Рождественское чудо

      Прошло два года с тех пор, как Чонгук и Тэхён поженились.       В преддверии Нового года царила суматоха. Предстояло много чего успеть и подготовить. В каждом доме благодаря детям была наряжена ёлка, под которой потом будет лежать много подарков. Младшие дети Тамин и Чохин, которые ещё верят в Санту, с помощью родителей написали ему письмо, а потом и в гостях у дедушек нарисовали рисунки и попросили взрослых отправить Санте, чтобы он увидел, какие они молодцы, и в первую очередь принёс подарки им. Тэлин и Кивон, которым исполнилось четырнадцать, уже знали, кто на самом деле этот Санта, и просто сказали родителям и дедушкам, чего хотят.       Один только малыш-омежка Джаним — сынок Джина и Намджуна, которому исполнился годик, ещё не понимал всего этого и спокойно играл игрушками, которыми его просто задарили родители, дедушка и дядя Тэхён.       Джин светился рядом с сыном, как бенгальский огонь, всё-таки быть папой прекрасно. Когда маленькие родные ручки тянутся к тебе, а губки лопочут слово «папа», и ты прижимаешь к себе этого тёплого, вкусно пахнущего маленького человечка, нет большего восторга и дикого счастья, чем понимать, что это твоя кровь и плоть.       Намджун, всегда серьёзный и строгий босс на работе, дома рядом с сыном становился мягким и пушистым, как плюшевый мишка. Он обожал играть с ребёнком: то он лошадка, и Джаним, закатываясь от смеха, сидит на спине отца, а альфа ползает на коленях по комнате; то самолёт, и сынок на шее отца расправил ручки в стороны, а тот бегает по дому и гудит громче настоящего самолёта. Джин умилялся и порой просто хохотал, глядя на две довольные улыбающиеся моськи. А вечером, когда сынок засыпал после купания в своей кроватке, они, обнявшись, счастливо любовались, как их малыш, раскинув ручки и ножки, сладко посапывал во сне.       В этом году погода не порадовала Сеул снегом, и Чон Дэхён, зная, как сын Тэхён любит его, сделал ему и Чонгуку подарок: приобрёл две путёвки на пять дней в спа-санаторий в снежный Гайдлинг, до которого сначала нужно было долететь на самолёте до Брэкфурда, а потом сутки ехать на поезде в сказочное место, которое встретит своими объятиями. Дэхён решил: пусть отдохнут вдвоём, встретят Рождество и получат наслаждение от спа-процедур, покатаются на лыжах, посетят рестораны с превосходной кухней.       Чонгук с Тэхёном посовещались и приняли решение не брать с собой никаких чемоданов. Одного рюкзака, куда влезли документы, сменное бельё и несколько футболок, было вполне достаточно. На них уже будут тёплые вещи — куртки, свитера, штаны и обувь, в санатории им предоставят халаты и тапочки, а если они решат покататься на лыжах, то смогут спокойно взять всю экипировку напрокат, поэтому тащить кучу вещей смысла не было.       Перелёт до Гайдлинга прошёл легко. Тэхён боялся летать, но рядом с любимым альфой, который держал его за руку весь полёт, было не страшно. А вот ехать на поезде Тэхёну понравилось. Он с замиранием сердца любовался в окно на красоту природы. Поезд мчался через хвойный лес, и омега наблюдал, как в макушках пушистых елей мелькает солнце. Любимый альфа спал, подложив руки под подушку — его любимая поза для сна. Семь лет прошло с того дня, когда судьба и страшный день пожара свёл их. Тэхён спустя столько лет ещё сильнее стал любить Чонгука.       Альфе давно за сорок, он раздался в плечах и ещё больше возмужал, но остался таким же добрым, ласковым и любящим, дети его безумно любят, он стал для них настоящим отцом. Тэлин, хоть и омега, но чаще с вопросами идёт к отцу, а Тамин так вообще не отлипает от альфы и очень скучает, когда Чонгука надолго отправляют в командировку. Омега счастлив.       Чонгук, зевая, потянулся, взглянул на часы и сел на полке.        — Через несколько часов будем на месте. Есть хочу.       — Сходи в вагон-ресторан, перекуси, пока ты спал, я сходил и съел фруктовый салат.       — Вот еда прям. Нужно нормальную пищу есть, Тэхён, а не эту траву.       — Я хотел рисовый пирожок, но в ресторане их нет. А больше ничего не хочу.       Поезд остановился, альфа взглянул в окно на маленькое деревянное здание с названием станции, сбоку висела яркая вывеска «Горячие пирожки от Ёни» и стрелочка указывающая куда-то за здание. Проводник крикнул, что стоянка десять минут. Курящие альфы вышли на улицу. Чонгук быстро надел куртку и обувь.       — Ты куда? — удивился Тэхён. Чонгук не курил, но может, захотел подышать вечерним морозным воздухом.       — Сиди, я сейчас приду. — Успокоил муж.       Альфа спрыгнул с подножки вагона и побежал к вокзалу. Пожилой альфа в толстом пуховике, сгребавший снег, проводил взглядом Чонгука, пробежавшего мимо. Маленький киоск, украшенный плакатиками с яркой выпечкой, манил вкусным запахом.       — Здравствуйте, пирожки рисовые есть? — полный розовощёкий омега средних лет развернулся на голос покупателя и окинул его взглядом. Чонгук улыбнулся: «Видно, что любитель пирожков — такой пухляш».       — Да, конечно, всё свеженькое, ещё горячие, — засуетился продавец, доставая из контейнера пирожки.       — Дайте четыре штуки, — Чонгук быстро расплатился, услышав гудок поезда, который тронулся с места. Времени бежать в свой вагон не было, он заскочил в последний, где проводник подал ему руку, помогая запрыгнуть и сердито покачал головой. Пофиг. Главное — успел.       Тэхён нервничал: «Где Чонгук, куда ушёл, вот неугомонный альфа». Поезд тронулся. Тэхён обулся, схватил куртку и побежал к выходу. Проводник стоял, держа флажок, когда поезд начал медленно двигаться.       — Вы альфу не видели в сером пуховике?       — За вокзал побежал.       Сердце омеги ухнуло вниз. Ну уж нет, он не поедет без Чонгука, не оставит его здесь одного.       — Пропустите меня, я выхожу тут, — Тэхён на ходу спрыгнул на перрон.       — Вы что творите? — закричал проводник выпрыгнувшему омеге.       Поезд набирал скорость, исчезая в дали. Тэхён застегнул куртку, из кармана достал шапку — после тёплого поезда на улице было холодно. Его вдруг осенило и даже в жар бросило: рюкзак-то с документами остался в купе. Ох, найдёт он сейчас Чонгука, и тот получит от него нагоняй или наоборот, Тэхён его получит от альфы. Омега направился к деревянному зданию станции.       Чонгук переходил из вагона в вагон. В полной уверенности, что Тэхён теперь разволновался, где он, спешил успокоить своего любимого. Ничего, зато пирожков купил, которые он так хотел. Альфа открыл дверь в купе… Тэхёна не было! «Может в туалет пошёл?», — морально Чонгук уже готовился, что сейчас муж отчитает его за безрассудное поведение.       Прошло несколько минут, а омеги не было. Альфа вышел в коридор вагона и направился к туалету. Мало ли что, вдруг плохо стало или замок заело, и он выйти не может, всякое же бывает… но в туалете никого не оказалось. Альфа прошёл в вагон-ресторан, благо он находился в соседнем вагоне, но и тут омеги не оказалось, может, уже вернулся в купе, а он тут ищет, Чон поспешил обратно… Тэхёна не было.       — Ну, и где ты, солнце моё? — телефон омеги лежал на столе, и не позвонишь, чтобы спросить. Душа неприятно заныла. Чонгук направился к проводнику.       — Добрый вечер, Вы не видели случайно, куда ушёл омега из купе 14 Б?       — На улицу, — пробубнил альфа, записывая что-то в журнал.       — В каком смысле, на улицу? — не понял Чонгук.       — В прямом, — альфа положил ручку и взглянул на пассажира, — спросил про альфу в сером пуховике, Вас, по-видимому, искал, я сказал, что за вокзал побежал, он и выпрыгнул практически на ходу. Вот привлеку вас обоих за нарушение правил, установленных для пассажиров, и будете потом в полиции разбираться.       Чонгук уже не слышал, что ему говорили. Страх за жизнь Тэхёна, оставшегося где-то на станции, сковал все его внутренности. Он бегом рванул обратно в купе, схватил рюкзак, закинув в него телефоны, и вылетел в коридор.       — Нужно остановить поезд, там человек остался на перроне, — альфа подбежал к проводнику.       — Это не причина останавливать состав, у вас будут проблемы.Через полтора часа будет следующая станция. Успокойтесь.       Чонгук понимал, что эта выходка повлечёт за собой последствия, но уже вышел в тамбур и дёрнул стоп-кран. Одна мысль, что его омега сейчас там один и напуган, лишала разума.       Поезд дёрнулся, раздался громкий свист и скрежет колёс, состав, сбавляя скорость, остановился. Теперь он будет стоять до тех пор, пока через компрессор магистрали не будет достигнуто рабочее давление. Чонгук открыл дверь в тамбуре и спрыгнул вниз, он надеялся, что никто не пострадал и не рухнул с верхней полки. Повесив рюкзак на плечо, альфа прошёл вдоль поезда и вышел на рельсы, по ним он и вернётся обратно. Вспомнив математику, высчитал в голове, с какой примерно скоростью ехал поезд десять минут, прикидывая, сколько километров ему предстояло прошагать обратно. Это его не пугало, главное, чтобы с Тэхёном было всё в порядке. Съездили, называется, отдохнуть в санаторий.       Тэхён стоял на перроне в надежде, что Чонгук сейчас придёт и увидит его здесь, но прошло полчаса, а его не было. Мороз щипал нос и щёки, хотелось зайти в станционный домик погреться, но он боялся пропустить мужа.       Смотритель, убрав снег, складывал инвентарь в небольшой сарайчик. Он поглядывал на мёрзнущего на перроне омегу. Видно от поезда отстал.       — И долго ты там стоять собираешься? — окликнул его альфа.       — Вы мне? — Тэхён смутился от своего же глупого вопроса, тут кроме него никого не было, — Вы не видели, куда пошёл альфа в сером пуховике? Высокий такой.       — Видел, — альфа закрыл сарай, не заметив, как обрадовался омега, — он запрыгнул в последний вагон и уехал.       — Как уехал? — Тэхён округлил глаза, сердце забилось как у загнанной птички. Получается, Чонгук сейчас в поезде. Паника накрыла, его затрясло. Что теперь делать? — А когда будет следующий поезд? Мне нужно попасть в Гайдлинг.       — Следующий пройдёт здесь через два дня.       — Через сколько? — Тэхён чуть в снег не рухнул.       Вот это он встрял! Потом попытался успокоиться — будет сидеть на станции эти два дня, выхода нет, в помещении хотя бы тепло. Сам виноват, сделал глупость, нужно было ждать альфу в вагоне. Но кто же знал... он так испугался, что любимый останется здесь один, а он уедет без него. Отдохнули в санатории, называется. Душа больно ныла, он чувствовал, что это Чонгук волнуется за него. Омега подошёл к мужчине поближе.       — Я могу посидеть на станции?       — Можете. Три часа в вашем распоряжении.       — Почему только три часа? — Тэхён подышал на замёрзшие руки.       — Потому что я её закрою и открою только через два дня, когда здесь будет проходить поезд.       Тэхён чуть не заплакал. И что делать? На улице уже почти стемнело, мороз крепчает, в ботинках начинали замерзать ноги, кругом лес, станцию закроют, и он просто замёрзнет. Ему вдруг стало так жалко себя - вот так закончатся его дни, а дома ждут дети. Потом он очнулся и чуть не ударил себя за такие дурацкие мысли. Чонгук ни за что не будет сидеть сложа руки и ждать, он обязательно найдёт его, омега уверен в своём альфе на миллион процентов! От этих мыслей даже настроение поднялось. Можно развести костёр и греться возле него, нужно только спички попросить, а обломанных веток полно кругом валяется, насобирает.       Тэхён открыл скрипучую обшарпанную дверь и вошёл в небольшое, но тёплое помещение. Это вообще не было похоже на вокзал. Печка в углу, в которой потрескивали поленья, на плите стоял чайник, две лавочки вдоль стены и дверь. Что за ней, он не знал. Еловые веточки украшали стены и вкусно пахло смолой. Омега расстегнул куртку и поднёс к теплу, исходившему от печки, озябшие руки.       Обстучав обувь от снега, в помещение вошёл смотритель. Снял шапку, свой пуховик, больше походивший на тулуп, повесил на крючок, прибитый на стене возле входной двери.       — Чай будешь? — омега при свете рассмотрел седовласого альфу с добрыми глазами.       — Буду, — горячий чай сейчас помог бы ему согреться изнутри.       — Иди сюда и сними куртку, так скорее согреешься, тепло быстрее доберётся до тела, — Тэхён послушно снял куртку, под которой у него был бежевый свитер, и оставил её на лавке ближе к печке, альфа открыл дверь, это оказалась маленькая импровизированная кухня с небольшим тумбовым столом, на котором стояли чашки, контейнер и термос. Второй стол с лавочкой находился возле окна. Альфа принёс чайник с печки и разлил в две большие кружки кипяток, долил в него из канистры воды и унёс обратно. Из термоса в кружки добавил заварку, аромат малины и чабреца приятно окутал своим ароматом помещение. Тэхён, сидя за столом, посмотрел в окно: совсем стемнело, высокие ели закрывали своими макушками небо, и казалось, что на улице ночь.       — Сахар положить?       — Нет, спасибо, не нужно, — ответил Тэхён, принимая из рук мужчины чашку горячего ароматного напитка.       Альфа заметил, как омега постукивает ногами друг о друга.       — Сними обувь и закинь ноги на лавочку, вижу, что замёрзли, — Тэхён с такой радостью сделал это. Скинул ботинки и, подтянув ноги к себе, наслаждался горячим питьём.       — Меня Тэхён зовут, — представился омега, — я Вам очень благодарен.       — Было бы за что, меня можешь звать просто дед Сарон, — альфа достал из контейнера пирожки и положил на стол, — ешь, это мой омега печёт сам.       Тэхён с удовольствием взял пирожок.       — У Вас можно будет попросить спички?       — Зачем тебе? — удивился альфа, сев напротив со своей кружкой чая.       — Понимаете, мне нельзя уходить отсюда, мой альфа будет меня искать. Мы так глупо разминулись с ним. Раз вы закроете станцию, я бы мог развести костёр на улице, греться возле него и ждать.       — Замечательно. На огонь как раз из леса к тебе много гостей выйдет, тоже погреться, а кто и поужинать. Ты понимаешь, что кругом непроходимый лес, полно волков, может и медведь-шатун выйти? Твой альфа пока доедет до следующей станции, найдёт, если найдёт вообще, на чём ему сюда добраться - дай бог, завтра к обеду тут будет, тебе никакой костёр не поможет.       — Я не знаю тогда, что делать, — омега сник.       — А что делать, поедешь к нам домой. В деревне есть связь, ты сможешь позвонить мужу и сказать, где ты.       У Тэхёна на глазах выступили слёзы. Если бы не этот человек, неизвестно, чем могла бы закончиться эта поездка.       — Ух, как на мороз потянуло, — в комнату вошёл полный розовощёкий омега в возрасте с контейнером в руках, — ничего себе, у нас гости, — поставил контейнер на стол и снял шапку. Он был такой милый с красными щеками и носом, и напоминал Санту.       — Это Тэхён, он от поезда отстал, — представил омегу дед Сарон, — Тэхён, это Ёни, мой омега.       — Очень приятно, значит, это вы печёте такие вкусные пирожки. Я уже два съел, — Тэхён улыбнулся.       — Ешь на здоровье. Я утром пёк свеженькие. Это много лет мой маленький заработок, многие пассажиры уже знают про пирожки Ёни, — омега улыбнулся, и глаза стали щёлочками, но до чего милый.       — Тэхён к нам поедет, там альфу своего ждать будет. Скоро закроемся и домой.       — Вот и хорошо, ну и славненько. Я всегда рад гостям.       Чонгук шагал по рельсам уже два часа, по его расчётам, осталось совсем чуть-чуть, ну как чуть-чуть... пару километров. Стало совсем темно, хотя времени было немного, но зимой всегда темнеет рано. Хорошо, что благодаря белому снегу вокруг рельсы хорошо просматривались. Когда он чувствовал, что уже замерзает, начинал бежать лёгкой трусцой. Кровь быстрее циркулировала по организму, и он согревался. Альфа надеялся, что его любимый омега и смысл его жизни сейчас в тепле и не сильно напуган.       — Ну что, собирайтесь, — спустя время, сообщил дед Сарон, — Тэхён, ты поедешь с Ёни. Надень капюшон на голову, я тебе сейчас дам варежки и шарф, завяжешь им лицо, оставив только глаза.       Тэхён не понимал, зачем так кутаться? Может, в машине не работает печка, и дед Сарон переживает, что он замёрзнет? Но не стал обижать старика и взял шарф с варежками, когда дед протянул их ему. Ёни тоже закупоривался: застегнулся, затянул капюшон и вышел. Через несколько минут омега услышал рёв мотора, вышел на улицу и увидел, что Ёни сидит за рулём снегохода.       — Садись сзади и держись крепче, шарф повыше натяни, чтобы лицо закрыл. Вы, городские, нежные создания.       Тэхён впервые видел снегоход так близко, не говоря о том, что никогда в жизни на нём не ездил. Сел на как ни странно тёплую сидушку, видимо, она подогревалась, и обхватил Ёни, насколько хватило его рук, чтобы обнять такого пухляша. Тот газанул и рванул с места, отчего Тэхён взвизгнул.       Чонгук увидел впереди свет фонаря станции, на сердце стало радостно, и он прибавил шаг. Дошёл, уже представляя счастливое лицо мужа.       Сарон подпёр печку, выключил свет в помещении и закрыл станцию.       Чонгук, подойдя к двери здания, увидел замок. Чёрт! Где Тэхён? Он услышал где-то вдалеке рычание мотора.       Тэхён крепко держался, вцепившись в куртку омеги. Ему даже казалось, что и во время пожара не было так страшно, как сейчас, он боялся свалиться и улететь куда-нибудь в сугроб на повороте. Встречный ветер был такой силы, что никакой шарф не помогал, и омега чувствовал, что к концу поездки у него отвалится отмороженный нос, от колючего шерстяного шарфа чесалось лицо и страшно хотелось его почесать, но одна мысль, что придётся отпустить руку, чтобы сделать это, вгоняла в ужас. Нетушки, он потерпит. От тёплого дыхания ресницы и брови Тэхёна покрылись инеем.