Alphabet (Stray Kids)

Чан — Покажи, что смотрел, — почти приказным тоном произнесла ты. А этот дурачок чуть со смеху не свалился. — Ты бы видела своё лицо! Умора! — Не хочешь, значит, по-хорошему. — Не-а. Тебе в моём телефоне смотреть нечего, — сказал Чан. — И вообще, где сейчас твоя рука? — На твоём члене, — невозмутимо ответила, сжав то, что попалось под руку. — Не покажешь — буду мучить. И не дам кончить. — Ой испугался, — произнёс Чан, тем не менее поняв, что попался. Он ненавидел, когда ты его дразнила и не доводила дело до самого конца. Он вздрогнул и расслабился. А ты с ухмылкой наблюдала за переменами на его лицо: он закусил губу, посмотрел вниз, выдохнул. — Побыстрее, — прохрипел. — Не дам кончить, — повторила возле его губ. — И не вздумай капризничать. — Чертовка. Он перехватил твою руку и запихнул к себе в трусы. — Подрочи, — попросил, коснувшись твоих губ. — Давай. Не строй из себя стерву. И чего тебе мой телефон сдался. Ревнуешь? Он прижал твою ладонь к твёрдому члену. — Возьми в руку. — Я не ревную. Но… почему ты так возбудился? Провела по длине. Облизнулась. А Чан смотрел на тебя, сверкая огоньками в глазах. — Помнишь, ты кое-что скинула мне? — Кое-что? — Подумай хорошенько. Он засунул руку в твои штаны и прижал к мокрой ткани. — А ты возбудилась. Но всё равно продолжаешь строить из себя холодную красотку. Он впился в твои губы. Ты округлила глаза, почувствовав его язык. Промычала. Сдвинула руку к головке. И застонала в губы Чана. Головка была мокрой. Просто жутко… Он захныкал в поцелуй. — М-м, боже, как хочу вставить. Как хочу туда. В тебя. Узкую, горячую… Догадалась, на что я так внимательно смотрел? Он засунул в тебя палец. Ты насадилась. Блин, это трение о стенки… Нет, ты не должна поддаваться. Но противиться бессмысленно. Твой разум уже был в его власти. Во власти чертовски сексуального мужчины. Чан задрал футболку. У тебя слюни чуть не потекли прямо на его пресс. Чан сорвал с тебя штаны и трусы. Пересадил к себе на колени и бросил на кровать пачку презервативов. — Надень. Скорее. Ты же почувствовала, насколько я возбудился. — Ты смотрел на меня, да? Ты погрузила его внутрь. Обняла за шею и качнулась вперёд, постепенно набирая темп. — Чан… надо было нормально сказать, что хочешь… зачем эти игры? Выдохнула ему на ухо, укусила за хрящик. Чан простонал, упёршись носом в твою щёку. Опустил ладони на твои бёдра и насадил плотно. Ты выгнулась. Его член до жути приятно натирал твои стенки, чувствительную точку внутри, что ты вот-вот разлетишься на кусочки от оргазма. Ваш секс был нежным, медленным. Чан любил помучиться, не торопясь входя в твоё лоно. Но он уже задыхался от стонов. Ужасно хотел закончить. И ускорился, припечатав тебя к своим яйцам. — Ну давай же! Быстрее, детка. Быстрее… быстрее… давай-давай-давай… а-а-а-ах! Он запрокинул голову. Ты упёрлась взглядом в крупный кадык и лизнула его. Чан высунул язык от усталости. — О боже. Там так мокро. — Да-а-а. Ты поёрзала на его паху. Смазка так и хлюпала. А он был ещё внутри. — Вот что бывает, когда я смотрю твои фотки, красавица, — сказал Чан, уложив тебя рядом на бок. Он приподнял твою ногу и вошёл. А ты стиснула кулаком простынь. Ему хотелось ещё и не удивительно. Чан никогда не останавливался, кончив только один раз… Джисон Ты открыла заметки и сверилась со списком. — Так, это купили, это тоже, и это… Джисон, что та-ко… Он невинно улыбнулся. — Прости. Твой голос звучит сексуально. Прямо как когда мы в постели, — прошептал он тебе в ухо. — Мне нравится. — Но не здесь же. Он прижал тебя свободной рукой к своему телу. — Почему? Можно и здесь. Незаметно. Потрись об меня. — Ты дурак? Ты стиснула его плечи. Жутко покраснела. Что он просит? Тут же люди кругом! Ты прижалась губами к его шее. Джисон вздохнул. — Придём домой и оттрахаю тебя. Мне плохо. Хочу. Он коснулся губами мочки твоего уха и сделал незаметную волну бёдрами. Это движение взволновало тебя. А то, что сказал Джисон заставило думать о сексе. Об очень скором сексе. Ведь вам проехать одну остановку, а там до квартиры несколько минут. — Не только мой голос сделал это, — сказала ты. — О чём ещё подумал? — О том, что давно не трахал тебя. — Какой ты прямолинейный. — А так и есть. Хочу тра-ха-ться, — прошептал Джисон прямо в твоё ухо. — Очень. — Потерпи. Ты заулыбалась. Как же приятно, что он хочет. Это будоражило, но было неловко, что ваш разговор происходит в автобусе. — И как ты до дома со стояком пойдёшь? — Под пальто не так уж и видно. Скорее бы домой. Я еле выдерживаю. Ты поцеловала его в щёку. — Лучше бы не делала этого. Я сейчас взорвусь от возбуждения. — Потерпи, пожалуйста, — усмехнулась ты. — Чуть-чуть. — Ладно. Терплю. Он боднул тебя в лоб и одарил счастливой улыбкой. Чанбин — Ты не видел?.. Чанбин! Твоя рубашка! — Вот блин! Он и не заметил, как пролил на себя кофе. Вообще не почувствовал. Хотя кофе был горячим. — Рубашка ещё и белая как назло, — сказал он. — Да уж. Вот я растяпа. А что ты хотела? — Искала кое-что. Ты поняла, что салфетками это пятно не оттереть. — У меня есть сменная на такие случаи. Он подошёл к шкафу в своём кабинете и достал бумажный пакет со свежей рубашкой. И тут ты заметила, что у Чанбина кое-что торчит. И хихикнула в кулак. Взглянула на его уши. Побагровели. Что-то он недоговорил. — Чанбин, ты случайно не на меня глазел? — Как ты догадалась? — саркастично протянул он. — Да. Поэтому кофе пролил. Твоя задница в этой юбке — произведение искусства. — То-то я думаю, что ты завёлся. Когда он повернулся, расстегнув испачканную рубашку, ты опустила ладонь на его напряжённый пах. Чанбин забыл, как дышать. Он уставился на твою сочную грудь. Ты расстегнула пару пуговок, перекинула волосы назад. — Займёмся прямо здесь. Прямо сейчас, — прошептала возле его соблазнительных губ. — Тебе нужно идти. Напомни, что искала. Я найду и отдам через некоторое время, — холодно сказал он. — Не хочешь меня? — надула губки, попробовала изобразить обиду. Иногда этот метод срабатывал. И Чанбин давал слабину. — Хочу. Но не рабочем месте. Дома. Хорошо? — Сегодня? — Да. — Я люблю тебя! Ты чмокнула его в губы, а он заулыбался. С розовыми щеками он выглядел как влюблённый мальчишка. И ты поцеловала ещё разок. Не сдержалась. Такой он очаровательный! — Ну всё-всё. Будем работать, — сказал Чанбин строже. — До вечера. — Ага. Ты помахала ему. — Тогда бумаги мне на стол положи. — Понял.