Любовь Божественному противоестественна.

За ужином, очевидно, ни одного бессмертного Анна не увидела: как позже ей нашептал Грег, Пилеон, по приказу старшей демонессы, тренировал Анхею на заднем дворе, тогда как Каин и Лэйн принялись расшифровывать Книгу Апокалипсиса, ведь с их нынешними воспоминаниями и знаниями шанс наконец-то понять суть происходящего в мире возрастал. Дмитрий получил указание от Донован – находится на месте и продержаться там как можно дольше, собирая информацию о нынешнем состоянии Нью-Йорка, а также найти местоположение первого заброшенного командного пункта «Адам». В связи с этим Анне и Кире пришлось как следует постараться, командуя мужчинами и приводя помещение в порядок, однако крыша требовала вмешательства бессмертных, на поиски которых и направилась докторка. А вот Лэйн и Каину повезло меньше – им предстояло обсудить общее прошлое и общее будущее. Демонесса раздражённо хлопнула блокнотом с расшифровкой, ощущая на себе очередной пронзительный взгляд ангела, тут же оборачиваясь в его сторону: — Раздражаешь, просто спроси уже. Ангел встрепенулся, откидываясь на стуле и устремляя на собеседницу заинтересованный взгляд: — Почему ты здесь? — Ты мне скажи, — ухмыльнулась Лэйн, игриво сверкнув глазами. — Ты ведь не рассказал своему генералу за что тебя выгнали с Небес, а, херувим? Взгляд ангела приобрёл багровый окрас, что только позабавило демонессу. Она склонила голову набок, пронзая изгнанного ангела взглядом: — Не нравится, когда говорят правду? — Ты приходила за мной, так? Взгляд девушки в мгновение стал в разы строже, приобретая опасный окрас, крылья так же мгновенно приобрели боевую стойку: — Следи за словами, мальчишка. Он посылал многих, не нужно было бегать. Причина, по который ты не предстал перед его праведным гневом – это война против Матери Жизни и опыты этих. Глаза ангела померкли, признавая правоту подосланного демона. — Кстати, об этом. Взгляд ангела пал на изуродованное крыло Лэйн, на что та лишь раздражённо фыркнула: от него это не скрыть. «Могу я посмотреть?..» — молчаливый вопрос и демонесса приоткрывает шрам, позволяя Каину приблизится и коснуться ожога. Оба помнили, как это произошло: оба будто распятые на медицинских кушетках, обессиленные попытки порвать кожаные ремни. Постоянные уколы в основание крыльев и безжалостные пытки раскаленной печатью с одной единственной буквой: «А» – «Адам». Поиски свободного бессмертного оказались куда сложнее, чем изначально предполагала Анна. Первые, на кого она наткнулась, были Пилеон и Анхея, которые тренировались на заднем дворе – учёной пришлось проявить достаточно самообладания, чтобы не накричать на демона, выбивая (что совершенно самоубийственно) у него информацию о местонахождении двух других его товарищей. Хранилище. Раньше там хранились боеприпасы и запасные патроны для действующих офицеров, сейчас же Каин и Лэйн обустроили его под кабинет для работы над книгой. Это место сохранилось лучше всего: стены были почти целы, потолок не так сильно рушился, как в остальных помещениях. Отсутствие двери в хранилище – пожалуй самый весомый аргумент, который могла бы привести Анна, которая без предупреждения вошла в небольшое помещение и застала неоднозначную картину. Каин стоял, склонившись над демонессой, касаясь белыми прядями своих волос её лица, и Анна была готова поклясться, что Лэйн чувствовала его дыхание на своей шее. На мгновение, она даже забыла для чего вообще искала хоть какого-нибудь бессмертного. «Что это, Анна, ревность?» – ехидно подметил внутренний голос докторки. — Анна? Из противоречивых мыслей вывел голос Лэйн, которая вопросительно смотрела на неё. Теперь, когда Анна ещё раз взглянула на бессмертных, ангел уже сидел на соседнем стуле, так же выжидающе глядя на докторку, и только теперь она осознала, что неприлично долго молчала. — Вы... — подбирая слова, мямлила та, и, прокашлявшись, стала сверлить взглядом ангела. — Пилеон сказал, что я найду тебя здесь. Нужно перекрыть дыры на крыше. Снег усилился. Тот явно не горел желанием уходить, ведь впервые за столько лет рядом с ним был кто-то, с кем он мог поговорить обо всём. А ещё его действительно забавляло то, как Анна нагло ворвалась в их разговор и пыталась привлечь внимание Лэйн: — Я что, по-твоему, похож на строителя? — Вообще-то да. Особенно жакет, — съязвила докторка, — душ принимаешь тоже в нём? Мужчина хотел было ответить, но получил кулаком в предплечье от Лэйн и, недовольно шикнув на это, столкнулся с угрожающе сверкающим дьявольским взглядом. Он в проигрыше взмахнул руками: — Ты!.. Из-за неё? — возмутился ангел, вставая наравне с докторкой и повернулся к неподвижно сидящей Лэйн. Та вновь рыкнула, приказывая ему проваливать на латыни, и Каину ничего более не оставалось, кроме как скрыться по указанному поручению. Демоница смотрела ровно с минуту на докторку, после отвернулась обратно к столу, возвращаясь к расшифровке книги. Но и Анна не спешила уходить, будто завороженно наблюдая за лёгким движением крыльев Лэйн. — Прекращай пялиться, — ровным тоном произносит криптограф, не отвлекаясь от книги, – Это раздражает. — Извини. Просто никак не могу привыкнуть... К этому. Демонесса усмехнулась, хотя ухмылка та больше походила на оскал. Последние слова больно резанули по ушам. «Это. Вот, кем ты теперь меня видишь, Анна?» — Я помешала? Кажется, я отвлекла вас. «Она ещё здесь?» — пронеслось в голове Лэйн, вновь услышав давно полюбившийся голос. Ученая заняла место, где несколько минут назад сидел Каин, и устремила взгляд голубых глаз на Лэйн, вынуждая ту вновь отложить блокнот и перевести свой безэмоциональный взор на докторку. — Что? Анна молчала, пытаясь подобрать тему для разговора. Перед глазами учёной до сих пор стоял Каин, который находился в опасной близости от демонессы. И всё же хоть как-то она отреагировала уже лишь только когда раздалось очередное ворчание демонессы: — Интересно. Никогда не видела, чтобы Каин проводил столько времени среди нас. Лэйн, ощутив очередную маленькую ложь от докторки, снисходительно усмехнулась этой человеческой наивности: — Хочу напомнить, — она обернулась на стуле и встала, — у нас только сотрудничество и оно не подразумевает под собой вмешательство людей в дела бессмертных. Анна сложила руки на груди, показательно игнорируя резкий тон демонессы: — Спасаешь отряд, согреваешь меня, а теперь делаешь вид что ничего не произошло. Раз мы работаем вместе, то и всё что ты знаешь, это общая информация. — Этот грёбаный симбиоз иссякнет, как только каждый получит желаемое, — хмыкнула Лэйн, сверкнув алым взглядом, — и тогда вы сами наставите на нас оружие. Если успеете. — Но мы... — попыталась оправдаться Анна, однако была перебита. — «Адам» показал ваше истинное лицо, и вы должны быть благодарны, что ещё живы. Упоминание оперативной базы, где держались бессмертные, вызвало у докторки сожалеющий выдох. Она часто слышала о пытках что проводились там, но никогда не сталкивалась с их последствиями. И вот сейчас, когда перед ней сидела дьяволица, что бывала там, она невольно вспоминала раненое крыло, что заметила раньше, и её рану, что та получила в связи со взрывом. Она не предупредила, подсела ближе к демонессе и потянулась рукой к животу Лэйн, однако сразу почувствовала, как та с силой схватила её кисть, останавливая. — Не прикасайся, — рыкнула та, тогда как у самой в голосе проскользнуло предвкушение и чуть ли не мольба. Но если не сейчас, то когда? Анна чувствовала, что если позволит Лэйн отдалиться в очередной раз, то они потеряют друг друга навсегда. А в их нынешних условиях совершенно каждый день мог стать последним. Докторка перевела настойчивый взгляд на демонессу напротив, и набравшись духу, шепнула: — Прекрати это, Лэйн, — почти умоляя сказала она. — Мне хочется узнать тебя, всю тебя, а ты лишь всё больше отдаляешься. Ты не напугаешь меня. Демонесса лишь молчала, прокручивая в голове весь прошедший год: то, как она пыталась сблизится с докторкой, как они засыпали в обнимку, но с разными мыслями и чувствами. И то, какого чёрта она до сих пор позволяла Анне находится так близко к себе. — Анна, – раздался хриплый шепот, в ответ на который по телу докторки пробежали мурашки. — Я не должна была влюбляться. Чувства – это слабость, риск. И оружие, которое я не готова вручить кому-либо в руки. Докторка подсела ещё ближе и Лэйн на секунду инстинктивно отдалилась, настороженно выпрямляя крылья. Преступницы не достойны любви. Убийцы не имеют чувств. Орудия смерти не мечтают о мире. За такими как она Дьявол всегда следит. Что-то навсегда отмерло в душе демонессы, но когда дело доходило до Анны, Лэйн всегда теряла свою дьявольскую натуру, даже злиться на доктора не могла, и это чертовски раздражало. — У нас, у меня, возможно, не так много времени, но я хотела бы провести это время с тобой. Лэйн молчала. Столько вопросов, но почему-то именно сейчас казалось, что задавать их было ошибкой. Анна. Всегда такая далёкая, но одновременно близкая Анна. Лэйн не знала, как ответить, потому что слишком долго этого ждала, слишком желала, и боялась втягивать её в свою темноту. Но позволила. Отпустила свою руку, позволяя учёной приблизиться и коснуться раны. Вздрогнула, стоило чужой ладони коснуться живота. Кончики пальцев медленно пачкались в чужой крови, что сочилась из раны, но Анна не убирала руки. Она лишь задала немой вопрос и пересела на колени Лэйн, устремляя свой взгляд на травмированный участок крыла и тихо спрашивая: — Болит? И докторка потянулась к шраму, касаясь в мягком поглаживании, тут же отмечая для себя одно – Лэйн не отстраняется. Прячет лицо в шее Анны и прикрывает глаза, прежде чем ответить: — Нет. Но раньше – постоянно. — Мне жаль, — тут же стала оправдываться докторка, — Каин говорил, что крылья у бессмертных самое уязвимое место, мне жаль, что мы... — Они, Анна. Не ты. — грубо перебивает демонесса. – В моей жизни мало что хорошего, но ты одно из немногих. Анна примирительно затихла, укладывая голову на плечо демонессы и прикрывая глаза. Она почувствовала, что Лэйн вновь укрыла её крылом, от чего мягко улыбнулась, смущённо поправляя очки. Это становилось чем-то её любимым, вот так прятаться в мягких крыльях пепельного цвета, сразу ощущая себя в безопасности и под защитой. Возле хранилища послышалось неуверенное топтание, и Анна напряглась. Готова ли она рассказать о своих чувствах к демонице другим? Осудят ли её? Осудит ли Дмитрий? Но она не успела задаться ещё более пугающими вопросами, ведь почувствовала, что Лэйн легко приобнимает её за талию и успокаивающе поглаживает кончиками пальцев по животу. — Панора, — очевидно, Пилеон, и Анне даже не надо было видеть, чтобы понять, что тот поклонился. — С Анхеей закончил. Но чёрта с два я буду помогать людям с украшениями. Лэйн неоднозначно уточнила: — Украшения? — У них Сочельник. Кира настояла символически отметить, остальные поддержали. И ещё, для этого нужны материалы, и... — неуверенно продолжил демон, — Дмитрий в бешенстве, что бессмертные подчиняются тебе. — Оставь его мне, — холодно отрезала демонесса, –— отдохни. «Какая она с ним, и со мной...Лэйн.» Анна не сразу поняла в какой именно момент Пилеон оставил их, но ощутила это сразу – девушка под ней расслабилась, но тихо шикнула. «А рана у тебя болит. Гордая. И такая завораживающая.» Вторя своим мыслям, учёная вновь настойчиво шепнула, не смотря на понемногу подступающую сонливость: — А теперь, позволишь помочь тебе? — Т-ц. Ладно, неугомонная. Но позже. А пока что отдыхай.