Ну, погоди! Или как кролик обогнал кота

В огромном дворце лучезарного счастья сегодня переполох. Известие о трагедии пролетает как лепесток клёна осенью, принося с собой холода. Все живущие во дворце и за его пределами чувствуют приход морозной зимы, что наступает на пятки и кусает за щёки. Осень обрывается на пол пути, не давая прекрасному клёну отцвести своё. Он чахнет, опадает на промозглую землю, моментально теряя свою яркость. Как по волшебному взмаху листья становятся сухими, деревья теряют жизненную силу, а жителям остаётся только смириться с предстоящими морозами в Империи. И дело не только в погоде. Клён теряет свою силу, но вместо него распускаются невероятной силы деревья со светло-розовыми цветками, наперекор всем холодам. Даже суровая северная зима склоняет свою голову перед выносливостью и жаждой жизни этого дерева. Как и Император однажды склонил голову перед одним смышленым омегой. Единственный, кто по мнению правителя, заслуживает подобного. Перед ним лежал весь мир. Каждый уголок империи. И сам Император стоял на коленях, кланяясь в своей верности и покорности.

***

Они стоят рядом с краем обрыва. Оба дышут, как загнанные звери в ловушке. Ещё не ясно кто из них настоящий зверь – Император с уродливым шрамом на глазу или юный омега с пышным лисьим хвостом. Маленькая проблема, которая и стала причиной разлада. Кто же знал, что в этих глазах цветом молодой древесины таится нечто большее, чем искренняя любовь к своему повелителю. Император Мин, не доверявшим даже своим верным слугам, был очарован появлением этого мальчишки в саду с только распустившиеся магнолией. Любимые цветы Империи и, как оказалось, этого омеги тоже. К счастью или к сожалению, но все случайности в жизни не случайны. И появление этого омеги по имени Чонгук было именно таким. Император впервые в жизни поверил в судьбу, доверился ей и принял этого омегу в свой дом. В свой любимый сад. В свою постель. В своё сердце. — Поймал. — улыбка Чонгука выглядит болезненной, убитой. Он тяжело дышит, стараясь не делать больше шагов назад. Иначе ошибка будет жизни. Император молчит. В его глазах холод, пронизывающий до самых глубин души. Меч в его руках выглядит до пугающего красиво. Как и сам альфа, что не сводит взгляд с юного омеги перед собой. Неужели он всегда был таким? Всё между ними было фальшью с самого начала? С той самой встречи в саду и с самого первого признания в любви? Как мог Император, о чьей жестокости и расчётливости слагали легенды, пригреть если не змею на своей груди, то маленького лиса. Кицуне, у которого всего лишь один хвост. Он ещё слишком юн и неопытен в своей магии, но смог обдурить Императора Мина. Невиданная наглость. — Почему? — стальной голос заставляет омегу вздрогнуть, но повелитель делает шаг вперёд, продолжая держать меч в руке. — Что? Думаете недостаточно причин, Император? — Мы теперь на “вы”? — впервые официальное обращение отзываются болью в груди альфы. Строгость в голосе Чонгука режет похлеще стали меча. Император Мин вложил ему собственное сердце в руки и готов был принести ещё тысячу таких же сердец по одной только просьбе. Только он не был готов, что его собственное, израненное судьбой сердце раздавят окончательно. Омегу пугает этот вопрос. Ком в горле неприятно давит. Во рту хранятся самые сладкие слова для единственного перед кем юный кицуне готов был быть покорным. Осознание пришло слишком поздно. Исправить ошибки невозможно. Как и действие яда в венах его Императора. Чонгуку очень жаль. Он правда хотел остановиться и был близок к тому, чтобы признаться своему повелителю в будущем покушении. Омега всего лишь игрушка в руках взрослых. Юноша, что с самого начала был пропитан жгучей ненавистью ко всему императорскому роду за преследование своих собратьев. Император Мин Юнги должен был ответить за грехи своих предков. План был хорошим, почти идеальным. Чонгук подходил на роль соблазнителя как никто лучше. Никто не подумает на неуклюжего и неугомонного омегу. Правда ведь? “И ты же не влюбился в него, а? Не смей испортить план!” Не испортил. Хотя очень хотел, но Император всё понял быстрее. Чонгук тяжело хватает ртом воздух, ощущая сильную боль в груди от осознания, что он натворил. — Молчишь. — руки потихоньку слабеют, держать меч становится сложнее и Император знает о своей скорой кончине. И даже убивать омегу не намерен. Он лишь хочет понять почему. — С самого начало всё было ложью? — шаг вперёд. — Каждое слово, каждое твоё действие, — ещё один шаг навстречу, — Меня убьёт не яд из флакончика. Яд из твоих уст будет сильнее. Ты начал травить меня с самой нашей первой встречи. С самого первого признания. — меч падает из рук и альфа добровольно отпинывает его в сторону под удивлённый взгляд омеги. Мальчишка пахнет цветами. Самым любимым из всех возможных цветков. — Неужели всё было ложью? Альфа подходит ближе. В нос ударяет пьянящий сладковато-цитрусовый аромат магнолии. Таков природный запах Чонгука. — Ты предал меня. Отомстил за поступки моих отцов и праотцов. Ответил за страдания своего народа. Доказал, что вы стали сильнее и смогли справиться даже в таких условиях. — ухмылка кривая у Императора, пока взгляд омеги цепляется за тот самый шрам на лице, который он так любил целовать. Об этом же подумал и сам Император. — Разве во время моего правления были гонения вашего вида? Покорность Императора пугает. Чонгук не этого ожидал, когда впервые взялся за идею отомстить всему их роду. Мечтал, чтобы сам правитель всей империи пал на колени перед омегой, вымаливая прощение за ошибки отцов. Чонгук мечтал об этом. Только не ожидал, что его раненную душу сможет вылечить тот, к кому омега с самого детства питал ненависть. Говорят от любви до ненависти шаг. В обратную сторону это работает с такой же силой. Деревья магнолии колышутся от холодного ветра. Их аромат смешивается с таким же запахом омеги. Юнги уже не чувствует разницы. В его глазах рябит, в ушах стоит слабый звон. Голос омеги тихий, еле различимый. — Сделай последний удар. — хриплый, болезненный голос Императора заставляет похолодеть пальцы рук кицуне. — Я не хочу умирать так. Позволь погибнуть от твоей руки. Силы покидают его. Император Мин заваливается вперёд, но его ловко подхватывает омега, заставляя встать на ноги. Идея в голове омеги возникает быстро, не проходя этап обдумывания. Укладывая руку на щёку своего повелителя, Чонгук шепчет нежности, применяя доступный способ магии. Иллюзия. Это поможет Императору оказаться в том месте, где ему спокойно. В этом время омега осознанно идёт на добровольный уход из жизни. Он не простит себе убийство того, кого выбрало сердце. Месть свершилась, но вкус от победы горький. А победа ли это? Юнги оказывается в саду, где цветут самые разные деревья и цветки. Светит яркое солнце. Он идёт вперёд, видя вдалеке своего омегу, который с широкой улыбкой зовёт его за собой. Император бежит за ним, чувствуя особую лёгкость. Ему не больно. Как и Чонгуку перестаёт быть больно за секунду до удара об камни. Падение с обрыва означало конец их истории в этом мире. Но они вновь встретятся в саду, где цветёт клён и магнолия. Там они будут счастливы. Теперь и навсегда.