Немного неправильно ("Натуральные парни" - книга 4)

Две недели спустя — Привет, — сказал Зак, закрывая и запирая входную дверь. Лидия оторвалась от кучи писем на коленях и улыбнулась. — Привет. Она неуверенно посмотрела на ключи в руке Зака. — Я попросил запасной ключ после того, как маленький принц проспал в третий раз и не удосужился встать с кровати, чтобы открыть дверь, — объяснил Зак, кладя ключи обратно в карман. Лидия фыркнула. — Примерно так и у меня появился запасной ключ. — Она с любопытством посмотрела на Зака. — Но я думала, ты уже пришёл и ушёл сегодня. Я думала, что тренировка была утром. Пожав плечами, Зак подошёл. — Я думал, у тебя выходной. Лидия бросила на него острый взгляд, но никак не прокомментировала смену темы. — Я немного отстаю с письмами фанатов. Я должна закончить их и дать нежуткие Тристану, чтобы он ответил. Это заставило Зака задуматься. — Он на самом деле делает это сам? Она улыбнулась. — Я знаю, верно? Не похоже на него, но я думаю, что это тешит его самолюбие, когда он читает все эти фонтанирующие письма. — Хм. Зак взял одно из писем. Пробежавшись по нему, он покачал головой. Иногда он забывал, насколько знаменит был Тристан. — Зак? — Он поднял глаза и увидел, что Лидия жуёт губу. — Могу я спросить тебя о чём-то? — сказала она. — Конечно. Лидия помедлила, прежде чем медленно сказать: — Тристан в последнее время кажется странным. Через мгновение Зак спросил: — Странным? — Он... Отвлечённый и просто странный. Например, вчера я опоздала на четыре минуты, а он даже ничего не сказал! — Всего четыре минуты, Лидия, — сказал Зак, глядя на письмо. — Не конец света. — Да ладно, ты его знаешь! Ему постоянно скучно, и он получает удовольствие, угрожая уволить меня по самым глупым причинам. Но на этот раз он совсем не поступил как сучка! Зак рассмеялся. — Разве ты не рада, что он этого не сделал? — Я ... конечно, это так. Это просто странно. — Не так уж и странно, — сказал он. — Но это не всё. Я думаю, он с кем-то встречается. Зак медленно оторвал взгляд от письма. — Встречается с кем-то? Лидия кивнула. — Разве ты не видел его шею? Засосы? Раньше он насмехался, когда видел чьи-то засосы, а теперь он... — Тристан достаточно здоров, чтобы заниматься сексом, — сказал Зак, откладывая письмо. — Это единственное, что меня волнует. — Он взглянул наверх. — Он дома? Мне нужно поговорить с ним. — Да, — сказала она, возвращая своё внимание к письмам от поклонников. Зак направился наверх, испытав облегчение от возможности не отвечать на её вопросы. Ему никогда не было удобно лгать. Ему нравилась Лидия, и не хотелось её обманывать. Конечно, технически он не солгал ей. Тристан ни с кем не встречается. Они просто занимались сексом. Иногда. Зак чуть не рассмеялся вслух. Иногда? Скорее каждый день. Иногда два раза в день. Хуже всего было то, что они не могли ограничиться спальней. Как вчера, когда в разгар спора Тристан схватил его за голову и притянул к себе для голодного, мучительного поцелуя, и член Зака каким-то образом оказался во рту Тристана. В последние две недели эти небольшие инциденты происходили с тревожной, постоянно растущей частотой и интенсивностью. Вот почему он должен был положить этому конец. Их договоренность без каких-либо условий сказывалась на их профессиональных отношениях. Что бы он ни говорил себе, начинать целовать бёдра Тристана во время спортивного массажа не было нормальным. Не было. Его недостаток профессионализма, когда дело доходило до Тристана, раздражал. Так продолжаться не могло. По крайней мере, он уже предпринял шаги, чтобы положить этому конец. Во-первых, сегодня он умудрился не прикасаться к Тристану. День ещё не закончился, — ехидно сказал его внутренний голос. Его внутренний голос звучал тревожно, как у Тристана в последнее время. Зак попытался не обращать на это внимания. Он был здесь не для этого. Он не солгал Лидии: ему действительно нужно было поговорить с Тристаном. Джаред позвонил ему и спросил об успехах Тристана. Очевидно, руководство клуба хотело вернуть Тристана на поле, и хотя Джаред не позволял им издеваться над ним, он попросил Зака ускорить программу реабилитации Тристана, если Тристан будет готов. Вот почему Зак был здесь: чтобы поговорить. И никак иначе. Тристан был в своей спальне, сидя на диване с планшетом в руках. Он не поднял глаз, когда Зак вошел. Закрыв дверь, Зак сказал: — Джаред хочет, чтобы я ускорил твою программу реабилитации. — Пора, — сказал Тристан, не сводя глаз с планшета. — И ты не мог позвонить, чтобы сказать мне об этом? Зак открыл рот и закрыл его. — Уходи, — сказал Тристан. — Я ненавижу, когда люди смотрят на меня. Зак изучал его. Тристан казался... сердитым. — Лидия думает, что ты с кем-то встречаешься. Тристан фыркнул, не отрываясь от планшета. Зак подошёл и скрестил руки на груди. — Смотри на меня, когда я говорю с тобой. — Зачем? Потому что, когда я нахожусь в комнате, ты всегда должен смотреть на меня. Заку пришлось прикусить язык, чтобы не сказать этого. Что за чертовщина? — Посмотри на меня, — снова сказал Зак. Тристан поднял свои сине-зелёные глаза, и прилив желания ударил Зака так сильно и быстро, что у него перехватило дыхание. Если бы он верил в такие вещи, то подумал бы, что мальчик был инкубом, потому что не было ничего рационального в этом пьянящем желании и в этом желании поцеловать этот хмурый красивый рот и владеть. Он не понимал, не мог объяснить или рационализировать это. Это было смешно. Это был не он. Он не был таким человеком. Он не хотел быть таким человеком. — Перестань указывать мне, что делать, — угрюмо сказал Тристан. — И я думал, что на сегодня мы закончили? — Мы закончили. Тристан высокомерно изогнул бровь. — Тогда уходи. Разве ты не видишь, что я занят? У меня нет на тебя времени. Никто не мог залезть ему под кожу так, как Тристан. Положив руку на спинку дивана, Зак наклонился так, что они оказались лицом к лицу. — Что случилось, мальчишка? — спросил он голосом мягче, чем собирался. Тристан сглотнул, прежде чем уставиться на него. — Ничего. Мне просто не нравится, что ты предполагаешь, что именно ты командуешь. Я не в настроении для тебя. Если ты думаешь, что можешь прийти сюда, когда захочешь, и засунуть в меня свой член, подумай ещё раз. Он сжал свои полные губы, слегка выпятив нижнюю. — Я здесь не для секса, — сказал Зак, отводя взгляд от этого рта. — Я же говорил тебе вчера, что это был последний раз. Юмор промелькнул на лице Тристана и исчез. — Точно так же, как ты сказал мне позавчера? И за день до этого? Зак сжал челюсти. — На этот раз я серьёзно. Я ведь не прикасался к тебе сегодня? Тристан злобно посмотрел на него. Зак замер, когда ему кое-что пришло в голову. — Ты хотел, чтобы я прикоснулся к тебе. Это был не вопрос. Положив руки на грудь Зака, Тристан попытался оттолкнуть его. — Я велел тебе убираться. Зак не сдвинулся с места. Его рука оказалась на щеке Тристана. — Ты хотел, чтобы я тебя поцеловал? Его голос понизился до грубого хриплого голоса, когда он наклонился. Может быть, ещё один поцелуй. Только один. Очень короткий. И тогда они закончат. — Нет, — сказал Тристан, поднимая руки вверх по груди Зака. — Обычно ты лучший лжец. — пробормотал Зак, прежде чем их рты соединились. Они оба застонали, зарывшись руками в волосы друг друга, и крепко поцеловались. Неужели прошёл всего лишь один день? Чертовски долго. — Тристан, я закончила... Они отскочили друг от друга, тяжело дыша. Лидия стояла в дверях, широко раскрыв глаза и рассыпав десятки писем у ног. — О, — слабо сказала она. — Если ты кому-нибудь расскажешь, — твердо сказал Тристан. — Я позабочусь о том, чтобы ты никогда не нашла другую работу. Лидия побледнела. Вздохнув, Зак ущипнул себя за переносицу. — Лидия, пожалуйста, подожди меня внизу. Она практически выбежала из комнаты, и Зак повернулся к Тристану. — Шантаж — это не то, как нормальные люди справляются с каждой ситуацией. Тристан вскочил на ноги. — Но мне нужно поговорить с ней и убедиться, что она... Зак схватил его и развернул. — Ты никуда не пойдёшь. Ты не будешь ей угрожать. Тристан просто смотрел на него широко раскрытыми глазами, качая головой снова и снова. У него была гипервентиляция. — Успокойся, — твёрдо, но заботливо сказал Зак, сжимая плечи Тристана. — Ничего не произойдёт. Она никому не расскажет. Я с этим разберусь. Обещаю. Дыхание Тристана немного выровнялось, и дрожь прекратилась, но эти глаза... Чёрт возьми. Зак наклонился и прикоснулся губами к губам Тристана. Они оба замерли. Тристан судорожно выдохнул. Зак отстранился и вышел из комнаты. Он провёл рукой по волосам, спускаясь по лестнице. Он сходил с ума. Сумасшедший. Чертовски безумный. Лидия стояла посреди гостиной, скрестив руки на груди. Лицо её было мрачным, карие глаза полны осуждения. Зак вздохнул, устав от разговора ещё до того, как он начался. — Это не то, на что похоже. — Вау, правда? Я знаю, что видела. — Она недоверчиво покачала головой. — Я не могу... не могу поверить. Я думала, ты видишь, какое он ужасное маленькое чудовище. Паническое, ранимое выражение лица Тристана промелькнуло в его голове. Зак отбросил его, иррационально желая никогда не видеть его снова. Конечно, он и раньше видел Тристана уязвимым — Тристан всегда выглядел мягким и уязвимым (и красивым) после того, как Зак шлёпал его (вот почему Зак старался не делать этого слишком часто, как бы им обоим это ни нравилось) — но это было другое. Он мог бы простить себе прилив защитных чувств в качестве побочного эффекта после того, как отшлёпал Тристана; он не мог так легко простить это себе сейчас. — Послушай, — сказал Зак. — То, что ты видела... Это сложно. — Нет, блин. А как насчёт Донны? — Это не имеет к ней никакого отношения. Я ей не изменяю. У нас открытые отношения, и были такими целую вечность. Это никому не вредит. Лоб Лидии сморщился. — Открытые отношения? Так близко к свадьбе? Зак пожал плечами. — Мы взрослые. Мы часто не видимся месяцами из-за работы. У нас есть потребности. Открытые отношения всегда работали для нас. До свадьбы мы оба можем спать с другими людьми. На лице Лидии появилось озадаченное выражение. — Я не понимаю. Если открытые отношения так хорошо работают для вас, почему вы женитесь и становитесь эксклюзивными? — По многим причинам. Зак вспомнил свой разговор с Донной полгода назад. Грандиозного предложения не было. Ни он, ни Донна не были сентиментальными, романтичными. Они оба были рациональными людьми, которые любили друг друга и давно знали, что в конце концов поженятся. Они просто сели и обсудили это. Они согласились, что сейчас самое подходящее время: в тот год им обоим исполнилось по тридцать, и, вероятно, пришло время остепениться. Их семьи годами уговаривали их связать себя узами брака. Донна хотела детей. Зак тоже не возражал бы против детей; по правде говоря, теперь, когда все его братья и сёстры переехали, дом казался слишком большим для одного человека. Кроме того, Донна вскоре получала повышение и работу в офисе, так что все звёзды сошлись. Время было идеальным. Никогда не было и речи о том, что они продолжить спать с другими людьми после свадьбы. Они оба серьёзно относились к браку — вот почему они так долго откладывали его. Зак оглянулся на Лидию. — Есть много причин, но в основном мы верим в моногамию в браке. Эта история с Тристаном никому не причиняет вреда и ничего не изменит. — Ты уверен в этом? — Да. — Хорошо. Извини, что делаю поспешные выводы. — Она всё ещё хмурилась. — Это просто... Не могу поверить, что ты ставишь под угрозу свои отношения ради него. — Я ничего не ставлю под угрозу. Если Донна спросит, я скажу ей. Мне нечего скрывать. Это просто секс, а секс ничего не значит. Во всяком случае, Донна, вероятно, сочла бы это забавным и подумала бы, что у него кризис среднего возраста. — Я даже не знала, что ты такой. — В том-то и дело. — Зак устало потёр глаза. — Он просто нажимает во мне все правильные — неправильные — кнопки. Она фыркнула. — Он тоже нажимает во мне на все неправильные кнопки, но ты не видишь, как я сосу его губы. — Она покачала головой. — Не могу поверить, что тебя может привлечь такой кусок дерьма. Он на самом деле угрожает разрушить мою карьеру! — Её лицо покраснело, глаза вспыхнули. — Ты увидишь это! Зак напрягся. — Никому не говори, что он гей. Ты знаешь, это разрушило бы его карьеру. Она выглядела несогласной. — Хорошо. Это сослужило бы ему хорошую службу! — Ты не такая злобная, Лидия, — спокойно сказал Зак. — Ты лучше, чем это. Забудь о его угрозах. Он просто испугался и хотел защитить себя. Он не имел этого в виду. Лидия смотрела на него так, как будто видела его впервые. — Боже мой. — На её лице было разочарование. Разочарование, ужас и жалость. — Дорогой, уйди от него, пока не стало слишком поздно. И с этими словами она ушла, громко стуча каблуками по твёрдой древесине. Заку понадобилось мгновение, чтобы понять её намёк, и он чуть не рассмеялся. Он последовал за ней из дома. — Если ты действительно имеешь ввиду то, о чём я думаю, то это смешно, — сказал он, когда догнал её. — О, да? — сказала Лидия с сарказмом в голосе. — Не успеешь оглянуться — и уже будешь говорить, какой он хороший человек. Пожалуйста. Боже, парень. Он так хорош в сосании члена? — Не говори глупостей, — сказал Зак. — Он определённо не самый приятный человек в округе. Он полный негодяй, но это не преступление. Встречал и похуже. У меня были гораздо худшие клиенты, чем он. Я не знаю, почему ты его так ненавидишь. — Почему? — Она остановилась и повернулась к нему. — Хорошо, я скажу, почему. С самого первого дня, как он нанял меня, он обращался со мной как с рабом, который пришёл для его ублажения. Я для него не человек. Я боксёрская груша для его темперамента, когда он устаёт притворяться Золотым Мальчиком. Он вымещает на мне все свои разочарования. У него очень жестокое чувство юмора, и ему наплевать, что он может задеть мои чувства. И самое страшное, что мне всегда приходится смириться и ничего не говорить, потому что мне нужна эта работа! Я не такая, как ты, я никто, и я не могу уйти только потому, что мне этого хочется. Я ненавижу работать на него, но мне нужны деньги, и я не могу просто так уйти, потому что он богатый придурок, у которого всё чертовски легко! — Она выглядела на грани слёз. Гневных слёз — И меня тошнит от того, что большинство людей понятия не имеют, какой он злобный человек. Я думала, ты сможешь увидеть его таким, какой он есть, я думала, что ты похож на меня, но теперь он обманул и тебя. — Нет, не обманул, — сказал Зак. — И, честно говоря, я не думаю, что ему всегда было легко. Он сирота. Она усмехнулась. — О да, карточка «бедного сироты». Пожалуйста. Общественность подхватывает это, но это всего лишь слезливая история, чтобы вызвать сочувствие людей. Зак задавался вопросом, почему он раньше не заметил степени горечи и враждебности Лидии к Тристану. Её шутки всегда казались просто язвительными и забавными. — Да, но это не обязательно ложь, — сказал он. — Дорогой, он всасывает твой мозг через твой член. — Он ничего подобного не делает, — сказал Зак с гримасой. — Ещё как делает, — прошипела она. — Ты должен знать лучше. Он уродливый, Зак. Он уродливый внутри, поверь мне. У него нет никаких положительных качеств, и каждый, кто его действительно знает, это видит. Как ты думаешь, почему у него нет настоящих друзей? Никаких значимых отношений, несмотря на всю его известность и внешность? Даже родной брат терпеть его не может! Никто не любит его как личность. Он может выглядеть красиво, но он токсичен, поверхностен и фальшив. За его красивым фасадом нет души. Уходи с работы, пока он ещё больше не отравил тебе разум. Зак укусил щёку изнутри. Она начинала его раздражать, хотя не так давно и у него были подобные мысли. — Ты ведёшь себя драматично. У меня всё под контролем. — Да, я видела, как ты держал всё под контролем, когда засунул свой язык ему в горло. — Послушай, — сказал Зак более резким голосом, чем ему хотелось бы. — Я ценю твою заботу, но у меня всё под контролем. Я прошу тебя молчать об этом. Если не ради него, то ради меня. Пожалуйста. Я был бы очень признателен. Лидия поджала губы. — Хорошо. Но помни, что я сказала. Он токсичный кусок дерьма, и он не стоит того, чтобы беспокоиться... — Я буду иметь это в виду, — отрезал Зак и направился обратно в дом, разжимая и сжимая пальцы. Он даже не понимал, почему её слова задели его за живое. Она не совсем ошибалась. И почему он не сказал ей, что они с Тристаном закончили? Потому что они закончили. — Что она сказала? — спросил Тристан, как только он вошёл в дом. Едва избежав столкновения, Зак закрыл дверь. Тристан нервничал, его глаза были настороженными и встревоженными. — Она согласилась никому не рассказывать, — сказал Зак. — Я ей не доверяю. — Между бровями Тристана появилась глубокая борозда. — Она меня ненавидит. — Если бы ты был добрее к ней, у тебя не было бы причин для беспокойства. Тристан усмехнулся. — Я должен быть милым со всеми всё время. Знаешь ли ты, как это утомляет? Я плачу ей непристойную сумму денег за привилегию не быть с ней милым. — Это пункт в её контракте? — сказал Зак, не впечатлившись. Тристан нахмурился, выглядя так, будто эта мысль никогда не приходила ему в голову. — Ну, нет. А должен быть? Зак не мог удержаться от смеха. — Ты невероятен. Он схватил его за рубашку и потянул к себе для поцелуя. Мальчишка вздохнул и почти растаял в нём, его руки поднялись, чтобы схватить Зака за волосы, его мягкие плюшевые губы раздвинулись с нетерпением, заставившим член Зака пульсировать. Иисус, эти губы. — Как у такого ядовитого человека может быть такой сладкий рот? — зарычал Зак, когда Тристан отстранился. — Смазка наверху, — сказал Тристан, раскрасневшийся и такой чертовски хорошенький, что было больно смотреть на него и не иметь его. Тристан схватил Зака за руку и потащил его наверх. И Зак позволил ему. Конечно, он это сделал. Сукин сын, мальчик действительно высасывал его мозг через член. Но это последний раз, поклялся он, толкая Тристана на кровать. Лжец, сказал голос Тристана в его голове, когда тело Тристана засасывало его, туго, сладко и обжигающе.