Ну, погоди! Или как кролик обогнал кота

У Чонгука язык не поворачивается просить о большем. Никогда не хватит духу заикнуться о своих желаниях. Ему порой и не нужно ничего говорить. В его больших, блестящих глазах видно абсолютно всё. Он не умеет скрывать свои чувства. По его глазам это видно. Юнги умеет это считывать. Ловит малейшее изменение в дыхании, во взгляде, в движении, в интонации голоса. У каждого чувства Чона есть своё определенное действие. Юнги не сможет точно рассказать о том, как именно вычисляет то или иное настроение у своего парня. Он просто чувствует. Он просто знает. Для этого, как считает сам Мин, не нужно быть слишком внимательным. Правда он, сам того не осознавая в полной мере, всегда был, есть и будет самым внимательным по отношению к своему парню. К своему младшему. К любви всей своей жизни. Юнги знает, когда стоит отвлечь Чонгука разговорами. Знает, когда нужно его обнять или взять за руку. Знает, когда помолчать. Он чувствует его. Всегда и везде независимо от расстояния. Находясь рядом, Юнги не составляет труда по одному дыханию определить состояние своего парня. Его холодные руки свидетельствуют о приближающийся панике. Чонгук открытая книга, но такие книги надо уметь читать. Юнги не учился читать. Юнги всегда знал. — Что тебя беспокоит? — голос Юнги мягкий, мурчащий, как всегда кошачий. — А? — младший теряется. Его выдёргивают из тёмного омута тревожных мыслей. В его голове хаос и постоянный шум. Иногда он не может схватить хоть одну мысль - они все ускользают из его рук, оставляя после себя пыльное облако. Чонгук задыхается из-за них. И сейчас, шумно сглатывая слюну, рвано вздыхает. — Я…Ничего. — Ты такое большое ничего, что аж руки замёрзли. — Юнги итак знает, что руки Гука холодные, но всё равно бережно обхватывает их. Оказывается прав. Снова ледяные. — Я в порядке. — фраза заезженная, полная лжи и искреннего желания самому поверить в эти слова. Чонгук не в порядке. Редко бывает в полном порядке, но рядом с Юнги даже хаос ощущается приятнее. Рядом с Юнги не страшно быть в этой темноте. Пока Чонгука держат за руку. Пока целуют его пальцы. Пока смотрят с такой нежностью. Старший вздыхает устало. Трётся щекой об тыльную сторону ладони Чона. Как кот, просящий внимания. Только сейчас этот большой кот не требует к себе внимания - он показывает свою близость, своё доверие. — Глупый кролик опять хочет меня обмануть. Я большой и мудрый кот. Я всё вижу. — голос Юнги меняется, становится приторно-сказочным. Создаёт ощущение иллюзии. Слова застревают где-то в горле. Чонгук пытается проглотить этот комок, но после неудачной попытки напрягается и сжимает руки в кулаки. На эти несколько секунд, что он не смог вдохнуть и избавиться от огромного шара в горле, Чонгука начинает слабо потряхивать. Юнги ни на секунду не спускает с него взгляда. Держит крепко за руки, ничего не говорит. Не просит успокоиться. Юнги просто рядом. Как и всегда. — Хён, — получается жалобно, с тихим голосом. Он обращается так к Мину в моменты сильных чувств. — Мне страшно. — Гук шумно вздыхает и жмурит глаза. Признаваться в этом трудно. — Ничего, кролик. Я буду здесь для тебя, хорошо? — нежный, ласковый голос ощущается как фонарь вдалеке после долгого хождения в полной темноте. Юнги не просит рассказать о страхе. Не просит успокоиться. Не жалеет его. Он рядом. Чонгук сам расскажет о переживаниях, когда захочет. Его никто никуда не торопит. Старший, как самый настоящий кот, прилёг на больное место и мурчит. Коты не спрашивают как у тебя дела. Не просят поделиться всеми чувствами сразу. Логично ведь обычные коты не умеет говорить на человеческом языке, но они умеют выражать беспокойство иначе. Коты приходят к нам на колени, ложатся рядом с нами и громко мурлычат. Они знают, где больно. Не знают почему больно, но они знают, как помочь. Юнги всегда такой. Он знает, где болит. Не знает почему, но ложится всегда на место, где тяжелее всего. Игривое мяу от старшего смущает. Он вновь целует руки Чонгука и смотрит снизу вверх на парня, мысленно говоря лишь одно: “Я всегда здесь для тебя.”