Немного неправильно ("Натуральные парни" - книга 4)

Тристан смотрел в боковое окно, наблюдая за проплывающим мимо пейзажем, пока Зак вёз их обратно в Лондон. С тех пор, как они покинули учебный центр, напряжение в машине не спадало. Оно ощущалось как живое, дышащее существо. Медосмотр был довольно некомфортным. Джаред, очевидно, заметил засосы на разных частях его тела — он должен быть слепым, чтобы не заметить их, — но он ничего не сказал, стараясь задавать вопросы строго профессионально. Тем не менее, он не мог скрыть хмурого выражения лица или испытующего, жёсткого взгляда, который бросал на Зака. Джаред знал; Тристан был в этом уверен. Обычно это не беспокоило бы его настолько сильно. Джаред был, наверное, единственным человеком из его знакомых, кому он мог полностью доверять, что тот не выдаст: Джаред сам был геем, и он олицетворял понятие «хорошего парня», если такое вообще существовало. После того, как медицинское обследование закончилось, Джаред отвёл Зака в сторону и сказал ему что-то приглушённым, сердитым тоном. Зак сжал челюсти, его взгляд мрачнел, пока он слушал Джареда. В течение долгого напряжённого мгновения он ничего не говорил. Наконец, он коротко кивнул и вышел из комнаты, сказав Тристану, что будет ждать в машине. Когда Тристан потребовал ответов от Джареда, врач просто посмотрел на него, а затем сообщил, что завтра он возобновит тренировки с остальной частью команды. Завтра. Эта мысль продолжала крутиться в его голове снова и снова. Завтра. Тристан взглянул на Зака, но тот смотрел на дорогу. Тристан оглянулся на пейзаж. Они уже были на окраине Лондона. — Джаред сказал, что я завтра начну тренироваться с командой. — Да. Тристан прижал большой палец к стеклу. — Так что это означает, что мы в основном закончили. Он сосчитал три секунды, прежде чем Зак сказал: — Да — Ох, — сказал Тристан, рисуя пальцем зигзагообразные линии на окне. — О времени. Сезон подходит к концу. У меня будет всего месяц, чтобы восстановить свою форму и произвести впечатление на тренера. — Когда ты начнёшь тренироваться с командой, не спеши возвращаться на поле. Твоя проблема в том, что у тебя нет терпения. — Зак раздражённо хмыкнул. — Я помыл машину только сегодня утром. Прекрати это. Тристан не остановился. — У меня много терпения. Я образец терпения. — А я – Папа Римский. Это твоя третья травма паха за полгода. Очевидно, что ты делал что-то не так. Я посмотрел видео с твоих тренировок и заметил, что ты слишком нетерпелив и не делаешь тщательной разминки перед каждой тренировкой. Это очень важно, Тристан. Правильная разминка поможет подготовить мышцы к любой активности. Тристан нарисовал пальцем собаку. Ну, по крайней мере, это должна была быть собака. Он посмотрел в окно. — Мы не едем ко мне домой. — Нет, — ответил Зак. — У меня дома есть DVD. Руководство по правильной разминке и структурированной растяжке. Ты будешь внимательно следить за этим и следовать инструкциям, когда начнёшь тренироваться без меня. — Зак на мгновение замолчал. — Я думал, что у нас есть ещё неделя, но Джаред не согласился. Так что тебе придётся учиться по видео. Тристан начал раскрашивать собаку пальцами. Зак раздражённо вздохнул. — Ты что, специально меня накручиваешь? — Глаза смотрят на дорогу, а не на меня, — пробормотал Тристан. — Я знаю, что это трудно, но я слишком молод, чтобы умереть, потому что ты не можешь перестать смотреть на меня. — Тристан... Тристан барабанил пальцами по окну. — Ты всё ещё смотришь на меня. Он мог физически чувствовать, когда Зак отводил взгляд. Они молчали до конца поездки. Когда Зак наконец припарковал машину перед большим, красивым домом, Тристан рассмеялся. — Знаешь, для того, кто постоянно ругает меня за то, что я избалованный, богатый мальчик, это довольно богато. Твой дом в два раза больше моего. Кто теперь этот избалованный богатый мальчик? Зак вышел из машины. — У меня большая семья. Тристан последовал за ним в дом. — Они здесь? — На данный момент нет. Моя мама предпочитает жить с нашей тётей. Моя сестра сейчас замужем, и все братья тоже переехали, хотя все они всё ещё довольно часто здесь тусуются. Я возьму DVD, — сказал Зак, прежде чем исчезнуть наверху. Тристан оглядел гостиную. Она была большая, но выглядела обжитой и удобной. На низком столике у дивана лежали фотографии. В основном семейные фото, но одна из них была другой. Тристан поднял её и уставился. Зак обнимал великолепную брюнетку. Значит, это и есть знаменитая Донна. Её высокая, пышная фигура идеально смотрелась рядом с высокой мужественной фигурой Зака. Они хорошо смотрелись вместе. Тристан отложил фотографию и взял другую. Зак и его братья и сёстры: четыре брата и сестра. Не все они были похожи на него, но фамильное сходство было безошибочным. Все братья были высокими, один из них явно был примерно ровесником Зака. Почувствовав на себе взгляд, Тристан поднял глаза. Зак стоял в дверях, наблюдая за ним. — Что? Покачав головой, Зак подошёл и протянул ему DVD.Тристан скривился, но взял его. — Твои братья и сёстры? Зак кивнул, всё ещё наблюдая за ним с тем же странным выражением лица. Это ещё больше расшатывало и без того расшатанные нервы Тристана. Пытаясь держать своё тело расслабленным, Тристан указал на черноволосого парня слева от Зака на фотографии. — Я бы трахнул этого. Взгляд Зака проследил за его пальцем. Он выглядел развеселённым. — Райан — ребёнок. Ему всего двадцать один год. — Ну и что? — сказал Тристан, ставя фотографию на стол и мило улыбаясь Заку. — Мне только что исполнилось двадцать два. Он увлекается парнями? — Кто? — Райан. Глаза Зака сузились. — Нет, это не так. — Хм. Это не имеет значения. — Ты не хочешь его, — сказал Зак.— Ты просто пытаешься меня вывести. Внутренне ощетинившись, Тристан изо всех сил старался сохранять нейтральное лицо. — Почему это должно тебя раздражать? Твой брат — большой мальчик и может отстоять свою добродетель. И ты ошибаешься. Мне всегда нравились чёрные волосы и бледная кожа. Он горячий — и он моего возраста. — Он улыбнулся. — Теперь, когда у меня не будет тебя, чтобы развлекаться, мне придётся найти новую игрушку для траха. Почему не он? Он точно в моём вкусе. — Держись подальше от моих братьев, — сказал Зак низким, опасным голосом. — Я не позволю тебе использовать их только для того, чтобы раздражать меня. Никто из них не сможет с тобой справиться. — А кто может? — сказал Тристан, наклонив голову. — Ты? Их дыхание смешалось, одновременно быстрое и напряжённое. Руки Зака крепко сжали бёдра Тристана. — Мне насрать, что ты делаешь. Просто держись подальше. — Боишься, что не сможешь оторвать от меня рук? — Ты маленький... — Знаешь что? — сказал Тристан. — Давай пропустим прелюдию, когда мы говорим друг другу ужасные вещи и злимся. — Его пальцы начали расстёгивать рубашку Зака. Он надеялся, что Зак не заметит, как они дрожат. Он посмотрел Заку в глаза. — Я хочу сосать твой член. А потом я хочу, чтобы ты трахнул меня. Затем мы идём каждый своей дорогой и больше никогда не видимся. Зак стоял неподвижно. Его зрачки были настолько расширены, что Тристан едва мог разглядеть серые радужки. Он дёрнул Тристана к себе. Они не добрались до спальни. Они сделали это прямо там, на ковре в гостиной Зака, в окружении фотографий его семьи и его великолепной невесты. Это был худший секс в жизни Тристана. Он ненавидел это, и он ненавидел Зака, ненавидел то, что секс заставлял его чувствовать себя — разочарованным, грубым и глубоко неудовлетворённым, даже после впечатляющего оргазма, который заставлял его содрогаться и впиваться пальцами в голую спину Зака. После этого Зак сказал ему в шею: — Мне придется избавиться от ковра. А мне нравился этот ковёр. Это всё твоя вина. — Его голос всё ещё был хриплым и немного ошеломлённым. — Твоя вина. Его губы горячо двигались вниз по шее Тристана. Зак сильно пососал кожу над пульсом. Тристан на мгновение закрыл глаза, борясь с комом в горле. Он убрал руки, перестав обнимать Зака. — Отстань от меня. Зак не двигался, впиваясь зубами в кожу. Это было больно. Боже, как это было больно. — Убирайся из меня, — прошептал Тристан. Когда Зак не двигался — неужели он на самом деле пытался протолкнуть себя глубже? — Тристан оттолкнул его и поднялся на ноги, немного неуверенно. Его тело болело. Он не возражал против того, чтобы его трахали с небольшой подготовкой — он любил грубо — но, по какой-то причине, на этот раз он чувствовал себя более разбитым, чем было на самом деле. Не глядя на Зака, он надел трусы и джинсы. Его рубашка была проблемой. Он боролся с пуговицами рубашки, пальцы были неуклюжими. Потребовалось несколько попыток, чтобы протолкнуть первые несколько через отверстия. — Блять, чёрт возьми... Зак оттолкнул руки Тристана и начал застёгивать рубашку. Конечно, его пальцы не были неуклюжими. Тристан молча наблюдал за тем, как длинные, сильные пальцы быстро справляются с этим. Тишина была гнетущей, как живая тяжесть, давящая на его грудь. Тристан ненавидел это и ненавидел Зака. — Спасибо, — сказал он очень вежливо, отступая назад. Зак только пожал плечами. Как будто ему было всё равно. Он выглядел так, как будто уже потерял интерес к разговору и мечтал оказаться где-нибудь в другом месте. — Пока, — сказал Тристан, немного ненавидя себя за то, что не смог придумать что-то остроумное и язвительное. Что-то мелькнуло в глазах Зака. — До свидания, — коротко сказал он, отвернувшись и потянувшись за одеждой. Тристан ушёл. Подавив желание захлопнуть дверь, уходя, он тихо закрыл её. Он не доставил бы Заку удовлетворения от осознания того, что он... злится. Был ли он зол? Было ли напряжение в его груди гневом? У него не было причин злиться. Он всё это время знал, что скоро всё закончится. Просто... Это произошло слишком резко. Он не был готов. Только сегодня утром, перед тем как отвезти его в больницу, Зак провёл пятнадцать минут, целуя его снова и снова, как будто не мог насытиться. А теперь... теперь ничего. Это было слишком неожиданно. Вот почему он чувствовал себя таким неуравновешенным; вот и всё. — Эй, ты заходишь или выходишь? Тристан поднял голову. Высокий парень улыбался ему. Через мгновение Тристан узнал его по фотографии. Это был брат, очень похожий на Зака, только с чёрными волосами. Как и у Зака, черты его лица были скорее поразительными, чем классически красивыми. Однако у него было другое телосложение: его тело было скорее худым, чем мускулистым. Ему должно быть чуть больше двадцати лет. Парень протянул руку. — Ник Хардуэй. Тристан коротко сжал руку и улыбнулся. — Я... — Тристан Дюваль, — сказал Ник, одаривая его привлекательной улыбкой. — Игрок «Челси» и нынешняя жертва Зака. — Больше нет. Серые глаза Ника скользнули по нему, возбуждение промелькнуло на его лице. — Ты хочешь сказать, что выздоровел? Пора! — Увидев испуганный взгляд Тристана, Ник улыбнулся ему и подмигнул. — Я болею за «Челси» с детства. Как у меня дела на данный момент? Я так стараюсь не выставить себя дураком. Правильно. Зак упомянул, что один из его братьев был его поклонником. Тристан улыбнулся, позволив своей публичной маске стать на место. После пяти лет в центре внимания, теперь это было для него как вторая кожа. В большинстве случаев это даже не было ложью. Ему нравилось быть в центре внимания. Ему нравилось, когда его любили. Ему нравилось, когда им восхищались и обожали поклонники. Это было действительно легко. — Фанат «Челси»? — сказал Тристан с улыбкой. — Твой брат, должно быть, ненавидит тебя. Ухмыляясь, Ник покачал бровями. — Какой? Тристан усмехнулся. — Так плохо, да? — Да. Я белая ворона в семье. Он резко вздрогнул и, наклонившись к уху Тристана, сказал заговорщическим, испуганным голосом: — Они все артиллеристы. Смех Тристана оборвался, когда дверь за ним открылась. — Что ты здесь делаешь? — Голос Зака был очень холодным. Тристан напрягся. Ник повернул голову, его лёгкая улыбка превратилась в озадаченный хмурый взгляд. — Рад тебя видеть, старший брат. Кто вынул варенье из твоего пончика? Это всё ещё мой дом, как ты мне всё время говоришь. — Верно, — сказал Тристан, отходя в сторону. — Мне пора идти. Ник схватил его за руку. — Эй, не так быстро! Я не могу отпустить тебя просто так. — Ник, мы об этом говорили, — резко сказал Зак. — Ты не можешь беспокоить моих пациентов. — Нет проблем. — Ник ухмыльнулся брату, явно наслаждаясь тем, что выводит его из себя. — Он больше не твой пациент. — Ник. — Предупреждение в голосе Зака было безошибочным, и ухмылка Ника исчезла, на его лице появилось выражение искреннего замешательства. Не обращая внимания на Зака, чьи глаза были скучными дырами на затылке, Тристан улыбнулся Нику. Он любил своих поклонников. И этот ему понравился. И больше всего ему нравилось выводить Зака из себя. — Мне нужно идти, но ты можешь получить мой номер у Зака. Позвони мне. Удивление и удовольствие промелькнули на лице Ника. — Отлично, я так и сделаю. Увидимся. Тристан кивнул и ушёл, отказываясь оглядываться на Зака. Он знал, что если он это сделает, то не сможет держать себя в руках. Боже, он был так вымотан этим — этой странной, жалкой историей, чем бы она ни была. К чёрту Зака. Он закончил. Итак, сделано. Он не мог дождаться, когда его жизнь вернётся в нормальное русло. Зак мог жениться на своей великолепной невесте и жить долго и счастливо. Тристану было насрать. И пусть его горло сжималось от боли, никто об этом не знал.