Against the Grain

Уилл проснулся гораздо менее одетым, чем был, когда случайно заснул днем. У него были туманные воспоминания о том, как он в полусне с трудом выпутывался из одежды с помощью Ганнибала, в то время как комнату согревал камин. Ганнибал также разделся, и лег, прижавшись обнаженной грудью к спине Уилла, вытянув руку к его бедру и прослеживая пальцами оставленные им царапины. — Тебе было необязательно оставаться, — сказал Уилл, сонно, медленно и хрипло. — Ты предполагаешь, что есть другое место, где я предпочел бы быть. Поскольку Ганнибал не мог этого увидеть, Уилл позволил себе улыбнуться. Это согрело его от груди и живота и наружу, и против его воли расплавило остатки плохого настроения. Он прикрыл глаза и прижался к Ганнибалу. Ганнибал провел ногтем по одной из оставленных им крошечных корочек, и оторвал ее. — Знаешь, она была прикреплена ко мне, — сказал Уилл. Ганнибал потер большим пальцем чувствительную заживающую кожу. — Как ты уже говорил, я делал и худшее. Хочешь, чтобы я остановился? — Все в порядке. Это даже забавно. Мы провели весь день, срывая корочки друг друга. — Этого сложно избежать. Уилл подоткнул одеяло под подбородок. Когда он подумал о наступлении утра, ему захотелось укрыться с головой. — Они когда-нибудь исцелятся? — Некоторые раны никогда не заживают. Но, возможно. В свое время. — У нас есть время. Верно? Ганнибал растопырил пальцы и прижал ногти к царапинам. — Есть. — Эти тоже заживут. — Мне это известно, — Ганнибал убрал руку и, вместо этого, провел по линиям секстанта на спине Уилла. Было несложно проследить направление его мыслей. — Ты можешь сделать это, если хочешь, — сказал Уилл. — Сделать что? — Вновь порезать меня. Ты ведь об этом думаешь, верно? Он почувствовал, как пальцы Ганнибала дернулись на его коже, и как он на мгновение затаил дыхание. — Каково это было для тебя в первый раз? — Ужасно, — тихо ответил Уилл. — Я не знал, что ты собираешься сделать. Когда это закончится. Я не знал, насколько больно будет, — а затем Ганнибал бросил его там. Таков был план; Уилл знал, что это произойдет. И все же, это была худшая часть. — В прошлый раз я знал, чего ждать. — А потом? А потом Ганнибал пообещал не причинять ему вреда, не оставил его, обнимал его всю ночь. Уилл на секунду прикрыл глаза. — Выглядит довольно неплохо. — Ты знаешь, что я не это имел в виду. Уилл посмотрел на колеблющуюся линию дневного света там, где соприкасались занавески. — Это было… мне понравилось. То, что было после. Ганнибал погладил изгиб бедра Уилла. — Хочешь этого снова? — А ты? — Когда ты спрашивал о моих фантазиях, а я не ответил — я думал о той ночи. О даре твоего доверия. Уилл натянул одеяло до ушей, и изогнулся, чтобы крепче прижаться к Ганнибалу. Этот разговор казался опаснее, чем ситуация, в которой Ганнибал дал бы себе волю с ножом у его тела. — Что бы ты сделал? Лишь линии? — Мне нужно время, чтобы обдумать это. — Ладно. — Да? — Да, — Уилл закрыл глаза от облегчения, которое он не совсем понимал. — Да. Сделай это. — Когда? — После того, как мне снимут гипсовые повязки. Ганнибал поцеловал его в затылок. — Празднование. Преображение. Он чувствовал себя так, словно меняется каждый день. Словно они оба меняются. Ганнибал провел линии по груди Уилла пальцами. Они обвели его соски, спустились в пупок и погладили ребра, словно крылья. Ганнибал добрался до пояса его шорт, и спустил их вниз, по внешней стороне его бедер. Костяшки его пальцев прошлись по стволу члена Уилла. Уилл нетерпеливо двинул бедрами. Ганнибал прикоснулся к нему настойчивее, дыша в его шею. Он приподнял волосы Уилла и поцеловал горячую кожу под ними. Подушечками пальцев он потер под членом Уилла, и отвел его в сторону, чтобы мягко потянуть его яйца. Уилл начал возбуждаться, но он был счастлив оставаться неподвижным, позволяя Ганнибалу делать то, что ему нравится. Более чем счастлив. Благодаря этому он чувствовал себя тепло и лениво. Он помог, когда Ганнибал потянул вниз его шорты, но затем, когда они спустились ниже его бедер, он предоставил Ганнибалу стянуть их вниз и снять с его гипсовых повязок. Матрас прогнулся, когда Ганнибал раздевался позади него, а затем он вновь прижался к спине Уилла — полностью обнаженный, с твердым членом, оставляющим липкие следы там, где он касался кожи Уилла. Он скользнул между ягодиц Уилла, и все тело Уилла напряглось от желания. Он прижал руку ко рту, но какой-то звук все же вырвался. Ганнибал успокаивающе положил руку на его бедро. — Да? Уилл кивнул, в его груди трепетал исступленный жар. Ганнибал качнул бедрами. Он раздвинул ягодицы Уилла и потер головкой члена его отверстие. Одна рука исчезла, а затем вернулась со скользкими пальцами, рисующими дразнящие круги по мышце. Он все еще чувствовал член Ганнибала там, так близко. Ганнибал прижался теперь уже скользкой головкой ровно настолько, чтобы начать раскрывать его. Уилл схватился за подушку и тяжело задышал от растяжения. В тот момент, когда стало слишком, вернулись пальцы Ганнибала, медленно проникая в него — длинные, скользкие и прохладные. Ганнибал прикусил его плечо — то же место, которое он укусил, когда они впервые были вместе, но и вполовину не так сильно. Он поцеловал место, в которое впивался зубами. Уилл откинулся назад, прижавшись к телу Ганнибала — и он чувствовал себя в безопасности. Ганнибал вытащил два пальца, добавил еще смазки, и вновь протолкнул их обратно. И опять. Он избегал прикосновений к простате Уилла, лишь разрабатывая его. Это само по себе было достаточно хорошо. Ганнибал в нем. Касается его. Губы на его шее, его твердое тело и его нога между ног Уилла. Уилл чувствовал себя почти убаюканным этим. Некоторое время он наблюдал за проблеском дневного света между занавесками, а затем позволил глазам закрыться. Ганнибал перешел от двух пальцев к трем, глубоко погруженным в тело Уилла. Это уже даже не ощущалось как растяжение. Было свободно. Со все еще закрытыми глазами, Уилл повернул шею и верхнюю часть тела к Ганнибалу, с приоткрытыми губами, прося о поцелуе. Ганнибал подчинился, в то же мгновение добавив к трем пальцам мизинец. Уилл издал какой-то неопределенный звук, но Ганнибал проглотил его. Он целовал Уилла, погрузившись языком в его рот и зарывшись пальцами в его волосы. Уилл наощупь искал что-то, за что можно ухватиться, и одной рукой он нашел простынь, а другой — бедро Ганнибала. Он сжимал и то, и другое все крепче и крепче, и поцелуй прекратился с его прерывистым дыханием, пока не остались лишь их открытые губы, прижатые друг к другу, даже не пытаясь сделать что-то большее. — Все в порядке? — спросил Ганнибал. Уилл дернул головой в отрывистом кивке. Он не думал, что сможет заговорить. Ганнибал протолкнул пальцы на дюйм глубже. На дюйм. Уилл, широко открыв рот, смотрел в потолок, не видя его. Это не было больно, но ощущалось на грани боли, на грани того, чтобы было слишком во многих отношениях, помимо физического. Ганнибал провел пальцами по простате Уилла, прежде чем полностью вытащить их. Уилл чувствовал, как мышцы пытаются сжаться обратно, но он был растянут слишком сильно. Ганнибал провел пальцем по краю его отверстия. Из него вытекала смазка, и Ганнибал втолкнул ее обратно. Уилл сдался смущению и напору ощущений, и перевернулся на живот, чтобы спрятать лицо в простынях. Ганнибал с успокаивающими звуками притянул его обратно и покачивал, прижав к своей груди. Он широко развел ягодицы Уилла и вжался членом внутрь. Он вошел так легко. Тело Уилла сотрясла дрожь. Ганнибал обвил его руками, и Уилл ухватился за его запястье. — Медленно, — сказал он. Ганнибал сделал, как он просил. Он двигался так медленно, что едва продвигался. Он прижался влажным поцелуем к затылку Уилла. Постепенно Уилл отошел от того опасного края. Он сделал осторожный вдох и двинул бедрами назад. Ганнибал издал низкий, довольный звук, и уткнулся лицом в изгиб шеи Уилла. Уилл чувствовал его вдохи, в такт ленивому покачиванию его бедер, все еще медленному, но теперь с достаточной силой, чтобы посылать по телу Уилла искры удовольствия. Уилл ухватился обеими руками за руку Ганнибала, переплел их пальцы и крепко сжал. — Каково это? — спросил Ганнибал, прижавшись губами к его уху. Свободно и легко — слова, что пришли в голову и вспыхнули в груди Уилла. Он облизнул губы и впился ногтями в тыльную сторону ладони Ганнибала. — Двигайся сильнее, — сказал он. — Прикоснись к себе. Уилл убрал одну руку с руки Ганнибала, и обхватил ею свой член. Даже без движения, это ощущалось слишком, когда Ганнибал опять начал двигаться — быстрее и с большей силой. Ганнибал скользнул зубами по уху Уилла. — Уилл. Двигай рукой. Я хочу, чтобы ты кончил. Уилл начал поглаживать себя — скорее повинуясь, чем желая этого. Его мозг ощущался перегревшимся, и он был благодарен за инструкции, благодарен, что Ганнибал знал, как довести это до успешного завершения. Уиллу казалось, что он может находиться в таком состоянии вечно — зависший в кипящем возбуждении. Маринуясь, как одно из блюд Ганнибала. От этой мысли у него вырвался дрожащий смешок. — Что такое? — спросил Ганнибал. Уилл покачал головой. Он погладил себя от основания до головки и позволил себе громко застонать. Этот звук получил ответный выдох Ганнибала, резкий и неожиданный. Напряжение между ними разорвалось. Толчки Ганнибала ускорились, стали лихорадочнее, а Уилл дрочил короткими, быстрыми движениями, оскалив зубы от слишком большого удовольствия. Ганнибал мягко покусывал его плечи. Уилл чувствовал слова, вдавленные в его кожу ртом Ганнибала, но не мог их опознать. В его ушах гудела кровь, и все, что он слышал за этим звуком, было его собственное дыхание. Кончая, он выгнулся назад, к телу Ганнибала. Ганнибал трахал его сквозь оргазм, становясь все менее контролируемым и более диким, уделяя больше внимания своему телу, чем телу Уилла. Он кончил спустя несколько секунд, крепко обнимая Уилла, горячо выдыхая и прижавшись лицом и влажным открытым ртом к коже Уилла. Как только он вытащил член, Уилл повернулся к нему. Ганнибал вновь обнял его, и Уилл обхватил его в ответ, одной рукой за поясницу, а другой за плечи. Они сжимали друг друга так крепко, что у обоих перехватило дыхание. Ганнибал просунул бедро между бедер Уилла. Их губы встретились, а затем отстранились, когда Уилл скользнул щекой по щеке Ганнибала, и вниз, так, что они оба уткнулись в кожу друг друга. Уилл слушал дыхание Ганнибала и задавался вопросом, как долго они смогут оставаться вот так. Его задница болела. Он чувствовал, как сперма Ганнибала вытекает из него. Ганнибал, словно читая его мысли — и иногда Уилл почти верил, что тот может — потянулся к ягодицам Уилла и скользнул пальцами по краю растянутого отверстия Уилла. Уилл крепче прижался лицом к его шее, и позволил ему делать это. — Что ты хочешь на ужин? — спросил Ганнибал. Уилл сглотнул. — Ты хочешь, чтобы я ответил, когда твои пальцы во мне? — Едва ли в тебе. Мне их убрать? — Это несколько… э-э… усложняет мыслительный процесс. — Попробуй, — сказал Ганнибал, с весельем в голосе и с пальцами достаточно глубоко в заднице Уилла, чтобы заставить его извиваться. — Я даже не… знаю, что у нас есть. Блядь. — Конечно, знаешь. Ты ходил за покупками со мной. Уилл издал уклончивый звук и прижался крепче. — У нас есть шпинат, не так ли? Может, шпинат и какая-нибудь паста? — Какая-нибудь паста, — повторил Ганнибал себе под нос. Уилл укусил его за плечо. — Ты сам спросил. Я не знаю, чего ты от меня ожидал. Даже не учитывая… ты знаешь, — его руки беспокойно двигались по спине Ганнибала. Было невозможно держать их неподвижно. — Возможно, шпинатные ньокки, — он вытащил пальцы, и вместо этого положил руку на задницу Уилла. Он отстранился достаточно, чтобы Уилл увидел его сдержанную ухмылку. Уилл изо всех сил старался рассердиться на него, но вместо этого поцеловал его. Один поцелуй превратился в два. Он держал лицо Ганнибала обеими руками. Он почти сказал ему встать и принести полотенце, но не сделал этого. Он не хотел, чтобы это заканчивалось. — Странно, как физическая близость часто порождает эмоциональную и неожиданные признания, — сказал Ганнибал. — Иногда я раздумывал, не могут ли химические вещества, выделяемые нашим организмом во время и после полового акта, быть модифицированы, чтобы стать чем-то подобным сыворотке правды. — Ты хочешь что-то мне сказать? — спросил Уилл. Ганнибал провел пальцами по позвоночнику Уилла, вверх и вниз, измеряя промежутки между его позвонками в секундах. — Я наслаждаюсь этим больше, чем ожидал. Нашей жизнью здесь. Больше, чем я думал, я способен наслаждаться. Уилл мысленно улыбнулся. — Ага, я понимаю, о чем ты.