Любовь Божественному противоестественна.

С недавних пор Лэйн начала подозревать, что Пилеон ведёт дела за её спиной. Нет, он не подавал причин для обвинений, однако и в тот раз в участке, и сейчас демонесса ощущала вокруг него чужую энергию – сильнее, могущественнее, чем его собственная, похожая на ту, что исходила от казначея во время боя. Однако несмотря на это бросаться обвинениями было ей не присуще, да и прежде всего предстояло разобраться в собственных чувствах и ощущениях.        Анна не знала сколько прошло времени, прежде чем угрюмая Анхея вернулась к отряду. Опустилась рядом, стряхнув с крыльев черную кровь – столкнулась с несколькими отродьями в небе – и каково было удивление отряда, когда следом за ней спустился хмурый Пилеон. Тот, судя по царапинам на лице, попал под руку Паноры, когда навестил её и Каина в торговом центре. Демон хмурился, стоя поодаль, презрительно сверля взглядом отряд.        — Впереди стая отродьев, есть мутировавшие. Позади – то же самое. Пройти можно только если...        — Вы с Пилеоном справитесь? — холодный голос Дмитрий прозвучал первее, чем ангел закончила предложение. — Консервы заканчиваются, нужно достать ещё.        Демон истерично расхохотался, делая несколько шагов вперёд, и только сейчас докторка заметила на нём следы побоев. Тот лишь сверкнул взглядом в полумраке и отчего-то у всех пробежали мурашки.        — Я уже рисковал, помогая Анхее. Хотите помощи – молите о ней Панору. И, может, она смилуется.        — Пилеон, пожалуйста. — взмолилась ангел, явно оценивая свои возможности против отродьев, — Ты должен им помочь... Мне.        Демон бросил грустный взгляд на ангела и, прошептав одними губами «прости», скрылся в небе.        Отряд не мог уснуть. Хоть Анхея и была рядом, каждый из присутствующих то и дело вздрагивал и оглядывался на небо, не имея возможности не только сделать перевязку, но и спокойно поспать.        Так прошла ночь.        Каин огрызался на попытки демона уговорить Лэйн придти на помощь отряду. Раны на её спине уже затянулись, но силы вернулись не полностью, отчего Панора по-прежнему опиралась на копьё. Она думала. С одной стороны, стоило пойти и помочь Анне, но с другой... Это значило простить такое отношение отряда к бессмертным. Да и пока силы не вернутся, Панора не могла полностью оставаться в человеческом обличии.        На демонессе по-прежнему был надет жакет ангела, с беспокойством следившего за своей покровительницей.        Вот только тишина продлилась недолго. До чуткого слуха бессмертных донеслись кровожадные вопли отродьев, и Пилеон, долго не думая, подтвердил, что они доносились со стороны привала смертных. Демон рванул к ним, Лэйн и Каин последовали ему.        Как и полагал Пилеон, стая отродьев, почувствовав кровь, окружила отряд. Приказывать отступить – отнимет слишком много сил, так что негласно было принято решение всех уничтожить. Пилеон бросился на помощь, тогда как Лэйн и Каин стояли на одной из разрушенных стен, оценивая ситуацию.        Анхея парила высоко в небе, пытаясь вырвать гнилое сердце мутировавшего существа, когда из-за разрушенной машины донёсся до боли знакомый голос:        — Анхея!        Панора проследила за источником звука и ужаснулась – отродье приближалось к Анне, Лестеру и Ноа, что лишь в страхе смотрели на существо и вжимались в груды метала позади себя. Дмитрий и Кира пытались сдерживать оборону, но шансов, точно так же, как и патрон, практически не было.        Демонесса кивнула Каину на восток, приказывая тому прервать осаду с неба, пока демон на другой стороне помогал Анхее.        Крик помощи вновь разрезал воздух, когда отродье прыгнуло на смертных в желании разорвать, но был прерван. В тот же миг существо оказалось прибитым к земле, а из его груди торчало копьё. Троица, готовая к своей смерти, закрыли глаза от ужаса, но, когда боли не последовало, с удивлением обнаружили что отродье было мертво. Парни расслаблено выдохнули, тогда как только Анна проследила за копьём что вернулось в руки своей владелицы и тут же с трепетом и предвкушением увидела её силуэт. Демонесса будто специально, а может и нет, не обращала на докторку никакого внимания.        Глаза её горели адским пламенем, а лицо, что наполовину сейчас было украшено черепом, будто не выражало никаких эмоций. Она исчезла так же внезапно, как и появлялась – в разных участках улицы, пронзая одно отродье за другим, пока все они не закончились.        Каин опустился на землю и подошёл к демонессе, та слегла пошатнулась, но лишь нахмурилась, когда ангел, уже готовый помочь той устоять, метнулся к ней. Ран хоть и не было, но слабость давала о себе знать гулкой болью по всему телу.        — Я в норме. Просто слишком рано. Нужно больше времени. — Она оглянулась, — м-да, проходят века, но поля сражений всегда выглядят одинаково.        Ангел усмехнулся, стряхивая с крыльев чёрную кровь. Бессмертные не обращали внимание на выходящий из укрытий отряд и, пожалуй, смертные были удивлены, когда подошедшая к Паноре девушка-ангел преклонила колено перед первородной:        — Панора, — тихо начала она, — Благодарю что смиловались.        Демонесса лишь кивнула и только сейчас бессмертные обернулись на отряд. Никто не смел начать разговор первым – отряд по-прежнему был испуган, а бессмертные были слишком гордые чтобы говорить о причастии к смерти Грега.        Эмоции отступили, на смену им пришли безразличие и хладнокровие, отталкивая бессмертных ещё дальше от смертных. Первой сорвалась Кира, но вместо извинений и благодарностей, попыталась обругать своих спасителей:        — Как вам хватило совести вернуться? После смерти Грега...        — Кира, остынь. — Грубый голос Дмитрия прервал девушку, и теперь заговорил он, — несмотря на это... Спасибо за помощь. Вы спасли нас.        Панора отстранено усмехнулась, наблюдая за попытками отряда выразить благодарность. Скользя апатичным и презрительным взглядом по отряду, она рассматривала полученные ими ранения, задерживая алый взор на Анне. Сердце вновь болезненно сжалось от её внешнего вида: грязная, где-то порванная одежда, треснутое стекло на очках и раны... Её плечо и живот по-прежнему кровоточили.        — Идите. Отродья пока не вернутся, но вам надо обработать раны, иначе вновь привлечете их.        — А вы?..– Впервые заговорила Анна, встречаясь взглядом с демонессой, — вы же с нами?        Каин оскалился: он до сих пор злился, но молчал, будто сейчас его волновало не это. Лэйн сделала несколько шагов в сторону докторки и коснулась её раненного плеча, вызывая у той тихое шипение.        Ангел сделал несколько шагов в сторону демонессы и схватив её предплечье:        — Ты помнишь, что было с Фелонией после этого? Она была на грани того, чтобы пасть. Это уже слишком.        — Каин, recumbo nunc.        Анна давно поняла, что, когда Лэйн говорила на латыни, это выглядело куда угрожающе, в её речи слышалась власть и сила, которой та обладала. От её интонации, кажется, замер не только Каин, но и она сама. Анна инстинктивно зажмурилась, почувствовав, как пылающий череп демонессы, казалось, обжёг её лицо, когда Панора склонилась к её шее.        — Что... – Заикаясь прохрипела Анна, – что ты делаешь?        Лёгкий поворот головы и взгляд докторки встретился с адским ликом демонессы, что находился в сантиметре от неё. Впору было отскочить, но Анна не хотела. Почувствовала легкие касания демонессы к своему животу и плечу, что до сих пор казались невесомыми, но сейчас обжигали огнем. Лэйн что-то прошептала и боль, мучившая Анну до сих пор, начала отступать.        Отряд озадачено наблюдал за происходящим, но не предпринимал никаких действий, ведь каждый понимал, что сейчас бессмертные – их единственные союзники и единственное спасение. Демонесса хотела отступить, но тотчас ощутила, как докторка схватила её за кисть, останавливая.        — Я доверяю тебе.        Однако теперь Лэйн не спешила отвечать. На лице бессмертной скользнуло смятение, тут же скрываясь за привычной маской безразличия. Обе замерли на месте и, казалось, будто все вокруг в миг перестали существовать: их взгляды вновь столкнулись и Анне показалось, что сейчас перед ней была та самая человечная сторона демонессы, которую докторка видела ещё три года назад. Ту, в которую она могла влюбиться.        Каин скептически оглядел девушку в очках и подхватил Лэйн, которая тут же пошатнулась, стоило забрать боль смертной себе.        — Я кажусь тебе другой, Анна, — тихо выдохнула демонесса. — Кажусь доброй, любящей, чувственной. В моменте ты получишь всё, что видишь и видеть хочешь. А в другой раз захлебнёшься слезами.        — Лэйн, — отстранённо заговорил Дмитрий, — отведи нас.        — Будете должны.        Это были последние слова, которые произнесла первородная, прежде чем бессмертные взмыли в небо, а отряд медленно направился вслед за ними, ступая по земле что была омыта кровью отродьев. Никто почти не переговаривался, только Анна временами устремляла усталый взгляд в небо, в попытках обдумать слова бессмертной. Им предстояло вновь доверять друг другу, обустраиваться на новой базе, раскрывать тайны, что скрывала от них Донован и думать, могут ли они доверять ей теперь.