Alphabet (Stray Kids)

Чонин — У тебя шоколад в уголке губ, — сказал Чонин, постучав пальцем с левой стороны своих губ. — Здесь, — добавил, улыбнувшись шкодливо. — Со мной такие штуки не прокатят, — ответила ты, сделав большой глоток горько-сладкого шоколада. — Но там правда капелька, и эта капелька меня очень раздражает. — Терпи, раз так, — хихикнула ты. — Убрать не терпится, да? — Да, — сказал он строго. — Или ты её сотрёшь, или я тебя поцелую в губы. — Условие? — Да. Ты поставила кружку на стол, прошагала к Чонину, опустила руки на его плечи, нагнулась и прошептала: — Сделай то, что хочется. Чонин взял твоё лицо в ладони и накрыл твои губы, слегка измазанные шоколадом, своими, сладкими и мягкими. — Когда ты услышала про поцелуй — захотела сделать это, так? — спросил Чонин, горячо выдохнув в твои губы. — Да-а, — ответила, обняв его крепче, а Чонин посадил тебя к себе на колени. — Будет ещё поцелуй? — удивилась, когда он приблизился к твоим губам и соблазнительно улыбнулся. — Думала, мне одного хватит? — Чонин выгнул бровь. — Нет и нет. Мне нужно гораздо больше. Может, и не только поцелуй. — Но… Чонин, — ты вцепилась в его плечи, сладко промычав в его губы. — Чонин… давай сначала… — он не дал тебе договорить, вновь впился в твои губы. — Чонин, блин… шоколад же… ах!.. — Ничего… не слышу… — прохрипел он между поцелуями. — Я увлечён тобой. Полностью. Тебе удалось отстраниться на минутку и выдохнуть. А Чонин облизнулся так, будто съел что-то вкусное. — Что сказать хотела? — Шоколад остынет. Допьём, а потом можешь делать со мной, что хочешь? — Прям всё-всё, что захочу? — Прям всё-всё. — Тогда… я буду тебя много целовать и… ещё буду… — он поиграл бровями. — Поняла, да? Ты прыснула со смеху, дотянулась до кружек с шоколадом и вручила одну из них Чонину. Тот в несколько глотков опустошил кружку и обвил твою талию руками. Чонин положил голову на твою грудь, будто на подушку, потёрся, промурлыкав что-то. — Ладно, пошли в спальню, — сказала ты, взяв его за руку. — Вижу, тебе не терпится. — Надеюсь, ты не обиделась? — спросил он, сложив брови домиком. — Что я такой настырный. Ты рассмеялась и чмокнула его в лоб. — Малыш, нет, конечно, — произнесла ты тихо возле его лица. — Я хочу того же. Чонин растаял от твоего голоса и потянулся к твоим губам. — Я хочу тебя всю, — прошептал он. Сынмин Сынмин, стоявший у плиты, выглядел в тысячу раз соблазнительнее, чем в постели. — И в постели он отлично выглядит, — пробормотала ты, проигнорировав пролетевшую в голове мысль. — Ты что-то сказала? — спросил Сынмин, сняв кастрюльку с горячим шоколадом с огня. — М-м, нет, ничего такого, — ответила ты, посмотрев в его большие и добрые глаза. — Ни-че-го, честное-пречестное. — А вот эти твои слова заставили задуматься, что не такое уж и пречестное, — сказал он. — Я что-то про постель услышал. Хм-м, что же это было. Вроде «он соблазнительнее, чем в постели». Ты ойкнула, отпив немного шоколада — горячий жутко. — Осторожнее, милая. Сынмин забрал у тебя кружку и поставил на столик. — Пусть остынет немного, а ты пока расскажи, что там про постель было. — Ничего… я же сказала. Сынмин снял фартук, повесил его на спинку стула, подошёл к тебе и погладил твою щёку тёплой рукой. — А если так сделаю, скажешь правду? — улыбнулся он, мягко поцеловав тебя в губы. — М-м-м, Сынмин… нет… никакой правды, — простонала ты в его сладкие губы. — Я ничего не… — Да? Прямо-таки ничего не сказала про меня? — рассмеялся он, опять накрыв твой рот своими губами. Сынмин вытащил язык и сплёлся с твоим. Ты притянула Сынмина ближе к себе. Он улыбнулся глазами и ткнулся лбом в твой лоб. — Так что ты там бормотала, пока я шоколад варил? — Я сказала, что ты в этой белой рубашке с закатанными рукавами и в фартуке выглядишь очень сексуально. Я хотела бы, чтобы ты в таком виде на меня набросился. — А может лучше будет, если я фартук на голое тело надену? — он поиграл бровями и чмокнул тебя в лоб. — Можно и так, — смущённо сказала ты, млея от его горячих объятий. — На голое тело… Ты прижалась ухом к его груди и услышала спокойный стук сердца. Феликс На то, как Феликс облизывает пальцы от шоколада, нельзя было смотреть с невозмутимым лицом. — Клубника в шоколаде — это лучшее, что я ел в своей жизни, — сказал он и застонал от удовольствия, съев ещё одну клубничку. — А ты чего не ешь? — Не могу, — ответила ты. Феликс выгнул бровь. — Это ещё почему? Не вкусно? — Не в том дело. Ты слишком… неправильно себя ведёшь? — На сколько? Он запустил палец в кастрюльку с шоколадом и облизал языком сначала подушечку, а потом и полностью засунул палец в рот. — На столько, что я хочу тебя съесть, а не клубнику. — Так бы и сказала. Феликс приблизился к тебе и подхватил твою верхнюю губу своими сладкими губами. Ты обвила его шею руками, толкнулась в рот Феликса языком и застонала тихо. — Боже, Феликс… ты такой нереальный… вкусный… клубника с шоколадом и правда ничего? Ты подмигнула, забравшись к нему на колени. — Клубника вкусная, но я соврал, сказав, что она лучший десерт в моей жизни, — ответил Феликс, откинувшись головой на спинку дивана. Ты погладила Феликса по голому животу, запустив руки под футболку. Феликс довольно замурлыкал и закончил фразу: — Ты — самый вкусный десерт для меня.