Позволь погреться у твоего огня

      После поцелуя между ними все несколько дней витала необъяснимая неловкость. Прямо как в школе, когда нравится мальчик, но стесняешься об этом сказать. У Криса с этим было чуть попроще. Он, конечно, пока пытался притормозить, стараясь не спугнуть, обнимал Чонина довольно целомудренно, целовал только в щёки, но уж очень хотелось продолжить.       Они взрослые люди, и сейчас давно никто не тянет с переходом отношений на новый уровень. Крису после нескольких достаточно длительных романов это было до боли непривычно. Хотелось проявлять больше тактильности и больше получать в ответ.       Возможно, им бы было легче, если бы они были одинаковые, только вот Чонин другой. Он позволял нежности по отношению к себе, но стеснялся проявлять инициативу, видимо, понимая, к чему всё идёт. Крис ещё, когда они наряжали ёлку, заметил в нём желание, иначе бы Чонин не стал так трепетно обнимать за шею и так близко прижиматься. Возможно, смущение из-за их отличий, или его неопытности в отношениях, или того и другого вместе взятого. Будто Чонин боится самого себя. Настоящего себя. А Крису хотелось видеть его именно таким.       С его появлением стало уютнее: в стаканчике в ванной поселилась вторая зубная щётка, в гостиной аромат цветочного парфюма, на кухне домашняя вкусная еда, на которую у Криса постоянно не было времени. У Чонина же появилась шерсть Джелли на футболках, хотя, казалось, тот вовсе не против. Не против даже чистить лоток, слушать ночной тыгыдык и убирать мусор от изгрызанных ею игрушек.       Кошка же вела себя так, будто все полтора года жизни у неё было два хозяина. Крис по своей работе знал: животные каким-то неведомым образом чувствуют людей, и их внутренняя интуиция редко обманывает, поэтому полностью доверился не только своему мнению, но и природному чутью своей любимицы.       А вечером накануне праздника, как и обещал, Крис, предварительно чмокнув в щёчку, отправил Чонина в свою спальню поговорить с психиатром по видеосвязи. Было любопытно узнать его мнение о себе, хотелось подойти и подслушать, о чём речь. Но всё это могло подорвать доверие, поэтому Крис остался на кухне, силясь не давать себе соблазна узнать хотя бы слово из разговора. К тому же, с доверием у Чонина проблемы с детства, а у них оно вроде бы установилось сразу, и меньше всего хотелось его потерять.       Чонин после сеанса вышел уже каким-то умиротворённым и внешне чуть более спокойным, но почему-то покрасневшим. Какая именно беседа состоялась у них с врачом, не понятно, но Крису показалось, обсуждали и его тоже.       Возможно, когда-то Чонин и поделится, но явно не сегодня. Возможно, когда-то Чонин перестанет нуждаться в психиатре. Но тоже не сегодня, и не завтра, и, скорее всего, даже не через месяц.       Крис уже дал себе слово, что вне зависимости от того, будут ли они вместе, приложить все усилия к восстановлению его ментального здоровья и появлению возможности обходиться без зависимости от врача. Должен же он зажить! Просто потому, что человек.       На следующий день, когда до Рождества оставалось часов восемь, Чонина вдруг неожиданно вызвали на работу забрать какую-то предновогоднюю премию. Точнее, даже не на работу, а домой к руководителю, почему не перечислили на карту, он не понял, но нужно было решать вопрос с жильём, если вдруг от Криса придётся съехать, хотя уже не сильно-то и хотелось. С ним рядом слишком спокойно. Кажется, это и есть счастье! Стоит только протянуть руку, и она окажется в другой. Большой и тёплой.       Пусть даже они и будут встречаться, но всё нутро противилось перспективе жить одному в пустой квартире теперь, когда познал любовь, искренность, заботу, нежные объятия и действительно приятный поцелуй, сводящий низ живота.       Крис хотел отвезти его на встречу, но всё же, в итоге парни договорились, что Чонин поедет сам, а Крис останется дома — доделывать блюда для праздничного стола.       Он быстро справился с мытьём фруктов, заправкой салатов, маринадом для мяса, которое отправится в духовку ближе к приезду Чонина и будет горячим и сочным. Джелли была накормлена дважды и теперь довольно развалилась на диване. Под ёлку были положены подарки и небольшие мелочи на случай, если вечер закончится не только романтикой.       Крис звонил Чонину несколько раз, пытаясь разобраться, почему так долго, всё ли в порядке, не замёрз ли в ожидании такси, выяснив, что он ждёт в кафе, а не на улице, немного успокоился, но всё ещё время от времени прогревал машину с брелка сигнализации, на случай, если транспорт подведёт.       Чонин же противился: тогда они точно ничего не успеют, и праздник будет испорчен. Он уже успел купить новую коробку корма для Джелли, разных лакомств и снова вернуться в кафе.       В голове за время ожидания успели всплыть воспоминания о дне их знакомства. В этот раз всё в корне отличалось: Чонин был один, но настроение сопровождало совершенно иное. Он знал: со вкусным ароматным ужином в уютном доме его теперь ждали любимые. Крис и Джелли. Он действительно успел их полюбить.       На улице начались рождественские морозы, но на душе тепло, и теперь предельно ясно, из-за кого. Чонин принял свои чувства так же быстро, как те зародились. В эту новую влюблённость всё шло легко: о нём заботились, беспокоились, только за это Крис уже был достоин любви. Не говоря о том, что ко всем его достоинствам, он ещё умный, добрый и красивый.       А Джелли. Ну, как можно было не полюбить Джелли?       Всю дорогу до дома Чонин находился в предвкушении встречи. За короткое время он успел соскучиться.       После звонка в дверь Крис быстро открыл, забрал у него всё из рук, аккуратно складывая на столик у входа, обнял, стягивая с Чонина верхнюю одежду и целуя в холодную щёку:       — Переодевайся, я уже всё приготовил.       Зайдя в гостиную, Чонин увидел сказочную картину, раньше такое он наблюдал только в романтических фильмах. Комната освещалась гирляндой на ёлке, небольшим пламенем в камине и свечами на нём. Около ёлки был расстелен плед, с раскиданными по нему подушками, а рядом стоял низкий столик, до этого живший в спальне, на нём тоже свечи, и ещё вкусная праздничная еда и напитки.       Переодевшись, Чонин снова вернулся и попал в объятия Криса.       — Я так рад, что сегодня мы вместе… На Рождество даже загадывать нечего, главное моё желание исполнилось, — произнёс он, потянувшись губами к ещё румяной с мороза щеке.       Чонин же в этот раз сам потянулся к его плечам и подставил губы, поняв, как за время длительного ожидания такси и вынужденного нахождения в какой-то кафешке, ему не хватало Криса.       Они решили не наряжаться и встретить праздник в удобной домашней одежде. Сначала просто сидели на полу, а потом облокотились на диван.       Вечер выдался романтичным. Пол нагрелся от жара камина, и сидеть на нём было комфортно, а плед мягким ворсом обволакивал босые ступни. Гирлянда на ёлке в медленном режиме чуть слышно мерцала, потрескивали дрова, огоньки свечей почти не дрожали, горя ровным уверенным пламенем, шипели пузырьки в шампанском, музыка тоже, казалось, играла где-то далеко, словно стараясь не мешать.       Дом наполнился приятными звуками уюта и безмятежности. Джелли иногда мяукала, выпрашивая кусочек чего-нибудь вкусненького. Но она не мешала, а наоборот, дарила позитивные эмоции, постоянно напоминая о себе. При распаковке подарков она тоже получила свои от обоих: игрушечных рыбу и мышь с кошачьей мятой. Перетаскав всё на спинку дивана и немного поглодав своих новых «друзей», сама вскоре заснула там же.       Парни, не торопясь, вели разговор о жизни, о совместных планах, пока боялись заглядывать далеко в будущее, но обоим очень хотелось.       Единственное, с чем они пока не определились — это где будет жить Чонин после праздников. И если Крис до этого открыто заявлял, что хочет оставить его у себя дома, а теперь молчал об этом, боясь спугнуть, то сам Чонин стеснялся такое предложить, боясь показаться навязчивым, но был очень даже за.       Шампанское всё больше раскрепощало, разговоры становились всё откровеннее и подробнее. С каждым бокалом они оказывались всё ближе и ближе друг к другу.       Когда расстояние между ними сократилось до нуля, Крис забрал у Чонина напиток, отставляя его вместе со своим и придвинулся ближе. Большие лисьи глаза смотрели без хитрецы, а значит, Чонин расслаблен, наверное, настроен на что-то серьёзное. По крайней мере, Крис на это очень надеялся.