i am part of the problem

Гарри стоял с повисшей в воздухе рукой, не решаясь постучать в кабинет. Гомон студентов, толпами проходивших по коридорам, отзывался в его голове сплошным шумом. Он не желал вслушиваться в, казалось бы, бесконечные обсуждения последних новостей. Ему хватило того, что произошло в Большом Зале, когда ученики разделились на два лагеря, вне зависимости от принадлежности к факультету. Кто-то с боевым кличем провозглашал оборотней кровожадными чудовищами и восхвалял Министерство магии за «чистку» мира от этих тварей. Другие же – те, кто не вызывал у Гарри чувство отвращения – были в ужасе и искренне сочувствовали той малочисленной части оборотней, которые старались втиснуться в мир волшебников. — Да пусть хоть тысячу раз умрут эти грязнокровные существа. — Нечего осквернять наш мир. — Наконец-то они не будут ходить среди нас, будто нормальные. — Мерзость. — Монстры. Монстры. Монстры должны быть убиты. Монстры? — Неужели это коснется всех оборотней? — А как насчет невинных жертв? — На мою тетю еще в детстве напал оборотень, она тоже заслуживает смерти? Смерти. Разве все являются монстрами, которых нужно уничтожить? — Гарри… мне необходимо уйти. Монстр? — Дамблдор и так мне во многом помог, приняв в Хогвартс… Смерть? — Такому, как я, не место рядом с людьми… Такому, как ты? — Оборотню. Монстру. — Гарри… — Кристофер? Профессор Дамблдор взирал на него с недоумением. Нет, с привычным молчаливым пониманием и тоской в глазах. — Я… В горле Гарри давил ком. Он не мог объяснить этого странного чувства внутри, будто из него что-то вырвали, оставив зияющую дыру в сердце. — У тебя глаза твоей матери, тебе наверное не впервой это слышать, да? — Кристофер, ты в порядке? — Чувствуешь себя плохо, Гарри? Дамблдор странным взглядом окинул парня, будто тот мог в любой момент расколоться на мелкие частички. — Прошу, Кристофер, — профессор отошел в сторону, открывая дверь. — Держи, Гарри, — профессор изящным жестом достал что-то из своих карманов. Гарри уставился на кабинет, в который его приглашали. Просторный и свободный, все столы сдвинуты подальше от центра. На стенах были развешены полки с различными чудным антиквариатом: от хрустальной посуды и изящных кубков до странных шестеренок и часовых стрелок, больше напоминающих сбитый хлам. — Тебе стоит попробовать мой лунный чай. — Возьми шоколад, Гарри. — Говорят, он хорошо проясняет мысли. — Поможет взбодриться. — Давай, Гарри, тебе станет легче, поверь мне. — Что? Профессор? Гарри мог поклясться, что еще секунду назад этого миленького круглого стола не было в кабинете, но вот профессор Дамблдор совсем не настойчиво усаживал его, подкатывая чашечку. Ему не нужно было не то что говорить, но и взмахивать рукой для колдовства: приборы расслабленно и плавно передвигались по пространству к волшебникам, словно вальсируя. К Гарри первому подскочил чайник, взмывая в воздух. Вскоре перед его носом растекся приятный аромат лаванды. С любопытством увлекшись красивым зрелищем, Гарри заметил распустившийся на глубине чашки цветок голубого цвета. Он впервые пробовал представленный Дамблдором лунный чай. Когда по его языку растекся приятный напиток с привкусом мяты, Гарри наконец услышал голос Дамблдора. — Даже самые темные тучи на небе — лишь временные гости, да… — он в задумчивости провел рукой по бороде. — И пусть они нам не нравятся, часто портят настроение и планы, таков круговорот жизни… Гарри довольно быстро и совсем не аристократично осушил свою чашку чая, так что вскоре по его телу расползлось успокаивающее тепло. Расслышав слова Дамблдора, он едва сдержался, чтобы не перевернуть стол. Что делать, если эти темные тучи появились на небе совсем внезапно? Когда их не должно было быть и в помине, а прогноз погоды обещался солнечным днем. Что делать, когда все это перевернулось? Что делать Гарри, который молча вынужден наблюдать за тем, как меняется история магического мира? Заметив выжидающий взгляд Дамблдора, Гарри быстро закрыл рот, подловив себя на том, что собирался пожаловаться профессору о своих проблемах. Хотя, можно сказать, что это «проблемы мирового масштаба», ибо другое с ним случаться и не может. Но стоит ли пытаться рассказать Дамблдору всю ситуацию? Воспримет ли он бредни Гарри всерьез? Как это будет выглядеть? «Я чудным образом попал сюда из другого времени, а рожусь лет так через сорок. Я умер, потому что вы так сказали, а еще я видел вашу смерть. Я вообще видел много смертей, ведь у нас там разгар магической войны, возглавляемой одним из ваших студентов. То, что мы все увидели в утренней газете — не должно было произойти, и я это знаю, ведь, скорее всего, это из-за моего нахождения здесь. А, и на самом деле я не Кристофер, он тоже умер, а я занял его место». Неуклюже собрав всю информацию в краткий рассказ, Гарри разочаровался в своих умениях убеждения. Ему точно никто не поверит, а вдобавок еще и отправят в Святой Мунго, записав под «особо тяжелый случай». Гарри кротко выдохнул. Нет, он не собирался никому рассказывать правду о себе. Это будет слишком тяжело, неоправданно глупо и легкомысленно. Нельзя вешать на другого человека такую ответственность. — Ни в коем случае нельзя вмешиваться в прошлые события, Гарри. Иначе можно нарушить естественный ход времени. Узнала бы Гермиона, что ее лучший друг и так погряз в нарушении истории одним своим существованием, прибила бы на месте и назвала идиотом. Но Гарри и без ее наставлений примерно понимал масштаб проблемы. И, хоть он был без малейшего понятия, что за чертовщина происходит, и как ее исправить, он мог бы поклясться, что никогда не принимал в этом добровольного участия. Руками сжав под столом ткань штанов, словно убеждая себя не убегать, Гарри выпалил: — Это же хорошо, да? Дамблдор спокойно потягивал чашку чая, разглядывая пританцовывающие приборы на столе. — Оборотни… по большей части опасные существа, которые вредят другим. Не заметив никакой реакции на свои слова, Гарри неожиданно разгорелся и повысил голос. — Они нападают на людей, убивают их или рушат чужие судьбы. Он вскочил со стула. — Оборотни ломают жизни, — Гарри пытался вычитать хоть что-нибудь в старых голубых глазах. — Они же заслужили это, профессор? В голове раздался громкий треск, словно все жужжащие в голове мысли столкнулись в одной куче. Мелодичный вальс на столе прекратился. В эти же секунды пальцев Гарри, вцепившегося в стол, коснулся растекшийся лунный чай, которого еще держало маленькое тепло. Дамблдор не сказал ни слова по поводу неоправданно устроенного беспорядка на своем столе, лишь скользнув взглядом по рукам Гарри, все это время находившихся на столе. Гарри не мог поднять голову, казавшейся невероятно тяжелой в этот момент, чтобы взглянуть на профессора. Он не мог издать ни звука, чтобы объясниться. — Почему тебя это так беспокоит, Кристофер? Дамблдор достал волшебную палочку, изящным движением творя заклинание. Осколки, разбросанные по столу, собрались воедино, снова формируясь в чашку. Пролитую жидкость профессор не стал возвращать в посуду, легким взмахом отправив выплеснуться наружу в окно. Все это время он не сводил изучающего взгляда с парня. — Мой друг, прошу прощения за будущие резкие слова, — начал профессор, впрочем, без единой нотки сожаления в своем голосе. Напротив, Дамблдор слабо улыбнулся. — Ты говоришь все это, ожидая, что я подтвержу твои мысли. Ты словно вымаливаешь утешения… О черт. — У меня? Гарри наконец осознал свое нынешнее положение вещей. — Я… Не тот Дамблдор. — Я не знал к кому еще обратиться, — начал оправдываться Гарри. Спустя долгое время в его голове наконец начали вращаться шестеренки. Нужно выкручиваться из этой странной каши, сваренной его удачливостью и тупостью. — Я просто увидел вашу реакцию в Большом Зале, отличную от других… Вскоре вдарила боль от впившихся в кожу ногтей, плавно растекающейся по рукам. Гарри брала злость на самого себя. Легкое жжение на правой руке словно было еще одним звонком совести. «Я не должен лгать» расцарапанное и выжженное самим Гарри вскоре после перемещения в это время. Он не мог вынести того, что мерзкий квакающий голос Амбридж в голове теперь говорил правду, а не просто оскорбления. Лжец. — И подумал, что вы меня поймете… — Я обычный преподаватель в школе, Кристофер. Гарри тупо уставился в пол, чувствуя, как все внутри него выворачивается наизнанку. Он огромной силой воли заставил себя не акцентировать внимание на только что брошенных Дамблдором словах. — Единственное, как я могу прокомментировать… Бессмысленно отвечать жестокостью на жестокость, — грустно выдохнул профессор. — Это решение Министерства повлечет за собой огромные последствия. И мы, увы, не можем предугадать: хорошие они будут, или плохие. Все, как он и думал. Хотелось сжаться всем своим существом и провалиться в бездну, лишь бы спрятаться от этого пристального взгляда, проникающего под самую кожу. — Извините, я откланяюсь, — выдавил из себя Гарри, пытаясь ровно выйти из-за стола, не задевая ничего по пути. Дамблдор, следивший за его действиями, но не подходя ближе, с неожиданно аккуратным тоном произнес: — Ты больше ничем не хочешь поделиться? — Нет, — отрезал Гарри. Все его эмоции смешались в одну странную кучу, он больше не хотел продолжать этот диалог и находиться рядом с Дамблдором. — Мне просто показалось странным… — Вы правы, — Гарри отчаянно избегал зрительного контакта. — Вы всего лишь преподаватель. Пожалуйста, забудьте то, с чем я пришел. Не дождавшись какого-либо ответа, он выскочил из кабинета, хлопнув позади себя дверью. Не давая шанса ни одному из них. Перед этим он уловил в глазах Дамблдора искру — не то интереса, не то расчета. Гарри мгновенно выкинул этот образ из своей головы. «Все не так уж и плохо» повторял Гарри про себя, вцепившись себе в волосы с навязчивым желанием вырвать каждый клочок на голове. Может, это шанс? Профессор Люпин не пострадает в будущем. Он не станет жертвой оборотня, не будет страдать и мучиться из-за этого всю свою жизнь. И не он один. Гарри устало подошел к окну, усаживаясь на подоконник. К сожалению, выходной день продолжался, как и вся остальная жизнь. На улице была удивительно приятная погода, но по неизвестной Гарри причине коридоры все еще были переполнены учениками, балаган от которых действовал ему на нервы. Он откинул голову на стену, от чего солнце прямо засветило ему в глаза, заставляя зажмуриться. Это то, ради чего он здесь? Кто-то подошел к Гарри, коснувшись его ноги. Он не хотел открывать глаза. — Бешеное выдалось утро, да? Гарри узнал этот голос: легкий и приятный, отдающий добротой и странной неловкостью. Он слышал и чувствовал, как рядом переминается Эндрю. — Вся школа буквально гудит. Гарри не хотел разговаривать на эту тему, намеренно разрывая себе сердце на части от угрызающего чувства вины и ответственности. Но он не смог удержаться от вопроса. — А ты, — Гарри отчаянно пытался придать себе безразличие в голос, — что ты думаешь по поводу этого? Он едва не скривился от того, как слова вышли из него мертво и погано. — Истребление оборотней? — Гарри весь поежился. — Не знаю… это жестоко? Ощущение прикосновения к колену пропало, вместо него появилось шуршание напротив. Гарри открыл глаза и наклонил голову вперед, пытаясь скрыться от солнечных лучей. Эндрю свободно расположился напротив, моментально отвернув голову к окну. Гарри поджал ноги к себе, стараясь не касаться Эндрю. Он все еще немного подрагивал. — Я надеюсь, что это будет оправданно. Возможно, это действительно убережет чью-то жизнь в будущем. — Чью-то жизнь в будущем, — монотонно отозвался Гарри. Эндрю внезапно повернул лицо к Гарри. Он оценил его внешний вид и рассмеялся, бодряще пихнув ногой. — Эй, не парься ты так, — он наклонился ближе, не отрывая взгляда с глаз Гарри. — Мы должны жить настоящим. Гарри глупо моргнул пару раз, пытаясь понять образ задорного и легкомысленного парня, дышащего ему в лицо. Его сильно раздражало палящее в шею солнце, так что Гарри перевесил ноги с подоконника, повернувшись в итоге Эндрю боком. Он сместил свое внимание на проходящие мимо них группы ребят. — Возможно. Гарри чувствовал на себе взгляд, но не придавал этому значения. Он со всех сил старался расслабиться. Хотя бы внешне. Так они и сидели, толком не смещаясь и не беспокоя друг друга. Эндрю поделился своими мыслями по поводу предстоящего матча, где должны были столкнуться Слизерин и Когтевран. Спрашивал мнение Гарри, как слизеринца, по поводу настроя их команды. Гарри угрюмо напомнил, что не особо приобщен к своему факультету, не говоря уже о квиддичной команде. Эндрю то замолкал, то вновь подбирал какие-то рассказы или школьные новости для обсуждения. Конечно, попытки оказывались провальными, но Гарри это не тяготило и не казалось неловким. Рядом с Макклагеном тяжелый ворох мыслей в голове чудным образом рассеивался. Солнце уже не дразняще жарило шею и спину, а приятно щекотало своим теплом, вдобавок освещая коридор и учеников в нем, делая заметным каждого. Гарри, уже долгое время увлеченный тем, что рассматривает проходящих, внезапно обратил особое внимание на девушку, остановившуюся напротив них у стены. Друэллу невозможно было не заметить на фоне этого серого и обыденного фона замка. Её лицо, наверняка покрытое макияжными чарами, в буквальном смысле сверкало. Красивая и изящная, она всегда притягивала к себе взгляды как озабоченных парней, так и завистливых девушек. Взгляд Друэллы скакал между Гарри и Эндрю. Он почувствовал себя крайне странно, ощущая, как по шее и ушам разливается румянец, будто их застукали за чем-то неприличным. Оценив гриффиндорца рядом с ним ровно пять секунд, она тут же отвернулась со слегка сморщенным носом и поправила свой серебряно-зеленый галстук, будто при излишнем внимании она перепачкается энергетикой ненавистного факультета. Далее она начала открыто пялиться на Гарри. Эндрю, ранее совсем нагло развалившись на подоконнике с намерением подремать, сидел боком к забавно разворачивающейся картине и не мог ничего заметить. Гарри, выжидающе подняв брови, решил намеренно тянуть эту игру с гляделками. Лицо Друэллы стало каменным, совсем непривычное выражение к ее повседневному поведению. Гарри, слегка раздражаясь ее реакции и промелькнувших на лице предсказуемых мыслей, скрестил руки на груди и откинулся назад. Да, они с Друэллой значительно разболтались за прошедшие дни, но это не значило, что Гарри начнет предпочитать ее и общую змеиную компанию общению с более приятным гриффиндорцем. Или что там нарисовалось в голове этой девушки. Не выдержав, Друэлла начала шевелить губами. Гордость не позволяла ей подходить первой, а воспитание – перекрикиваться в коридоре. «Нужно кое-что сказать» «Я занят» в таком же формате ответил он, кивая на Эндрю. Розье нахмурилась и окинула его взглядом а-ля ты это серьезно сейчас? и всё же решилась подойти к ним. Гарри посетило странное ощущение запуска какого-то механизма, что ему не понравилось. Он оглянулся на Макклагена, глаза которого были закрыты, после чего Гарри выдернули из его места и потянули вдоль коридора. — Куда ты меня тащишь? — постарался возмутиться он. — У тебя сейчас занятие. — Сегодня выходной. — У тебя сейчас занятие, — цокнула Друэлла недовольно, что еще больше обескуражило Гарри. — Выходной. — А у тебя занятие. — Чертово воскресенье, сегодня ни у кого нет занятий. — Не выражайся. Так они и шли, препираясь. Перед остальными вырисовывалась забавная картина, как парня против воли тащит вперед аккуратная и тонкая девушка, как Друэлла. — А как я должен реагировать, если ты мне ничего не объясняешь? — Мерлин, не заводись. — Не указывай мне, — Гарри грубо отпихнул от себя ее руку. Друэллу, может и задело это, но она не подала вида. — Дополнительное занятие по зельеварению с Реддлом. Он недавно договорился с профессором Слизнортом занять кабинет на пару часов и ждёт тебя. Гарри всего передернуло. Недавно поднявшееся настроение тут же улетучилось из-за предшествующей встречи с Реддлом. — А ты тут при чем? Друэлла проигнорировала вопрос, продолжая вести вперед, и Гарри уже нарисовал в своей голове определенные картины. Видимо, негоже ему таскаться по всей школе и искать Гарри. Его злили вольность и напыщенность Тома. Сейчас его злило всё в этом мире. Вскоре Друэлла оставила его у кабинета Слизнорта. Дверь была приоткрыта, и Гарри, запасшись в своей голове проклятиями, зашел внутрь. Он никого не заметил и прошел вперед. Чем быстрее начнет, тем скорее это всё закончится. — И где он, — недовольно пробурчал Гарри, обводя взглядом кабинет. Неожиданно дверь позади закрылась, что заставило его подскочить и обернуться. Ему в лицо довольно улыбался Реддл. — Думаю, тебе стоит убрать это, — медленно проговорил он, опуская глаза. Гарри проследил за чужим взглядом и неожиданно обнаружил, что держит в руке палочку. Направленную на Реддла. Видимо, вытащил на автомате. Он лишь крепче сжал древко. Реддл никак не прокомментировал это действие, пытаясь встретиться взглядом с Гарри. Тот тоже не спешил обмениваться любезностями. Они стояли напротив друг друга молча, кажется, вечность. На языке Гарри вертелись самые разные заклинания, а воображение рисовало приятные картины. В конце концов, не заметив никакой реакции, он убрал палочку в карман. — Привычка, — пожал Гарри плечами, и не думая извиняться. — Лучше тебе быть аккуратнее со своими привычками, — улыбнулся Реддл, сощурившись. Гарри закатил глаза. — Может, начнем? — спросил он. — Я вообще не думаю, что это обязательно. — Но твои знания и умения в зельях оставляют желать лучшего. Как я заметил. — Очень жаль, надеюсь, что справлюсь с этим в последний год обучения. — Именно, — кивнул Реддл. — Последний учебный год, а твоя голова совершенно пуста. Кажется, у Гарри дернулся глаз. — Поэтому нужно успеть подтянуть все твои слабые места в учебе. Тем более, что это одобрено профессором Слизнортом. Будь добр, подготовь стол. — Ты караулил меня у двери всё это время, вместо того, чтоб всё подготовить? — Гарри прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. — Приготовление рабочего места так же важно, как и остальные части в зельеварении. Думаю, тебе стоит начать с этой базы. Не помогло. В голове что-то треснуло. Гарри заставил себя пройти вглубь кабинета к котлам и ингредиентам. Он изо всех сил старался утешить себя тем, что это продлится лишь пару часов. Всего лишь. Всё время их занятия Гарри держал Реддла так дальше от себя, как мог. Постоянно заворачивающий разговор в личное русло Том бесконечно его раздражал, так что у него все валилось из рук и получалось ужасно плохо. Реддл не терял ни единого шанса, чтобы подметить ошибки. — Я предпочитаю работать молча, — Гарри слишком сильно сжал семя клещевины, так что по рукам текло масло, капая на стол. Реддл стоял напротив, по другую сторону стола, отстраненно наблюдая за корявыми попытками Гарри сварить зелье. Он равнодушно пожал плечами. — Как же нам работать молча, если ты постоянно портачишь, — он склонил голову набок, смотря прямо на Гарри. — Я не могу сосредоточиться, — он громко опустил руки на стол. — Раздражаешь. Реддл нечитаемым взглядом уставился на руки Гарри. Он долгое время так и стоял, не моргая, словно обрабатывал услышанное. Неожиданно Реддл хмыкнул. — Я тебя раздражаю? Как же так вышло? Гарри мог бы поклясться, что готов был в этот момент задушить его голыми руками, до последнего хрипа. Дальнейшие последствия казались пустяком. Останавливало его от этой сладкой затеи лишь ясное знание, что этот подонок не может умереть прямо здесь и сейчас. Гарри нервно почесал свои руки. — Да, — он в десятый раз прочитал рецепт и, согласно инструкции, бросил семена в котел. Жидкость внутри наконец сменила свой цвет на бордовый. — Ужасно раздражаешь. Теперь Том не следил за его действиями, а смотрел прямо на него самого. Гарри внезапно от этого почувствовал себя неуютно. Реддл слегка наклонился ближе, делая вид что оценивает варево в котле. — Перед тем, как начать мешать, нужно успеть закинуть сушеных гусениц. И почему же я тебя раздражаю, Кристофер? По телу Гарри пробежал ток от этого странного учтивого тона. Он кожей ощущал скользящий по нему взгляд, которому старался не придавать значения. Гарри чувствовал себя загнанным в угол зверьком. И мысль о том, что это всё было из-за Реддла приводила в ужас и злость на самого себя. В голове всплыли мерзкие и ужасающие воспоминания из его прошлого о Волан-де-Морте. Если Гарри без задней мысли и начнет перечислять все причины ненависти к нынешнему Тому Реддлу, то, наверное, никогда не выберется из этого чертового кабинета. Но последствия уже затронули его и окружающий мир. Гарри вспомнил утреннее происшествие и заголовок из газеты. — Ты не можешь нравиться всем. Адекватным людям, я имею в виду. Очистив тельца гусениц от лишних деталей и грязи, Гарри закинул их в бурлящий котел. Цвет зелья слегка потемнел, и он начал замешивать его. Пять раз по часовой стрелке. — Вот как? По твоему мнению, большая часть нашей школы неадекватна? — Большая часть — слепцы. Во время повисшего молчания в кабинете стало тягостно и душно. Гарри охватила внезапная слабость. Становилось совсем дурно. Перехватив палочку для мешания в другую руку, он продолжал работу. Еще девять кругов в другую сторону. — Что ты имеешь в виду? — с лица Реддла не сползала улыбка. В нос Гарри ударил резкий запах от пара, поднимающегося с кипящего котла. Он продолжал монотонное движение по кругу, заглядывая последний раз в рецепт. — Неужели Кристофер знает что-то, о чем не догадываются остальные? — в голосе Реддла слышался смешок. — Ты фальшивка. Закончив перемешивать зелье, Гарри добавил финальный штрих — крылья стрекозы — небрежно кинув их на поверхность бурой, почти черной, жидкости. — Тот образ, который ты всем показываешь — вежливый и инициативный староста, готовый всем помочь и со всеми сблизиться — фальш. Зелье было наконец закончено. — От тебя сквозит наигранностью, а твоя вечная маска доброты на лице противна. Гарри было немного плевать, правильно ли он всё сделал, или нет. — Ты противен. И я не понимаю, как остальные ведутся на твои игры. То, что от него требовали, он выполнил, так что был абсолютно свободен и мог пойти отдыхать дальше. Только Гарри собирался выйти из-за стола, как его что-то застопорило. Он и не заметил, как Реддл встал со своего места и подошел к нему. Гарри невольно вдохнул чужой парфюм — холодный, как мраморная гробница. Что-то в этой смеси лаванды и... да, точно, белой чемерицы заставило его пальцы сжаться на палочке. Тошнотворно сладкий, как разлагающиеся розы на могиле. Гарри задержал дыхание, чувствуя как собственный желудок сжался в комок. — Так вот, что обо мне думает Кристофер Уэллнелли, — Реддл медленно сокращал между ними очерченную ранее Гарри дистанцию. — Ты считаешь себя умнее всех остальных? Гарри вжался в другой стол позади себя, отворачивая голову с риском свернуть себе шею. — И ты смог всё это надумать за такое малое время, что мы знакомы? Смех Реддла, наигранно веселый, совсем не подходящий ситуации, лишь сильнее разозлил Гарри. Его руки трясло от отвращения, а палочка, которую он держал в кармане, словно нагревалась, толкая к действию. — Я даже немного шокирован, Кристофер, что ты вообразил во мне такую ужасную персону… — Прекрати, — прошипел Гарри. — Прекрати придуриваться. Брови Тома взлетели вверх, он выглядел искренне изумленным. — Я правда не понимаю твою агрессию ко мне, — он склонился над Гарри, склоняя голову набок и скользя взглядом по чужому лицу, словно пытаясь заглянуть под кожу и понять, как там всё устроено. — Неужели ты настолько не привык доверять другим? — Что за чушь ты несешь? — сорвался Гарри, избегая его глаз. — А как иначе объяснить твои бредни? — Реддл немного отдалился, выпрямляя спину. Из-за того, что они стояли близко, Гарри остро ощущал превосходство Реддла в росте. Ему это не сильно нравилось. — Расскажи мне больше о том, что ты, якобы, обо мне знаешь. Гарри хотелось стереть эту самодовольную улыбочку с его лица, желательно, кулаком и несколько раз. — Отцепись от меня, — сквозь зубы сказал Гарри. Он попытался выйти из этого тесного пространства, но Реддл ему этого не позволил. Он крепко сжал плечо Гарри, вдавливая в прежнее место. Внезапно, его лицо стало серьезным, а тон уже не был ласковым и игривым. — Мы еще не закончили разговор. Гарри яростно оттряхнул от себя чужую руку, сжимая ее изо всех сил. — Я тебя ненавижу. Вот, что я знаю о тебе, Том. Грубо отпихнув его от себя, Гарри чуть ли не помчался к двери. — И я надеюсь взаимодействовать с тобой, как можно, меньше, — выпалил он. — Иначе меня будет безотказно тошнить. Он резко открыл дверь кабинета, уже собираясь выбежать наружу, как вдруг с кем-то столкнулся. — Мальчики! На пороге стоял Гораций Слизнорт, улыбающийся во весь рот. — Вы уже закончили? — проговорил он, оглядывая кабинет, словно ища признаки какой-либо работы внутри. — А я надеялся посмотреть, как у вас тут успехи. — Закончили, — кивнул Гарри. Он попытался выйти, но его оттеснил профессор, проходя внутрь и заталкивая Гарри обратно вглубь кабинета. — Уже так быстро! — воскликнул Слизнорт. — Я и не сомневался, что с Томом работа будет налаженной. — Да, профессор, — Гарри и не заметил, как сбоку от него возник Реддл. На всякий случай он отошел от того на два шага. — Мы довольно хорошо поработали, но у Кристофера всё ещё много недочетов, которые нужно довести до идеала. Профессор Слизнорт, кажется, готов был растаять на месте от сверкнувшей на лице Реддла улыбки. Он одобрительно закивал. — Как угодно, Том, как угодно! Если это действительно поможет Кристоферу… Гарри открыл рот для возражений, но его перебили. — Для меня одна радость помогать новому ученику, профессор, — Реддл приложил руку к груди, где у обычных людей находится сердце. — В зельеварении, и не только. — Да, да, — глаза Слизнорта заблестели, он переводил взгляд с Гарри на Реддла. — Я как раз с кабинета директора. Мы разговаривали о твоем расписании, Кристофер. Гарри наконец прекратил хмуриться и с надеждой взглянул на профессора. — Да, я хотел с этим разобраться… — Раз уж у вас всё так хорошо идет, тогда тебе стоит взять расписание Тома. — Что? — Он сможет помогать тебе и в других дисциплинах, Кристофер. У тебя ведь, наверняка, из-за перехода в Хогвартс проблемы не только с зельеварением? — Нет, — выдохнул Гарри беспомощно. — Профессор… — Это отличная возможность! — профессор Слизнорт, словно не улавливая общего настроения, хлопнул в ладони. — Том, как ты думаешь? Гарри убийственно уставился на рядом стоящего Реддла, надеясь, что из-за прошедшего в этом же кабинете совсем не дружественного разговора, тот решит не соглашаться. Реддл игнорировал его взгляд, улыбаясь профессору. К великому ужасу Гарри, он кивнул в согласии. — Конечно, профессор, как вы скажете. — Ну, вот и замечательно, мальчики, — облегченно вздохнул Слизнорт, избавившись от этой задачи. — Тогда, идите отдыхать. Гарри пулей вылетел из кабинета и пошагал прочь по коридору. Реддл ничего не сказал ему вслед, ему и не нужно было. Реддл уже создал Гарри новые проблемы и множество причин для головной боли. — Я убью его. Яростно шептал он, проносясь мимо некоторых студентов в глубине подземелий. — Я убью его. На него странно косились, но Гарри было плевать. — Я убью его. — Что ты там бормочешь с таким мрачным видом? Ему повезло столкнуться с Друэллой. Гарри чуть не прикрикнул на неё из-за того, что та встала у него на пути, но вовремя заметил, что и та была не в настроении. — Ты чего здесь ходишь? — спросил он хмуро. — Хочу и хожу, — по-детски взъелась девушка, надув губы. — Ты тоже собираешься тут на меня кричать без разбору? Гарри настолько ошеломила эта претензия, что он глупо моргнул несколько раз, сомневаясь, Друэлла стоит перед ним, или кто-то другой. Он не успел сказать и слова, как она отмахнулась рукой. — Неважно. Иди убивай, кого ты там хотел, — когда Гарри послушался и уже прошёл мимо неё, Друэлла схватила его за руку с невероятно возмущенным видом. — Ты что, так и уйдешь? Внутри Гарри плескались самые противоречивые эмоции, он не решался открыть рот перед Друэллой и, поэтому, лишь недоуменно взирал на неё. Девушка выглядела так, словно была готова разрыдаться в любой момент. Она все еще не отпускала его руку. Тупо стоя на месте и взирая на девушку, спустя некоторое время Гарри не удержался. — Ну что тебе от меня нужно? Возможно, стоило сказать что-то повежливее. Глаза Друэллы заблестели, и она вмиг от него отвернулась. Она не выглядела жалко, хотя и стояла в центре коридора одинокой фигурой. Друэлла всегда держала свой гордый образ. Гарри нахмурился. Ему не нравилось, что его не отпускало уйти отсюда. Он нарочито громко вздохнул и в ожидании скрестил руки на груди. Друэлла обернулась. Она старалась выглядеть невозмутимо, но в глазах мелькала тоскливая надежда. — Ты пойдешь со мной к озеру? Ответа девушка не дождалась, взяв Гарри за руку и ведя за собой. Друэлла шла быстро, словно желая сбежать из замка, из-за чего в коридорах Гарри краем уха слышал не самые ласковые выражения в их адрес за столкновения. Он не мог оторвать взгляда с их переплетенных пальцев. Розье уже второй раз за день тащила его куда-то, но в этот раз ощущения были другими. Чужая ладонь была теплой и нежной. Рядом с ней у Гарри было странное ощущение дежавю. Что-то родное и привычное, будто они были знакомы давно. Гарри давно не чувствовал такое, возможно, поэтому он не хотел оставлять Друэллу одну. Они дошли до озера молча. В воздухе витал нежный аромат розы вперемешку с жасмином. Друэлла приглядела место на большом камне у самого края воды. Гарри поднял горсть мелких камушков и принялся развлекать себя тем, что старался швырнуть их как можно дальше. Друэлла с интересом наблюдала за ним. — Так, что у тебя случилось? — беспечно спросил Гарри. — Ничего особенного, просто Бенджамин – идиот. Гарри хмыкнул. Полетевший в озеро камень вызвал легкий всплеск. Кажется, настроение Друэллы поднялось, так как она в поддержку Гарри начала давать различные советы о том, как правильно нужно держать камень и как проворачивать рукой так, чтобы бросок вышел удачным. Он стоял к ней спиной, так что Друэлла не могла видеть его кривляния и закатывание глаз в ответ. — Я хотела рассказать ему о своей помолвке, но он был слишком занят какой-то ерундой и совсем меня не слушал. — Разве из-за этого нужно так расстраиваться? — удивился Гарри. — Так получилось. Голос Друэллы послышался совсем тихо и неразборчиво из-за всплеска в воде. Гарри пытался бить свои же рекорды. — Видите ли, я мешала ему готовиться к тренировке. Горсть в руке уменьшалась и становилась легче, Гарри старался слушать Друэллу. — Вечно путаюсь у них всех под ногами. Гарри погладил пальцем последний камушек в руке. Он был совсем крошечным в отличие от остальных, но чем-то приковал внимание к себе. Серый и черный цвет смешались на нем в причудливый узор. Гарри напоследок замахнулся. — И вообще я бесполезная и невероятно глупая. Едва различимый и видный всплеск отразился на поверхности воды. Гарри испытал некоторое разочарование в том, что брошенный камень не достиг и половины пути своих прошлых товарищей. Дождавшись, пока рябь пройдёт и озеро снова станет спокойным, Гарри обернулся. Друэлла всё так же сидела на краю камня, отвернув голову в сторону. Из-за распущенных волос он не мог видеть выражение лица, но почувствовал, что стоит подойти. Присев рядом, Гарри усиленно начал копаться в своей голове в поиске подходящих слов. Кажется, это было очередным уроком в его жизни о том, что он никогда не сможет понять девушек. Друэлла придвинулась чуть ближе и положила свою голову на плечо Гарри. Это ощущение чужого тепла внезапно отдалось ему тяжестью в теле. Было некомфортно и немного неловко, что Гарри хотел отодвинуться. Но вместе с этим его напряжение внутри растворялось, а мысль о том, чтобы оттолкнуть эту девушку, Друэллу, казалась абсурдной и невозможной. По всей видимости, она смирилась с тем, что ничего не услышит в ответ, так что не нарушала тишину. Они некоторое время сидели рядом, а Гарри в своей голове метался в непонятных противоречиях. Цветочный запах обволакивал его и успокаивал. Долгое время вокруг них не было ни души. Время подходило к вечеру, заходящее солнце красиво сверкало среди облаков и слепило. Вдали Гарри заметил два силуэта. Друэлла подняла голову, что вызвало опустошение и облегчение одновременно, и посмотрела на Гарри. Он кожей чувствовал, как светло-карие глаза скользят по его лицу, а потом услышал смешок. — Спасибо тебе, Кристофер. — За что? — он не переставал вглядываться в людей вдалеке. Друэлла промолчала, расплывшись в улыбке, и проследила за его взглядом. Вдоль озера прогуливалась пара, держась за руки практически вплотную. Когда они приблизились, Гарри наконец разглядел знакомое смущенное лицо. Будто почувствовав, что на него пялятся, Эндрю заметил сидящих на камне. Гарри заметил, как его лицо переменилось в удивлении. Эндрю резко отстранился от своей подруги, чтобы помахать. — Твой дружочек с Гриффиндора? — усмехнулась Друэлла, но в этот раз совсем не мило. Не получив ответной реакции, Эндрю решил пойти в другую сторону вдоль школы, оставляя свою спутницу следовать. Гарри хмуро повернулся к Друэлле, слегка отодвигаясь, чтоб не столкнуться лицом к лицу. — Не заводи эту песню. Подметив изменившееся настроение, Друэлла уставилась в глаза Гарри, от чего тот почувствовал себя крайне неуютно. Внезапно, она рассмеялась. — Ладно-ладно, не заводись. Гарри почувствовал, как его головы коснулась рука. Друэлла ласково гладила его по волосам, словно усмиряя зверька. Гарри чувствовал себя дурно из-за вновь возникнувших странных ощущений внутри. Стало немного жарко. Розье не сводила с него внимательного взгляда. Гарри недоуменно уставился на неё в ответ, замечая, как в ее взгляде мелькает довольство. — Кристофер… Неожиданно Друэлла прошипела, отдергивая свою руку. Зрительный контакт был нарушен, она уставилась на свою руку с крайним недовольством и злобой. Гарри наконец тоже отодвинулся, вдыхая свежий воздух. Он пытался понять, что произошло. Друэлла молчала долгое время, сжимая кулак, а Гарри тщательно следил за изменениями на её лице. — Мне пора, — быстро проговорила она. Друэлла наконец посмотрела на Гарри. Она больше не улыбалась, лишь поджала губы, не отрывая взгляда с Гарри. Словно что-то вычитав, она еле заметно нахмурила брови, а потом встала с намерением уйти. Гарри мрачно кивнул, благодаря Мерлина за это. Он остался сидеть на прежнем месте, уставившись в гладь озера. Он слышал, как Друэлла мешкается рядом с ним, словно желая сказать или сделать что-то ещё, но не обращал на это внимания. Наконец, он остался один. Вдыхаемый воздух казался невероятно чистым.