Индульгенция

Сон. Столь приятное и дорогое сердцу место вновь погрузилось в кромешную тьму. Снова это светящееся распятие здесь. Интересно, тут тоже есть хоть какая-то предыстория бога, описанная в летописях? Нужно будет порыться в архивах местной церкви. Архивы и любые записи рассказывающие о истории... Безответная любовь Мироходца. Ну разве это не занимательно - читать, осознавать как развивалась чужая культура, как думали люди того времени, проникать в их сознание через символы, начертанные на бумаге. Как бы хотелось зарыться в древние писания с головой... Но сейчас, перед хранителем прошлого, только золотой крест, всё так же мирно горящий в кромешной тьме. Должно быть, бог опять что-то хочет от него, стоило бы дожидаться Его появления, быть кротким и миролюбивым. Но Лололошка - полная противоположность этих эпитетов. – Ты здесь, Междумирец? - шатен покрутился на месте, осматриваясь и вновь обратился к кресту, - Твой план сработал, я и правда не сбегу из этого мира и готов помочь. – Благодарю, Первый. - опять это чертово многоголосье, от него болит голова. – Ага, эта проблема, которую я должен решить, она рядом с твоим телом? - в голове вновь всплывает то происшествие у тела междумирки, то лицо Эграсселя... - Если да, то как мне туда добраться? – Нет, проблема не рядом. Она везде. – ... - Мироходец замолчал, ожидая продолжения речи. Ничего не произошло. Тишина. Словно бог ничего и не хотел говорить, - Ты здесь..? – Да. - ответил и снова замолчал. – Зачем ты меня позвал? - возможно здешний бог стеснительный, кто его знает. – Скоро разгорится пожар. - все его речи звучат как законченные предложения, хоть таковыми и не являются. Вызывает некий когнитивный диссонанс. – А какое отношение я имею к этому? - Мироходец, как будто разговаривает не с очень продвинутой поисковой системой, с функцией, искусственного интеллекта. – .... – А что от меня требуется? - ну лучше так, чем молчание. – Действуй, как пожелаешь. - он снова замолчал, в ожидании новых слов. Да и звучало это как будто с издёвкой. – Хорошо..? Тебе что-то мешает говорить самостоятельно? - полуэльф уже порядком устал от такого зануды, но всё-таки, крыша у него не совсем протекла, в открытую хамить не стоит. – Нет. – Почему ты не говоришь нормально? - закрытую информацию нужно достать во что бы то ни стало, раз Высший - поисковая платформа, то тогда Мироходец браузерный впн. – .... - звучит, как будто Ло сейчас вылетит отсюда, - Тебе пора. - вылетел. Свет бьёт по глазам. Соня пытается проморгаться, осознать произошедшее. Под носом что-то влажное, на рукаве остается бордовый след. Сосуды не выдержали такого. Разговорчики тратят слишком много энергии, теперь, любое неосторожное движение, будет отзываться болью, на протяжении нескольких дней. Искра страдает. Может, тут бог полностью из скинтонита? Ну, а что? Ещё один возлюбленный Лололошки - идеальный фильтр, он очищает всё, что угодно, главное правильно собрать такую конструкцию, но не об этом. Под ногами скрипят половицы, на стене сидит паук. Часы показывают восемь утра, за дверью уже слышны голоса. Безбожно проспал, ещё и выглядит так, как будто дня два пил с Вальдом в таверне, не просыхая. Дверь открывается, перед собравшимися за столом предстал доселе спавший маг. Губы пересохли, под глазами мешки, склеры покрылись сеточкой лопнувших сосудов, на лице следы крови. Весь лохматый и бледный парнишка прохромал к столу и разместился на стуле. Взгляды обращены к нему, он это понимает. Немного неприятно, но терпимо, ещё бы понять что им так не понравилось. – Ло, доброе утро. Что делал? - красноглазый попытался разрядить обстановку, - Ты как будто всю ночь не спал, то-то ещё я заметил, что Лоргона на месте не было... - по соседству послышалось недовольное бульканье, а за ним раздался кашель. Шутку "оценил" только седой. Отмирающий мозг иномирца уже не работал в полную силу. – Лучше бы не спал. - шатен приложил к голове руку, перенося тяжесть - Снится всякая гадость, голова гудит жутко. Парень потянулся к стакану с отваром, ещё теплая жидкость, хотя бы немного ослабит его страдания. По горлу скатываются животворящие капли, это конечно не "Боярышник", но в ситуации очкарика выбирать не выйдет. На столе стоят тарелки с супом. Ни мяса, ни рыбы, ничего, что могло быть добавить вкус. Одни грибы да овощи. Вот он - ад мясоеда. Как им не надоедает есть одно и тоже, только если это не влияет как-то на крестоносцев, а то вдруг, вынужденная мера. Сегодня нужно отдать им обереги... Иначе так и останутся пылиться в его карманах. Было бы проще подкинуть артефакты, но он хочет выстроить доверительные отношения с местными. Приходится переступать через себя и совершать подвиги. Вдох, потом выдох, если он привык дарить что-то только своей семье, это исключительно его проблемы, а не проблемы окружающих. – У меня есть для вас кое-что. - обладатель очков ворвался в какой-то мирный диалог, который он учтиво пропустил мимо ушей, - Думаю, другого шанса передать не представится. На стол, из руки Мироходца, ложатся четыре аккуратных изделия из минералов. Всё рассматривают, с опаской тыкают странные предметы. Каждый берет себе один предмет. Айвену достался рубин с острыми гранями, в кармане Арнелио покоился аквамарин с орнаментом напоминающим волны, оруженосец пытался прочитать руны выгравированные на симметричном агате, а Лоргон получил гранат с мягкими формами отдаленно напоминающими соцветие гортензии. – Это обереги, хоть и не лучшего качества, но работать должны исправно. - обладатель голубых очков виновато склонил голову, скукожившись от волнения, - Это всё-таки не мой профиль. Вообще хотелось бы надеяться на то, что они не понадобятся. – На это, в нашем положении рассчитывать не стоит. - седовласый рыцарь закидывает пластинку в карман хмыкая чему-то в своих мыслях. – Это точно. - его брат тяжело вздыхает, поднимаясь из-за стола, - Но спасибо за заботу, Лололошка. – Всегда пожалуйста. - вот и на душе стало легче, избавился от тяготившей проблемы. Суета поглощает всех с головой. Вроде бы нет никаких вещей, которые местные хотели бы забрать, а бегают как будто блондинки собираются на курорт.... Блондинок тут и правда много. Шум и гам, бесконечная болтовня. Только меч капитана хранит молчание, стоя в футляре у порога. На то он и меч, чтобы молчать. Рядом с мечом, сидит курящая шпала и наблюдает за дождем. Подле него, стоит сумка с теплой одеждой, её он отдал эльхе, уже успел изучить информацию об их роде и знает некоторые особенности. Ей было бы не кстати замереть посредине поля и дожидаться "охотников на пушнину". Что-то не так. Он словно о чем-то забыл. Нет, это даже не об Эграссе, с ним он стабильно связывается через письма, сейчас так будет лучше. Что-то из его чувств, в которых он опять не может разобраться. Последнее время, это ощущение приходит слишком часто, но это не бьющая по шарам интуиция, кричащая об опасности. Раз он не может решить проблему, то это значит, что такие чувства посещали его очень давно, а может вообще не посещали... Что-то внутри тревожно колышется, словно рогоз на болоте. Глаза Мироходца остекленели - признак того , что сейчас он погрузился глубоко в себя. Где-то там, внутри он пытается осознать, полноценно понять себя. Он точно уже чувствовал такое, но когда, почему..? Что-то касается его плеча. Что-то сначала немного встряхивает, а после трясёт его со всей силы, зовёт по имени. – А? - по началу, когда шатен только возвращается в реальность картинка перед глазами ужасно размыта, лишь после нескольких мгновений размытые пятна превращаются в светловолосого крестоносца. – О, живой! - синеглазый только тяжело вздохнул, - Ты как медведь? В кратковременную спячку впадаешь? Не разбудишь тебя. – Прошу прощения. - глассгарфовец поднялся с насиженного места, разминая затёкшие конечности. Вся процессия двинулась из дома, теперь уже на долго. И не факт, что вернуться смогут все. Хозяин запирает дверь на несколько замков, что-то шепчет, да пальцами по воздуху водит. Это конец. – Нам пора. - командует Веллер, всё, словно по команде люди расходятся. Каждый идёт в свою сторону, никаких прощании, слёз и слов напутствия. Тут все всё понимают. Могли бы быть какие шутки, подколы между крестоносцами, но видимо ситуация серьезная, Лололошка не может сказать наверняка. Трое мужчин в безмолвии проходят неподалеку от деревни, в бескрайней серости сложно заметить человека, с головой запутавшегося в черный плащ, оруженосца, не выделяющегося яркими цветами одеяний. Самым броским в этой компании был заместитель капитана. Но даже так, навряд ли кого-то из них сумеют засечь. Всё деревенские сидят по домам, а не слоняются на окраинах. Идут молча до самого заката, настигающего их в лесу. Принято решение остаться и разбить привал. Над костром висит котелок в котором мерно булькает овсянка, ожидая полного приготовления. Мироходец от скуки вырезает из дерева одного знакомого эльфа. Острый нож бегло кромсает дерево под напором огрубевших, мозолистых рук. У него есть целая коллекция таких фигурок. Там есть все Первые в нескольких экземплярах, Начало, его семья, он сам, другие его знакомые. Вырезанные точно, до мельчайших подробностей. Архейца пугает перспектива потери хоть маленького кусочка воспоминаний. Такого плана хобби позволяет оставить отпечаток памяти во внешнем мире. Где-то на заднем фоне Энон что-то доказывает своему господину. Шатен вновь пропускает всё мимо ушей. Если он уже впал в некое уныние мыслей, то выбраться сможет либо помахав кулаками, либо разрешив проблему. Проблему не смогут решить даже сигареты, а сам додуматься до финиша он не в состоянии. Драться с крестоносцем не хочется. Значит нужно найти и уничтожить рассадник нежити, самое лёгкое и универсальное решение. Кажется тут недалеко была пещера, значит и такая вещица там найдется. – Я отлучусь, на долго. - завершенная фигурка становится на бревно, будто бы тоже греясь у огня, - Пойду в пещеру, тут не далеко. – Ага, добро. - мужчина чьи волосы в свете огня и правда походили на серебро, кивнул, возвращаясь к беседе со своим падаваном. Наступила непродолжительная тишина, на время, которое потребовалось для того, чтобы иномирец скрылся из виду. – Ты гляди, небось мы ему уже настолько надоели со своими спорами, что он вздернуться решил. - Крестоносец, посмеиваясь, сменил позу, расслабляясь в тепле костра. – Господин, мне кажется с сэром Лололошкой сегодня что-то не так. - оруженосец решил приостановить пререкания со старшим, поговорить о более приземленных вещах. – Я тоже заметил. Чёрт знает, что у этого чудака на уме. - взгляд синих глаз упал на скромно стоящую статуэтку, - Не стоит лезть ему в душу. – Смотрите, Господин, там что-то есть. - под тяжёлый вздох своего начальника парень указал на место, где раньше сидел маг. – Ну раз есть, то тащи сюда. - интерес взял своё, от такой возможности не стоит отказываться. Темноглазый подошёл к вещице, аккуратно взял в руки. Работа и правда выполнена мастером, особенно учитывая быстроту её создания. Плавные линии, тончайшие изгибы, проработка до крохотных ресниц, небольших морщинок у глаз. – Эльфийка. - ученик с такой же осторожностью передал "сокровище" главе отряда, - Красивая. – Уууууу... Да у нас тут случай неразделённой любви. - в отличии от подопечного Лоргон не был так аккуратен, вертел, разглядывал кусок древесины, - Судя по одеяниям из богатой семьи, может она ему по статусу не подходит или ещё что у них там на родине принято. – Не думаю, господин... – Не переживай, Энон, я знаю, что у тебя с этим проблемы. - деревяшка вернулась на место, - Нам пора спать. Сейчас дежурю я, через два часа ты, ещё через два очкарик. Всё стихло. Только огонь иногда потрескивал, облизывая своими горячими языками дно котелка, повышая градус между ними и заставляя железного друга краснеть, закипая. С "рассветом", в общем ничего не изменилось. Сейчас вахту нес шатен. Возможно, после устроенной резни ему стало немного легче. Но это не помогло. Он всё ещё не понимает что с ним происходит. Это всё ещё его раздражает. Дождь всё так же капал с небес, может это из-за него, бесконечная серость должна плохо влиять на психику? В последние дни он видит слишком реалистичные сны, нет этой детской наивности. Проблема не в нём, проблема в ком-то находящемся рядом или она заключается в том, кто сейчас далеко? Он понял что это произошло не так давно, после какого-то яркого события, после какого-то откровения. Но откровений было слишком много в последнее время. Может, это его совесть так восприняла давление со стороны и бесконечное враньё, начавшееся очень давно. Просто тут был финальный аккорд. Или так он переживает за Эграсселя, который просто не умеет скрывать правду и отвратительно врёт. Он давно заметил странности в доме лучшего друга. Странности о которых тот знает, которые он пытается скрыть. Конечно же, это "домовой", облюбовавший родовое поместье эльфа. Чьи же ещё завывания периодически слышны из подвала. Может он должен помочь своему другу, сказать, что уже давно всё понял, что он видел его наработки и формулы "лекарства". Но он молчит, словно рыбёшка. Отвратительно. Завтрака не состоялось. Глава отряда решил, что идти нужно быстрее. Неподалеку, по словам обладателя шрама, должна быть маленькая деревушка. Дорога много времени не займет, оттуда будет легче продолжить путь. После отправления в дорогу, опять разговаривали только коренные жители мира, обладатель силы первых угрюмо молчал, отвечал коротко и по делу и то, если спросить больше одного раза. Дождь так и не прекращался. Он идёт уже две недели. Это намного хуже тропических дождей на экваторе, а если учесть что это средняя полоса, то местность должна погрязнуть в болотах. Но этого ещё не произошло. Через четыре часа, троица стояла на окраине деревни. В воздухе витал железистый запах. И даже в такой ливень, от дома к дому тянулись вереницы из зелёных мух. Пахло не только кровью. – Ты тоже это чувствуешь? - лазоревые глаза сузились за стеклами очков. – Гниль. - бордовое пальто всколыхнулось о резкого движения хозяина. – О чём вы говорите? - самый младший из присутствующих с непониманием смотрел на спутников. – Энон, ты видишь хоть одного человека? – Нет, Господин. – Вот именно. Даже в сезон дождей на улице должны быть люди. - Крестоносец опустил голову ниже, глядя на мир сквозь ресницы, - Всех либо выкосила какая-то зараза, либо погань. – Мы идём на разведку. - учёный решительно шагнул вперёд, - Если это болезнь, то она может распространится на другие деревни, начнется пандемия, практически гибель континента. Лоргон обратил свой взор на двинувшегося мимо него воина. В его взгляде читалась печаль, ресницы, скопившиеся в пучки из-за капель дождя предавали взгляду какую-то неземную тягучесть. Рука, облачена в черную перчатку, нервно сжалась, до хруста костяшек. За ним поспешил Энон, а заместитель капитана, так и не спешил двинуться за спутниками. Лишь топтался на месте, перебирая ногами. С ним в последние дни творилось что-то неправильное, непривычное. Вот только он не подавал виду. Как не взглянет на парнишку, так в его старческом сердце начинается непонятный процесс, неподвластный хозяину тела. Сейчас также. Но это подождёт. Все разделились. Каждый пошёл в своё направление. Лололошка открыл дверь, внутри всё казалось нетронутым, трупная вонь лишь усиливалась. В прихожей, лежит изуродованное тело мужчины. Шея повернута так, что можно посчитать сколько раз её прокрутили. Лицо обглодано, видно только мясо с мозгами, оставшуюся часть языка. Ну хотя бы это не инфекция, а то остался бы Мироходец тут на карантин. Неприятно. Но нужно зайти дальше. И вот он стоит в центре комнаты, смотрит на разлагающиеся тела, сросшиеся друг с другом, словно безымянные солдаты братских могил. Сквозь гнилостную плоть, проглядывали желто-розовые кости, грязная одежда и клоки волос. Мать с дочерью. Два окровавленных платья, одно заношенное, всё в заплатках и дырах, второе совсем новое, окрапленное невинной кровью девушки, которой удалось дожить, дай бог, до десяти. Детскую головку закрывает ладонь женщины. Напрасно. Сквозь материнское сердце и до самого сруба стены зияет широкая дыра, пробившая хрупкий череп вместе с конечностью, которая должна была защитить дитя. Вся эта масса шатается, как будто трава на лёгком ветру. Но нет, даже не так. В мясе копошатся опарыши, создавая эффект непрерывного движения. Черви пожирают заветную плоть, стараясь получить больше каждого соседа по телу. Начинают грызться друг с другом, убивать соперников, превращая их в ещё один источник питательных веществ. У девочки при жизни были чудесные волосы, к концам переходящие в русый оттенок. Мать обладала куда более темной и длинной шевелюрой... Теперь им обеим суждено сгнить. Глассгарфовец стоял недвижимой статуей. На глаза наворачивались скупые слезы, которым не будет дана воля. Словно он уже видел эту картину, только в другой обстановке, другом времени, других обстоятельствах, другом мире. В его мире, у него в доме. Вот только его мать и сестру убила болезнь. Здесь о болезни и речи идти не может. Из печки послышалось шуршание. Можно было подумать что это крысы, сбежавшиеся на зловоние. Но для крыс звуки были слишком громкие, да и по размерам наврядли подойдёт. Спина покрылась холодным потом, тело окаменело. Вот почему Лололошка решил стать полевым исследователем, а не остаться с Эграссой. Этот первобытный страх, скручивающий внутренние органы в узел, приказывающий трепетать перед неизведанным, заставляющий почувствовать себя живым, смертным. В бледной руке из мелких частиц собрался тяжёлый меч. На улице послышался звон металла. Энон тоже кого-то нашел, решили напасть разом. Значит тварь не одна. Великолепно. Шевеления в печке стали почти неслышными, но не для носителя света. Добравшись до наспех прикрытой заслонки, длинноволосый ухватился за ручку и со всей силы дёрнул железную деталь, пропуская свет вглубь непроглядной мглы. Там кто-то был. Из самого дальнего угла на громоздкий силуэт воина смотрел тощий мальчишка, нелепо закрывающий себя слабыми ручками. Маг так и замер, рассматривая дивную находку. Ребёнок. Живой, почти нетронутый, да, немного истощенный, грязный, заплаканный, но живой. Удивительно. На его шее виднелись зеленоватые синяки, словно его душили перед тем как запихнуть в печь. Теперь понятно как ему удалось пережить это. Мать у него была не дура и не трусиха. Видимо поняла - другого выхода нет, а её второму ребенку просто не повезло. Не успела. Вот только себя, спасти не сумела. – Не бойся. - услышав человеческую речь, пацан перестал трястись, прислушался к говорившему, - Цел? В ответ, только молчаливый кивок и до смерти испуганный взгляд чёрных глаз. – Вылезай, ты наверное голодный, - парень отошёл от печки, становясь так, чтобы за его телом нельзя было рассмотреть человеческие останки, с мелкого уже хватит,- Сейчас мы уйдём отсюда. "Домовёнок" выбрался из своего тесного убежища. Весь в саже, да в пепле, тощий, босой, на вид лет семь. Даже цвет волос не определить. Чумазый стоял и взволнованно оглядывал свой дом, прислушивался, мялся, пошатывался, пытаясь устоять на затёкших ногах. Находка нервно дёрнулась, закрывая уши руками, когда снаружи что-то истошно заверещало. Глаза стали мокрыми, может от боли, а может от страха. С тяжелым вздохом голубоглазый приблизился к ребенку, опустился на его уровень, накидывая сверху теплый плед. – Мы уходим. - без особого труда мечник поднял нового подопечного на руки, разгибаясь в полный рост, - Закрой глаза и не открывай пока не скажу. - в ответ только слабое "угу". Распространитель Света двинулся к выходу, унося потерпевшего подальше от кровагого зрелища. На улице стало значительно тише, значит, не обязательно топтаться рядом с трупом в коридоре. Переступив через тело мужчины, мечник толкнул дверь, освобождая себе проход на волю, долой от вони и гнили. Снаружи всё было спокойно, лил дождь, жужжали мухи, всё было слишком спокойно. – Открывай глаза, чисто. - Ло всё так же продолжал осматриваться в поисках опасности, и своих попутчиков. Ребенок сидевший на руках боязливо смотрел на окружающий мир, изучая свою опустевшую деревню. Тонкие ручки намертво вцепились в шею спасителя. Сам спаситель уже начинал нервничать. Хоть они сейчас и на окраине, но крестоносцев должно быть слышно даже тут, деревня совсем крохотная. Что-то затрещало справа. Ребенок испуганно пискнул и прижался ещё ближе к мироходцу. Теперь стало слышно и крестоносцев. Вспомнишь... солнце, вот и лучик. Треск приближался с большой скоростью. Ломались крыши домов. Взгляд упал на трясущегося ребенка, что бы это ни было, оно учуяло мелочь, а ещё, оно явно проголодалось. Наконец-то показалась тварь. Непонятная мерзость вылезла на крышу, высокая, черная, уродливая тварь. Однозначно хищник. Следующим показался Лоргон. На его лице красовался свежий порез, одежда покрыта слоем грязи, сырой дорожной пыли, разорван рукав, на штанине можно увидеть кровь. Бежал он быстро, но не быстрее погани. – Закрой уши! - синеглазый понял, что сам не успеет ничего предпринять, оставалось надеяться только на сообразительность иномирца. Шатен вскинул голову, тварь на крыше по всей видимости снова заорёт. И сейчас будет больно. Свободная рука ложится на голову мальчишки, прижимая его к плечу, тем самым сохраняя барабанные перепонки черноглазого. Белые наушники клетчатого к несчастью болтались на шее, а не на своем законном месте. Не задерживаясь ни на мгновение длинноволосый сорвался с места, стараясь разорвать дистанцию с противником. Чем дальше он - тем больше шансов не оглохнуть. По округе разнёсся мерзкий визг. Вот это мощно, возможно он переплюнул крики Нардуша, когда тот находился в очередном пьяном бреду. Теперь маг практически полностью оглох. Торможение прошло успешно. Можно и не так сильно сжимать ребенка. К нему уже прыгает пародия на долговязого негра, попавшего в автокатастрофу. В этой тощей тушке столько сил и энергии... Если бы сейчас тут не было мальчишки, то шатен провёл столько исследований, вскрыл бы эту штуку, покопался во внутренностях, попробовал на вкус... Но увы, безопасность детей превыше всего. В руке появляется такой родной, верный меч. Тело делает всё быстрее, чем может осмыслить голова. Одна из зазубрин цепляется за отросток чудовища, имитирующий руку. Безымянное дитя только сильнее обхватывает его шею, прячась лицом среди густых волос. У него есть только одна задача – защищать. Всегда. В каком бы мире он ни оказался. Что бы ни было с ним самим. Он всегда будет защищать нуждающихся. Это его желание. Это желание Эграсселя. Желание того, кто подарил ему ещё один шанс на жизнь. Это было очень давно, когда тот мальчик с волосами ржаного цвета решил подкормить уличного воришку, когда решил пустить его в свой дом в тайне от отца, когда прятал его в своей комнате и по ночам учил считать по сложным формулам, играл с ним в карты, когда поделился светом и дал смысл жизни. И сейчас он делает то, что должен делать. То что обязан делать. Сначала разорвать дистанцию для маневра. Затем набрать скорость. Потом лишить жертву возможности передвигаться. Первый, практически ложится на землю, скользит по траве, отделяя своим мечом ноги погани от её тела. Даже с разгона меч еле справляется, от этого становится ещё грустнее, он не сможет изучить состав тканей существа, не сможет его квалифицировать. С утробным рычанием оно падает рядом, тянет лапища. Поздно. Оно превратило это место в большой жертвенник, значит само должно стать последним даром, отправляющимся к местным богам. Череп существа напоминает орех, может формой или ещё чем-то? Тем, что легко ломается с помощью меча. Это победа, можно расслабиться. Туша лежит у ног пришельца, а тот лишь с интересом разглядывает её. – Можешь открывать глаза, всё закончилось. - теперь шатен смотрит на мальчика, который так и держится за его шею. Он с небольшим недоверием открывает глаза, осматривается и затихает. Шутки шутками, а эта травма останется с ним навсегда. Потерять семью, а после смотреть за тем, как они разлагаются... Уж точно не скажется положительно на юной психике, Лололошка знает не понаслышке. – Ло! - мужчина с серебряными волосами стоит напротив мага, тяжело дыша и пытаясь успокоиться, - Живой? - не договорив божий воин замолчал, рассматривая чумазого ребёнка, который тоже смотрел на нового человека, пытаясь изучить его, - Где ты нашёл мелкого? – Хаа... Прости, я не слышу. - незадачливый учёный почесал затылок, беспокоя спутавшиеся волосы. - Можешь даже не пытаться. Слух вернётся где-то через два или три часа. – Мда. Мне даже сказать нечего, в раздолбайстве ты превосходишь Айвена. - дабы глухой точно догадался, блондин сделал жест рука-лицо, наигранно закатывая глаза. – А вот это я понял! - наигранный гнев захлестнул Мироходца. - Никакой я не раздолбай, это ты ещё Вальдхара не видел! – Ладно, ладно, пошли отсюда. - человек в бордовом плаще разворачивается, направляясь в ту сторону где оставил оруженосца. Кажется он начинает хромать на поврежденную ногу. Нужно будет обновить повязку и обработать новые раны. Шатен последовал за ним. Сил спорить не было. Всё успокоилось, единственное из важных дел - помыть подкидыша, покормить и дать ему нормальной одежды, да и то, последнее не обязательно. Здесь недалёко была река. Вся дивизия расположилась рядом. Врач, повозился с ребенком, осмотрел его на предмет травм, паразитов, инфекций. Всё чисто, его словно бог бережёт. Теперь на поваленном дереве сидел маленький молчун в "модных шмотках", по словам Лоргона, которые завалялись у шатена. Черноглазый, веснушчатый, русоволосый, среднего роста для своих лет. Хороший здоровый мальчик. Сейчас он смотрел за тем, как его спаситель чрезмерно громко отчитывал оруженосца, за его беспечность и полученные травмы. Чуть в стороне стоял ещё один человек, рассматривал, даже вглядывался в лицо голубоглазого. Для ребенка, что никогда не бывал в городе, новые люди были чем-то неизведанным, интересным. Чего только стоил дядя, который достал его из печки. Острые уши, яркие глаза, длинные, слегка вьющиеся волосы, смешные очки, непонятные белые штуки на шее, дорогая одежда и большой меч. Меч интересовал ребенка сильнее всего, каждый мальчишка в его деревне хотел бы посмотреть на такой, хоть одним глазком... Другие путешественники тоже были интересными. Темноволосый мужчина больше всех похож на рыцарей, которые иногда приходили в деревню. Один такой даже останавливался у него дома. Мощная броня, меч, больше похожий на кинжал или метательный клинок. Красивая пластинка, висящая у него на шее. И последний, самый хмурый, оружия нет, стоит читает какую-то книжку с крестом. На лице большущий шрам, наверное вельможа, нанявший себе телохранителей. Черноглазый сидел на поваленном дереве и раскачивался туда-сюда. Он пока не мог до конца осознать своё плачевное положение. Кажется, что мама с папой скоро заберут его домой, просто дом будет в другом месте. А сейчас он просто походит с этими людьми, пока родители заняты. Сестрёнку они взяли с собой, по тому что она старше и сможет им помочь, конечно обидно немножко, но это ничего. Когда он вернётся, папа обязательно купит ему пряник и тогда он перестанет обижаться. Но вот у взрослых всё было менее радостно. Лоргон темнее тучи, глухой эльф и искалеченный воин. Седовласый водил пальцами по какой-то липкой полоске, её вроде называют "пластырь". Очкарик налепил чего-то ему на рожу, сказал, что должно предотвратить проникновение "бак.. тьерий" и ускорит заживление. Ерунда какая-то. На ноге красовалась новая повязка, ходить теперь было намного приятнее. Начальник просто поражался способности Мироходца находить то, чего нет, притащил ребенка и теперь им с мальчишкой нянчиться. Но и оставлять его тут, не вариант. – Где ты нашёл ребенка? - бывший мечник постучал по плечу врача, привлекая его внимание. – А? Ты спрашиваешь о ребенке? - дождавшись положительного кивка глассгарфовец продолжил, - Мать спрятала его в печке, предварительно вырубив. Так он не шумел и не привлекал внимание. Скорее всего он очнулся недавно. Остался круглым сиротой. – И что ты собираешься делать? - раз создал проблему, то и решай её сам. – Ну пока он побудет с нами, я за ним присмотрю и он не доставит проблем. На пути мы наверное встретим ещё какой-нибудь населенный пункт. Оставлю его там, а после, как всё кончится вернусь за ним и заберу. - почему так хотелось забрать мелкого он и сам не знал. Чутьё? Или просто жалость? – Как знаешь. Крестоносец перевел взгляд на мальчика, спокойно сидящего на бревне. Ещё не понял ничего. Так даже лучше, особенно для самого сироты. – Сейчас мы уходим отсюда. На гниль сбежится больше тварей, у нас нет на них времени. Отойдём ниже по течению реки, там переночуем. - не дожидаясь остальных, носитель божественного дара пошёл в указанном направлении. По пути уже не было той приятной тишины, пришелец развлекал мелкого как мог. В дороге выяснилось, что мальчика зовут Мифрил, ему шесть лет и он мечтает стать рыцарем, любит кошек и слушать мамины сказки. Очень полезная информация. Маленький наездник катится верхом на мироходце, поглядывая на всех сверху вниз. А его ездовая кобыла и рад отвлечься от проблем. Бесконечно кружится вокруг идущих, да подаёт мелкому шишки, учит прицельно кидаться снарядами. В основном они летят мимо или в Энона, но иногда и "хмурому дяденьке" перепадает. Отойдя за спину Лоргона и добежав до ближайшей сосны, набрав бееприпасов, солдаты клетчатого фронта вернулись в колонну, подходя поближе к ещё одному рядовому. В руки недоумевающего оруженосца упали несколько пушечных ядер. Тот перевел взгляд на загадочно улыбающегося шпалу и вернул добро свалившееся на него. Лололошка приложил палец к губам, в знак молчания. Опять решил мутить воду. Добившись тяжёлого вздоха и согласного кивка от оруженосца, Мироходец продолжил учить мальчика плохому. Прицельная стрельба ведётся по впереди идущему жукоёбу. По наводке, маленький ребёнок пытается достать шишкой до цели, но ни ничего не долетает. Все снаряды истрачены, теперь очередь шатена. Лололошка серьёзен. В его руках пахучая еловая шишка, благоухающая, истекающая смолой. С лёгкой подачи и неплохого толчка, "ядро" набирает скорость, догоняя спину белобрысого. Мироходец в шаге от того, чтобы не сделать внезапный деб, но инстинкт самосохранения всё ещё не совсем отмер. Реакция не заставила себя ждать. Человек в красной накидке обернулся назад не останавливаясь, дабы выяснить отношения, но и по его лицу было видно, что в следующий раз это просто так им с рук не сойдёт. Взгляду седовласого дано увидеть как клетчатый совсем не подозрительно держит руки за спиной, рядом идёт его оруженосец с не самым довольным видом, а Мифрил тихо хихикает над "очень удачной шуткой". Один раз он стерпит, всё-таки в этом Мироходце явно нет осознания тех границ за которые не нужно лезть. Цербер отворачивается от виновных, погружаясь в спокойствие. Но не надолго. Уже через минуту о его плечо ударяется ещё одна липкая бомба. Реакции не последовало. Мужчина решил перебороть свои ярые желания, не оплошав перед Высшим. Ощутив вкус свободы и безнаказанности маг продолжает развлекаться. Распространитель Света легонько замахивается, выбирая бросок из нижней позиции. Шишка летит по филигранно выверенной траектории и с ощутимым звуком прилетает в голову синеглазого. На волосах остаются частички смолы. Кажется это не отмывается. Терпение лопнуло. Мироходец не хочет проверять что будет если он не начнет действовать. Мифрил был моментально депортирован на землю, недоуменно смотря на то, как его спаситель бежит в сторону деревьев. Бывший мечник приседает к земле, что-то ищет там, разгибается переводя взгляд на Энона. – Парень, смотри и учись. - в его руке виднеется камень. Силы в бросок вложено не мало, оно и заметно когда в дереве, за которым прячется ушастый, появляется сквозная дыра. Спустя мгновение в эту дыру смотрит голубой глаз. Расслабиться не удалось. В точно ту же дыру полетел второй камень. Зверь выскочил на открытое пространство, в попытке спастись от бомбардировки. Тут его поджидала другая опасность. – О курва ракета! - ещё одна непонятная фраза для местных, но смысл определить можно. К пришельцу на большой скорости летела палка, брошенная на подобии копья. От испуга очкарик прижался к земле, пытаясь подползти к противнику. Под градом камней, перепрыгивая от ствола к стволу Мироходец допрыгался до финала. Собрав всю волю в кулак любитель исследований набросился на спарринг партнёра. Обладатель шрама был вынужден перейти в ближний бой. Битва была не на жизнь, а на смерть. Победителем из неё вышел Первый. Его оппонент пойман в захват и теперь был поплотнее прижат к тяжело дышущему учёному. Одной культяпкой беднягу удерживали за плечи, а второй зажимали руки. Проигравший так же тяжело дышал, ощущая спиной как вздымается грудь клетчатого. Пошевелиться он не мог, на удивление у мироходца сильные ладони, раз он в состоянии стиснуть запястья крестоносца лишь одной. Оставалось только тепеть, ощущая все прелести жизни. Тишину разрядил не очень громкий оклик темноволосого. – Господин, не отставайте, мы вас ждать не будем! - давно ушедший вперёд "рыцарь" решил подать голос, напоминая о своём существовании. – Вот гаденыш... - уже свободный заместитель капитана задумчиво смотрел вдаль, - Пошли, а то ещё вляпается куда. – Солидарен. Оба человека поспешили вперёд, нагнать парочку удалось только около выхода из леса. Перед ними открылся вид на обширную поляну, около которой текла речка. Рядом с водой была навалена куча земли, внутри которой было подобие пещеры, защищающее от дождя. Вся толпа ввалилась внутрь. Ло разводил костер, Энон был выгнан на улицу за грибами, а Лоргон следил за ребенком. Тишина была немного напряжённой. Повелитель пустоты решил разбавить её хоть как-то. – Лоргон, а вот у меня вопрос. – Задавай. - бледный отвлекся от ребенка, переводя взгляд на шатена. – Я так заметил, вы едите только грибы, ну и всё растительное, - вспыхнула небольшая искра, - то есть мясо вы совсем не перевариваете? Или ещё почему-то? – Частично ты прав. - синеглазый немного помолчал, собирая мысли воедино, - Мы можем есть мясо, но большинство из нас дали обет, соблюдая который мы становимся сильнее. – От оно как.- уже полыхнули первые языки пламени, - Получается это что-то сродни вегитарианству. Интересно. – А ты чего интересуешься? – Да я думал утку поймать и зажарить, мелкому не помешает нормально поесть. - очкарик разогнулся, вправляя спину, - Вы не будете против или это тоже нельзя? – Добро, иди лови, я послежу за огнём. В камышах еще быстрее промокаешь. Передвигаясь по берегу, Лололошка уже думал, что накормить мелочь человечиной не так плохо. Но моральные ориентиры ещё не покинули его. В зарослях что-то крякнуло. В руке скопился сгусток зелёной энергии. Пуля вылетела по направлению звука, заставив беднягу крякнуть в последний раз, оттуда подчиняясь течению выплыла тушка усопшей жирной утки. Вот и обед. Сцапав труп бедной птицы, шатен не торопясь пошёл обратно, по пути ощипывая перья и разделывая полуфабрикат. Ему было ужасно скучно, может даже как-то не по себе. Это непонятное чувство всё ещё присутствовало, затаилось, выжидает момент когда выбраться и ударить под дых. Причина всё ещё не ясна. Это точно не связано с его семьёй, последнее время они отправляют много писем, интересуются прогрессом исследования. Возможно это даже раздражает. Некоторые относятся к существам населяющим миры с неким пренебрежением. Как к очень интересным экземплярам или подопытным крысам. Со временем мало у кого сохранилась человечность. Они семья - но не самая сплочённая, у каждого своё мнение и свои принципы, в основном их объединяет общее дело. У кого-то связи крепче, у кого-то нет. Это не важно. Не сейчас. Потом нужно будет собраться всеми и поговорить. И вот Лололошка уже сидит под природным навесом и равномерно прокручивает утку на импровизированном вертеле. Три палки, две по бокам и на ещё одну насажена тушка. Рядом ещё одна похожая конструкция, там варится осточертевший суп, но сегодня, какое счастье, он к нему не притронется. Синеглазый опять читает книгу, Энон развлекает ребенка. Можно даже сказать что тут уютно. Не хватает капитана и ушастой, но это будет потом. Потом он и с ним поделится светом, покажет другие миры, может даже приведёт в Архей. Они ему намного ближе тех, кого он встречал в других мирах. Костёр монотонно потрескивал. Снаружи лил дождь. Утка пожарилась. Маленький ребенок, приползший поближе к вкусностям, довольно отрывал куски мяса от ножки, пробуя новый продукт - соль. На удивление тут соль всё ещё в дефиците. Смертельные кристаллы попали и в похлебку, предавая ей вкус. Было в этом что-то, этакое. Шатену было смешно трепать нервы оруженосцу, нахваливая вкус утки, поджарившейся до золотистой корочки. Было смешно смотреть как тот колеблется, как его наставник начинает злиться на очкастого, за то, что он пытается испортить его падавана. Смеркалось. Полуэльф-полупокер стелил тряпку в дальнем краю пещеры. Было принято решение ночевать сбившись в кучу, уж слишком холодно было. Дежурный просто будет сидеть в этой субстанции с открытыми глазами. Всё рассаживаются вокруг Лололошки, которому придётся дежурить первым. Слева уже храпит Энон, устав после тяжёлого дня. На животе Первого улёгся Мифрил, пригрелся, почти мурчал. На правое плечо опустилась белобрысая голова. Лоргон мирно сопел в ухо глассгарфовца, закинув на него же руку. Вернулось то самое чувство. Что это? А Лололошка в душе не чает. Возможно ему нравится то, что происходит справа, но признает ли он это? Возможно. Не сейчас. Сейчас лазоревые глаза устремлены на луну, лукаво выглядывающую из-за облаков, дабы посмотреть на диковинную картину. Мироходец вслушивается в дыхание человека со шрамом, даже не замечая это. Может позже он заметит это. А может и нет.