Роза моря: Реформа.

Вся территория частной школы "Ливадия" была исполосована небольшими тропинками, выложенными крупными камнями и пролегающими через рощи высоких кипарисов. Запах здесь всегда стоял такой, что, казалось, можно было излечиться им от любых болезней, сделав несколько глубоких вдохов. Этот сладковато-терпкий свежий аромат смолы наполнял лёгкие, обжигал и дурманил голову. Если подняться по этим тропинкам чуть выше в гору, то куда ни посмотри, глазам предстанут пейзажи, что ни словами сказать, ни кистью написать. Таких в Крыму было множество, но именно здесь, именно на этих тропинках пейзажи были особенными, ведь на них глядели десятки глаз живущих здесь детей, десятки восхищённых все более и более с каждым днём глаз. Не картина восхищает смотрящего, но смотрящий восхищается картиной. И лишь он сам может вложить в нее смысл, вообразить самое обыденное сказкой, заставить даже простые вещи заиграть новыми красками. Пожалуй, эти дети обладали особым талантом восхищения и предания смысла. 28 мая 2044 года подходило к концу, алый солнечный диск опускался все ниже за горный хребет, заставляя кроны деревьев стать багряными, а морские волны вдали искриться золотыми переливами. Даже стены женского корпуса сейчас изменили свой цвет: превратились из идеально-безжизненных белых в нежные персиковые. Роза который раз прогуливалась самой длинной тропинкой, которая кольцом огибала весь комплекс, уходила в лес и витиеватой лентой спускалась к главным воротам. К массивным и воистину огромным воротам, отлитым из позолоченной стали. Они были всегда закрыты, немые и неприступные они никого не впускали и не выпускали вот уже пятнадцать лет. Именно столько времени назад санаторий, находившийся здесь раньше, был превращен государством в школу-интернат. Конечно, он не был полностью изолированным от окружающего мира, однако все необходимое завозилось через задний ход, с помощью него же осуществлялись групповые прогулки. Делалось это, чтобы не привлекать излишнего внимания. Не даром "Ливадия" считалась символом спокойствия и уравновешенности бытия, а ее выпускники - образцом кротости и благонравия. За все время существования школы выпускников набралось около десяти. Буквально несколько дней назад выпустилась и благополучно уехала в Москву со своим женихом единственная подруга Розы - Мия. И в предстоящем учебном году девушке предстояло нести обязанности старосты всего женского корпуса, как самой старшей из оставшихся учениц - ровно через месяц ей исполнялось восемнадцать. О новой ответственности Роза думала с лёгким беспокойством, ведь кто знал, хватит ли ей твердости и дисциплинированности, чтобы с ней справиться, но не без радости. Наконец-то у нее появится достаточно власти, чтобы положить конец вещам, которым в силу своей мягкотелости и робости не смогла положить конец Мия. - Во-первых, надо будет приструнить вторую возрастную категорию мужского корпуса. Эмиль все им с рук спускает. Тоже мне, образцы благонравия, постоянно убегающие в лес, да ещё и девочек за собой утягивающие! Категорий в каждом из корпусов было три. Первая - с семи до десяти лет, вторая - с десяти до четырнадцати, третья - с четырнадцати до восемнадцати. Девочки отличались воспитанием и послушанием независимо от возраста, с мальчиками же дело обстояло совершенно по другому. И если младшие ещё не понимали, как нарушать правила, а старшим это было уже неинтересно, то средние бесчинствовали день и ночь. Разумеется, побегами в лес все не ограничивалось. Запасы сладкого на кухне заканчивались быстрей, чем было рассчитано? Вторая категория мужского корпуса. В библиотеке таинственным образом появлялись книги из городских магазинов с неприемлемым содержанием? Вторая категория мужского корпуса. А самое отвратительное, что их староста совершенно об этом не заботился, а когда Мия приходила к нему, чтобы разобраться, заявил: "Они мальчики, им простительно". Порой в дрожь иногда от злости бросало. Ну уж Роза ему даст бой! Тем более, она даже знала имя зачинщика, что учинял все эти беззакония. И так "удачно" получилось, что его рыжая макушка, мелькнувшая в кустах, не осталась незамеченной. - Рябенко! - окликнула она его голосом, который имел уникальное свойство из мелодичного и нежного под воздействием эмоций превращаться в подобие львиного рыка, - Рябенко Руслан, куда собрался?! Приподняв льняную серую юбку, чтобы ненароком не зацепить ее за какой-нибудь торчащий сук или ветку, Роза свернула с тропинки и спустя несколько секунд бега сумела ухватить проказника за помятый воротник рубашки. - Стоять! Поняв, что убежать уже не представлялось шанса, он остановился, да так резко, что чуть не повалился наземь, и обругал Розу не самыми пристойным словами, беззвучно, но она успела прочесть по губам. - Зачем? - холодным и резким тоном, будто лезвие ножа, задала вопрос девушка, одним движением прижав Руслана к дереву. - Что "зачем"? - спросил он голосом, полным непонимания, однако по его каре-зеленым глазам, круглым с пять копеек, было очевидно, что он прекрасно понял суть вопроса. - Зачем бежал в сторону лесничего домика? - Да я гулял просто, Арзамасская! У тебя уже паранойя. - А убегал тогда чего, как подстреленный? - Да как тебя заметил, так сразу и понял, что докопаешься! Нельзя ж мимо Руслана пройти мимо и не докопаться! - Если бы я хоть раз видела тебя спокойно гуляющим по территории, то, поверь, пристать бы и не подумала. А то ведь, если видишь, что Рябенко из корпуса вышел, то спасайся вся школа! Парень скрестил руки на груди и нахмурил брови, такие же рыжие, как и волосы, что были еле заметны на белой, как первый снег, коже. Что характерно, при этом его острый подбородок чуть сморщился. Выглядело это забавно, но Розе было не до смеха. - Так и скажи, Руслан, что шел к бедному старику-лесничему, чтобы выпросить ружье и птиц пострелять. - А вот не скажу! - А что, чай пить шел к нему? Ты мне ещё за "Добермана" в библиотеке не ответил, охотник! - Да откуда я знал, что эта такая книга дерьмовая?! - А то не знал! Роза покрепче ухватила его за шиворот и подтолкнула к тропинке. Тот бы очень хотел вырваться, только силенок не хватало. Парнем он был шустрым, но ужасно тощим. Сними рубашку - кожа да кости. Девушка перехватила его под локоть и потащила за собой, продолжая отсчитывать. - Тебе пару месяцев назад исполнилось пятнадцать, ты уже не ребенок, понимаешь? - Я то понимаю. А вот ты, кажется, нет. Так, как ты меня, ругают и контролируют только малых детей. - А ты веди себя соответствующе. Ну ничего, мы в школе на лето вдвоем остаёмся, я тебя перевоспитаю. - Вообще-то, ещё с десяток младших. Тебя и за ними следить заставят. - Они и то меньше проблем доставят. Не беспокойся. Как старостой стану, у меня оба корпуса по струнке ходить будут, - от испытываемого возмущения и недовольства Розу бросило в громкие обещания. - Ну и проклятый же будет год...- вздохнул Руслан, больше со смирением, нежели с раздражением. В гробовом молчании взаимной неприязни они дошли до главной аллеи - самого живописного места на всей территории. По обеим сторонам от дороги, выложенной мрамором, цвели различные деревья и цветы: магнолия, ирисы, сирень, кипарисы, юкки и прочее. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и теперь небо приняло серовато-голубой сумеречный оттенок, сменяя воодушевление и восхищение в душах детей на грусть и меланхолию. Постепенно раздражение ушло, Роза разжала пальцы, крепко сцепленные на руке недруга и спокойно даже с нежностью приобняла за плечо. - Ты уже закупился кремом от загара? - с усмешкой спросила девушка. - Нет. Морю ещё прогреваться и прогреваться, на пляж ближе к июлю разрешат. - А до июля ты прямо будешь сидеть в корпусе и не высовываться? - А куда мне идти? Все друзья разъехались по домам, вернутся, как и всегда, ближе к сентябрю, когда здесь идеальная погода будет. В лес ты меня не пускаешь. Остаются несколько ребят из города, но с ними не получится нормально погулять, учителя ведь тоже припахивать будут подрабатывать нянькой или уборщицей. - Тебя бы и по уставу школьному гулять не пустили без сопровождения взрослых. - Вот-вот! А ты говоришь, "не ребёнок". Тут самостоятельность и взрослость не признают. - Так, а ну ка отставить жалобы. Если бы не твоя "потрясающая" характеристика, уверена, твои опекуны приняли бы тебя на лето с распростёртыми руками. А кремом лучше закупиться, если не хочешь превратиться в вареного рака. - Да...Надо бы. А ты что сама делать планируешь? Роза пожала плечами и впервые всерьез задумалась, что будет делать почти три месяца практически одна. Обычно каждый год она уезжала в одну из степных деревень к своей бабушке Зое и дедушке Николаю. Вот уж где было замечательно! Проснешься как захочешь, наешься блинчиков с компотом, только не очень много, ведь надо следить за фигурой. В школе за физический формой и внешностью, в особенности девочек, следили очень тщательно, чтобы к восемнадцати годам было несложно подыскать выгодную партию. Так вот, возвращаясь к лету в деревне, после завтрака можно было отправиться гулять: в лес, чтобы ягод насобирать; на луг, где пасутся коровы; к реке - искупаться. Там природа была совершенно не такая, как на южном побережье, но Розе нравилось. А вечером вернёшься, наслушаешься старушечьих сказок: глупость редчайшая, но как захватывающе! К сожалению, вернуться туда девушке было уже не суждено. Несколько лет назад скончался от болезни дедушка, а осенью 43-его Розе пришло письмо с оповещением о гибели бабушки. Родителей своих она никогда не знала, так как эта пожилая пара выбрала ее в приюте для сирот, а к семи годам решила отправить в Крым, в "Ливадию". Честно говоря, Роза помнила крайне смутно свою жизнь до семи лет, но старалась не забивать этим голову. В общем, все сводилось к одному - за пределами школы у девушки больше никого не осталось. - Пока что не знаю. Что-нибудь полезное, - уклончиво ответила она, как вдруг в голову пришла отличная мысль, - Хочу усовершенствовать свои навыки каменной аппликации. - А...ты про те картинки из булыжников, которые ты выкладываешь, когда заняться нечем. - Да-да. - Ну...нельзя судить, что не понимаешь, поэтому я промолчу. - Хоть в чем-то ты прав. Разговорившись, они дошли до развилки. - Сейчас идёшь прямиком в свою комнату, понятно? - строго спросила Роза, но тут же исправилась, - Хотя нет, ты уже проходил процедуры сегодня? - Только кварцевание. - Тогда сначала в лечебный корпус. А потом в комнату. Руслан покачал головой и махнул рукой. - Зачем нам это летом? Вон другие уезжают и два месяца спокойно живут. - Это не критично, конечно, но если есть возможность, то лучше не увиливать. Ты же знаешь, как это важно. Это большая роскошь, что мы можем пользоваться такими благами науки, как УВК. - Да, но...Это так странно. Нам прокалывают его каждый день чуть ли не с самого младенчества, а я все равно не могу привыкнуть. И каждый раз вздрагиваю, каждый раз морщусь от боли. - Просто болевой порог низкий, вот и все. - Ага. Тебе в этом плане, конечно, повезло больше. Роза усмехнулась. Это действительно было так. Она никогда не мучилась от боли, будь то укол, лечение зубов или ожог. Порой ее невосприимчивость доходила до абсурдности, и начинала приводить окружающих в откровенное непонимание. Достигнув развилки, Руслан кивнул на прощание и удалился, а Роза направилась к себе в комнату. ... Изнутри жилой корпус представлял собой несколько этажей с десятком комнат в каждом из коридоров, соединённых лестницей. Что касалось интерьера, то был он весьма скуден и прост: белые стены, серая плитка на полу, крупные суккуленты в каменных горшках возле каждого окна. Корпус регулярно тщательно убирался. Даже слишком тщательно, из-за чего тут постоянно витал запах химических веществ. Роза поднялась на третий этаж, подошла к нужной двери и, выудив из кармана рубашки ключик, отворила ее. ... Комната была достаточно тесной. Все, что в ней помещалось - это односпальная кровать у стены с жёстким матрасом, тумбочка, журнальный столик, стул и комод, над которым висело зеркало. Уютной ее было никак не назвать, а потому ощущение тепла и комфорта, которое присутствовало у ее обитательницы, нельзя было объяснить ничем, кроме привычки. Стены были такими же, как и в холле - белыми. Пол сделан был из дерева и противно поскрипывал под ногами, но спустя время это переставало замечаться. На окне, поднятые до середины, висели жалюзи, такие старые и ветхие, что Роза опасалась двигать их, чтобы не сломать окончательно. Девушка подошла к зеркалу и по привычке осмотрела с себя с ног до головы: сначала удостоверилась, что на одежде нет пятен и дыр, затем взглянула на лицо и шею - идеальная светлая кожа была в порядке, проверила прическу - ни одна прядь не выбилась. - Отлично, - адресовала она похвалу самой себе и начала по одной выуживать шпильки, позволяя русым шелковистым локонам рассыпаться по плечам. Волосы у Розы были длинные, впрочем, как и всех девушек в школе, но ее отличались особенно быстрым ростом, и к семнадцати годам доставали до самых икр. Девушка запустила в них пальцы и зажмурилась от удовольствия: к концу дня от сильно затянутой прически голова начинала болеть, и было приятно наконец избавиться от этой жертвенной красоты. После этого длинные тонкие пальцы начали расстёгивать пуговицы рубашки, и вскоре та, аккуратно сложенная, лежала на тумбочке. Юбка упала на пол, оголяя изящные изгибы ее тела. Девушка присела и посмотрела себе в глаза. Два огромных лазурных глаза. Не приглядываясь, едва ли можно было заметить, что лазурь одного из них являлась ложной. На столе Розы всегда стоял раствор, пинцет и контейнер, в котором хранилась линза. Дело в том, что во внешности ее имелась одна особенность: она страдала гетерохромией. От рождения ее левый зрачок имел ярко-зеленый цвет, поэтому дефект приходилось скрывать искусственным путем. Поначалу она не понимала, что в этом различии плохого, но спустя годы учителя и врачи помогли ей осознать, что любая генная мутация априори не может быть красивой и всегда будет предпочтительнее ее скрыть, нежели демонстрировать всему миру. Тем более, начальство любезно предоставляло ей новую цветную линзу каждый месяц. Что ещё можно было сказать о внешности Розы? Она не была красавицей. Угловатые черты лица, острые скулы и нос, небольшие губы. Однако в чем ее нельзя было упрекнуть, так это в неухоженности: кожа всегда пребывала в идеальном состоянии, как и зубы и ногти. Девушка вообще отличалась аккуратностью и опрятностью во всем, до чего доходили ее руки. Это же можно было сказать о ее комнате, учебниках, одежде. Все взрослые также часто обращали внимание на красоту ее тела. Фигура стройная и подтянутая, но не худощавая. Несмотря на внешнюю хрупкость, Роза являлась сильной девушкой и могла бы легко вступить и выиграть драку со многими парнями, если бы ей позволяло воспитание. Ростом девушка выдалась - целых 178 сантиметров, из-за чего доброжелательные одноклассницы окрестили ее моделью, а завистливые - дылдой. Гораздо больше можно было рассказать о характере Розы. Пожалуй, среди самых ярких ее качеств стоит упомянуть ответственность, дисциплинированность и силу воли. Это сказывалось на результатах в учебе - ее успеваемость была одной из самых высоких в категории. Но давались ей практически все науки не по причине таланта и одаренности, а по причине искренней заинтересованности и усилий. Девушка пользовалась незыблемым авторитетом в кругах учеников обоих полов, ведь несмотря на отчужденность, скрытность и холодность, она часто протягивала им руку помощи. Зачем ей это было? Не для того, чтобы подружиться, совершенно нет. Скорее ей хотелось видеть, что воспитанники оправдывают ожидания учителей и начальства, как и она сама. К своим покровителям Роза испытывала крайней степени благодарность и доверие и часто размышляла над всем тем, что они ей дали. В двух словах, таких как Роза обычно называют "железными леди". Девушка аккуратно сложила юбку, накинула на себя белую шёлковую ночнушку, в которой выглядела подобной ночному призраку, и выскользнула из комнаты. ... Путь ее лежал в лечебный корпус, который являлся отличительной и первой по важности особенностью "Ливадии", оставшейся со времён санатория. В нем воспитанникам ежедневно проводили различные оздоровительные процедуры: кварцевание - несколько раз в неделю, ароматическая ванна - раз в неделю, массаж - два раза в месяц. Наказания тоже были лечебными. Например, иглоукалывание и душ Шарко по большей части доставались самым отъявленным нарушителям правил. И лишь Роза подвергалась им добровольно. ... Одна из мед.сестер, Виктория Андреевна - добродушная и отзывчивая женщина преклонного возраста, уже привыкла к поздним визитам Розы, а потому по обыкновению ждала девушку у регистрационной стойки. Добежав до двери, Роза скользнула в просторный сырой вестибюль, освещаемый одной лишь желтоватой лампой в центре потолка. На улице окончательно стемнело, из-за чего помещение и седая, стоящая в его полумраке, мед.сестра казались не совсем реальными. - Добрый вечер, Розочка. - Здравствуйте, Виктория Андреевна. - Ты как всегда? - Предпочитаю стабильность. И они двинулись по коридорам корпуса к нужной комнате. Стояла тишина, нарушаемая лишь приглушенными звуками их шагов, да поскрипываниями дверей, от которых у человека, не прожившего здесь хотя бы нескольких лет, волосы на теле встали бы дыбом. Наконец Розу довели до душевой и та, не боясь, что кто-то лишний увидит, избавилась от одежды и отчеканила выученные до автоматизма слова: - Максимальная мощность. Двадцать градусов. Встала на место, куда должна ударить струя. Раньше Виктория Андреевна постоянно возмущалась, как девочка может так себя не щадить, но все наставники и врачи давали добро, говоря, что она не просто выдержит, а ещё и закалится. Да и сама Роза ни разу не пожаловалась и не заболела. Щелчок - душ включился. Девушка сначала вздрогнула от резкого ледяного удара в живот, но уже в следующий момент умиротворенно вздохнула и откинула голову на стену. Так прошли следующие десять минут. Для Розы в бездумном наслаждении, для бедной мед.сестры - в очередных раздумьях о причинах таких странных причуд ее любимицы. Затем шла другая, но уже обязательная процедура, также являющаяся ежедневной. Розу отвели в тесный кабинет с обшарпанными стенами и потрескавшимися окнами, всегда пахнущий спиртом, оснащенный шприцами, иглами и множеством пробирок, наполненными УВК. Что же это такое? УВК - Универсальный Витаминный Комплекс. Проще говоря, прозрачная жидкость, богатая полезными веществами, которая вводилась всем ученикам внутривенно каждый вечер. Пожалуй, именно этот пункт расписания являлся самым противоречивым и вызывал больше всего вопросов и разговоров. Половина учеников искренне ненавидели и этот кабинет, уже ставший символом боли и безысходности. Другая половина смирилась с неизбежным и принимала эту пытку безропотно. К третьей же группе относилась Роза, для которой наблюдение за введением вещества доставляло особый вид удовольствия. Те, что от этом знали, утешали себя тем, что девушке нравилось выглядеть уверенной и сдержанной на их фоне, однако все это было неправдой. Вот и сейчас она с упоением глядела, как тонкая игла протыкает ее нежную кожу, как прозрачный раствор покидает шприц, перетекая в вену. Само ощущение покалывания никогда не вызывало у Розы отвращения и дискомфорта, отчего она не могла разделить всеобщей ненависти ни к этому кабинету, ни к УВК, ни к колющим врачам. Игла также плавно покинула руку - ее сменил кусочек ваты. - Арзамасская есть, - проинформировала ее Виктория Андреевна, ставя галочку напротив фамилии Розы. ... После этого мед.сестра по традиции поила ее горячим травяным чаем, обсуждая произошедшее за неделю. Этот раз не стал исключением. Роза посильнее укуталась в плед, делая глоток, и спросила: - Как думаете, Мия будет счастлива в Москве? - А отчего ж ей не быть счастливой, Розочка? Жизнь у нее теперь будет насыщенной и, что немаловажно, обеспеченной. - Она ведь его не знала толком. - Ну, знала - не знала, а явно они друг другу приглянулись. Роза, услышав это, вдруг усмехнулась, при этом поразительным образом сохранив хладнокровие и невозмутимость. - Смеёшься, деточка. А тебя ведь тоже самое ждёт через год, - лукаво подмигнула Виктория. - Неужели это правда так приятно? Я не сомневаюсь, что если начальство выбрало нам такую судьбу, значит это - лучшее, что может быть. Но есть ведь люди, которые остаются одни. Или, по крайней мере, не выходят замуж по достижению совершеннолетия. - Есть. Но зачем тянуть? Понятное дело, мальчикам сначала надо высшее образование получить, высокооплачиваемую работу найти, а девочкам зачем? Брачная Комиссия очень вам помогает. А то пришлось бы шататься по миру, искать кого-то, рискуя никого и не найти. - А ни с кем очень мучительно, да? - Ну вот ты на меня посмотри, дорогая. Я одна. Мне в жизни не повезло очень сильно, ты же знаешь...почему я одинока. Роза сочувственно кивнула: она уже знала, что женщина была бесплодна, из-за чего ее очень рано бросил муж. - Вы не одинока. У вас мы есть, - подбадривающе улыбнулась она. - Спасибо, деточка. Спасибо. Ты чай-то допивай, да спать иди. А такими сложными мыслями пока голову не забивай. У тебя год ещё есть и дел невпроворот у нас в школе. - А это верно, - согласилась Роза, отставляя кружку, - Сейчас начнется экскурсионный сезон. Буду помогать следить за порядком во дворце. Надеюсь, удастся поработать экскурсоводом. Я ведь отлично знаю историю дворца. - Не сомневаюсь, ты справишься лучше, чем кто бы то ни было. А то была я в прошлом году на экскурсии, все проводники - точно сонные мухи, еле языком двигают, даже факты несколько раз недостоверные сказали, ну ты представляешь! Дворцу ты нужна. Ты в этом разбираешься, а что самое главное, ты восхищаешься этим, ты это любишь. - А как можно не любить? Такая красота. Крым — кладезь архитектурных шедевров. Жаль, нигде побывать толком не удается. Узнаю обо всем только из книг и учебников. Мед.сестра пожала плечами и вздохнула. - Что поделать? Правила безопасности интерната. - Да...Ладно, Виктория Андреевна, я и правда пойду. Доброй ночи. - Доброй, Розочка, доброй. ... Ночь прошла спокойно. Звёзды умиротворяюще поблескивали в черном небе, а ветер приносил через приоткрытое окно вздохи морских волн. Как и всегда, Роза заснула почти сразу, как только легла. Она никогда не страдала бессонницей по нескольким причинам. Во-первых, девушка не привыкла забивать себе голову всякими бесполезными размышлениями и домыслами. Во-вторых, она слишком утомлялась, занимаясь своими обязанностями, чтобы к концу дня у нее оставались силы. Вот и сейчас девушка уснула, как только закрыла глаза, чтобы провалиться в безмятежность кромешной тьмы. ... Разбудил Розу настойчивый стук в дверь. Потерев глаза, она взглянула на часы: восемь утра — за окном уже мягко светило рассветное солнце и щебет птиц разносился по территории "Ливадии". Стук повторился, и на этот раз девушка не стала медлить. Она не привыкла просыпаться поздно, по расписанию ученики всегда поднимались в семь в будние дни и в восемь в выходные. Однако, по рассказам девочек, которые оставались в интернате на лето до этого, им позволяли высыпаться как следует. Поэтому направляясь, чтобы отворить раннему гостю, Роза могла лишь догадываться о причине его визита. - Кто там? - Роза, это Марина Даниловна. Я с поручением от директрисы. Марина Даниловна - молодая учительница гуманитарных наук, самая добрая преподавательница, отчего большинство питали к ней, как к педагогу, искреннюю любовь, а Роза испытывала смешанные друг с другом чувства умиления и презрения за излишнюю лояльность. Но заставлять ждать это истинно ангельское существо Роза не хотела, а потому быстро повернула ключ в скважине и приоткрыла дверь. - Доброе утро, Марина Даниловна. А я думала, Вы уже уехали из школы домой. У вас же, вроде, сегодня выходной. - Да-да, Роза, я уезжаю с минуты на минуту. А то мой муж негодует, что я так редко дома появляюсь. Вроде до дома то и недалеко, полчаса пешком, а времени все равно не хватает, - она усмехнулась с грустью и лаской одновременно. - А сдалось оно вам? Вы у нас уже пятый год работаете, и так уж вам нравится? Не хотелось никогда уволиться насовсем? - Врать не стану, были такие мысли. Но очень здесь платят хорошо, - на последних словах Марина понизила тон, будто те были предосудительными, - Да и к ученикам я привязалась. Пока что ещё побуду здесь, а там, глядишь, мужа переведут служить на материк и сможем переехать. Но что-то мы с тобой разговорились, а поручение у директрисы к тебе важное. Сегодня в Ливадийском дворце будет первая экскурсия! - А почему меня даже предупредить никто не соизволил? Это спонтанное происшествие? - Думаю, его можно таким назвать, потому что Оксана Григорьевна выглядит очень взволнованной. Как я услышала из их разговора с группой экскурсоводов, во дворце впервые за последнее десятилетие пройдет заседание высокопоставленных чиновников. Нельзя ударить в грязь лицом. Нужна твоя помощь. - Как Вы услышали? - Роза ухмыльнулась, - Вы что, Марина Даниловна, подслушиванием занимаетесь? Та покраснела и, махнув рукой, поспешила удалиться, лишь бросив напоследок: - Совершенная случайность! А Роза принялась за утренние процедуры. Умылась в ванной, располагающейся на первом этаже; затем нанесла на лицо необходимые крема, изготовленные на Ялтинской фабрике из исключительно натуральных компонентов; оделась в форму, собрала волосы в привычную "шишку", разумеется, не забыла про цветную линзу, а в завершение обрызнула шею духами с ароматом цветов, чье имя носила. И , весьма довольная собой, поспешила прямиком в кабинет директрисы, который находился в учебном корпусе. ... Уже на подходе к необходимой ей двери, девушка услышала, как Оксана Григорьевна типичным для нее строгим наставнечиским тоном что-то разъясняла экскурсоводам. Так как Ливадийский дворец официально находился на территории интерната, то и функционирование его, как рекреационного ресурса, находилось под ответственностью школьного начальства. Роза деликатно постучалась и, услышав вкрадчивое разрешение, скользнула в кабинет. - Доброе утро, Оксана Григорьевна, Вы хотели меня видеть? - Да, Арзамасская, проходи, пожалуйста, - отчеканила женщина сорока пяти лет и прищурила и без того маленькие глаза. Помимо Розы перед ее столом стояли ещё несколько молодых людей: одна миловидная веснушчатая девушка небольшого роста, парень, хлипкий, сгорбленный и в очках, съехавших на переносицу. Оба не являлись учениками школы, а потому были одеты в свободную одежду. Третьим же был Руслан. Под его глазами залегли мешки, волосы растрепались, а взгляд выражал явное непонимание смысла его здесь присутствия. - Что ж, повторим, - пробормотала директриса, вздернула острый нос и, упёршись глазами в Розу, произнесла, - Через неделю в Ливадийском дворце состоится крайне важное заседание. Соберутся около десятка чиновников. Часть из них будут представителями министерства экономики Крыма, остальные..., - женщина сделала глубокий вдох, пытаясь нагнести атмосферу,- остальные - министры экономики Украины. - Украины!? - вырвалось из Руслана. Он подался вперёд, оттолкнув сгорбленного экскурсовода, его глаза расширились, и весь он как-то взбодрился от столь шокирующей новости, - У Крыма не было никаких связей с Украиной со времён войны! - Скажу Марине Даниловне, чтобы поставила тебе пять по истории автоматом, Рябенко. А вот над самообладанием тебе стоит поработать. Роза согласилась с ней просебя. Девушка и сама была крайне удивлена заявлением директрисы, но такого яркого проявления эмоций себе не позволила. - Так вот, - продолжила Оксана Григорьевна, - Не знаю точно, что будут они обсуждать, но ходят слухи, что лёд между народами оттаивает. Мы все надеемся, что есть шанс на налаживание торговых отношений, пока что, хотя бы, с Крымом. Соответственно, мы должны оказать нашим иностранным гостям достойным прием, который, к слову, будет фиксироваться на камеру. О пище физической позаботятся наши замечательные повара, а вот часть просветительская лежит на ваших хрупких плечах. У самих министров дел по горло, поэтому сегодня в полдень к нам прибудут их супруги, чтобы оценить обстановку. И так как молодежь - это трамплин государства к процветанию, то именно вам, молодые, я поручаю провести экскурсию. Вы двое, - директриса указала на экскурсоводов, - те, кого нам порекомендовал ваш университет, должны будете развлечь их увлекательными рассказами о Ливадийском дворце. Роза и Руслан, к вам просьба иного плана. Вероятно, прибудут наши представители высшего общества с их цветами жизни - детьми. Ваша задача - следить за порядком, оказывать им всяческую помощь и услуги. Все ясно? - Разумеется, Оксана Григорьевна, - кивнула Роза. Реакция же Руслана была совершенно иной. Он протестующе покачал головой и скрестил руки на груди. - Вы серьезно поручаете мне следить за порядком? Мне? Да я там только мешать буду! Я все испорчу! - Уж постарайся не испортить, Рябенко. Или ты хочешь водрузить всю ответственность на Арзамасскую? Парень уже открыл рот, чтобы вновь начать пререкаться, но Роза до боли сжала его плечо, оттолкнула назад и с широкой улыбкой заявила: - Он поможет мне. Все пройдет на высшем уровне. И, шикая на него, потащила Руслана прочь из кабинета. ... Оказавшись в коридоре, Роза прижалась спиной к стене, пытаясь осознать произошедшее, счастливо выдохнула и улыбнулась: ее знания в области экономики были не очень большими, однако их было достаточно, чтобы понять - приближающееся заседание было действительно невероятно важным и могло стать первым шагом на пути к экономическому подъему не только Крыма, но и России. Она сделает все возможное со своей стороны, чтобы оно прошло успешно. И никакой Руслан этому не помешает! - Значит так, Рябенко, - обратилась она к парню, растерянно стоящему напротив двери кабинета, - Сегодня ты засунешь все свои прихоти подальше и будешь делать то, что от тебя потребуют. Без недовольств и с лучезарной улыбкой. - Л-ладно, ладно! - ядовито бросил он. - Вот и умница, - Роза подбадривающе похлопала его по плечу, наклонившись, чмокнула в лоб, так как тот был порядком ниже ее, и поспешила на спортивную площадку, чтобы сделать зарядку. ... Как уже упоминалось, Роза была спортивной девушкой с атлетическим строением тела. Во многом такого результата она достигла, благодаря основательному подходу к занятиям физкультурой. Она никогда не оставляла себя без зарядки, даже в деревне у бабушки с дедушкой. Разминка или растяжка была для нее обязательным ритуалом, без проведения которого еда, казалось, не существовала. Для качественной полноценной зарядки, усиленных тренировок и гимнастики предоставлялась отдельная форма, но так как сегодня пробуждение вышло скомканным и немного нервным, девушка остановилась на простой растяжке, которую с лёгкостью можно было провести прямо в юбке. На площадке уже занимались малыши из первой категории, чьи семьи жили слишком далеко от Крыма, и кого просто не хотели отправлять в столь длительное путешествие. Да и им самим летом на побережье было интересней. Их было немного - чуть больше десяти, поэтому учительский состав организовывал для них поездки в другие города полуострова в качестве компенсации. Этим то Роза и хотела воспользоваться, чтобы наконец самой повидать больше красивых мест. Увидев самую прилежную ученицу школы, которую учителя всегда ставили им в пример, дети начали оглядываться и шептаться. Роза улыбнулась им, помахала ладонью и отошла подальше, в тень дерева, чтобы не мешать учителю физ.культуры - пожилому, но бойкому и энергичному мужчине, проводить урок. Как следует разогрев все мышцы и взбодрившись, девушка отправилась в столовую. ... Столовая являлась просторным и светлым помещением. Здесь всегда витали приятные ароматы и слышались жизнерадостные позвякивания столовых приборов. Согласно неизменным традициям, по субботам на завтрак был творог с фруктами и черный чай без сахара. Конечно, первым делом девушка выпила стакан воды, и лишь потом принялась за еду. Она привыкла завтракать молча, без лишнего чесания языком, и Мия это ее предпочтение всегда разделяла, поэтому когда к Розе вдруг кто-то приблизился, девушка особой радости не испытала. А составить ей компанию решила Мира Рамоновна - четвертый из пяти представитель учительского состава, молодая, жгучая и самоуверенная шатенка, преподающая искусства и хорошие манеры у девушек. Мужа у нее не было, поэтому за все время работы в интернате, она ни разу не покинула его стены. Своей работой Мира, мягко говоря, не горела. Как предполагали некоторые, она работа в пансионе лишь потому, что втайне воздыхала его воспитанников старших мужских категорий. - Доброе утро, Роза, - слишком натянутая, искусственно доброжелательная улыбка. - Доброе, Мира Рамоновна. - Как настроение? Готова к предстоящему приему? Придется применить все то, чему я тебя учила. - Да... По правде говоря, за весь год, что Мира являлась учительницей, воспитанниц научила она мало-чему. И высокие успехи в плане этикета у девочек по большей части были заслугой никого иной, как Розы. Они с Мией с теплотой вспоминали предыдущую преподавательницу, скончавшуюся от болезни, и на пару пыталась передать то, чему были научены, младшим одноклассницам. - Неразговорчивая какая-то ты, Арзамасская,- заметила Мира и шумно отхлебнула сок. - Ну настоящий эталон хороших манер!- гневно подумала Роза, - И почему директриса ее до сих пор не выгнала? Однако Мира Рамоновна совершенно не беспокоилась о собственном поведении, и продолжила приставать к ученице. - Кажешься ты мне грустной. Ты грустишь? - Нет, просто мысли заняты приездом супругов министров, - честно призналась Роза. - Да что ты говоришь? Лукавишь! - Отнюдь, - Роза осушила чашку и встала, чтобы отнести грязную посуду к раковине, но Мира резко перехватила ее руку. - Постой-ка, Арзамасская. Куда спешить? - Вообще-то, надо бы ещё проследить за приготовлениями к приему, поэтому спешить есть куда. - Я же вижу, что ты скучаешь. Такое проницательное заявление удивило Розу. В каком то смысле, Мира действительно была права, ведь девушка часто вспоминала о Мие и думала о новой жизни подруги. Но с чего бы вдруг Рамоновна захотела ее...поддержать? - Есть такое, - кивнула Роза и присела обратно на стул. - Значит всё-таки, было у вас что-то. - Что-что? - напряглась девушка, - В каком плане "было что-то"? Мы дружили. - Дружили? Погоди, ты сейчас о ком? - О Мие Заречной, о ком же ещё? Мира хлопнула себя рукой по лбу и заливисто рассмеялась. Видя, что происходит нечто странное, Роза предприняла очередную попытку удалиться, но женщина остановила ее и в этот раз. - Можно подумать, Арзамасская, только по Мие по своей ты и скучаешь. - А по кому мне ещё скучать? Я больше ни с кем близка не была. - И, конечно же, тебе совершенно плевать, что ты целых два месяца не сможешь увидиться с Эмилем. От услышанного Роза чуть не выронила посуду и сама с трудом не рассмеялась, ведь звучало это поистине абсурдно. Она покачала головой и выдавила из себя: - Не беспокойтесь, Мира Рамоновна, Эмиль мне абсолютно безразличен. Скажу даже больше, мы друг друга взаимно недолюбливаем. - Так я тебе и поверила, - насмешливость и ирония в ее голосе начали постепенно сменяться раздражением. - Клянусь на своей грамоте за отличные успехи в учебе. Хорошего дня, Мира Рамоновна. И Роза наконец-то сумела отделаться от назойливой охмурительницы воспитанников. ... Следующие несколько часов прошли практически незаметно. Директриса и экскурсоводы носились туда-сюда, проверяя тщательно ли вымыты залы дворца и идеально ли подстрижены кусты. Роза контролировала приготовления к обеду в саду, проверяла, верно ли разложены столовые приборы. Когда все было готово, девушка удовлетворенно кивнула и поспешила найти директрису, чтобы оповестить ее об этом. Наткнулась она на Оксану Григорьевну как раз в тот момент, когда к ней подбежал Руслан и, отсалютовав, отчеканил: - Индейка корочкой успешно покрыта! - Клоун-клоуном, честно слово! - всплеснула та руками, - Что ж, можешь идти пока отдохнуть. О, Роза, что там у тебя? - Все отлично. Можете не волноваться. - Ну, в тебе-то я и не сомневаюсь, - женщина улыбнулась, но стоило ей взглянуть на наручные часы, как улыбка сползла с ее лица,- Они прибудут с минуты на минуту! Все по местам! Быстро! Быстро! ... Действительно. Делегация супругов прибыла, не успела Роза и моргнуть. Для такого случая Золотые ворота впервые за пятнадцать лет открыли. И пусть зрелище было не таким уж захватывающим, чувствовалось в нем особая важность и уникальность. Чувствовалось, что их открытие - предзнаменование чего-то нового, чего-то рокового. К воротам подъехал длинный черный лимузин, такой же блестящий и роскошный, какой Розе доводилось до этого видеть только в фильмах. И вышли из него такие же роскошные люди. Важные и гордые, одетые с иголочку даже в жаркое время года, придирчиво оглядывающие все вокруг. Их было восемь взрослых людей, из которых лишь трое - мужчины, и трое детей на вид не больше десяти лет, маленьких копий своих родителей. От волнения Роза не успела выглядеться и запомнить лица прибывших, что уж было говорить об именах! Однако два имени девушке запомнились сами собой. - Ливанко́ Софие́ Мусли́мовна, супруга министра экономики Украины, - объявил сопровождающий, и директриса пожала руку женщине низкого роста, но крайне утонченной, в лёгком бордовом платье ниже колена, с длинными смоляными волосами, смуглой кожей и миндалевидными карими глазами. - Крымско-татарское имя. И внешность, - не без удивления отметила Роза. Крымская татарка и стала женой украинца! Нечасто встретишь такое явление. - А также Ливанко́ Каме́лия Марковна, дочь министра экономики Украины. Взгляд Розы переметнулся на девушку, стоящую чуть позади матери. Она также была достаточно низкой, на вскидку метр и 65, да и внешностью во многом напоминала мать. Такие же густые черные волосы, но короткие, с лёгкой небрежностью зачесаные набок; поблескивающие черные глаза, с интересом зыркающие по сторонам; аккуратный носик и пухлые губы природного алого оттенка. Однако в отличие от худощавой Софие Муслимовны, Камелия обладала более пышными формами, что ни коим образом не преуменьшало гармоничности ее тела. Одета дочь министра была в черный топ и облегающую черную юбку чуть выше колена. Выглядело это так непривычно и открыто, но при этом так пикантно, что Роза с труд ом подняла глаза, и еле удержалась, чтобы не вздрогнуть от неожиданности. Взгляд Камелии был устремлён прямо на нее. ___________________________________________ Сводка персонажей. 1) Арзамасская Роза Дата рождения: 28 июня, 2026 года. 17 лет. Рост: 178 сантиметров Внешность: Длинные и густые русые волосы; большие глаза, голубой и зелёный; угловатые черты лица; острые скулы и нос; атлетическое телосложение. Предыстория: Роза — сирота. В младенчестве она была удочерена одной немолодой парой, а к семи годам — отправлена на обучение в "Ливадию". 2) Рябенко Руслан Дата рождения: 19 февраля, 2029 года. 15 лет. Рост: 162 сантиметра Внешность: Рыжие волосы; каре-зеленые глаза; бледная кожа; худощавое телосложение. Предыстория: Руслан — также сирота. Однако усыновлен он был уже после того, как попал в пансион. Одни из спонсоров "Ливадии" согласились оформить опеку над юношей по договоренности. 3) Шатохина Оксана Григорьевна Дата рождения: 11 декабря, 1998 года. 45 лет. Рост: 170 сантиметров Внешность: короткие каштановые волосы; черные глаза; аккуратные черты лица. Предметы: Алгебра, геометрия, физика, география, воспитание личности. 4) Рай Мира Рамоновна Дата рождения: 19 августа, 2016 года. 27 лет. Рост: 172 сантиметра Внешность: густые каштановые волосы; карие глаза; пухлые губы, которые она всегда красит ярко-красной помадой. Предметы: Музыка, рисование, труды, этикет у женских групп. 5) Нестерова Виктория Андреевна Дата рождения: 9 октября, 1981 года. 62 года. Рост: 163 сантиметра Внешность: седые волосы до плеч; печальные синие глаза. 6)Васильева Марина Даниловна Дата рождения: 10 мая, 2015 года. 28 лет. Рост: 167 сантиметров Внешность: короткие кудрявые блондинистые волосы, голубые глаза, небольшие ямочки. Предметы: русский язык, английский язык, литература