Кулинария на мечах

Воздух между ними до боли тяжёлый. Море шепчет свою бесконечную песню, но она тонет в напряжённой тишине. Зоро отводит взгляд, его кулаки побелели от напряжения. Резкий вдох — и он пытается утопить бурю внутри себя. — Просто… устал, — бросает он сдавленным голосом, который звучит неубедительно даже для него самого. Санджи вскидывает бровь, взгляд его холоден и пронзителен, как лезвие. Он отшвыривает катану в песок, словно она жжёт ему руки. Губы его скручиваются в язвительную усмешку. — Устал, значит? — голос Санджи капает ядом, в нём горит обида и что-то ещё, более глубокое и болезненное. — Иди ты нахуй, Маримо. Санджи разворачивается, его шаги по песку тяжёлые, решительные. Зоро смотрит ему вслед, ощущая, как что-то разрывается внутри. Он хочет что-то сказать, но слова застревают в горле, превращаясь в беззвучный комок сожаления. Когда Санджи скрывается в темноте, Зоро опускается на песок, обхватывая голову руками. В глазах плещется беспокойство, а сердце стучит так громко, что кажется, оно вот-вот прорвётся наружу. «Что, чёрт возьми, со мной произошло?» Он сжимает кулаки, вспоминая, как его меч выскользнул из рук. Это не просто случайность. Он знает это. Его тело не подвело бы его. Не в такой момент. Не против такого противника. «Я мог победить его. Должен был победить. Но я… не захотел?» Зоро морщится от этой мысли, словно она горькая на вкус. В его жизни всегда был только один путь — вперёд, к званию лучшего мечника в мире. Любая дуэль, любой противник — это ещё одна ступень на этом пути. Он всегда бился до конца. Но почему он не смог закончить бой с Санджи? «Почему я позволил этому случиться?» Он вспоминает лицо Санджи, когда тот остановил клинок у его шеи. Глаза, полные шока, обиды и чего-то, что Зоро не смог понять. Его собственный взгляд был растерянным, и это сводит его с ума. «Я не должен был так поступить. Это оскорбление для нас обоих». Зоро чувствует пульсирующую боль в груди. Это не боль от раны, не усталость. Это что-то глубже. Словно его внутренний компас, который всегда указывал на цель, вдруг начал крутиться без остановки. «Почему именно с ним всё по-другому?» Он привык смотреть на противников как на преграды, которые нужно разрушить. Но Санджи не был преградой. Он был… другим. Тем, кто вызывал уважение, раздражение и что-то ещё, более сложное и пугающее. «Я не хочу причинять ему боль. Я не хочу видеть его поверженным. Я хочу…» Зоро стискивает зубы, его мысли путаются. Осознание крадётся к нему медленно, словно хищник, готовый к броску. «Я хочу, чтобы он знал… что он для меня значит. Но как сказать это тому, кто всегда стоит поперёк дороги?» Он отгоняет эту мысль, но она возвращается снова и снова. Как волны, которые бьются о берег, не зная усталости.

***

Солнце ещё не взошло полностью, его первые лучи лениво облизывают палубу «Санни». Санджи стоит у перил, глядя на тихую гладь моря. Сигарета тлеет в пальцах, но он даже не затягивается. Ему не нужно курить, мысли и так жгут его изнутри. «Зоро всегда сражался до конца. Почему со мной не смог? Что это было? Жалость?» Эти вопросы кружат в его голове, как голодные акулы, не давая покоя. Санджи мрачно усмехается, выпуская дым через нос. — Чёртов Маримо, — бормочет он себе под нос. — Думает, может просто взять и сломать все правила. Внутри всё клокочет. Он пытается найти объяснение. Зоро — воин, боец, который не знает компромиссов. Он видел, как тот бился до крови, до последнего дыхания, даже когда шансы были ничтожны. И вдруг… он просто отпускает меч. «Какая нахуй усталость?» Санджи облокачивается на перила, с силой сжимая их ладонями. Внутри него нарастает чувство, которого он не может понять. Это не просто гнев. Это страх. Страх того, что он не понял чего-то важного. Или что Зоро понял слишком многое. За его спиной раздаётся тяжёлый шаг. Он не оборачивается. Но знает, кто это. — Санджи, — голос Зоро глухой, хриплый, словно за ночь он так и не сомкнул глаз.  — Отъебись, — его голос тихий, но в нём звенит сталь. Санджи развернулся, обошел Зоро стороной и пошел на кухню.  Зоро не двигается, а потом тяжело вздыхает и идет за ним. Черт, даже в глаза мне не посмотрел. Они вошли в камбуз один за другим.  Санджи сосредоточенно занимался делами, делая вид, что не замечает непрошеного гостя.  Ну же, скажи что-нибудь. Объяснись. Сделай хоть что-то, чтобы этот ком в горле исчез. Или просто уйди. Потому что если ты останешься и промолчишь, я сорвусь окончательно. Лезвие его ножа ровно скользило по овощам, посуда гремела под струями воды, кастрюли возвращались на свои места. Всё это время Зоро молча сидел в стороне, терпеливо ожидая.  Незримая тишина тянулась между ними, и никто не заметил, как Санджи погрузился в свои мысли, его движения стали механичными, а взгляд — отстранённым. — Эй, Завитушка, яйца горят, — донёсся хриплый голос из-за стола. Санджи дёрнулся и посмотрел на сковороду. Действительно, белок уже подрумянился. Он быстро снял её с огня, но чувство досады только усилилось.  — Что ты за мной увязался, Маримо? — голос был холоднее, чем он планировал. Зоро молчал. Санджи повернулся к нему, скрестив руки на груди, взгляд колючий, как стекло. — Собрался опять соврать, как вчера ночью? — Санджи произнёс это с таким спокойствием, что в нём звенела угроза. Зоро опёрся руками о стол, приподымаясь. Он словно пытался подобрать слова, но так и не нашёл их. Он открыл рот, закрыл его снова, а потом глухо произнёс: — Я не знаю, что тогда произошло. Санджи прищурился, его челюсть сжалась. — Пиздец, как удобно, — усмехнулся он. — Не знаешь, да? Ты, блять, всегда знаешь, что делаешь. Ты бы и с завязанными глазами нашёл дорогу к победе. Но не со мной? Зоро отвёл взгляд, его пальцы сжались в кулаки. — Я не хотел… — Он осёкся, а потом тихо добавил: — Я не хотел причинить тебе боль. Санджи на секунду замер. Эта фраза повисла между ними, как холодная глыба льда. Он ожидал чего угодно: отговорок, сарказма, оправданий. Но только не этого. — Чёртов идиот, — Санджи выдохнул, потрясённый не меньше, чем злой. — Ты думаешь, что мне нужна твоя жалость? — Дело не в этом, — Зоро поднял взгляд. — Я… я просто не мог. Санджи вскинул брови, его голос дрожал от напряжения: — И почему это? Я вижу правду в его глазах. Чувствую её в каждом слове. И это пугает меня до чёртиков. Если я приму это, всё изменится. А если отвергну… изменится ещё сильнее. Зоро смотрел на него долго, а взгляд был почти отчаянным. — Потому что ты для меня не просто противник или союзник, — выдавил он сквозь зубы, подходя ближе. — Ты для меня… больше, чем бой. Больше, чем меч. Тишина между ними загудела, словно пустой колокол. Санджи почувствовал, как что-то внутри него дало трещину. Сигарета, зажатая в пальцах, дотлела до фильтра. Он отбросил её в сторону и шагнул вперёд. — Чёртов Маримо… ты сводишь меня с ума. — его голос сорвался. — Думаешь, это делает меня слабее? Он приблизился к Зоро настолько, что между ними осталось лишь дыхание.  — Не смей так думать, — Зоро вздохнул, закрыв глаза. А после резко и крепко обнял Санджи. — Я не сражался до конца, потому что… — Потому что ты тупица, — перебил Санджи и ухмыльнулся, его губы дрогнули, а руки мягко легли на плечи Зоро. — Но я всё равно тебя прощаю. Зоро фыркнул, но уголки его губ тоже дрогнули в ответ. — Придурок. — Такой же, как и ты, — усмехнулся Санджи. На секунду всё снова стало просто. Как утро на палубе, как шум моря. Как два человека, которые наконец перестали бежать от самих себя.