У смерти родные руки

Эграссель стоял ровно и спокойно, ожидая своей участи. Словно преступник, намучившийся отбывать срок в заключении; человек, желающий своей смерти. Теплая улыбка и глаза, кажется, не потерявшие свой детский невинный блеск. Все это, всего себя он отдавал человеку напротив, а точнее частице того человека. Слияние дрожало. Джон всеми фибрами души прочувствовал отчаяние сердца Лололошки, его сокровенные мысли, его боль. Ученый пристально смотрел на эльфа сквозь затуманенные слезами глаза и думал, почему этот момент казался слишком интимным. И, нет, он же даже не его участник, лучше сказать, что он тут вообще третий лишний. Впрочем, как и Отец, безумолку пытавшийся отговорить сына от греха. Лололошка рыдал. Не мог остановиться да и не хотел. Ком, собравшийся в горле, что-то давящее под грудной клеткой, стук сердца в ушах — реакция организма на клинки в дрожащих руках, направленные на Сына. Он не знал этого человека, но его тело помнило. Помнило, учитывая тот факт, что эльф заперт здесь тысячелетия, а то и миллионы лет! Кто он и что он значит для него? Уже неважно, ведь сейчас он будет убит. Кокон из скинта опасно сверкал и отражал силуэт слияния, медленно приближающегося к эльфу. Рука крепко держала алый клинок, словно хватаясь за последнюю надежду. Но, увы, это была не надежда, а смерть. «Все же верно говорят:"У смерти родные руки"», — тихо посмеиваясь, Эграссель терял жизнь. Это был его конец, и это был их конец. Открыв веки из последних сил, он посмотрел за темные линзы очков в глаза Лололошки — на душе стало спокойно. «Если уж умирать, то только от твоей руки» — было последней мыслью Эграсселя, прежде чем он полностью отдался в лапы смерти. »»————> Это был солнечный день. Несмотря на то, что многие эльфы были похоронены из-за инфекционного заболевания, мир продолжал жить и двигаться. Тетушка, работающая в библиотеке недалеко от поместья, дядя из лавки, торгующий необычными вещами, дети, покупающие на карманные деньги сочные яблоки — все здесь кого-то потеряли, но могли и дальше улыбаться. Все кроме него. Эграссель посмотрел за свою спину, видя силуэт их огромного поместья. Дом, где всегда пахло маминым печеньем и папиными книгами, стал откровенно вонять лекарствами и алкоголем. Эльф вновь метнулся к жителям, к их солнечным лицам и чуть не заплакал. Почему же мир так несправедлив именно к его папочке? Почему он не может набраться сил, чтобы заново зажить? «Ох, батюшки, Эграссель! — неожиданно заговорила какая-то эльфийка из-за его спины. Не был удивительным тот факт, что его знали: все же его отец великий учёный. И как назло именно им и заинтересовалась незнакомка. — Как поживает твой отец?» «Он в порядке!» — вскрикнул Эграсса, повернувшись к собеседнице. Его руки дрожали и потели, поэтому он решил спрятать их за спину. Мальчишка уверенно смотрел на взрослую, надеясь, что она поверит в столь очевидную для него ложь. К счастью, это сработало, и, сказав еще пару фраз, женщина удалилась. Эльф взглотнул. Он ненавидел врать, мама тоже ненавидела, когда он врет, а папа постоянно врал после её смерти. Гордился бы он им, если бы Эграссель вёл себя также? Он долго задавался этим вопросом, но проверять, честно, не хотелось. Вытерев мокрые руки о штанину, мальчик поспешил уйти из оживленных улиц, где могли встретиться такие же беспокоющиеся о жизни других незнакомцы. Он не помнил, как оказался за городом в лесу. Здесь можно было вдохнуть полной грудью, затерятся в объятиях листвы. Птицы утешающе пели веселые мелодии, ягоды источали сладкий аромат, и кроны деревьев создавали прохладную приятную атмосферу. Тихо и светло. Поддавшись зову леса, маленький эльф прошел дальше, напрочь забыв о чем-либо. Уходя вглубь, Эграссель даже не подумал о своей безопасности, и, когда из ближайших кустов послышалось шуршание, он осознал, как далеко забрел. Паника начала подкрадываться быстро. Он непонятно где, и непонятно что сейчас собирается его съесть! Ребенок уже собирался бежать, сломя голову, но из под кустов показалась мордашка... ёжика? Зверёк демонстративно шел, словно был горд за то, что смог напугать эльфа. А за ним боязливо плелся более маленький ëж. Возможно он был его или ее сыном? От сравнений животных с членами семьи у Эграсселя защипало в глазах. Как бы хотелось, чтобы папа оказался здесь, вытащил его из лабиринта зелени и утешил. С такими мыслями детское личико эльфа исказилось, и губы начали дрожать. Слезы подошли незаметно и слишком быстро, чтобы успеть отморгать их, и теперь мальчишка откровенно ревел. Сидя на траве, и поджав колени к себе, Эграсса беспомощно захлёбывался в слезах, пытаясь набрать в легкие больше воздуха. Все лицо эльфа горело, а дорожки слез, уже успевшие высохнуть, фантомно ощущались на щеках. В глазах все было размыто и неразвидеть. И нос как назло оказался заложен. Мелко дрожа, ребенок обнял самого себя, сворачиваясь. Был ли это такой способ утешить себя? Кто же его знает. Эграссель всего на секунду закрывает глаза, когда вновь слышит звук. Только на этот раз он нехарактерен для леса, скорее звучит так, словно кто-то упал. Подняв голову, эльф видит какого-то человеческого ребенка, который шипит от боли. Человек держится за коленку, на которой появилась рана. Это... было неожиданно. Эграссель даже забыл, что недавно плакал, и только неунимаемая дрожь могла напомнить об этом. «Эм... Простите, вы в порядке?» — тихо спрашивает эльф, с любопытством разглядывая дитя. Он не так часто встречал человеческих детей: в их городе появлялись лишь взрослые торговцы. На такой вопрос человек резко поднимает взгляд с раны на него, и с таким же любопытством рассматривает. «Почему ты плачешь?» — очень прямолинейно спрашивает мальчик. От такого Эграссель даже опешил, и, поискав рукой слезы на своем лице, сказал:«Но я не плачу». «Ты плакал недавно!» — обиженно надувшись, пролепетал свалившийся из ниоткуда человек. Похоже он видел представление эльфа недавно. От этого факта Эграсса залился краской, каков стыд! Он прекрыл лицо руками, собираясь вновь заплакать, но его остановили чьи-то руки. Мальчик, недавно находящийся в 2-3 метрах от него, теперь сидел рядом с ним вплотную и держал в своих руках его руки. Они встретились взглядами. «Не плачь! Если тебе угрожает опасность, то я все решу!» — гордо подняв голову, проговорился человеческий мальчишка. — Видишь то дерево? Все соседские мальчишки боятся высоты, а я запросто могу сидеть там!». Человек хвастался своими подвигами, которые были не особо безопасными, что очень смущало Эграсселя. «Подожди... Это все не слишком опасно?» — эльф был встревожен, переживая за новообретенного... друга? Он не знал, кто они друг для друга, но надеялся, что он сможет познакомиться с ним побольше. «Ты как моя матушка! Вечно она упрекает за все» — щеки ребенка надулись. Эграсса же на упоминании "матушки" застыл. Он наконец вспомнил, что здесь делал и почему плакал. Заметно погрусневшее лицо эльфа заметил и мальчик. «Я Lololowka. Теперь ты мой друг!» — неожиданно и прямолинейно. Чем он руководствовался, когда так неожиданно объявил о дружбе? Возможно мальчик таким образом хотел утешить эльфа. «Я... Правда?» — глаза светловолосого мальчишки засветились. От счастья он даже обнял Лололошку, но, осознав, что натворил, выпалил "ой". Эльф хотел отстраниться, но человек лишь сильнее обнял друга, не желая отпускать. «Мы друзья» »»————> Эльф, запыхаясь, бежал навстречу лучшему другу. Там, у их дерева, стоял он в глупом клетчатом шарфе, периодически зевая. Заметив друга, брюнет явно встрепенулся и начал улыбаться. «Эграсса!» — он махал ему, как бы подзывая к себе. От родного сокрощенного имени в душе эльфа разлилось тепло. Приятно знать, что где-то есть тот, кто всегда готов принять тебя с распростёртыми объятиями. «Ло! — запыхаясь и тяжело дыша, проговорил Эграссель, подойдя к другу. Он взял его за плечи и начал их трясти — Ты просто не представляешь. Я встретился с ней! Встретился! И она... Она дала мне его! Я так рад!» «Тише-тише, молодой, — захихикал Лололошка, смотря на воодушевленное лицо лучшего друга. — Кто это "она"? И что дала тебе? Неужели ты...Обзавелся подружкой?». Ло прикрыл рот рукой, демонстративно изображая шок. На такое поведение эльф закатил глаза, но все же поддержал хихиканье. «Ну да, ну да. С таким другом ни одна девушка ко мне не подойдет, — проговорил Эграссель. Было ли это оскорблением или комплиментом? Лололошке было плевать, пока он мог видеть его улыбающееся лицо. — Я... Я встретил очень сильное существо, и оно дало частичку своей силы. Дар, который позволяет перемещаться между мирами! Представляешь?! Я могу передать его и другим! Теперь все смогут свободно путешествовать!». Лололошка пребывал в немом шоке. Он должен был привыкнуть к выходкам своего друга! Этот учёный проделывал много странных экспериментов, что-то создавал и о чем-то задумывался. Но такое было за гранью его понимания. «Ну, по крайней мере, пока ты счастлив, я счастлив», — подумал он, видя выжидающее реакции лицо Эграсселя. «Почему-то я не удивлен, что ты опять во что-то ввязался», — сказав, улыбнулся Ло. На такое замечание эльф надулся и выгнул бровь. Обычно ввязывался во все именно Лололошка. «Лололошка, — вздохнув, Эграссель стал более серьезным, смотря в глаза друга. Он взялся руками за руки друга, и, сцепив их в замок, не отрывал от него взгляда. — Прошу, стань первым, с кем я поделюсь искрой. Прошу будь со мной, распространяй этот дар вместе со мной. Я хочу, чтобы мы делали это вместе». Подул ветер, и стало тихо. Никаких щебетаний птиц, шелеста листьев или ежиков в кустах. Эльф тревожно смотрел на человека, надеясь на положительный ответ. Мгновение спустя, брюнет расхохотался, на что Эграсса не знал, как реагировать. Он озадаченно посмотрел на друга, боясь, что эта реакция значила "нет". Успокоившись, Лололошка посмотрел на эльфа, который стал ему ближе собственного отца, и улыбнулся. «Глупый. Я всегда буду рядом, так что не нужно твоих "прошу", — теплая улыбка, тихий успокаивающий голос и глаза хоть и темные, но такие яркие. «Он весь для меня» — подумал Эграсса, завороженно смотря на друга, и смутился от своих собственных мыслей. «Да, давай будем вместе всегда» »»————> Лололошка глядел на печать еще свежую и недавнюю. Там, за этой стеной был он, самый близкий ему эльф. А сейчас он должен создать завесу над родным миром, уйти навсегда из Архея. Лололошка поджимает губы, опускаясь на холодную каменную дорожку у поместья. Солнечно, как и в тот день. Но этого "солнечно" здесь больше никогда не будет. Его воротит от собственных мыслей — он пальцем оттягивает шарф и снимает маску. А ведь она была создана ими двумя. Черт, да его собственная личность по кусочкам была создана им! Как он должен оставить его здесь?! «Эграсса» — шепчет Ло, смотря на поместье. Был ли шанс, что они могли услышать друг друга? Маловероятно, но плевать. — Я люблю тебя, слышишь?». Стоило сделать это раньше. Стоило! Сможет ли эльф теперь услышать его признание? А кто же его знает. Лололошка плачет. Из его глаз текут ручьем слезы, и он срывается на крик. Руки холодные судорожно хватаются за одежду, пока их владелец задыхается в собственном отчаянии. Он смотрит на этот холодный бетонный пол, окрашенный своими слезами, но не может больше повернуть голову в сторону здания. Больше нет. И зачем ему эта поганая способность, если он не может быть с ним? Он не знает. Никто не знает. «Я люблю тебя» »»————> Лололошка смотрит на Джона, осознавая, что буквально секунду назад он был в прошлом. Там, где Эграссель был его лучшим другом. Что-то неприятное скрежет в груди, и слова застревают в горле. Тот эльф, которого он убил, был его лучшим другом, а он даже не помнит его! Не помнит ничего! Глаза Лололошки опускаются на пол, где его встречают темные каменные плиты, и ему хочется заплакать, как тогда. И сказать...Сказать как тогда: «Я люблю тебя».