Заговор крокодила

      — Не, Кокушибо, плохие из вас враждующие братишки, мы с Кагаей лучше справляемся.       Цугикуни синхронно нахмурились, увидев выходящих Убуяшики и Кибуцуджи.       — Аполлон и Артемида? Геб и Нут не подходят, — подхватил Кагая, зашагав рядом с Музаном. А Ëриичи и Мичикацу пошли за ними. Последний не понял, что за нахер, потому что времени прошло пиздецки мало для серьезных переговоров.       — Да ладно, это близко. Одна была коровой по некоторым изображениям, а второй землей и травой с Нилом. Ладно, еще там была не только эта проблема, но мы не знаем всех подробностей жизни этих двух… Эй! — последнее Музан прокричал, когда Ëриичи стал стремительно подходить к боссу Кокушибо.       Мичикацу едва-едва успел схватить младшего за плечо, а после, захватив того в кольцо рук, поменял позиции. Он встал между начальником и братом.       — Так, тихо! Угомоните своего!       — А что, правда в жопе колет? — спросил Музан, будто только и хотел довести его добрейшего младшего братишку до белого каления. Нет, они точно с Аказой из одного теста, но Хакуджи будет раз в десять лучше. Кокушибо резко повернулся к начальнику.       — Музан-сама! — голос прозвучал возмущенно, даже обиженно. Тут Кибуцуджи попытался спрятаться за ним, так как Ëриичи все еще не успокоился. Вот чудеса творятся, чтобы младший гений бесился.       — Ëриичи, нет!       — Ëриичи, — вдруг подал голос Убуяшики. Тот послушно повернул голову к директору школы. — Не нужно, — Кагая очень мило улыбнулся, даже как-то сладко на языке стало. Мичикацу прикинул, что так может улыбаться и его начальник, так сразу стало дурно. Ëриичи отступил. — Прости моего братца, но ни я, ни он, драться не умеем. Мы всегда с ним дрались на словах. В отличие от вас.       Музан вдруг гнусаво заржал, вспомнив свои шутки над секретарем и его братом.       — Музан-сама! — грозно повторил Кокушибо. — Я не знаю, что вы там шутите, о каких коровках говорите, но прекратите, раз не умеете драться. Иначе я никак не защищу вас.       — Да ладно тебе, не ты же коровкой подразумевался.       — Если вы не прекратите, то я даже пытаться не буду, если Ëриичи снова полезет на вас.       — Хорошо-хорошо, — вдруг сдулся Музан, посмотрев на кулаки Ëриичи. Теперь Убуяшики мерзенько засмеялся. — И вообще, ты ведь сам доедешь, без этого? — спросил Музан у своего брата. Тот кивнул. — Ну вот и твой день закончен, завтра все детали, — он махнул рукой Кокушибо, а после пошел вперед самостоятельно.       Вот дурак, его вообще-то Кокушибо подвозил. Хотя не его забота, у него, судя по всему, брат рядом. А у него самого тоже рядом человек без машины.       — Ладно. Пойдем, — Мичикацу потрепал брата по плечу. Они перегнали Кибуцуджи и Убуяшики, Ëриичи зачем-то повернулся, но Мичикацу не обратил внимания.       Братья Цугикуни сели в машину, а после уехали от того чертового места. Ехать им было долго, потому что они как попадали в пробки, так и ловили все светофоры себе на радость.       Мичикацу позвонил Накиме, в итоге они наговорили всего полчаса по телефону, зато засрали встречу Музана и Убуяшики по полной программе, хоть и в сжатом варианте. Ëриичи только слушал, в разговор не вмешиваясь, однако понятно было, что он ловил каждое сказанное братом слово. Один раз он внезапно залез в телефон, потому что ему самому написали, а после просидел там минут пять. Прочитав что-то в нем, скривился, убрал телефон, и более не доставал.       Через десять минут активного разговора и Мичикацу убрал телефон, когда, вроде бы, закончились все пробки. Он решил сегодня не заезжать к Накиме, спишутся.       — Надо было его отпиздить, — вдруг сказал Ëриичи, когда Мичикацу припарковался.       — Ëри?       Читать маты от брата — одно, а вот слышать — другое. Голова Мичикацу начинала медленно переваривать произошедшее.       Ох, зря его Ëриичи в это полез, он уже матерится.       Мичикацу положил руку на плечо брата.       — Да забей ты на него, у него всегда были ебанутые понятия, как у гопника. Просто чудо, что он политик сейчас.       В квартиру они зашли молча. Организовали быстрый ужин тоже молча.       — Вы с ней интересно разговариваете, — вдруг сказал Ëриичи, выведя Мичикацу из состояния умиротворения и покоя.       — Ну… Нам есть о чем, — он пожал плечами, возвращаясь к еде. Ëриичи же поник, не притронулся к еде дальше.       — У меня… Была подруга в детстве, когда я сбежал. Мы были с ней одногодки, ее звали Ута.       — Ты с ней не общаешься сейчас?       — Нет, — Ëриичи покачал головой, — Бездомный ребенок с кучей подработок не очень нравился ее родителям.       — Они даже не пытались узнать про твою семью?       — То есть?       — Я бы помог. Это странно, когда ребенок в таком возрасте сам, без родителей, без опекунов или не в детском доме.       — Ну, да…       Тут Ëриичи не закончил свою мысль, потому что Мичикацу написала Накиме, точнее отправила голосовое. Ничего не подозревающий, он включил запись.       — А-а-а-а, Мичикацу, я это точно какой-то заговор, я тебе отвечаю!!! Я разгадаю все отсылки, это что-то вообще вглубь европейских мифов уходящее!!! — заорало на всю их кухню. Мичикацу быстро, как только смог, понизил громкость, однако девушка орала дурниной. — Вот там Музан пошутил что-то, надо нарыть. Пиздец, там же есть чего копать!       — Не надо, — Ëриичи вдруг отпрянул, услышав это. Мичикацу был с ним согласен, о чем и написал, упомянув брата.       «А чего в нашем дуэте твой брат забыл?» — был ему ответ.       «Я с ним в одной квартире, сейчас — на одной кухне, а ты орешь так, что даже мои соседи услышали!» — ответил Мичикацу, быстро напечатав ответ.       — Эти Музан и Убуяшики тоже какие-то ебанутые с этой темой.       — Да, — сухо ответил Ëриичи, посмотрев куда-то в сторону. — Или это мы отрицаем очевидное.       — Или мы самые адекватные.       — Тоже верно.       Хоть здесь они нашли свою идиллию и кусочек спокойствия, пока все очень странно шутили, даже друзья. Осталось только добавить сирену, огонь по всему городу, добавить чуть-чуть срача везде, вот и получится какой-нибудь фантастический мир про тайных иллюминатов.       — Так шаурма или шаверма?       — Ой, Ëриичи, иди ты на хер с такими вопросами.       — На какой?       — Тебе чай что ли просроченный попался?       — Нет.       — Пидора ответ!!!       — Я не пидор!       — Только что спрашивал, на чей пойти!       — Мичи!       — Ëри! А не надо было хуйню спрашивать!       — Ладно.       — Прохладно.       Ëриичи ничего не ответил на это. Тут они оба вспомнили, что делали Кагая и Музан, сразу же сдулись, обоим стало стыдно. А ведь думали, что выше этого. А надо ведь соответствовать своим словам!       — Прости, — первым извинился Ëриичи.       — Ты меня тоже прости, я первый начал.       — Я просто не самый хороший собеседник для тебя, как и для многих. Мои рассуждения иногда такие…       — Высокие?       — Не думаю. Скорее…       — А иначе не скажешь.       — Разве?       — Я так думаю, — ответил Мичикацу. Ну не говорить же что-то на уровне «душнила», особенно тогда, когда сам душнила, но в другой области.       — Нет, просто я не умею поддерживать диалог.       — Так я тоже не умею, даже не стараюсь. Тем более, я, в отличие от многих, знаю, что ты долгое время вообще ни с кем не говорил.       Тут обоим стало неловко, только они еще не определились, от чего. Мичикацу дипломатично для себя решил, что это из-за разведенных им соплей, а Ëриичи попытался откопать ответ, но ушел в глубокие рассуждения.       — Давай попытаемся заново это реализовать, если хочешь, — предложил вдруг Мичикацу. Тут Ëриичи совсем расклеился, подошел и резко обнял брата, едва его не задушив. — Подожди, ты меня сейчас придушишь ведь, — просипел тот, попытался отпихнуть от себя младшего. — Ëриичи!       — Ладно-ладно, — младший отступил.       Едва у них наступило перемирие, так снова Музан позвонил Кокушибо, а тот взял, не глядя.       — Это кто? — спросил Ëриичи, хотя прекрасно успел увидеть наименование, поэтому вопрос, конечно же, был с наездом.       — Кокушибо, это точно ты? — настороженно спросил на том конце связи начальник.       — Я, — ответил ему секретарь, а Музан, кажется, еще не определился, насколько у братьев разные голоса, — Что-то случилось?       — Нет, — сказал Кибуцуджи, а потом заговорил тише, — Ты с этим?       — Я с ним. Что-то не так? — спросил Мичикацу повторно, при этом гадая о причинах такой реакции на младшего. Где Ëриичи так напугал его начальника?       — Нет-нет, однако я надеялся, что у нас будет приватный разговор.       — Это всегда можно сделать в офисе, — Ëриичи отошел от брата, начал делать себе еще одну порцию чая. — Тебе сделать?       Мичикацу кивнул, а после вернулся к разговору по телефону.       — Вы же сказали, что мы завтра обговорим все детали? Что изменилось?       — Составь отчет.       — Это дело завтрашнего дня.       — И загляни в почту, тебе должны прислать договор, перешли мне.       — Вы договорились с Убуяшики.       — Нет, мы делаем официальным одну вещь, которая работала еще с давних лет. Семейный бизнес, — внезапно поделился Музан, тяжело вздохнув. Тут Мичикацу даже понял его.       — Значит, решена с ним проблема.       — Частично, ему будет сложнее на нас влиять, — счастливо сказал Музан, конечно же проигнорировав плохие стороны для них. Позитивчик и добро, все-таки они в вакансиях пишут о дружном коллективе, из которого никто уходить не хочет. Надо же иногда соответствовать. — Потом я тебе свою часть пришлю, им перешли.       Музан резко сбросил звонок. Вот чудной.       Ëриичи настороженно смотрел на телефон брата.       — Что с ним?       — Ты где его напугать успел?       Ëриичи воспринял вопрос слишком серьезно, поэтому сразу же принялся обдумывать это дело.       — А как он на твои результаты реагирует?       — Какие?       — Любые. Хоть в зале том же, — объяснил свою мысль Ëриичи, а Мичикацу задумался.       — Ну была пара случаев, когда мне надо было применить кулаки. И он считает меня достаточно способным, чтобы вести на встречи в качестве дополнительной охраны.       Тут до самого Мичикацу дошло, что в сущности, выглядят они с Ëриичи одинаково. Так что хуже Ëриичи быть не может, хуже может быть только он сам, Мичикацу. Соответственно, его начальник после ухода братьев Цугикуни просто понял, что чуть не потерял ебальник ахуевший.       — Ладно, не уходи пока что от него, — вдруг сказал Ëриичи, а Мичикацу наоборот захотел резко уволиться.       У Мичикацу дернулся глаз, когда он подумал о том, что теперь ему между этими двумя бегать. Он либо уволится, либо откажется от родства с младшим, либо оба варианта и переезд в страну, где от природы не обитает крокодил.       Рука потянулась к телефону, резко захотелось посмотреть вакансии, узнать, что к чему. Сделает он это только через месяц, наверное. Чтоб Ëриичи не сидел с довольной рожей. А может быть, через три месяца лишь уволится, он просто хочет посмотреть на рынок. Ну а что там платят, может он за сущие медяки работает, а вдруг.       Или вообще через полгода.       Или годик, может, два.       Но он уволится.