Alphabet (Stray Kids)

Феликс — Что случилось? — поинтересовался он, зайдя на кухню и застав тебя за столом. Нет, ты не пила спиртное, чтобы заглушить неприятные чувства, а держала в руках кружку чая, и выглядела при этом не очень весёлой. Феликс заварил и себе чаю, сел рядом с тобой, несколько минут вы сидели в тишине. А потом он спросил ещё раз: — Расскажешь, что тебя тревожит? — он коснулся пальцами твоих волос, аккуратно отодвинув от щёк. — Голова болит? — Нет. Просто с настроением что-то не так. Грустно, — произнесла ты, положив голову на его плечо. А Феликс погладил тебя по волосам. — Спасибо, — сказала, улыбнувшись и стиснув его талию. — Как только ты пришёл, стало намного лучше, — уткнулась носом в его свитер и вдохнула запах мужского парфюма. — Объятия правда помогают, — ты сжала Феликса крепче. Он хрипло рассмеялся. Перевёл взгляд на кружки, наполненные остывшим чаем. — Слушай, а у нас есть что-нибудь вкусное? Тортик, например? Или конфеты… — Есть. Пирожные в холодильнике, фруктовые, — ты вспомнила, что вчера вечером купила пирожные, украшенные кружочками киви, лёгкие, воздушные. — Давай-ка их сюда, попьём чаю с пирожными, — сказал Феликс весёлым голосом. — Напомню, если тебе вдруг станет плохо, говори мне. Разберёмся с твоей грустью, прогоним её, негодницу, — он ткнул тебя в кончик носа, хихикнув. — Мне нравится видеть твою улыбку. — А мне твою, — ты улыбнулась. Вот такие простые вещи, как объятия любимого человека, его слова поддержки и чай с пирожными могли поднять тебе настроение. Чан — Малыш, ты чего такая грустная? — спросил Чан, подойдя к кровати, на которой ты лежала, свернувшись калачиком. — Расскажешь? — Не знаю. Грустно просто, — пробормотала ты, обхватив его тёплую руку и прижав её к своей щеке. — Чан, не мог бы ты обнять меня? — С радостью! — просиял он улыбкой и навалился на тебя с объятиями. — Ой! Я тебя раздавлю. Давай лучше вот так, — он потянул тебя за руку, посадив на кровать, и обнял, прильнув к твоей щеке. — Ну что? Тебе лучше? — Угу, — ты расплылась в улыбке. Благодаря объятиям Чана тоска в твоём сердце рассеялась. А когда ты прижалась к Чану сильнее, и вовсе захотелось рассмеяться: мысли, которые тебя тревожили, вдруг показались очень незначительными, мелкими, короче говоря, никакими, и не нужно было их думать. Сынмин — Я принёс твою любимую игрушку, держи, — сказал он, вручив тебе жёлтого щенка с плюшевой шерстью. У щеночка был милый взгляд, задорный. Когда ты держала игрушку в руках, смотрела на неё, твоё состояние становилось лучше. Интересно, почему так на тебя действовала эта непримечательная игрушка? Жёлтый цвет напоминал солнце, а глазки щенка смешили — наверное, поэтому. Ты стиснула игрушку пальцами, прижала к груди и всхлипнула, не поняв почему. Просто захотелось поплакать, потому что грудь разрывало от непонятных чувств, всё тело было напряжённым. Увидев, что ты вот-вот расплачешься, Сынмин протянул к тебе руки и обнял. — Всё хорошо, милая. Я с тобой, — прошептал он, поглаживая тебя по голове. — Всё хорошо. Ты всё-таки расплакалась, спрятав голову на груди Сынмина. Он обнял тебя крепче, приговаривая: «Всё в порядке. Поплачь, если нужно». И ты наревелась власть, высвободив все негативные, тревожные эмоции, мысли, чувства. Осталось только ощущение безмятежности в голове. Сынмин чмокнул тебя в лоб, подарил тебе улыбку и легко чмокнул в губы, стерев с твоих щёк слёзы. — Всегда готов помочь хотя бы обнимашками, — улыбнулся он, прижавшись к твоему лбу. Минхо Минхо боялся дней, когда у тебя вдруг резко менялось настроение с очень хорошего утром до очень плохого днём. Ты выглядела, как мрачная туча, сидя на кровати. Минхо хотел оставить тебя одну: это будет самый правильный выбор, он не знал, как ещё можно тебе помочь. Нередко ты хотела побыть наедине со своими мыслями, разобраться, что разрывает сердце. Но сегодня был не тот день. Голова прямо-таки взрывалась, хотелось то ли кричать, что есть мочи, то ли заплакать. — Минхо, останься со мной, — попросила, посмотрев на парня жалобным взором. — Мне сейчас нехорошо. — Я точно могу остаться? — Да. Обними меня. — Могла бы не просить. Я и так хотел обнять, — сказал Минхо, спрятав тебя в своих руках. Он слегка раскачивался. От этих движений ты успокаивалась, чувствуя себя ребёнком, которого утешали. — Бедняжка. Устала очень, — прогнусавил Минхо в твою макушку. — Я люблю тебя, — сказал он, чмокнув тебя в волосы. — Хорошая моя. От этих слов ты улыбнулась. — Поцелуй меня в губы. Прошу. Минхо нагнулся и оставил нежный поцелуй на твоих губах. Ты засмеялась, чмокнув Минхо в ответ. Он погладил тебя по щекам. — Как ты? — Хорошо. Тревога утиха. — Вот и славно, — он опять поцеловал, аккуратно, невесомо. — Я приготовлю для тебя что-нибудь вкусное. Идём на кухню.