Любовь Божественному противоестественна.

Прибытие в постапокалиптический Нью-Йорк обернулось для Лэйн настоящим испытанием. Внутри просыпалось нечто давно забытое и тёмное, настолько мрачное, но одновременно знакомое, что девушка не могла противится. Наоборот, тянулась к этому, чувствуя,что здесь найдёт нечто утерянное. «Рассказать им? Нет, могут счесть за, тривиально, переживания или обычный бред. Сама разберусь. Книга где-то здесь, я чувствую её. Она зовёт меня». Отряд обустраивал временный лагерь внутри одного из заброшенных полицейских участков, рассчитывая провести разведку до заката солнца. Делом были заняты все, кроме, пожалуй, криптографа. Та лишь следила за Анной, слишком откровенно и пристально, скрывшись в тени, прокручивая в голове общие с ней воспоминания: «Анна. Всё понимаешь, но не даёшь отдалиться. Тебе нужно, чтобы я была рядом. Такая же,как и все». — Раз тут закончили, можем отправляться, — послышался твёрдый голос Дмитрия. —Ян, Лэйн, Анна и я идём на север. Грег, Каин, Лестер и Кира – вы на восток. Пилеон в небе, а Ноа остаётся тут, с Анхеей. — Я могу быть полезна, — запротестовала ангел, но столкнулась с холодным, бескомпромиссным тоном генерала. — Мы справимся, лучше поправляйся. Всем по возможности найти припасы. Лэйн едва ощутимо вздрогнула, услышав своё имя. Опять попала в одну команду с Анной... А та, казалось, и рада. Криптограф тут же почувствовала на себе задорный взгляд голубых глаз, отчего по коже щекотно пробежались мурашки, но предпочла игнорировать: в последнее время несносно больно было находиться рядом с сестрой генерала. Направилась в сторону охотника и провела остаток дня за разговором с ним. С рассветом отряд разделился на команды по ранее озвученному приказу генерала. Лэйн устало оглядывалась по сторонам, выспаться ей и теперь не удавалось, сознание вновь мучили кошмары. Ян и Дмитрий шли впереди, по обыкновению перекидываясь колкостями касаемо общего прошлого, Анна что-то бормотала про найденные в полицейском участке часы, и криптограф всё-таки решилась несмело поддержать разговор: — Мне кажется, их носил капитан. Видела гравировку? Подарены за заслуги. — Если бы их можно было продать... У меня есть подруга, она оценщица. Лучшая в своём деле. Лэйн огляделась. Пилеон вдали патрулировал с неба, мужчины впереди то и дело хватались за оружие, услышав любой шорох, и это её веселило. В большинстве случаев заброшенность города проявлялась одинаково в своей отчаянной, безнадёжной разрухе, и всегда с неизбежными человеческими жертвами в не определенном размере. Хотя катастрофы, бесспорно, случались ещё до Конца, тот же Чернобыльский взрыв. Лэйн почему-то казалось, что именно Нью-Йорк пострадал сильнее всего, и было в этом нечто по-своему романтичное, по мнению криптографа. — Красиво. Анна определенно не согласилась, пихнула девушку в бок: — Погибли люди, Лэйн. Тысячи, миллионы. — Кто-то из знакомых? — Мы всех так или иначе знали, — нравоучительно, но с ноткой грусти ответила та. — Хм. Плевать, — ядовито ухмыльнулась Лэйн. Докторка не успела ответить, Дмитрий резко остановился, отчего Анна чуть не врезалась в его спину. Что-то было не так. Лэйн чувствовала внутри постепенно разгорающийся огонь ярости, но сама не понимала причину его возникновения – искала подсказки в глазах мужчин, оба они, однако, молчали, указывая жестом на разрушенный монастырь, откуда доносился хор мужских голосов. — Книга, — прошептал Дмитрий, указывая на Ника, что зачитывал незнакомые строки. Лэйн не помнила этих слов. Она изучила книгу от корки до корки, запомнила каждое словечко, но именно этих не помнила. Утраченные страницы? Вероятно. Команда, стараясь не выдать своего присутствия, разделилась по двое, подбираясь ближе, они скрылись за полуразрушенной пилястрой и статуей святого Иосифа. Теперь всё стало несколько понятнее: Ник и несколько оккультистов вычитывали мантру на латыни, пока около десятка мародёров отдыхали на лавках для прихожан – их было слишком много, однако Лэйн беспокоило не это. Внутри просыпалось нечто зловещее, вынуждавшее девушку до скрипа стиснуть зубы. — У нас гости-и-и, — послышался ехидный голос какого-то мужчины, заставивший всех резко обернуться. Дмитрий и Ян тут же схватились за оружие и завели девушек за спину, наставляя на мародёра пистолеты. Холодный, как сталь, голос Дмитрия раздался эхом по разрушенному помещению развалин, привлекая всеобщее внимание: — Отдайте нам книгу, и мы уйдем. Ник! Было очевидно – пора менять позицию на хоть сколько-то выгодную, чтобы выстоять до прихода бессмертных. В небе скользнули силуэты двух отродьев, гнавшихся за Пилеоном – очевидно, на постороннюю поддержку пока рассчитывать не приходилось. Оккультисты с гулким ропотом рванули к выходу, а Ник даже не обратил на них внимание, начиная будто лишь быстрее и чётче читать. Команда скользнула за угол, к ещё не до конца разрушенным стенам монастыря, чтобы мужчинам было проще обороняться, пока Анна вызывала по рации вторую часть отряда. Лэйн же беспомощно опиралась на стену: голова кружилась, руки тряслись, а ноги удерживали всё с меньшей твёрдостью. — Друзья, подумайте! Мы все... — последним,что услышала Лэйн, был голос Анны, прежде чем перед глазами, казалось, пронеслась вся жизнь. Криптограф не могла даже сказать, в какой именно момент стена, за которой они прятались, взорвалась, и всех раскидало ударной волной в разные стороны. Коктейль Молотова, надо быть, или что-то в том роде. В ушах застыл леденящий кровь звон. Лишь через пару мгновений сумев прийти в чувства, Лэйн попыталась подняться, оглядеться. Дмитрия и Яна видно нигде не было, по рации доносились слова Грега, походившие на бормотание, тот вещал что-то о приближении. В голове же гудело лишь одно: голос Ника, читающего на латыни. Crux sancta sit mihi lux Non draco sit mihi dux Vade retroj satana «Нас было четверо... Анна?» Лэйн рассеянно скользила взглядом в поисках девушки, но отыскать ту среди груд обломков и облаков пыли не удавалось. И без того раздражённое сознание стала накрывать паника. Numquam suade mihi vana Sunt mala quae libas Ipse venena bibas Вон она. Живая. В сознании, дезориентирована, но Лэйн чувствовала, что девушка в порядке. Криптограф попыталась встать и тут же почувствовала резкую боль от загнанного где-то под ребром осколка; она была в бешенстве, она была ранена, но что было куда важнее... Кто-то навредил её Анне. Crux sancta sit mihi luxNon draco sit mihi dux... —Да, ни в коем случае не друзья. Добрый день, псины. ...suade mihi vana... Яркая вспышка света озарила то серое место, вслед за ней послышались болезненные стоны Лэйн – разрывая плоть, на волю показались исполинских размеров, чёрные, как смоль, крылья. Её истинное я – Панора, – ворвалось в сознание. Разум осенили забытые до того воспоминания, позволяя демонессе восстанавливаться в своей мощи. Она должна была быть сегодня здесь, чтобы вернуть себе себя. Крылья резко выпрямились, встрепенулись, совершая мощный взмах, сбивая с ног нападавших. Некоторые с явным хрустом костей тут же погибли, остальные опасливо попятились: —Да какого дьявола... — Ты что за чертовщина?! — Твой страх, твоя смерть, твоё наказание. Я – закон. Я – воля Сатаны на этой земле. Лэйн выпрямилась, резким движением вынимая стекло из-под своего ребра, ещё сильнее тревожа рану, белая куртка от того быстрее окрасилась кровью. Она была не простым демоном, а вторым после Сатаны, потому, пусть и не до конца, но рана начала затягиваться. Только вот она уже была разъярена. Позади послышались голоса подоспевших ребят, оказывающих первую помощь своей команде, привлекая этим с неба всё больших отродьев. Девушка без интереса взяла с земли кусок разрушенного церковного шатра и с первобытной ненавистью уничтожила несколько отродьев, пытавшихся подобраться к отряду, пачкаясь в крови, теперь, правда, в чужой, всё сильнее. — Лэйн?.. Тихий, испуганный голос Анны разрезал воздух, Грег, придерживающий за локоть докторку, ошарашенно взглянул на демонессу. Та лишь молчала, настороженным движением расправляя тёмные крылья и устремляя адский взгляд на Анну. Без агрессии, лишь с явным интересом. — У тебя кровь.. «Серьезно, Анна? Это всё что тебя волнует?» — мысленно хохотнула Лэйн. — Убирайтесь. Вы здесь не помощники, — рыкнула она. Анна потянулась рукой к девушке, но ее тут же остановил Грег, заслонил собой, готовясь защищать. Лэйн от того лишь усмехнулась. При желании, ей бы хватило секунды, чтобы оторвать ему голову... Но, пожалуй, не сейчас. Лэйн обернулась на шум крыльев, оценивая ситуацию: отродьев больше не было, Каин занялся оккультистами и Книгой, а Пилеон, приземлившись, опустился на колено перед своей покровительницей и склонил голову: — Ваше превосходительство. «Интересно. Вернув себе воспоминания, и другие вспомнили меня, или же не забывали?Значит Каин тоже помнит». — Мы ждали, помнили, Ваше превосходительство, но сомневались. О, сколько глупостей я натворил!.. Простите меня, Ваше превосходительство! Видеть Пилеона таким, испуганным, трясущимся то ли от усталости, то ли от благоговения, было неприятно. Оставшаяся часть команды подоспела в момент, когда демон чуть ли не лежал в ногах Паноры, вымаливая прощение за все свои промахи. — Встань уже, не унижайся перед смертными, — показательно безразлично вздохнула Лэйн, — ещё успеешь заработать прощение. Демон послушно поднялся, но не осмелился поднять взгляд на Лэйн, последовал её немому приказу «проследи» и кивнул. Панора взмахнула крыльями, скрываясь в небе в сторону монастыря, ведь часть оккультистов, имеющих оружие против бессмертных, была там. Книга была там. Пилеон сделал несколько шагов в сторону отряда, но вперёд выступили ослабевшие Дмитрий и Кира, пока Анна испуганно уставилась в небо: — Нужно уходить. — Что это значит?! Чёрт возьми. Лэйн!.. — Я всё расскажу, — раздражённо фыркнул демон, — Но сейчас нужно уходить. Оценив ситуацию, в которой оказался отряд, а выгодного в ней не было уж, мягко говоря, ничего, Дмитрий скомандовал отступать. С помощью Пилеона и позднее присоединившегося Каина, раненых Анну и Яна удалось транспортировать до лагеря без происшествий; их встретили и накормили, в быстром темпе обустроили камеры временного содержания под палаты. На бессмертных тут же посыпались вопросы. В основном досталось Пилеону, сцену унижений которого застал весь отряд. — Осмелюсь предположить, что, прочитав утраченные страницы, они призвали потерянную ипостась Лэйн. Отряд переглянулся, притих. Анна, успевшая полюбить свою единственную, как казалось, подругу, и тут же потерявшая её, подобралась поближе к комнате переговоров, чтобы слышать весь разговор. Ситуация складывалась не обнадёживающая: двое раненных, мало припасов, сбежавшая Лэйн с Книгой Апокалипсиса. Дмитрий разгневано рычал на бессмертных: — У неё другие крылья. Не такие как у Пилеона. Кто она? Каин кратко уточнил: — Что вы слышали? — Она говорила что-то про закон,— ответил Грег. Переглянувшись, Каин и Пилеон впервые сошлись во мнении: оба боялись Лэйн. — Лэйн – Демон Братства, — тихо начал свой рассказ Пилеон, — по-нашему её имя Панора. Правая рука владыки Ада, отвечает за порядок и закон. И по силе с ней, пожалуй, может сравниться лишь Сатана, и лишь немного Каин и я вместе. — Демон?.. — переспросил Дмитрий, пока внутри Анны похолодело, — но как мы могли это не заметить? Каин усмехнулся, но усмешка эта вышла не то, что не весёлой, а даже какой-то мертвецкой. Он сам не хотел вспоминать последнюю миссию на земле, пытки и истязания на базе в Сибири. Анна, находившаяся по ту сторону двери, удивлённо отпрянула, прижимаясь спиной к стене и скатываясь по ней. Неужели Лэйн ушла? В последний раз они откровенно говорили только когда Анна грубо отказала той в принятии помощи, а после на шлюпке по дороге в Нью-Йорк они держались за руки. Отряд перешёл на более тихий разговор, ведь каждый вспоминал как каждый из них, так или иначе портил жизнь криптографу, унижая её: — Крылья были скрыты из-за потерянных воспоминаний, но, на самом деле, — ангел усмехнулся, — строгость, повышенная ответственность к работе, кропотливость. Да и с людьми ей найти общий язык тяжело. А отродья лишь ей и подчиняются. Ответ о её личности всегда был на поверхности. — А Книга?.. — У неё, — строго отрезает Каин. — Она вернётся, Дмитрий. Она ранена, и тут есть то, что держит её с людьми. Точнее, кто, но этого ангел не произнёс в слух. Только идиот не заметит эту привязанность между девушками. Идиот, или Дмитрий. В тот вечер больше ничего значительного не происходило. Бессмертные по-прежнему проводили время подальше от основного отряда, Анна, отказавшись от сторонней помощи, после ужина сразу же вернулась в импровизированную палату, размышляя о ней. «Кто мы друг другу, Лэйн?» «Ты спасла меня. Почему?» «Что я значу для тебя?» «Где ты сейчас?» «Жива ли? Ха... Жива конечно, демон. Но почему была так добра ко мне?» Вопросы сыпались один за другим, вызывая в сердце глухую боль. И только с этими мыслями докторке удалось уснуть. Анну разбудил шум из дежурной комнаты. Она готова была поклясться, что, когда в один момент все резко замолчали, по комнате раздался до боли знакомый голос – она. — Ты вернулась, — холодный голос брата девушка узнала бы из миллиона, — Лэйн. Имя демонессы он выделял особенно, подтверждая этим догадки Анны о пришедшем и вынуждая подскочить с матраса, подхватив очки. Наспех одев их, докторка спешно выбежала из-за угла, практически сразу натыкаясь взглядом на Лэйн. Большие, черные, как смоль, крылья раскинулись за спиной той, придавая утраченное величие и силу: но не смотря на красоту и пышное оперение, от взгляда докторки не ускользнула и одна не маловажная деталь – последний сустав правого крыла был немного искривлен, а выжженные когда-то перья неаккуратно отрасли, частично оголяя навечно изуродованную под ними плоть.«Опыты, должно быть. Чёрт. Что же они с тобой сделали? Мы сделали. Ну, хотя бы я не сошла с ума, и у тебя действительно крылья» – мысленно констатировала Анна. — У нас одна цель, генерал. — Лэйн, будто ощутив сожалеющий взгляд докторки на своем крыле, резко встряхнула им, — но отныне никогда не смей управлять мной, прикасаться ко мне, или пытаться подчинить. — Иначе? — слишком самоуверенно, как для смертного, но Дмитрий не мог сдержать ехидный комментарий. — Иначе я уничтожу тебя. Всех. Лэйн, казалось, хотела сказать что-то ещё, но рана, приобретённая ещё в человеческом теле, жгуче загудела, вынуждая пошатнуться. Пилеон выступил вперёд, подхватывая свою покровительницу под локоть и обеспокоенно осматривая всех присутствующих. Анна, не успев обдумать свои последующие действия,резко поддалась вперёд и схватила подругу за локоть, командуя демону помочь ей. Демонесса отбросила руки и прошипела: — Я в порядке. Мне нужно время регенерировать, — она указала на принесённый мешок, — там еда и медикаменты. То, что мне удалось найти. Это за... За прошлое. Спустя минуту напряжённого молчания, Грег и Ноа принялись раскрывать принесённый мешок и с каким-то чересчур радостными лицами ринулись готовить нечто похожее на еду. Дмитрий, не спуская взгляда с демонов, раздражённо прыснул: — Уходите. Сейчас мы можем сами. Но прежде... Лэйн ядовито ухмыльнулась, но промолчала, гордо выпрямляясь. Хотела было ответить, но доктор выступила вперёд, устремляя мрачный взгляд на брата: — Она спасла нам жизнь, генерал, – с нажимом сказала докторка, — это мы сделали с ней и остальными бессмертными. Наши учёные. Мы обязаны им столько же, сколько и они нам. — Не лезь в это, Анна. Мои приказы не обсуждаются. Напомнить, к чему приводит твоё самовольное поведение? — Это не... — Займись своей работой, Анхее наверняка нужна помощь. А я разберусь с этим сам. Бросив раздражённый взгляд на брата, докторка молча кивнула, краем глаза наблюдая за Пилеоном и Лэйн, которые с ненавистью сверлили взглядом силуэт генерала. Анна никогда не умела противостоять своему старшему брату в каких-то вопросах, да и кого она обманывает, во всех. «Дмитрий знает лучше, Анна. Слушай его, Анна» — звучал в голове строгий голос отца. Докторка, хлопнув старыми дверьми, вышла на улицу, тут же ощутив на себе холодный ветер, от которого по всему телу пробежались мурашки, а с уст слетел усталый выдох. «Так странно, — подумала она, — он мёртв, а я всё ещё вижу его в тебе, Дмитрий. Но я ведь уже взрослая женщина. Разве ты не видишь?» Обняв себя за плечи, Анна растерла кожу, разгоняя тепло по телу – хоть и помогало слабо. На морозе думалось лучше. «Вышла в одной водолазке. Тоже мне, врач», однако обратно не хотелось. Она подняла взгляд к небу, с которого не прекращая падал снег, непроизвольно засмотревшись. Задумалась о своих взаимоотношениях с Лэйн, об опытах, что проводились над бессмертными, о том шраме на чёрном крыле. «Разве у нас не было другого пути, отец? У нас, у людей. Мы должны были объединится, но вместо этого...» Анна не сразу поняла, что мороз больше не касался её кожи, к плечу коснулось нечто мягкое и пушистое, будто перина. Опасливо опустив взгляд, докторка обнаружила, что её окутывает крыло, пряча от Нью-Йорских морозов и согревая. «Лэйн». Всем своим естеством Анна знала, чувствовала, что девушка позади неё ей не навредит; но ничего не могла с собой поделать – теперь уже инстинктивно сжимаясь не от холода, а от возможный угрозы. Демонесса почти сразу заметила это, и внутри что-то щёлкнуло: Боится. Её. — Замёрзнешь, – отстранено кинула Лэйн, глядя куда-то в сторону, – ты раздетая. А Анна молчала, не зная, что чувствовать. С одной стороны, это всё та же Лэйн, но с другой – это уже могущественный демон, что на её глазах жестоко уничтожал отродья и людей. Да, плохих. Но людей. Взгляд голубых глаз скользнул по окутывающему ее крылу, вновь останавливаясь на повреждённой мышце, куда рука непроизвольно потянулась, к шраму: но остановилась на пол пути, что не ускользнуло от внимательного взгляда Лэйн. «Почему она не вырывается? Не бежит от меня?» – думала демоница. «Укрыла своим уязвимым крылом..доверяет. После всего?» – в свою очередь пронеслось в голове у учёной. — Они... Красивые, — впервые что-то произносит доктор, и услышала тихое неуверенное «хм?» из-за спины, а потому тут же пояснила, — твои крылья. Они не такие, как у Пилеона или других демонов, которых я видела. Твои – красивее и, кажется, мягче. Лэйн несколько раз растерянно моргнула, переводя взгляд на девушку перед собой. «Она что, сумасшедшая? Я же могу убить её в любой момент, а она...» — растерянно хмыкнула демонесса, легко взмахнув свободным крылом. Ни один бессмертный не говорил ей об этом. Её крылья, как и руки, были по локоть в крови бессмертных и простых грешников – а эта безумная женщина называла их красивыми. Панора нахмурилась и цокнула, грубо выпаливая: — Уходи. Твое самобичевание навлекает отродьев, а я не в настроении спасать ваши задницы. Анна выгнула бровь в немом вопросе, и, наперекор словам демонессы, коснулась раннего участка крыла той. Лэйн рыкнула, сверкнув алым взглядом, что означало лишь одно – ей это не нравилось. Демонесса фыркнула и закатила глаза в отчего то терпеливом жесте, наблюдая за человеком, которая лишь сильнее укуталась в тёмном крыле, будто то являлось одеялом. Только когда демонесса вновь дёрнула крылом, Анна устало выдохнула и вынырнула из-под тёмного крыла, предпочитая не испытывать терпение Лэйн: — Я пойду, наверное. Если понадобится помощь, — докторка скользнула взглядом к ране Лэйн и кивнула, — кому угодно из вас, приходите. — Я не нуждаюсь в помощи людей, особенно тех, что из «Адама». Кажется, это прозвучало очень грубо, ведь Анна вздрогнула и, молча развернувшись, скрылась за дверьми участка. Лэйн схватилась за кофту возле сердца, стягивая ткань водолазки между пальцами. — Дьявол! — эхом разнёсся рык, — возьми себя в руки, трусиха. Сомнение, нерешительность – это и есть признаки человечности. Всякая эмоция непозволительна. Повторяя себе это словно мантру, Лэйн раздражённо взмахнула рукой и взорвала этим какой-то кусок бетона неподалёку. Последнее, что услышала Анна – громкий взрыв, который стих так же резко, как и возник.