Игра судьбы

Следующие несколько дней стали настоящим испытанием для обоих. Элайза и Драко продолжали сталкиваться в коридорах, на уроках, в столовой, но теперь их взаимодействия становились еще более напряженными. Каждое их слово, каждый взгляд обжигал, как огонь. И хотя они не говорили об этом вслух, оба чувствовали, что это противостояние становится чем-то более глубоким, чем просто ненависть. После того, как они обменялись словами в тот вечер, Драко стал еще более замкнутым. Он не искал конфликтов с Элайзой, но и не мог перестать чувствовать её присутствие, даже когда она была далеко. Он заметил, как её тень преследует его взгляд, как её слова будто проникают в его мысли, даже если он пытался игнорировать их. — Ты в порядке? — спросил Парк, его друг из Слизерина, заметив, что Драко выглядит несколько подавленным. — Конечно, всё нормально, — резко ответил он, не желая говорить о своих переживаниях. — Просто голова болит. Парк посмотрел на него с сомнением, но не стал настаивать. Драко раздраженно отвернулся, его взгляд снова упал на Элайзу, которая сидела за столом в дальнем углу столовой, окружённая подругами. Она выглядела спокойно, но её глаза всё равно оставались яркими и холодными. Всё, что ему удавалось видеть, это её взгляд, полный презрения и злости. Она даже не пыталась скрывать своего отношения к нему. В тот день уроки Заклинаний стали катастрофой для обоих. В их группе был не только профессор Спраут, но и несколько учеников, которым они не могли доверить свои магические способности. Элайза, казалось, особенно нервничала. Её рука дрожала, когда она пыталась вызывать заклинание, и каждое её движение невообразимо раздражало Драко. — Ты что, с ума сошла? — прошептал он через парту, заметив её неудачное заклинание. — Ты совсем не умеешь с этим работать. Элайза почувствовала, как ярость вновь вспыхивает внутри неё. Она посмотрела на Драко с таким презрением, что его лицо на мгновение покраснело от гнева. — Лучше помолчи, Малфой, — её голос был тихим, но ледяным. — Я не нуждаюсь в твоих советах. Профессор Спраут заметила их перепалку и подошла к ним, строго взглянув. — Элайза, Драко, прекратите немедленно! Вы оба должны сосредоточиться на занятии. Но Элайза не могла больше терпеть это. Она чувствовала, как её терпение лопается. Урок закончился, и она, не дождавшись конца, резко встала и вышла из класса. Драко стоял, стиснув челюсти, и следил за её уходом. Он почувствовал раздражение, но и что-то другое — непонимание. Почему она так ведет себя с ним? Почему это стало так важно для него? На следующий день, в коридоре, они снова встретились. И если бы взгляды могли убивать, то они бы уже давно оказались мертвы. — Ты снова уходишь, Поттер? — усмехнулся Драко, проходя мимо. Его слова были наполнены ядом. Элайза резко остановилась, обернувшись. Ее глаза сверкали, как два огня. — Ты, Малфой, — начала она, подходя ближе, — всегда будешь таким, правда? Так себе и не изменишься, несмотря на все твои пафосные фразы. Драко стоял, не отводя взгляда, и был готов ответить, когда в этот момент за их спинами раздался знакомый голос. — Всё в порядке, ребята? Это был Гойл, его однокурсник из Слизерина. Он заметил, что в воздухе висит напряжение, и подошёл к ним, пытаясь сгладить ситуацию. — Вижу, что вы что-то не договариваете, — произнес Гойл, кидая быстрый взгляд на Элайзу. Драко не ответил. Он знал, что Гойл просто пытается вмешаться, но это лишь ухудшало ситуацию. — Мы не закончили, — сказал Драко, обратившись к Элайзе. Его голос стал темным и зловещим. — Ты не понимаешь, Поттер. Ты не знаешь, с кем играешь. И если думаешь, что я не могу тебе ответить, ты сильно ошибаешься. — Ты не сможешь меня сломать, Малфой, — сказала она, шагнув к нему и вглядываясь в его глаза. — Ты слишком слаб, чтобы справиться с этим. Тот момент, когда их взгляды встретились, был как два магнита, которые тянулись друг к другу, но не могли соприкоснуться. И в этом молчаливом противостоянии было что-то большее, чем просто ненависть. Это было напряжение, которое разрывалось, но не отпускало. И в глубине Элайзы начало осознаваться, что она больше не может игнорировать этого мальчика. Мальчика, который в какой-то момент смог бы стать чем-то большим, чем враг, чем эта сама игра, в которую они оба были втянуты.