Кулинария на мечах

Из сладких объятий их вырвал скрип двери. На пороге появилась Нами, оглядывая их подозрительным взглядом. Санджи и Зоро разлетелись по разным углам, как коты, застигнутые за воровством рыбы.  — Мы собираемся прогуляться по острову, накупим шмоток и поужинаем где-нибудь. Вы с нами? Её взгляд задержался на перебинтованных руках обоих. — Эй, а это ещё что? — она прищурилась. — Вы что, снова подрались? Санджи, скрывая смущение, тут же отшутился: — Просто Маримо решил, что мечом можно шинковать лук. Я не мог этого допустить. Зоро фыркнул, скрестив руки на груди: — По крайней мере, я не пытаюсь сражаться половником. Нами подняла бровь, устало вздохнула и покачала головой: — Вы двое неисправимы. Ладно, оставайтесь. Только не вздумайте взорвать корабль, пока нас нет. Она обвела их долгим взглядом, будто пыталась понять, что на самом деле произошло, но потом всё же пожала плечами и скрылась за дверью. Как только её шаги затихли, Санджи тихо пробормотал: — Взорвать корабль? Хм, хорошая идея. Как думаешь, Маримо, начнём с каюты Нами? Зоро усмехнулся, глядя на Санджи с хитрым прищуром: — Только если ты действительно покажешь, как дерёшься половником. Они оба рассмеялись, но смех быстро затих, когда неловкость снова накрыла их с головой. Когда команда ушла, оставив их вдвоём на корабле, тишина казалась слишком громкой. Санджи решил воспользоваться редкой возможностью и отправился в каюту. Наконец можно было немного вздремнуть после ночного сражения. Зоро остался на палубе, растянувшись в тени мачты. Но ни одному из них не удалось уснуть. Санджи перевернулся на бок, с головой укрывшись одеялом. «Чёрт, я веду себя как ребёнок. Надо просто всё прояснить. Но если я ошибусь… Что, если он передумает?» Зоро тоже не мог найти покоя. Лежа, он смотрел на спокойное небо. Его руки инстинктивно потянулись к катане, но даже любимое оружие не помогло отвлечься. «Почему всё так неловко? Мы же всё решили. Или нет? Если я скажу или сделаю что-то не так?» Не выдержав, Зоро поднялся и направился к каюте Санджи.  — Эй, Завитушка, вставай. Я голодный. Санджи недовольно заворчал, но всё же поднялся. — Без меня ты даже кусок хлеба не найдёшь? На кухне он привычно взялся за ножи, а Зоро сел за стол, привычно доставая катану, чтобы притвориться занятым. Но в воздухе повисло странное напряжение. Сколько они еще будут притворяться, что ничего не изменилось?

***

Санджи стоял у плиты, сосредоточенно помешивая рагу. Его руки двигались уверенно, но мысли разбегались в разные стороны. «Чёрт, Санджи, соберись. Это просто ещё один ужин. Просто ещё один вечер на корабле. Почему он молчит? Мы же могли бы просто поговорить, как раньше. Но теперь ничего не получается.» Зоро сидел за столом, делая вид, что занимается заточкой катаны. Лезвие скользило по камню, создавая знакомый металлический скрежет. Но его внимание то и дело возвращалось к поварёнку. «Почему он такой напряжённый? Может, мне стоило промолчать утром? Или я должен что-то сказать сейчас? Но что?» Тишину прерывал только стук ножа о разделочную доску и цоканье Зоро, когда он пытался подобрать нужное слово. Их взгляды встречались на секунду, и каждый раз оба быстро отводили глаза, будто от горячей сковороды. Когда ужин был готов, Санджи выставил перед Зоро тарелку. Рагу выглядело идеально, но сам повар чувствовал себя так, словно накосячил на каждом шагу. — Жри, пока не остыло, — буркнул он, не поднимая глаз. — Спасибо, — пробормотал Зоро, ковыряя мясо вилкой. Между ними повисла неловкая тишина. Санджи закусил губу. Он не знал, как сделать следующий шаг, как переступить через эту дурацкую преграду. Он вздохнул и обернулся, чтобы заняться посудой. Зоро наблюдал за его движениями, его взгляд метался между тарелкой и спиной Санджи. Внутри росло странное, мучительное чувство. Хочу снова его обнять.  Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом волн, что мягко били о борт «Санни». Задний план был залит мягким светом заходящего солнца, создавая золотистую дымку, что окутывала корабль. В воздухе чувствовалась соль и свежесть морского бриза, а вдали, на горизонте, едва заметные силуэты острова рисовали контуры в небе, которое медленно теряло свой яркий цвет, переходя в тёмные оттенки. Солнце опустилось, а палуба наполнилась привычными звуками тренировок.  Зоро, сжимая катану, сосредоточенно отрабатывал удары. Его движения были резкими, почти агрессивными. Он надеялся, что физическая нагрузка поможет выбросить из головы лишние мысли. Санджи вышел на палубу, пытаясь выглядеть равнодушным, но каждый мускул его тела был напряжён. Он наблюдал за тренировкой Зоро, а потом, не выдержав, встал рядом. «Да что с тобой не так? Ты всегда был уверен в себе. Просто сделай первый шаг!» — раздражался Санджи на самого себя. Зоро тоже чувствовал это. Он остановился на секунду, опустив катану, и посмотрел на Санджи. — Мы что, как идиоты будем вечно вокруг да около ходить? — вырвалось у него. Санджи замер. Он усмехнулся, пытаясь скрыть смущение. — А что ты предлагаешь? — его голос звучал вызовом. Зоро опустил катану и сделал шаг вперёд. Их глаза встретились, но в этот раз никто не отвел взгляд. Секунды тянулись вечность. Потом, словно сорвавшись с невидимой цепи, Зоро наклонился и поцеловал его в губы. Санджи почувствовал, как его сердце набирает ритм, а губы Зоро были теплыми и требовательными. Поцелуй был коротким, но в нём было всё: напряжение последних дней, сомнения, скрытые чувства. Они отстранились, смотря друг на друга с выражением лёгкого удивления. Это было приятно.  — Ну, теперь не отвертишься, — хрипло сказал Зоро. Санджи провёл языком по губам, ухмыльнулся и качнул головой. — Чёртов Маримо. Думал, я отступлю? Он схватил Зоро за воротник и притянул к себе для более глубокого поцелуя. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Неловкость растворилась, оставив только тёплое, приятное чувство. Даже воздух вокруг казался слаще.  — Кто будет сверху? — ухмыльнулся Санджи, глядя на Зоро. — Посмотрим, — пробормотал Зоро, улыбаясь в ответ. — Но готовься, Завитушка, я не сдаюсь без боя. Смех Санджи разнёсся над палубой, смешиваясь со звуком волн. В этот раз я не против проиграть ему.  Всё снова стало просто. Как утро на палубе, как шум моря. Как два человека, которые, наконец, нашли дорогу друг к другу.