Согревай

Мицки не то что бы мёрз, его тело почти при любых условиях умело себя поддерживать. При обычных уж точно. Так что, когда собирались дожди, туман, подходила осень и зима, он не испытывал неудобств, спокойно ходя в одном лишь кимоно. Ему было комфортно при сырости, она его не беспокоила, как и мороз, снег, разве что ветер больно бил и мельтешил волосами, дёргал одежду. Но от самой прохлады ему не было некомфортно. Однако это не значило, что он не любил тепло. Любил. Любил греться на солнце, любил тёплый ветер, горячий душ, любил прижиматься к тёплому, даже горячему Боруто. Это было приятно и тепло не только физически — так грелась душа, сердце, сохраняя при этом свою нормальную температуру. Но Мицки всё равно напитывался и наслаждался теплом Боруто, его запахом, того, какое живое его тело, сердце, дыхание, ток крови. Приятно, что урчать хотелось, и Мицки жался к нему больше, проникал прохладными, в сравнении с Боруто, руками под его футболки, кофты и отогревался, забирая такое благодетельное тепло. И Боруто всегда его согревал, щедро делясь собой. Лишь говорил, что Мицки — как слегка прохладный ветер забирался под футболку. Но не выгонял его, грел, горел. И осенью, когда она уже правда начиналась, далеко отстав от календаря, Мицки утром также полез руками под футболку дремлющего Боруто, улёгшись на него сверху. Тот не успел встать хоть и раскрылся до этого, как снова заленился и задремал. Мицки же это нравилось, и он собрался получить своё тепло, хоть Узумаки лишь слегка проснулся от веса на нём. Мицки улыбнулся и устроился получше, слыша спокойное дыхание. Как всегда наслаждаясь теплом. Или нет… Боруто был каким-то не таким тёплым. Мицки пошарил руками под футболкой, добившись непроизвольного дерганья и короткого мычания, а вот тепло… тепла недоставало. Боруто не работал сейчас грелкой. Почему-то. Мицки нахмурился и прикрыл глаза, прижавшись к нему, вслушивался всеми ощущениями, но нет — с Боруто всё было в порядке. Он просто не был таким тёплым, как обычно. Почему-то стало обидно — он ведь так хотел согреться, а Боруто был прохладным. Может, остыл из-за того, что спал раскрытым… Логично было, но всё равно Мицки расстроился и прижался к нему. Сжал. Тепло не появлялось, а Боруто продолжал безучастно дремать. Он поводил по бокам руками, вдохнул привычный запах у тёплой шеи, но всё ещё не ощущал того, чего хотел. Было мало тепла, и он даже накрыл их одеялом, снова улёгшись затем на Боруто. Тот снова ненадолго очнулся, сонно забросил на него руку и продолжил нежиться. Мицки ждал, но всё ещё было не так тепло. И вообще… было мило, что Боруто такой разнеженый, но хотелось тепла. Потому он соскользнул с него, прижавшись к боку, и провёл рукой по другому боку ниже. Боруто коротко сквозь сон хихикнул. Мицки повёл рукой дальше, погладил трусы и нащупал мягкий член. Ну да, Боруто спал просто, куда ему быть готовым, но он хотел тепла, потому начал гладить сквозь трусы, потирать, попутно дыша в ухо. Ему хотелось тепла. И Мицки продолжал потирать, ощущая — как изменилось дыхание, как член твердел и увеличивался, натягивая бельё. Боруто наконец-то проснулся, хоть и сонно моргал, не в силах разлепить глаза. Промычал что-то, не в силах сказать. Мицки же прижался к его губам, более тёплым. Целовал его через сон, прорывался в сухой рот, а рукой продолжал водить по члену, от которого и телу становилось теплее. И Мицки от этого тоже. — Ты что делаешь? — Хриплым ото сна горлом спросил Боруто, уже сумев открыть глаза, а Мицки улыбнулся и наклонился к его шее, продолжая потирать окрепший член. Боруто выдохнул, немного простонав. Мицки же на ощупь, приподнявшись, потянул его трусы вниз, чтобы освободить напряжённый член. Узумаки облегчённо выдохнул и застонал с придыханием, когда Мицки обхватил его рукой, принявшись быстро надрачивать. Вот теперь Мицки ощущал кожей, особенно ладонью, весь этот неудержимый жар Боруто, сконцентрированный пока в твёрдом, сухом члене. Но и всё тело прекрасно грелось, под одеялом становилось теплее. Мицки снова его поцеловал, и на этот раз Боруто уже отвечал, обняв его за плечи, скользнул руками по спине, к ягодицам. Пробрался под шорты Мицки — и сразу стало так тепло, что он улыбнулся, испортив поцелуй. Но ткнулся носом в подбородок Боруто, скользнул ниже, целуя шею и продолжая натирать член, кружить большим пальцем по головке. Руки Узумаки схватили его за задницу, пробираясь между ягодиц, но Мицки ускорился на члене Боруто, желая дольше лежать на тёплом, а не двигаться. — Стой, стой… Я же щас… — Попытался остановить его Боруто, но Мицки поцеловал его, снова надавил на головку, дразня чувствительную плоть, потирая щель вокруг уретры. Это всегда работало, а Боруто ещё и сонным был, так что не сопротивлялся, в кой-то веки позволяя Мицки управлять. — Мммм… — Простонал Узумаки низко, выплёскивая на руку Мицки сперму. Тело Боруто напряглось, мелко вздрогнуло и расплылось горячим воском. Он провёл по члену ещё, выдавливая остатки семени, даря нежную ласку, удостоверяясь, что Боруто хорошо всё прочувствовал и насладился, и лишь потом потянулся из-под одеяла за салфетками. Мягкая модификация прекрасно помогала в таком, и он мог не терять тепло, находясь под одеялом. Затем он вытер руку, заправил обмякающий член в трусы Узумаки и снова улёгся на нём, пролезая руками под футболку. Вот теперь было прекрасно тепло.