— Другого уровня дисциплины я от тебя и не ожидал, Шифу.
— Мастер Джунджи, не смею с вами пререкаться, но позвольте поинтересоваться, о каком уровне дисциплины вы говорите?
— Нулевом! Избранному Воину Дракона не положено так себя вести во время Представления семи форм.
По был готов сквозь землю провалиться. Волнение сильно подвело его. Он выглядел крайне нелепо, пытаясь всем своим видом показать, что не волнуется.
Когда же пришло время демонстрации Пирамиды стойкости, По пролетел с этим манёвром как фанера над Парижем. В прямом и в переносном смысле.
Стоя на вершине Пирамиды стойкости, или же просто на руках членов Неистовой пятёрки, он совершил фатальную ошибку: посмотрел в глаза Джунджи. Взгляд у мастера был такой, словно он жаждет того, чтобы Воин Дракона провалил это последнее испытание.
Так и случилось.
Потеряв равновесие, По рухнул на Чао и Джунджи, повалив за собой ещё и Пятёрку.
После этих ужасно долгих минут позора, По стоял перед тремя мастерами.
Чао и Джунджи стояли напротив Шифу.
— Об уважении традиций и самоконтроле здесь не идёт и речи. Я вынужден освободить мастера Шифу от обязанности смотрителя Нефритового дворца. Отныне эту должность займёт мастер Джунджи.
Чао говорил это, а его сердце обливалось кровью.
— По очень долго извинялся за ту ситуацию. Но на самом деле, в тот день его неуверенность раскрыла истинное лицо Джунджи.Мастера храма Оникса, Пятёрка и Воин Дракона смотрели на спину уходящего Шифу.
Чао без особой радости в голосе назначил Джунджи смотрителем Нефритового дворца, после чего сам удалился.
— Что ж, мастер Джунджи.. Для нас будет какое-нибудь задание?..— скомкано спросил По.
— Уходите прочь!
— Подлец. — Не то слово. В тот день я сделал вид, что ухожу, потому что давно подозревал, что он что-то замышляет. Но мой план был раскрыт..По бежал со всех ног к покоям своих друзей. Обычная доставка лапши для Джунджи раскрыла ему страшный замысел их нового мастера.
"— Теперь переходим к нашей последней цели: уничтожить Шифу."
Воин Дракона покрывался мурашками, когда вспоминал эти слова Джунджи.
Убедить друзей, что дело — дрянь, было непросто.
Джунджи заливался злобным смехом, явно испытывая удовольствие от недавно полученного назначения.
— Здравствуй, Джунджи.
Решив посмотреть, кто посмел обратиться к нему на "ты", он перестал смеяться и открыл глаза. Не надолго открыл. От последующего удара, он снова от неожиданности закрыл глаза, полетев в противоположную сторону от противника.
Пятёрка всё знает.
Обезвредив Джунджи и его пятерых воинов, Неистовая пятёрка и Воин Дракона побежали в темницу, где их бывший лжемастер запер Шифу, а после и Чао.
— Я неслабо замёрз в той темнице. Тогда я впервые в жизни заболел не просто простудой, а сильной пневмонией. — Кошмар.. А что стало с Джунджи? — Заключили в тюрьму Чор Гом. Правда сейчас.. — Что "сейчас"? — Он.. На свободе.. На лице Дины застыл шок. — Ну, не делай такое лицо.. Это было вполне предсказуемо, у него куча связей по всему Китаю. Он отсидел в тюрьме около десяти лет. Вышел буквально месяц назад. — Вы так спокойно говорите об этом.. А если он решит повторить то, что хотел сделать десять лет назад? — У него это вряд ли получится. — С чего такой вывод? — С того, что сейчас он живёт в Японии. После того, как император узнал о том, что Джунджи хотел осквернить честь культурного наследия государства, он запретил ему въезд в Китай. — Ничего себе мелодрама..— девушка потёрла лоб рукой. — Прости, я наверно нагрузил тебя.. — Нет-нет, всё хорошо. Это скорее я заставила вас вспомнить те страшные времена. — Я уже проще к этому отношусь. Да, воспоминания не из приятных, но это лишь мой опыт. — Ладно, я пойду. Отдыхайте. "Странно всё это. Неужели Джунджи, имея такую целеустремлённость, амбициозность и жестокость, просто взял и смирился с поражением? Лично я его не знаю, но обычно такие люди идут до конца. Мой отец, конечно, само воплощение милосердия, ведь он простил своего врага, который пытался прикончить его. Но всё же меня пугает это затишье.. " — Так.. Снова я себя накручиваю..— сказала себе под нос девушка, положив этот злополучный свиток на стол, после чего упала на свою кровать.— Зачем я вообще полезла в ту кладовку?.. Ей стало страшно.***
Тогда я даже не представлял, как сильно моя дочь испугалась за меня. Её любовь и преданность мне меня очень греют. Я понимал, что она чувствовала. Мне и самому тогда это затишье показалось странным, хотя все эти десять лет, когда о Джунджи не было ни слуху, ни духу, я даже и не думал вспоминать о нём. Кто же знал, что это затишье станет словно пекло перед предстоящей грозой.