Радужные струны

Молодая помощница помогла хозяину выбраться из автомобиля, подхватила его плотно под руку и уверенно повела по гравийной дорожке к каменному крыльцу огромного дома. – Что ты меня так поддерживаешь, словно я сейчас растянусь, – в раздражении ворчал старый господин. – Я стар, но не настолько, чтобы мне были необходимы подпорки. Вот пробудешь тут не две недели, а два месяца, тогда узнаешь, что мне нужна только небольшая помощь и не более того. Ясно? – Да, ясно, – улыбнувшись, ответила Кейт. – Особенно если вы будете всегда напоминать, чтобы я обращалась с вами не как с восьмидесятилетним старым господином, а как с молодым Эрнестом Осборном восьмидесяти лет. Тогда я усвою всё намного быстрее. – Не дерзи мне, – пригрозил девушке, мягко улыбаясь, хозяин. Тяжёлая дверь огромного каменного дома с портиком широко раскрылась, и седовласая женщина, появившаяся на пороге, поклонилась со старомодной учтивостью и взяла пожилого господина под руку. Выглядела она, как и её господин, молодо. – С возвращением домой, мистер, – с широкой улыбкой произнесла прислуга. – Да я же лишь в город ездил, а не совершил кругосветное путешествие! – произнёс старый джентельмен резким голосом, который для неё, очевидно, не был неожиданным, так как она опять улыбнулась. – А ты, милая, – обратился он к юной помощнице, – можешь свободно распоряжаться личным временам, которое тебе положено. Девушка поколебалась и, набравшись смелости, спросила: – Когда я гуляла по берегу залива, то увидела лодку… – На которой написано “Эрнест”? – Ага. – Она принадлежит нашей семье. – Я так и подумала. Можно ею воспользоваться? Хозяин внимательно посмотрел на девушку. – Ты подразумеваешь, не протекает ли она? Думаю, что нет. А что? – Э, – её глаза приобрели выражение мечтательности, – противоположный берег выглядит весьма привлекательно. Мне бы хотелось поплыть и поглядеть, что там. – Ты умеешь управлять моторной лодкой и грести? Раньше приходилось? Я спрашиваю, потому что ты работаешь у меня и я несу ответственность за тебя. Помимо того, – улыбка смягчила строгие черты его лица, – ты мне очень понравилась. Я не могу позволить себе тебя потерять. Улыбнувшись, Кейт чуточку поколебалась и ответила: – Я плавала на моторной лодке довольно часто по Темзе. Старичок заметил смущение девушки. – Подозреваю, ты была там с другом? Она потупилась. – С тех пор как ты приехала сюда, я не замечал, чтобы ты о ком-то тосковала. Извини за интерес, но ты, похоже, вычеркнула его из собственной жизни? – Сейчас у меня никого нет. Старый джентельмен, явно удовлетворившись ответом, кивнул головой и, обратившись к прислуге, спросил: – Чарлина, лодка исправна? – Конечно, мистер Осборн. Да. Когда молодая госпожа приезжает, она изредка, даже не поздоровавшись как необходимо, идёт к лодке и мчится на ней на тот берег. – Прекрасно! – воскликнул хозяин. – Ты, Кейти, можешь ею пользоваться, однако не забывай об осторожности. Он собрался уходить, только вдруг оглянулся и спросил: – У тебя есть с собой одежда, которая соответствует подобным прогулкам? Нет? Тогда зайди в спальню моей внучки, она расположена напротив твоей, на той же лестничной площадке. Открой платяной шифоньер и возьми её куртку-штормовку и другую одежду, чтобы тебе было сухо да тепло. – Вы уверены, что она… – засомневалась Кейт. – Совершенно уверен, – последовал твёрдый ответ. – Вещи ей не понадобятся, так как, насколько мне известно, она не собирается в ближайшее время навестить меня. Стейси приезжает крайне редко, а ведь это я воспитал её… – Он не договорил, лишь горестно пожал плечами. – В следующий раз, когда мы вновь будем в городе, тебе, дорогая, нужно купить одежду, которая подходит для подобной прогулки. – Но вы уверены, что ваша внучка не обидится? – продолжала сомневаться Кейт. – С глаз долой – из сердца вон, – парировал мистер Осборн. – Ну а если захочешь взять на прогулку псину, пожалуйста, пусть сопровождает тебя. И медленным шагом он направился в гостиную. – Чаю, Чарлина! И поживее. Он вдруг улыбнулся так задорно, что сразу, казалось, помолодел лет на сорок. Прислуга послушно закивала головой, и всё её грузное тело задвигалось. *** Маленькая шотландская терьериха упрямо бежала за Кейт и не обращала внимания на её приказ возвратиться в дом. – Хорошо, пёсик, – смилостивилась Кейт, довольная тем, что нашла себе спутницу. – Давай вместе отправимся в плавание. То шагом, то бегом девушка преодолела скалистую полоску земли, которая отделяла её от берега залива. Сильный ветер трепал короткие светло-русые волосы Кейт. Битва с ним пьянила девушку, лицо порозовело, горящие возбуждением глаза такого же оттенка, что и голубое небо над головой, блестели. На ней была не по размеру стёганая непромокаемая куртка, под которой надета тёплая бежевая толстовка с капюшоном и женская футболка. Всё это было позаимствовано у Стейси – внучки хозяина. Лишь брюки принадлежали ей, они подчёркивали соблазнительные округлые бёдра и стройные ноги. Крепкие высокие сапоги защищали их от острой гальки и прыгающим вокруг с весёлым лаем пса. – Перестань, Блэйс, – прикрикнула Кейт. Псина отскочила в сторонку, уселась на задние лапы, тяжело дыша и усиленно виляя хвостом. – Ну, давай же, поддавайся, – приговаривала Кейт, натужно подталкивая лодку к воде. – А ты, собачка, помогай мне. Блэйс прыгала вокруг, пока Кейт не удалось наконец, намочив сапоги, спустить лодку на воду. Оттолкнувшись, Кейт перевалилась через борт и позвала: – Сюда, Блэйс! Псина послушно прошлёпала по воде и запрыгнула в лодку, обдав Кейт брызгами. Она выровняла вёсла на дне лодки и оглядела округу. Сзади возвышался трёхэтажный дом из серого камня – дом, в котором она жила, а впереди, на другой стороне залива, виднелся белый коттедж. За те две недели, что она тут, он странным образом привлекал её внимание. Как, впрочем, и всё, что его окружало. Кейт вгляделась в даль: шиферные плитки покрывали его остроконечную крышу, окна мансарды глядели на залив. Тыльная сторона коттеджа была обращена к скалистым горам. На некотором удалении от него находилась пара меньших по размеру домов. По направлению к ним двигалась одинокая фигура человека, которая казалась с такого расстояния мизерной. Невозможно было разглядеть: парень это либо девушка. Этот человек вдали не нарушал красоты и безмятежности окружающего пейзажа, который вот уже две недели так манил Кейт. Ей было известно, что до коттеджа тянулась дорога, та, по которой шёл человек. Она вела к селу. Но, чтобы добраться до дома, девушка избрала другой, может, и более опасный, однако короткий путь – через залив. Прежде чем отправиться в путь, Кейт опять проверила, на месте ли пакет с бутербродами и бутылка с водой, которые она предусмотрительно захватила с собой. Небо над головой было чистым и синим, хотя на западе стали клубиться бледно-серые тучи. Но как они могут повлиять на погоду, Кейт не знала. Трудно строить прогнозы, прожив в этой гористой местности такое короткое время. Кейт запустила мотор и присела на корму, направив лодку к другому берегу залива. Псина уселась на носу лодки и внимательно всматривалась в даль. Моторка скользила мимо небольшого скалистого острова. Его необычайно дикий вид привлёк внимание Кейт, но, однако, не только её, так как, посмотрев на дальний берег, Кейт увидела, что направлявшийся к селу человек посмотрел в её направлении и остановился, словно завороженный чудесным зрелищем. Вскоре лодка остановилась вблизи прибрежных валунов, густо усеявших крутой скалистый берег. Мотор заглох. Закрепив её за столбик, предусмотрительно вбитый кем-то в расщелину скалы, Кейт выпрыгнула из лодки и вместе с последовавшей за ней Блэйс пошла вверх по скалистому берегу, покрытому кустарником. Псина стала отчаянно отряхиваться и обнюхивать сырые скалы. Уединённость и кажущаяся заброшенность одинокого дома придавали ему загадочный вид, который одновременно и манил и волновал Кейт. Девушка вспомнила беседу со своим братом Энрике, редактором художественного журнала, она состоялась, когда они обедали незадолго до отъезда Кейт в Шотландию, казавшуюся тогда такой далёкой. – Ты хочешь писать истории? – спросил Энрике. – И чтобы тебя печатали в моём журнале? Думаешь, у тебя это выйдет? Ну что ж, попытайся. Слова брата заставили задуматься, только ничуть не убавили уверенности. Кейт чувствовала, что ей под силу написать целую книгу: ведь, как утверждают знающие люди, жизнь каждого из нас – это уже сюжет для романа. – Поезжай туда, роднуля, – напутствовал её Энрике, – и поработай мозгами. – Его рука легонько погладила руку Кейт. – Мне кажется, ты действительно знаешь, что надо для журнала. И я, конечно, подразумеваю не те очерки, которые ты писала в качестве домашнего задания, когда училась, и за которые получала отличные оценки. Кейт раскраснелась от похвалы: не часто подобное случалось слышать от брата. – Знаешь, – отозвалась Кейт, улыбаясь, – сейчас я даже рада, что рассталась со своей старой работой и получила новую. – Всё, что тебе сейчас надо делать, – убеждал её Энрике, – это внимательно смотреть и слушать, а также использовать фантазию, чтобы отыскать что-то новое, о чём можно было бы написать. Лишь появится какая-либо стоящая идея – об этом никому не говори. Иначе всё коту под хвост. И немедленно свяжись со мной, запомнила? – Благодарю за поддержку, Энрике. – Кейт в порыве чувств крепко обняла брата. "Господи", – думала девушка, всё, что её в эту минуту окружает, – и безмятежная природа, и высокие скалистые горы, и уединённый коттедж, – может, именно то, что ей надо для сюжета рассказа. Она даже вообразила собственную фамилию в солидном журнале, только не в качестве подписи под заметкой, а в заголовке как автора художественного произведения. С колотящимся сердцем Кейт заглянула в окно коттеджа. Голый каменный пол был кое-где покрыт плетёными коврами. В глубине комнаты можно было разглядеть примитивную печь, деревянный стол и пару стульев. В сопровождении Блэйс Кейт обошла дом и обнаружила ещё одно окно. Комната, в которую заглянула девушка, показалась ей уютной. По обе стороны от явно не топлённой печи стояли два кресла, а в глубине обеденный стол и пара стульев. Неожиданно в дверном проёме, напротив окна, возник силуэт высокой женщины. Сердце Кейт сжалось, сильно застучало, и странный озноб пробежал по её телу – ведь она была совсем уверена, что в коттедже никого нет! Кейт опять прильнула к окну, однако комната оказалась пустой, и она подумала, что, может быть, это игра её фантазии. Кейт подавила озноб и решила продолжить осмотр. Особенно её интересовала та часть коттеджа, выходящая окнами на горы, служившие также фоном для находившегося справа от него села. Над горами в дымке громоздились тяжёлые тучи, только Кейт не обратила на это внимания. Какое-то время девушка стояла и оглядывалась вокруг, стараясь удержать в памяти всё, что видела. Кейт решила, что это может пригодиться для её литературной работы. Как хорошо, что она предусмотрительно захватила с собой блокнот с карандашом. Кейт ощутила голод. – За мной, Блэйс, – позвала она и спустилась по заросшему скалистому берегу к лодке, где оставила еду. Спустя пару минут они прикончили всю провизию и запили водой – Кейт прямо из бутылки, псина – из консервной банки. Пока собачка обследовала местность в поисках новых ароматов, Кейт прилегла прямо на камнях и, положив руки под голову, вгляделась в небо. Она стала обдумывать рассказ, который собиралась написать, и незаметно для себя задремала. Она проснулась и с ужасом обнаружила, что лежит под проливным градом, почти насквозь промочившим её толстую куртку. Хитрая Блэйс, спрятавшаяся под бортом лодки, была совершенно сухой и радостно приветствовала девушку лаем. – О боже, – простонала Кейт. Собачка отчаянно вертела хвостом, будто приглашая девушку присоединиться к ней. – Если бы я только могла стать такой маленькой, – тоскливо произнесла Кейт, – я бы обязательно так и поступила. Небо, ещё недавно очень синее, теперь было сплошь покрыто чёрными грозовыми тучами, а град стал переходить в дождь. Кейт беспомощно обернулась, и… сердце её замерло. В паре метрах от неё стояла высокая женщина, кутаясь в непромокаемый плащ. Она молча смотрела на неё. – Для вас лучше было бы где-нибудь спрятаться от града, – раздался её сиплый голос. Кейт присмотрелась и поняла, что незнакомка и была тем самым человеком, которого она видела идущим по дороге, ведущей к селу, когда мчалась на моторной лодке. – И где же мне укрыться? – спросила Кейт дрожащим голосом. – Я не вижу никакого укрытия… – Ну, хотя бы тут. – И движением руки женщина откинула полу плаща, как бы приглашая девушку спрятаться под ним. – Ради господа, забудьте о приличиях, – произнесла она и покачала головой. – Если вы не хотите утонуть или вообще замёрзнуть, не оставайтесь тут. Когда мы укроемся от града, я представлюсь, как и положено леди, хотя я и не являюсь таковой. Ну что, идёте? Блэйс продолжала лежать под лодкой. Полагая, что с псиной ей будет безопаснее, Кейт подхватила собачку на руки и пошла к ожидавшей её женщине. Блэйс рычала и вырывалась, но женщина взяла её на руки, и она тут же успокоилась. Собачка чихала и повизгивала на руке у незнакомки, потом нюхнула Кейт, словно хотела убедиться, что и она тут, и окончательно успокоилась. Незнакомка подняла руку, чтобы плотнее укрыть Кейт плащом, и та почувствовала себя рядом с ней совсем маленькой и хрупкой. Пульс участился, и Кейт вдруг поняла, что причиной этого волнения были не внезапность всего случившегося, не боязнь незнакомой женщины, чьё приглашение она так доверчиво приняла. Подействовало прикосновение незнакомки к ней. Только задумываться над этим Кейт не хотелось. Она вдруг ощутила, что возле этой женщины ей ничто больше не угрожает. Кейт показалось, что она знакома с ней уже много лет. Но одновременно что-то подсказывало Кейт – эта женщина опасна. Нет, не физически: просто она может стать нарушительницей размеренного образа жизни Кейт. Предчувствие говорило, что было бы благоразумней не иметь никаких дел с ней, схватить Блэйс и как можно скорее возвратиться домой. Однако тем не менее Кейт не ушла и позволила привести себя к коттеджу, которым ранее так интересовалась. Незнакомка открыла дверь и пропустила Кейт в комнату, которая, очевидно, служила кухней. Она опустила собачку на пол, отряхнула плащ и повесила на вешалку. – Вы очень добры… – проговорила Кейт, стуча зубами и пытаясь сдержать охвативший её озноб, – однако я могла… – Разве отправляясь в путь, вы не видели, что скоро польёт град? – прервала женщина. – Грозовые тучи определённо подсказывали это. – Даже если бы я и не заснула, я бы не обратила внимания на тучи, – защищалась Кейт. – Я приехала с юга и не знала, что они предвещают град. Женщина оглядела Кейт во весь рост и улыбка промчалась по её лицу. – Я не хочу вас обидеть, – насмешливо заметила она, – только вы походите на мокрую крольчиху. Она жестом указала на дверь в комнату, где находилась замеченная ранее Кейт печь. Дверцы её были закрыты, однако теперь за ними можно было разглядеть яркий огонь. Кейт почувствовала аромат горящих поленьев. Она в удивлении поглядела на женщину. – Когда я заглядывала в комнату, в печи не было огня. – Всё было приготовлено заранее – оставалось лишь поджечь дрова. Когда я вышла, то увидела вас, лежащую под градом. Я не могла поверить собственным глазам. Трудно было предположить, что вы, такая молодая и энергичная, собираетесь свести счёты с жизнью, поэтому я решила спуститься и посмотреть на вас поближе. – Чтобы убедиться, что я ещё дышу? Её губы дрогнули. – Совершенно верно. Кейт расстегнулась и протянула руки к печи, от которой исходило благодатное тепло. По мере того как согревалась девушка, озноб прекратился. Однако он вновь возник, когда Кейт стала снимать промокшую куртку и выжимать мокрые волосы. Женщина попыталась помочь Кейт. – Ну а дальше, – сказала она, когда Кейт запротестовала против её излишнего, на её взгляд, внимания, – вы справитесь сами. Блэйс почувствовала себя свободной и тщательно обнюхивала все углы и мебель. – Хорошая собака, хорошая, – сказала женщина и, опустившись на колени, протянула псине руку, а та в ответ усиленно завиляла хвостом. <<Предательница, – укоризнено взглянула на неё Кейт. – Лучше прыгала бы и рычала, защищая меня>>. – Простите за непрошеное вторжение, – произнесла Кейт. – Спасибо за помощь, только пора бы нам и… – Она указала на дверь. – А вы видели, что творится снаружи? Кейт выглянула за дверь и убедилась, что ливень усилился. Перспектива, мягко говоря, не являлась блестящей. Сумерки в комнате сгущались, кидая тёмные тени на стены. И тут Кейт впервые ощутила страх и подумала: если это ощущение всегда будет возникать при поисках материалов для историй, то стоит ли того стремление стать писательницей?! Не лучше ли жить проще, руководствоваться здравым смыслом, а не давать волю собственной фантазии? Посмотрев на женщину, Кейт пытаясь отыскать в её поведении, выражении лица хоть что-то, что могло бы рассеять её тревоги с подозрениями. Только ей не удалось ничего прочесть в глазах незнакомки. Надежда покинула Кейт, осталось лишь чувство страха. Внезапно у Кейт подкосились ноги, и она начала падать к ногам незнакомки. Послышался приглушённый возглас, и крепкие руки подхватили её, не дав упасть. Голова Кейт оказалась на плече женщины, а сильные объятия успокаивали дрожащее тело. <<Возможно, она передала мне часть своей жизненной силы>>, – подумала Кейт. Наконец Кейт полностью очнулась и инстинктивно отпрянула от незнакомки. Однако тут же ощутила, что ей стало не хватать этой крепкой опоры. – Спасибо и прошу вас вновь извинить меня, – произнесла Кейт слабым голосом. – Я ни разу раньше не лишалась сознания, и я… – Да вы и не были без сознания, – произнесла женщина резко. Кейт показалось, что именно этот жестокий тон помог ей взять себя в руки. Сочувствие не возымело бы такого эффекта. – Вы просто свалились. – Она снова усмехнулась. – И я думаю, вы упали, потому что устали. Только со стороны это выглядело так, словно вы увидели привидение. Да, хотела заорать Кейт, однако лишь покачала головой. – Не скажете ли вы мне, – произнесла девушка после короткой паузы, во время которой Блэйс расположилась на ковре около печи и, положив нос на лапы, задремала, – как это вышло, что вы так вовремя?.. – Незнакомка вновь внимательно оглядела Кейт, и небольшая морщинка пролегла у неё между бровей, вызвав у Кейт неожиданное непреодолимое желание разгладить её. – Как это так вышло, – перебила она, – что мы никогда раньше не встречались, а вы оказались тут в моей куртке, моей футболке… – она состроила уморительную гримасу, потеребив пальцами и то и другое, – и даже в моей толстовке? И кто… – продолжала она насмешливо, – позвольте мне спросить, разрешил вам пользоваться моей лодкой?