и застала Оливию как раз в тот момент, когда она открывала дверь в свою комнату. Она заметила меня и расплылась в улыбке. – Привет, Венди! Надеюсь, не разбудила? – Мне не спалось, – покачала головой я. – Как работа? – Ужасно, – вздохнула она. – Очередная смена, когда никто из One Direction не заехал заправить машину. Начинаю задумываться о смене места работы.       Я рассмеялась. – Может, они не в Лондоне?       Она удивленно распахнула глаза и закусила губу. – Точно, у них же тур!       Сложив руки на груди, я улыбнулась и покачала головой. Заметив, что Оливия собирается уйти, я решилась задать вопрос: – Скажи, когда One Direction выступают, играет живая музыка?       Она кивнула. – Да, у них постоянные музыканты.       Сердце забилось быстрее. – То есть в группе больше пяти человек? – Не совсем, – ответила Оливия. – Это группа певцов, хотя Найл играет на гитаре.       Проигнорировав высказывание про Найла, я спросила: – Можешь назвать музыкантов?       Оливия подняла глаза к потолку и начала перечислять. – Джон, Дэн, Джош и Сэнди.       Я почувствовала укол разочарования. Она не произнесла имя Джеймса. – Почему интересуешься? – Читала статьи в интернете и нигде не нашла этой информации, – как можно непринужденнее сказала я. – Надеюсь, ты не слушала их песни?       Я отрицательно покачала головой. – Хорошо, – выдохнула она. – Теперь спать. Не знаю, как ты, а я вымоталась. – Я тоже, – улыбнулась я. – Добрых снов.       Оливия взмахнула рукой на прощанье и скрылась за дверью.       Тяжело вздохнув, я вернулась в комнату и упала на кровать. Она оказалась намного мягче, чем диван в «доме ужасов». Но я не смогла насладиться ей в полной мере. Мысли о Джеймсе не покидали. И на этот раз я думала о нем с опаской. Были ли его слова правдивы или он лгал, чтобы заполучить мое доверие? Кто он на самом деле?